— Жирный, наконец-то ты выполз! — Процедил Чэнь Цзе. — Я уж думал, будешь прятаться, пока мы с Имань свадьбу не сыграем.
Он перевел взгляд на спутника Хуан Ди:
— О, новое лицо? А это еще что за альфонс?
Хуан Ди сжал кулаки, в его глазах вспыхнула ярость:
— Щенок, можешь лаять на меня – я стерплю. Но если пасть откроешь на моего брата – прибью на месте!
Слова Хуан Ди вызвали взрыв хохота у свиты Чэнь Цзе:
— Ты хоть понимаешь, где находишься? Это Цзиньлин, а не твой паршивый Драконий город! Здесь, будь ты хоть драконом – изволь свернуться клубком, будь тигром – лежи смирно перед боссом Чэнем.
Чэнь Цзе издевательски осклабился:
— Убьешь меня? Ну давай, я прямо перед тобой. Рискнешь? Ха-ха!
Ян Цинъюн вмешался в перепалку:
— Вы гоняться приехали или языками чесать? Если духу нет – мы свалим, как раз успеем навернуть по тарелке супа с утиной кровью в городе.
Чэнь Цзе усмехнулся:
— Отказываться от легких денег? Я же не такой идиот, как этот Жиртрест.
Цзинь Цзэ за всё это время не проронил ни слова. Он знал: когда Небеса хотят кого-то покарать, они сначала лишают его разума. Наблюдая за Тан Имань, он заметил, что та никак не отреагировала на оскорбления в адрес Хуан Ди. «Понятно, – подумал он. – ...Зря Ди по ней сохнет».
Что ж, раз так – придется проучить их всех разом.
Через минуту Чэнь Цзе заговорил снова:
— Ставка – пятьдесят миллионов и машина. Гляжу, вас трое, а приехали на двух тачках. Рассчитываете, что один после проигрыша пешком пойдет?
Толпа грохнула от хохота. Даже Тан Имань презрительно улыбнулась. Хуан Ди и Сяоюн были на грани срыва.
Тут подал голос Цзинь Цзэ:
— Говорят, ты старший сын семьи Чэнь, одной из великих фамилий Цзиньлина? Мы несколько часов пилили сюда из другой столицы, и ты предлагаешь ставить жалкие пятьдесят миллионов? На что их хватит? Поднимай планку.
Наступила мертвая тишина. Опешили все: и банда Чэнь Цзе, и сами Хуан Ди с Ян Цинъюном.
Чэнь Цзе прищурился. «Откуда у этого парня такая уверенность? Неужели он ас?» Но вспомнив, что рядом его двоюродный брат – профессионал, он успокоился. Проиграть было невозможно.
— Ладно, — бросил он. — Сколько хочешь добавить?
Цзинь Цзэ решил, что раз уж играть – то по-крупному. Понтоваться он умел, тем более когда за словами стояла реальная сила.
Под прицелом десятков взглядов он не спеша достал пачку «Фужунван», выудил сигарету и невозмутимо прикурил. Нужно было держать марку. В кармане оставалось всего три миллиона, но вида подавать нельзя. Сигарета помогала сохранять внешнее спокойствие.
Выпустив струю дыма, он произнес:
— Давай сразу пятьсот миллионов. Мелочевка мне не интересна.
Чэнь Цзе невольно вдохнул поглубже. Спокойствие незнакомца пугало. Раз уж сын самого богатого человека Драконьего города называет его братом, значит, деньги там водятся нешуточные. В том, что у оппонента есть такие средства, Чэнь Цзе не сомневался.
Он замялся, поглядывая на кузена. Тот стоял с абсолютно невозмутимым видом, уверенный в своем превосходстве. Для профи остальные были просто любителями. Кузен ободряюще кивнул и принялся разминать пальцы.
— По рукам, — выдохнул Чэнь Цзе. — Пятьсот миллионов. Начнем!
Цзинь Цзэ вальяжно взмахнул рукой:
— А на тотализаторе принимают? Я ставлю два миллиарда на свою победу.
