Том 2
Том 2
Глава 432: Пир Разрушения
Глава 432: Пир Разрушения
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
⚠️ Внимание: В данной главе присутствуют сцены, которые могут вызвать дискомфорт из-за жестокого обращения с животными. Переводчик выражает своё несогласие и предлагает читать с осторожностью и на свой страх и риск. Контент может быть неприемлемым или причинять психологический дискомфорт некоторой аудитории.
⚠️ Внимание: В данной главе присутствуют сцены, которые могут вызвать дискомфорт из-за жестокого обращения с животными. Переводчик выражает своё несогласие и предлагает читать с осторожностью и на свой страх и риск. Контент может быть неприемлемым или причинять психологический дискомфорт некоторой аудитории.
Погребальный Цветочный Корабль плыл в бледном ночном небе, находясь в десятках километров от пустошей, и больше не приближалась к Древнему Городу Гром.
Погребальный Цветочный Корабль плыл в бледном ночном небе, находясь в десятках километров от пустошей, и больше не приближалась к Древнему Городу Гром.
— Владычица Ведьм! Это и есть Древний Город Гром. Его лорд — Цинь Мин, он находится в Абсолютной Боевой Сфере. Три года назад ему улыбнулась великая удача: он получил Наследие Королей, запечатанное в море на десять тысяч лет. Позже весть просочилась наружу, и сильнейшие силы Северного Региона осадили Древний Город Гром. Цинь Мин вытащил из Моря Стражей восемнадцать статуй королей, лично убив двух королей и двух глав сект. С тех пор эти восемнадцать статуй королей охраняют Древний Город Гром.
— Владычица Ведьм! Это и есть Древний Город Гром. Его лорд — Цинь Мин, он находится в Абсолютной Боевой Сфере. Три года назад ему улыбнулась великая удача: он получил Наследие Королей, запечатанное в море на десять тысяч лет. Позже весть просочилась наружу, и сильнейшие силы Северного Региона осадили Древний Город Гром. Цинь Мин вытащил из Моря Стражей восемнадцать статуй королей, лично убив двух королей и двух глав сект. С тех пор эти восемнадцать статуй королей охраняют Древний Город Гром.
Лин Юньхань стоял почтительно в роскошной и чарующе-зловещей каюте, подробно излагая обстановку вокруг Древнего Города Гром.
Лин Юньхань стоял почтительно в роскошной и чарующе-зловещей каюте, подробно излагая обстановку вокруг Древнего Города Гром.
Каюта была залита кроваво-красным цветом: кроваво-красные стены, кроваво-красное ложе, кроваво-красные дворцовые колонны и занавеси. Почти всё внутри было окрашено в этот гнетущий оттенок — включая женщин, преклонивших колени на полу в кроваво-красных одеяниях.
Каюта была залита кроваво-красным цветом: кроваво-красные стены, кроваво-красное ложе, кроваво-красные дворцовые колонны и занавеси. Почти всё внутри было окрашено в этот гнетущий оттенок — включая женщин, преклонивших колени на полу в кроваво-красных одеяниях.
За кроваво-красной ширмой на мягком ложе лениво возлежала фигура. Глаза её были закрыты, словно она дремала, пребывая на грани сна и бодрствования. Однако её божественное чувство уже распространилось по безкрайним пустошам, накрывая собой весь Древний Город Гром.
За кроваво-красной ширмой на мягком ложе лениво возлежала фигура. Глаза её были закрыты, словно она дремала, пребывая на грани сна и бодрствования. Однако её божественное чувство уже распространилось по безкрайним пустошам, накрывая собой весь Древний Город Гром.
Восемнадцать гигантских статуй излучали ужасающую ауру убийства. Даже с расстояния в десятки километров, сквозь пустоши, они настороженно улавливали распространяющееся божественное чувство.
