Не скажу, что меня совсем не смущало происходящее.
Но во мне слишком хорошо жил солдат, который привык считать выгоду и потери.
И этот солдат говорил: если местная Сера воспроизводит её настоящую боеспособность хотя бы наполовину, большинство угроз просто перестают быть угрозами.
Мы слишком долго сражались вместе. Слишком долго жили бок о бок.
В бою нам почти не требовалось разговаривать. Подробный план операции или выбор еды — другое дело, но во время столкновения каждый и так знал, где у другого появится брешь, и закрывал её прежде, чем приходилось просить.
Без помощи Серы искать остальных было бы глупо.
Проблема заключалась в другом.
Я не знал, с какого именно момента моей памяти была создана эта Сера.
После её смерти?
Или раньше?
Если раньше — что она думает обо всём происходящем сейчас?
Спросить я не решался.
Что, если воспоминание о собственной смерти сломает её? Что, если она откажется принимать реальность и нападёт на меня?
Смогу ли я убить Серу?
Даже зная, что передо мной подделка, — вряд ли.
Я хотел жить. И по возможности жить хорошо: день за днём, с удовольствием, а не просто сохранять работающее тело.
Значит, важна не только плоть. Голова тоже.
Именно поэтому я старался не делать того, о чём потом буду жалеть, избегал вещей, которые противны мне самому, и действовал так, как считал правильным.
И всё это накопленное за долгую жизнь упрямство в один голос говорило: если я сейчас собственными руками убью Серу, пусть даже ненастоящую, рана останется настоящей.
Я уже собирался тяжело вздохнуть, когда она окликнула меня:
— Джину.
Сера держала винтовку у плеча.
Я мгновенно расширил поле микротоков.
Впереди кто-то был.
Существо я раньше не видел. Оно ходило на двух ногах, но тело словно собрали из несовместимых частей: куски плоти и чешуи, мышцы, торчащие кости — всё перемешано, будто мозаика.
Разглядеть в нём что-то знакомое было трудно.
Разве что огромную пасть и передние конечности, напоминавшие лапы насекомого.
Сомневаться, друг это или хотя бы нейтральное создание, не приходилось. Оно тяжело шагало по коридору, и от всей его фигуры исходила слишком очевидная враждебность.
Мы с Серой встретились глазами и одновременно вышли из-за угла.
Стволы поднялись в одно движение.
Мы стреляли на ходу.
КЛАНГ! КЛАНГ!
Затворы яростно ходили вперёд-назад, в воздухе запахло порохом. Мы работали одиночными, один выстрел за другим, и пули били в тело твари.
— ГР-Р-Р-Р-Р!
Она даже не пошатнулась.
Пули просто отскакивали.
Ненормальная прочность. Либо эта мозаичная оболочка, либо мышцы под ней каким-то образом поглощали энергию попаданий.
А потом тварь разинула пасть.
Внутри начал собираться огонь.
Знакомо.
Ни слова, ни жеста не потребовалось: мы с Серой мгновенно разошлись в разные стороны.
Я перекатился между офисными столами, она нырнула за стену.
ФУ-У-У-УШ!
Пламя залило всё перед чудовищем.
Это был не плотный, собранный огонь Бертеа. Скорее поток, который в одно мгновение выжирал весь кислород вокруг цели.
Почти огнемёт.
И слишком знакомый.
Я вспомнил российское биологическое оружие «Пламя».
Только выглядело оно совсем иначе.
Значит, память здесь действительно перемешивается?
Размышлять было некогда.
Поток огня не прекращался. Я читал его движение микротоками и бежал между столами.
ГРОХ! ГРОХ! ТРЕСК!
Горящие столы отлетали в стороны, раскалённый воздух бился о пол и взмывал вверх обратной волной.
Я уходил от огня на ходу.
Голова твари поворачивалась медленно, поэтому пока я не останавливался, пламя не успевало меня догнать.
Но стоило один раз споткнуться — и всё могло закончиться сразу.
Я, конечно, мог превратиться в молнию.
Только тратить эту возможность здесь, против одной неизвестной твари, означало остаться без запаса на случай чего-то действительно опасного.