Вторую волну шока не выдержал бы никто. Даже в Магической столице найдется немного людей, способных выложить два миллиарда наличными по первому требованию.
Видя замешательство толпы, Цзинь Цзэ подлил масла в огонь:
— В чем дело? Цзиньлин настолько обеднел, что сотня человек не может наскрести два миллиарда?
Это было словно удар по осиному гнезду. Толпа взревела:
— Да как он смеет принижать наш город?! Мои десять миллионов!
— С меня двадцать!
— Добавляю еще десять!
Даже Тан Имань поставила двадцать миллионов на кузена Чэнь Цзе. Сумма в два миллиарда набралась поразительно быстро.
Хуан Ди мрачно смотрел на Имань.
Цзинь Цзэ хищно улыбнулся: рыбка зашла в сети, пора тянуть.
— Слово мужчины – кремень, — сказал он. — Надеюсь, в конце никто не включит заднюю. Если всё готово – поехали.
Хуан Ди и Ян Цинъюн подлетели к нему. Ди прошептал:
— Брат, у нас нет таких денег! Ты уверен? Я же себе не прощу, если из-за меня ты влетишь на такие бабки!
— Ерунда, — отмахнулся Цзинь Цзэ. — Всего-то два с половиной миллиарда. Разве это деньги?
В этот момент его фигура в глазах друзей стала поистине великанской. Они смотрели на него с благоговением: вот он, настоящий мужик! Непоколебим, словно гора, даже когда на кону целое состояние.
Поскольку ставки были заоблачными, Чэнь Цзе не рискнул сесть за руль. На старт вышли два «наемника» на одинаковых Lamborghini LP700.
Тан Имань взяла на себя роль судьи. С флажком в руках она встала между машинами. — Три! Два! Один! Марш!
Машина профи сорвалась с места, ввинчиваясь в сумерки.
Цзинь Цзэ же продолжал спокойно курить. Благодаря навыку божественного уровня, он чувствовал Lamborghini всем телом: каждая деталь, каждый узел автомобиля отражались в его сознании.
Зрители недоумевали: он что, уснул? Соперник – профессионал, а этот парень даже не тронулся!
Тан Имань нахмурилась: «Что он задумал? Откуда такая наглость?»
Цзинь Цзэ щелчком отбросил окурок, размял шею и рванул с пробуксовкой так, что у зрителей глаза полезли на лоб. Газ в пол – и в облаке выхлопных газов машина исчезла из виду. Только тогда все поняли: перед ними не дилетант.
Трасса была утыкана камерами. На каждом прямом отрезке, на каждом повороте и у каждой шпильки стояли объективы. Толпа прильнула к экранам.
Цзинь Цзэ настиг кузена Чэнь Цзе пугающе быстро. Повторяя легендарный прием из «Initial D», он прошел поворот по внутреннему желобу водостока и оставил профи далеко позади. Он не сбрасывал скорость ни на секунду, слившись с машиной в единое целое. Бог гонок во плоти.
На каскаде из пяти шпилек его дрифт был безупречен. Машина выписывала идеальные дуги, едва не задевая бортами края трассы под визг покрышек. Зрители затаили дыхание.
Когда Lamborghini Цзинь Цзэ вылетела к финишу, соперника не было видно даже в зеркалах. Победа была сокрушительной.
Остановившись перед толпой, он опустил стекло, указал большим пальцем за спину и спросил:
— И это всё?
Покачав головой, он закрыл окно и отъехал в сторону. Два его «фаната» тут же подскочили к нему, принявшись массировать плечи:
— Брат, ну ты монстр! Профессионала – как стоячего! Это же просто избиение младенцев!
Цзинь Цзэ поднес руку ко лбу:
— Я же говорил – мой уровень где-то здесь.
Друзья были в неописуемом восторге.
Наконец на финише показалась машина кузена. Тот вышел из салона, глядя в пустоту. Разрыв был колоссальным. Профессионал понимал: среди всех, кого он знал, не было никого, кто мог бы сравниться с этим человеком.

Комментарии

Загрузка...