Восемнадцать гигантских статуй излучали ужасающую ауру убийства. Даже с расстояния в десятки километров, сквозь пустоши, они настороженно улавливали распространяющееся божественное чувство.
Безмолвное противостояние. Давящее, смертельно опасное.
Безмолвное противостояние. Давящее, смертельно опасное.
В Древнем Городе Гром поднялась тревога. Стража была приведена в полную боевую готовность. Все культиваторы схватили оружие и устремились к северной городской стене, всматриваясь в далёкую туманную мглу.
В Древнем Городе Гром поднялась тревога. Стража была приведена в полную боевую готовность. Все культиваторы схватили оружие и устремились к северной городской стене, всматриваясь в далёкую туманную мглу.
Лин Юньхань, обычно высокомерный и грозный перед посторонними, на борту Погребального Цветочного Корабля не смел проявить ни тени прежнего нрава. Он вёл себя кротко, словно котёнок.
Лин Юньхань, обычно высокомерный и грозный перед посторонними, на борту Погребального Цветочного Корабля не смел проявить ни тени прежнего нрава. Он вёл себя кротко, словно котёнок.
— Городской Лорд Цинь Мин связан с Чжао Ли. В прошлом Цинь Мин, вероятно, спас Чжао Ли, а позже тот отплатил ему за милость и исчез. Но знает ли Цинь Мин, куда именно ушёл Чжао Ли... в этом я пока не уверен.
— Городской Лорд Цинь Мин связан с Чжао Ли. В прошлом Цинь Мин, вероятно, спас Чжао Ли, а позже тот отплатил ему за милость и исчез. Но знает ли Цинь Мин, куда именно ушёл Чжао Ли... в этом я пока не уверен.
Из-за ширмы донёсся ленивый и холодный голос:
Из-за ширмы донёсся ленивый и холодный голос:
— Какой-то жалкий Чжао Ли, а ты расследуешь уже два года и в итоге говоришь: «не уверен»? Ты не боишься, что твой господин раздавит тебе голову?
— Какой-то жалкий Чжао Ли, а ты расследуешь уже два года и в итоге говоришь: «не уверен»? Ты не боишься, что твой господин раздавит тебе голову?
Последняя фраза, произнесённая медленно и безразлично, заставила Лин Юньханя мгновенно покрыться холодным потом.
Последняя фраза, произнесённая медленно и безразлично, заставила Лин Юньханя мгновенно покрыться холодным потом.
Он поспешно опустил голову:
Он поспешно опустил голову:
— Чжао Ли коварен и всё это время скрывался, я...
— Чжао Ли коварен и всё это время скрывался, я...
— Объяснения не нужны. Дворец Ведьм смотрит только на результат, а не на процесс. Справился — значит, способен. Не справился — отойди в сторону!
— Объяснения не нужны. Дворец Ведьм смотрит только на результат, а не на процесс. Справился — значит, способен. Не справился — отойди в сторону!
— Владычица Ведьм! — Лин Юньхань с силой рухнул на колени.
— Владычица Ведьм! — Лин Юньхань с силой рухнул на колени.
— Максимум один год. Если не найдёшь Чжао Ли, тебя уже никто не защитит.
— Максимум один год. Если не найдёшь Чжао Ли, тебя уже никто не защитит.
— Благодарю Владычицу Ведьм за продление срока, — Лин Юньхань вытер холодный пот, но так и не осмелился подняться. — Владычица Ведьм, если мы обойдём Древний Город Гром и пройдём ещё примерно восемьсот километров, мы должны встретить моих людей.
— Благодарю Владычицу Ведьм за продление срока, — Лин Юньхань вытер холодный пот, но так и не осмелился подняться. — Владычица Ведьм, если мы обойдём Древний Город Гром и пройдём ещё примерно восемьсот километров, мы должны встретить моих людей.
— Ты уверен, что это Д*монический Шелкопряд Мара?
— Ты уверен, что это Д*монический Шелкопряд Мара?