Я вспомнил про ампулу под одеждой и продолжил бежать.
Наконец добрался до стены, за которой укрылась Сера, и прыгнул к ней.
Она подхватила меня после переката.
В руках у неё уже была русская винтовка, а на лице — знакомая улыбка человека, которому стало интересно.
— Весело. И как будем его убивать?
Мы с Серой никогда не были обычными людьми.
Переделка мозга, повышавшая агрессивность, входила в стандартный набор модификаций сверхсолдата. Нас это тоже не обошло.
Просто Сера порой действительно получала от боя удовольствие.
Как сейчас.
Впрочем, кто бы говорил. Я сам радовался тёмным руинам и неизвестности, как ребёнок новому аттракциону.
Я усмехнулся и прижался к стене.
Хорошо хоть перегородка возле кухни была заметно прочнее обычной.
Надолго всё равно не хватит.
— Снаружи броня. Пули не берут.
— Значит, внутри мягче. Жар держит хорошо, конечно.
— Тогда сделаем так.
Сера поняла меня без продолжения. Забрала протянутую винтовку, а я сжал кулаки и шире поставил ноги.
Тварь приближалась.
Шаг за шагом, не прекращая лить перед собой огонь.
Сера исчезла из виду.
Я пнул стену.
БА-БАХ!
Обломки полетели вперёд, будто картечь.
Чудовище на мгновение дёрнулось от неожиданности.
Мне этого хватило.
Я бросился прямо к нему.
Пасть тут же повернулась следом, готовясь залить меня огнём. Не снижая скорости, я наклонился, резко сменил направление и побежал между рядами столов.
Пламя пожирало мебель у меня за спиной и постепенно приближалось, но пока я продолжал двигаться, догнать не могло.
Тварь водила головой вслед за мной.
Я бежал по дуге, заставляя её поворачиваться всё дальше.
Перед тем как потерять равновесие, подхватил снизу ещё не загоревшийся стол вместе с перегородкой и швырнул вперёд.
ТРЕСК!
Горящая мебель разлетелась.
А через поле микротоков я уже чувствовал невидимую Серу за спиной чудовища.
Пора.
Пока обзор был закрыт, я вдавил ногу в пол и рванул вперёд.
Десять метров.
Пять.
Три.
Два.
Я оказался вплотную.
Тварь вскинула передние лапы, но я успел первым.
ХРЯСЬ!
Восходящий удар ноги пришёлся точно под челюсть.
Ощущение было такое, будто я пнул броню БТР. Я невольно поморщился, но уже обеими руками схватил чудовище за передние конечности.
Сера к этому моменту сидела у него на спине.
Даже с двумя сверхсолдатами на себе тварь продолжала стоять.
В пасти снова начал собираться огонь — на этот раз почти в упор, прямо мне в лицо.
Но Сера оказалась быстрее.
Она всунула ствол винтовки чудовищу глубоко в пасть.
Перевела оружие на автоматический огонь.
И нажала спуск.
Внутри пасти бешено замелькали вспышки.
Следом пришли звуки, от которых сводило зубы: рвущаяся плоть, хруст, влажные удары пуль внутри черепа.
Тело твари дёргалось, передние лапы пытались выскользнуть у меня из рук.
Я держал.
ЩЁЛК!
Магазин опустел, затвор лязгнул впустую.
Сера мгновенно отпрыгнула назад. В полёте ударила ногой по голове чудовища, глубже загоняя винтовку, затем гибко перевернулась и приземлилась, будто гимнастка.
Окровавленный ствол выскользнул из пасти.
Чудовище разинуло челюсти уже на меня.
Плеваться огнём оно больше не могло — всё внутри было изрешечено. Значит, собиралось просто укусить.
Инстинктивный бросок вышел чудовищно быстрым.
Но только быстрым.
Я вдохнул и шагнул вперёд ногой, которую заранее отвёл назад.
ХРЯСЬ!
Колено врезалось в голову и откинуло её назад.
Благословение.
Теперь я совершенно отчётливо чувствовал, насколько сильнее стало тело.
