— Ублюдок! — взревел толстый проповедник. В его руке бледно-фиолетовый туман сгустился в острое лезвие, которое он метнул в сторону Бай Сяобая.
Однако, когда он взмахнул рукой, что-то неведомое словно ударило его по запястью. Лезвие полетило прямиком в сторону Безумцев и вонзилось в одного из них.
— Он... он... он хочет убить меня! Хочет убить!
— Сожрите его! Это еда!
— Я хочу его пальцы! Я хочу изучить его пальцы!
Это лезвие послужило фитилем, от которого взорвалась вся толпа, находившаяся в Периоде Безумия. Они с диким ревом бросились на толстяка. Их движения уже не напоминали человеческий бег — это было больше похоже на напор диких зверей. У некоторых из них тела начали бугриться, будто что-то пыталось вырваться наружу из-под кожи.
Худощавый проповедник бросил на своего спутника гневный взгляд. В его руках тоже заклубился бледно-фиолетовый туман, но, очевидно, он был гораздо плотнее, чем у толстяка. Туман превратился в щит, принявший на себя первый удар разъяренной толпы.
Двое служителей Церкви вступили в схватку с Безумцами, а остальные поспешно бросились наутек. Старик и вовсе позабыл о достоинстве: он улепетывал, работая руками и ногами. Лишь мужчина и женщина в модных нарядах оставались впереди, прикрывая отступление среднего возраста мужчины и девушки в кепке.
Бай Сяобай стоял неподалеку, прямо за спинами проповедников. Вскоре те начали сдавать позиции. В обычных обстоятельствах им двоим было вполне под силу справиться с такими полубезумными, склонными к насилию, но не стоит забывать: они только что пережили тяжелый бой, да и долгий путь измотал их, так что о пиковой форме не могло быть и речи.
— Мы заплатим! — первым выкрикнул толстый проповедник.
Бай Сяобай, стоявший перед толпой, улыбнулся:
— По рукам!
Он хлопнул в ладоши. Из бокового коридора вышел статный красавец в деловом костюме. В золотых очках, с вежливой улыбкой на лице, он неторопливо приближался, держа руки в карманах. Его манеры и аура совершенно не вписывались в эту зону и даже в весь Укрепрайон No 666. Пожалуй, лишь один человек из основной группы мог тягаться с ним в элегантности — мужчина в костюме.
Этим человеком был Ди-У Шэньло.
Ди-У Шэньло подошел, одарив Бай Сяобая улыбкой, и слегка похлопал в ладоши. Его бархатный голос разнесся по помещению:
— Ну всё, всё, игры закончились. Мы все — одна любящая семья, идите отдыхать.
В такой критической ситуации, на грани катастрофы, подобные уговоры казались жалкими и бесполезными. Но стоило полубезумным услышать слова Ди-У Шэньло, как кровожадное неистовство в их глазах медленно угасло, сменившись растерянностью и оцепенением. Секундой позже, на глазах у всех, эти люди, еще мгновение назад напоминавшие демонов, начали обнимать друг друга и, взявшись за руки, вернулись в свои камеры.
Эта кажущаяся идиллия вызвала у всех присутствующих холодный пот. Не прибегая ни к каким особым способностям, лишь парой фраз заставить подчиниться тех, кто вошел в Период Безумия и даже начал стадию вспышки — это было ужасающе. Даже когда полубезумные скрылись в своих блоках, двери которых заблокировались, никто не решился подойти ближе.
Двое проповедников уперлись руками в колени, тяжело дыша. Только что они чувствовали, что до смерти оставался всего один шаг.
Толстый проповедник взревел:
— Я доложу в Церковь! В вашем управлении есть серьезные проблемы! Вы понесете наказание от Церкви! И ваше начальство тоже! Никто не уйдет от ответственности!
Бай Сяобай кивнул:
— Хорошо, это ваше право. Но не могли бы вы сначала оплатить услуги?
Толстый проповедник дернулся всем телом от возмущения.
— Тебя вообще не туда занесло? Ты что, не понимаешь, во что вляпался? Даже если ты сейчас возьмешь деньги, потом тебе придется всё вернуть до копейки! — заявил он.