— Если бы я не был уверен на все сто процентов, как бы я осмелился лично пригласить вас, Владычица Ведьм, в Северный Регион? Д*монический Шелкопряд Мара считается давно вымершим, но Небеса Иллюзорных Духов существуют уже тысячи лет и обладают уникальной средой. Поэтому я решил попытать удачу и отправил более пятидесяти человек вглубь Небес Иллюзорных Духов на поиски. Я и представить не мог, что нам действительно повезёт. Я уже сам ездил взглянуть — это и вправду Д*монический Шелкопряд Мара, ошибки быть не может.
— Если бы я не был уверен на все сто процентов, как бы я осмелился лично пригласить вас, Владычица Ведьм, в Северный Регион? Д*монический Шелкопряд Мара считается давно вымершим, но Небеса Иллюзорных Духов существуют уже тысячи лет и обладают уникальной средой. Поэтому я решил попытать удачу и отправил более пятидесяти человек вглубь Небес Иллюзорных Духов на поиски. Я и представить не мог, что нам действительно повезёт. Я уже сам ездил взглянуть — это и вправду Д*монический Шелкопряд Мара, ошибки быть не может.
За ширмой на мгновение воцарилась тишина, а затем раздался спокойный, холодный голос:
За ширмой на мгновение воцарилась тишина, а затем раздался спокойный, холодный голос:
— Где его нашли?
— Где его нашли?
— На Кладбище Гигантских Костей в Небесах Иллюзорных Духов. Это пара Д*монических Шелкопрядов Мара — самец и самка. Этот вид имеет колоссальное значение: с их помощью можно отыскать Стелу Императора Драконов Подавления Д*монов и Трезубец Опустошающего Бога. Я опасался непредвиденных проблем по пути, поэтому и осмелился попросить вас, Владычица Ведьм, прибыть лично.
— На Кладбище Гигантских Костей в Небесах Иллюзорных Духов. Это пара Д*монических Шелкопрядов Мара — самец и самка. Этот вид имеет колоссальное значение: с их помощью можно отыскать Стелу Императора Драконов Подавления Д*монов и Трезубец Опустошающего Бога. Я опасался непредвиденных проблем по пути, поэтому и осмелился попросить вас, Владычица Ведьм, прибыть лично.
Нынешний Северный Регион пребывал в полном хаосе. А Лес Туманного Облака, служивший главным проходом в Северный Регион, был и вовсе опасен до предела — никто не знал, какой древний монстр мог там внезапно объявиться.
Нынешний Северный Регион пребывал в полном хаосе. А Лес Туманного Облака, служивший главным проходом в Северный Регион, был и вовсе опасен до предела — никто не знал, какой древний монстр мог там внезапно объявиться.
Лин Юньхань не осмелился перевозить Д*монического Шелкопряда Мара своими силами. У него просто не было иного выбора, кроме как пригласить Владычицу Ведьм.
Лин Юньхань не осмелился перевозить Д*монического Шелкопряда Мара своими силами. У него просто не было иного выбора, кроме как пригласить Владычицу Ведьм.
— Если это и впрямь Д*монический Шелкопряд Мара, я гарантирую тебе должность Призрачного Генерала во Дворце Ведьм.
— Если это и впрямь Д*монический Шелкопряд Мара, я гарантирую тебе должность Призрачного Генерала во Дворце Ведьм.
— Благодарю вас, Владычица Ведьм! — Лин Юньхань почтительно поклонился, не скрывая радостного волнения.
— Благодарю вас, Владычица Ведьм! — Лин Юньхань почтительно поклонился, не скрывая радостного волнения.
Погребальный Цветочный Корабль, окутанный зловещей аурой, которую тянули девять призраков, обогнуа Древний Город Гром и устремилась вглубь Северного Региона, навстречу ученикам Дворца Ведьм, уже захватившим Д*монического Шелкопряда Мара.