Не только мышцы и скорость реакции.
Даже координация вышла на другой уровень.
Каждый удар стал куда тяжелее.
И электричество тоже.
Не отпуская лап, я пропустил через чудовище разряд.
ТР-Р-РЕСК!
Тело выгнулось и задрожало.
Мышцы свело судорогой.
Я чувствовал внутреннее кровотечение, чувствовал, как повреждённый орган, производивший пламя, продолжает нагреваться изнутри.
Тварь начала оседать.
Но даже умирающее чудовище могло убить человека одним случайным движением.
Я отпустил его лапы и сжал кулаки.
Медленно вдохнул.
Повернул корпус.
Ударил.
БУМ!
Грохот получился таким, что даже мне показался чрезмерным.
Совсем не та сила, что была раньше.
Обычный человек такого удара уже не пережил бы.
Я не остановился.
Правый.
Левый.
Снова правый.
Корпус вращался вокруг поясницы, и каждый удар всем весом входил в тушу чудовища.
БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!
Тело дрожало, проминалось, отступало под серией.
Лопалась кожа. Рвалась плоть. Под кулаками всё превращалось в кровавое месиво.
Грохот закладывал уши, но я продолжал работать.
Ещё быстрее.
Ещё сильнее.
Левый кулак вошёл туда, где у нормального существа была бы печень.
На возврате я выбросил правый и снова подбил челюсть.
И бил до тех пор, пока тварь наконец не рухнула и не перестала шевелиться.
Я вытер кровь с лица.
Сердце чудовища больше не билось.
Кожа на обоих кулаках была содрана о панцирь, но по сравнению с тем, что лежало у ног, я чувствовал себя прекрасно.
— Хорошая работа.
Сера подошла, достала автоматический пистолет и дважды выстрелила в раскрытую пасть — на всякий случай.
Я не ответил.
Смотрел на мёртвое существо.
Оно одновременно казалось знакомым и совершенно чужим.
Лапы, напоминавшие насекомых. Прямоходящее гуманоидное тело.
И при этом внутренняя конструкция российского биологического оружия.
Особенно хорошо я узнавал механизм огнемётной твари «Пламя».
Теперь сомнений почти не осталось.
Это след смешавшихся воспоминаний.
И не только моих.
Кто-то из группы явно знал существ, похожих на насекомых. Если вспомнить, что в этом мире действительно есть раса насекомолюдей, картинка начинала складываться.
— Идём.
Сера молча посмотрела на меня.
А я уже думал только о том, что остальные могли встретить здесь нечто похожее — и не всем из них такое будет по силам.
Мы снова двинулись через бесконечные офисы.
За окнами была одна пустота.
Комнаты отдыха попадались время от времени, и еда внутри каждый раз отличалась. По пути мы встретили ещё несколько чудовищ, похожих на первого: смесь моей памяти с чьей-то чужой.
Патроны быстро закончились.
Дробь я тратить не хотел.
Пришлось достать меч.
И, как выяснилось, мечом убивать этих тварей было даже проще.
Может, стоило сразу начать с него?
Почему-то оружию ближнего боя я доверял меньше. Мари бы, наверное, возмутилась, узнай она об этом.
Она к мечам относилась почти с религиозной серьёзностью.
Но бесконечно двигаться мы всё равно не могли.
Даже сверхсолдату после нескольких боёв нужны еда и отдых.
Мы нашли очередную комнату отдыха, сдвинули несколько офисных столов и перегородили вход.
На ужин поделили всё, что успели собрать: консервированную ветчину, треугольные рисовые сэндвичи, сыр-косичку, готовые наборы еды.
Двадцать лет.
Столько времени прошло с тех пор, как я в последний раз ел рядом с женой.
С тех пор как мы садились плечом к плечу, будто просто чтобы согреться, а потом засыпали, привалившись друг к другу.
Температура её тела всегда была чуть ниже моей.
Запах почти не ощущался — и всё равно был до боли знакомым.
Через микротоки я чувствовал Серу целиком: кожу, мышцы, сердце.
Я знал всё это наизусть.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...