Худощавый проповедник, чей уровень культивации был чуть выше, просто молча стоял в стороне. На лице Бай Сяобая отразилось внезапное прозрение. Когда все решили, что он наконец осознал серьезность положения, а толстый проповедник приготовился наблюдать, как тот будет валяться в ногах, Бай Сяобай снова подошел к рычагу и положил на него руку.
— В этот раз тридцать тысяч...
— Даю! — крикнул толстяк, поспешно выставляя руку вперед, чтобы остановить действия Бай Сяобая. — Я заплачу!
Черт возьми, если это повторится, он не знал, как долго еще сможет продержаться. Малейшая ошибка — и они повторят судьбу братьев Мэн Цина.
Бай Сяобай подошел к ним с улыбкой:
— Благодарю за покупку. Итого сорок две тысячи. Как будете платить?
— Сколько?! — толстяк решил, что ослышался. — Разве цена не три тысячи за человека? Нас двое — это шесть тысяч!
Бай Сяобай указал на тех, кто был за их спинами:
— А они что, не люди? Всего четырнадцать человек, итого сорок две тысячи. — Бай Сяобай принялся загибать пальцы, пересчитывая их для толстяка.
Лицо проповедника пошло красными пятнами, его начало трясти от ярости.
— С какой стати я должен платить за них? Ты занимаешься вымогательством! Я подам...
— ...на жалобу в Церковь, — перебил его Бай Сяобай. — У меня уже мозоли на ушах от этих слов. Ты можешь сказать что-нибудь новое? Я же сказал: я согласен, препятствовать не буду. Но давай разберем ситуацию: вам нужна защита — я ее предоставил. Мы договаривались заранее, разве я не должен получить оплату? Как служители Церкви, вы видите, как гибнут мирные люди по вашей вине — разве это не грех? Хотя, у вас это называют «зло». Насколько мне известно, если накопить слишком много Зла, вы не сможете повысить уровень культивации, так что я, по сути, оказал вам услугу.
Выслушав Бай Сяобая, толстяк задумался. А ведь в его словах была доля истины... Но сорок две тысячи — это не слишком ли дорого? Как проповедники, они получали от Церкви жалование, но оно составляло около десяти тысяч в месяц. Стоит отметить, что десяти тысяч обычному человеку хватало на целый год жизни. Даже у главного управляющего Укрепрайона сумма месячного дохода едва ли превышала этот порог. А этот парень с ходу заломил сорок две тысячи — он что, нищий, сошедший с ума?
Толстяк хотел было возразить, но увидел, что тот самый юноша в костюме подошел к Бай Сяобаю и, поклонившись, произнес:
— Босс.
Бай Сяобай кивнул на Ди-У Шэньло и сказал:
— Вы, как служители Церкви, наверняка кое-что знаете об этом Укрепрайоне. Его фамилия Ди-У...
— Плачу! — не дожидаясь окончания фразы, вскрикнул худощавый проповедник. Его лицо исказила гримаса, которая выглядела страшнее, чем плач.
Толстый проповедник не сразу сообразил в чем дело, но, поразмыслив секунду, начал дрожать как в лихорадке. Остальные смотрели на них с недоумением. Они ведь только что видели, как те справлялись с толпой безумцев, не проявляя ни капли слабости, так кто же этот человек... Неужели кто-то из верхушки Церкви?
Мужчина средних лет в костюме внимательно изучал Ди-У Шэньло. Тот, почувствовав взгляд, ответил ему доброй улыбкой. Девушка в кепке тем временем перевела взгляд на Бай Сяобая. Только что этот красавец назвал «маленького начальника» боссом...
Дальнейший процесс прошел без заминок. Бай Сяобай позвал одного из солдат, и тот принес верификатор личности и устройство для перевода средств — стандартное оборудование финансового отдела Укрепрайона. Увидев, как быстро они извлекли всё необходимое для оплаты, окружающие были поражены: у этого парня финансовый отдел всегда под рукой.

Комментарии

Загрузка...