Погребальный Цветочный Корабль, окутанный зловещей аурой, которую тянули девять призраков, обогнуа Древний Город Гром и устремилась вглубь Северного Региона, навстречу ученикам Дворца Ведьм, уже захватившим Д*монического Шелкопряда Мара.
Вскоре после их ухода восемнадцать статуй королей вновь погрузились в неподвижность. Однако Древний Город Гром не сомкнул глаз всю ночь: отряды стражи были отправлены в Секту Лазурного Облака, чтобы доложить об этом странном происшествии.
Вскоре после их ухода восемнадцать статуй королей вновь погрузились в неподвижность. Однако Древний Город Гром не сомкнул глаз всю ночь: отряды стражи были отправлены в Секту Лазурного Облака, чтобы доложить об этом странном происшествии.
Нынешняя безопасность была добыта слишком высокой ценой. Никто по-настоящему не желал снова переживать ужасы войны.
Нынешняя безопасность была добыта слишком высокой ценой. Никто по-настоящему не желал снова переживать ужасы войны.
Цинь Мин не знал о том, что произошло в Древнем Городе Гром. Он продолжал своё уединённое культивирование в Лесу Туманного Облака, одновременно выращивая и закаляя Белого Тигра.
Цинь Мин не знал о том, что произошло в Древнем Городе Гром. Он продолжал своё уединённое культивирование в Лесу Туманного Облака, одновременно выращивая и закаляя Белого Тигра.
Для Белого Тигра это была первая охота в лесу. Пусть он и родился высшим существом с грозным наследием, ему всё равно требовались непрерывные сражения — чтобы накапливать боевой опыт и по-настоящему освоить унаследованные тайные техники.
Для Белого Тигра это была первая охота в лесу. Пусть он и родился высшим существом с грозным наследием, ему всё равно требовались непрерывные сражения — чтобы накапливать боевой опыт и по-настоящему освоить унаследованные тайные техники.
Цинь Мин был безпощаден. Он лично спарринговался с Белым Тигром, раз за разом избивая его до тяжёлых ран и полной потери сознания. Время от времени он отбирал особенно сильных духовных зверей — из неба, из лесной чащи, из-под земли или из рек. Проще говоря, стоило ему заметить подходящую цель, как он вытаскивал её и бросал прямо перед Белым Тигром, вынуждая сражаться насмерть и через бои на грани жизни и смерти пробуждая его скрытый потенциал.
Цинь Мин был безпощаден. Он лично спарринговался с Белым Тигром, раз за разом избивая его до тяжёлых ран и полной потери сознания. Время от времени он отбирал особенно сильных духовных зверей — из неба, из лесной чащи, из-под земли или из рек. Проще говоря, стоило ему заметить подходящую цель, как он вытаскивал её и бросал прямо перед Белым Тигром, вынуждая сражаться насмерть и через бои на грани жизни и смерти пробуждая его скрытый потенциал.
К тому же в его пространственном кольце ещё имелась Вода Жизни, способная быстро исцелять раны и не оставлять последствий.
К тому же в его пространственном кольце ещё имелась Вода Жизни, способная быстро исцелять раны и не оставлять последствий.
Их путь впереди был тяжёлым, а смертельные опасности — неизбежны. Цинь Мин хотел, чтобы Белый Тигр заранее понял жестокость выживания и стал по-настоящему боевым зверем.
Их путь впереди был тяжёлым, а смертельные опасности — неизбежны. Цинь Мин хотел, чтобы Белый Тигр заранее понял жестокость выживания и стал по-настоящему боевым зверем.
Прошёл ещё один месяц — и Белый Тигр совершил прорыв, поднявшись на Восьмое Небо Абсолютной Боевой Сферы!
Прошёл ещё один месяц — и Белый Тигр совершил прорыв, поднявшись на Восьмое Небо Абсолютной Боевой Сферы!
В день, когда в небе разразилась гроза, Цинь Мин выбрал горную вершину, сел, скрестив ноги, и начал культивировать Искусство Истинного Грома Малого Хаоса — Пир Разрушения Мира!
В день, когда в небе разразилась гроза, Цинь Мин выбрал горную вершину, сел, скрестив ноги, и начал культивировать Искусство Истинного Грома Малого Хаоса — Пир Разрушения Мира!
Ещё во время Битвы за Титул Короля, сражаясь с Тан Тянцюэ, он уже применял Пир Разрушения Мира. Тогда он лишь коснулся поверхности этого искусства, использовав его грубо и неумело. Теперь же он намеревался углубиться в него по-настоящему и довести технику до искусного владения.
Ещё во время Битвы за Титул Короля, сражаясь с Тан Тянцюэ, он уже применял Пир Разрушения Мира. Тогда он лишь коснулся поверхности этого искусства, использовав его грубо и неумело. Теперь же он намеревался углубиться в него по-настоящему и довести технику до искусного владения.
С неба обрушился ливень, а грозовые тучи неистово клокотали!
С неба обрушился ливень, а грозовые тучи неистово клокотали!
Ярко-алые молнии рассекали небосвод, ослепительно выделяясь на фоне мрачных гор и рек. Они напоминали безчисленные цепи, низвергающиеся из облаков и сходящиеся к вершине горы. Каждая вспышка сопровождалась оглушительным грохотом и несла в себе разрушительную силу.
Ярко-алые молнии рассекали небосвод, ослепительно выделяясь на фоне мрачных гор и рек. Они напоминали безчисленные цепи, низвергающиеся из облаков и сходящиеся к вершине горы. Каждая вспышка сопровождалась оглушительным грохотом и несла в себе разрушительную силу.
Цинь Мин не активировал духовный защитный барьер и принимал удары молний исключительно своим физическим телом. Одежда была разорвана в клочья, плоть разлеталась брызгами под ударами грома, а золотисто-жёлтая кровь заливала каждый уголок горной вершины. Нестерпимая боль терзала каждую его жилу, словно разрывая и кроша тело на части, доводя до грани, где хотелось лишь одного — смерти. Но он упрямо терпел.
Цинь Мин не активировал духовный защитный барьер и принимал удары молний исключительно своим физическим телом. Одежда была разорвана в клочья, плоть разлеталась брызгами под ударами грома, а золотисто-жёлтая кровь заливала каждый уголок горной вершины. Нестерпимая боль терзала каждую его жилу, словно разрывая и кроша тело на части, доводя до грани, где хотелось лишь одного — смерти. Но он упрямо терпел.
Не испытав самых горьких страданий, как можно стать по-настоящему сильным?
Не испытав самых горьких страданий, как можно стать по-настоящему сильным?
Белый Тигр взревел, запрокинув голову к небу, и тоже начал подражать Цинь Мину, используя молнии для закалки своего тела.
Белый Тигр взревел, запрокинув голову к небу, и тоже начал подражать Цинь Мину, используя молнии для закалки своего тела.
— Небеса разгневались? Этот гром бьёт уже сутки напролёт. Когда он вообще закончится?
— Небеса разгневались? Этот гром бьёт уже сутки напролёт. Когда он вообще закончится?
— Кто сотворил такое зло? Даже небеса не выдержали.
— Кто сотворил такое зло? Даже небеса не выдержали.
— Вот это да... Это ж каким надо быть безумцем, чтобы разгневать Небеса так, что целых суток ударов им не хватает, чтобы выплеснуть ярость.
— Вот это да... Это ж каким надо быть безумцем, чтобы разгневать Небеса так, что целых суток ударов им не хватает, чтобы выплеснуть ярость.
— Хватит болтать, за работу! Такая погода распугала духовных зверей — самое время для охоты.
— Хватит болтать, за работу! Такая погода распугала духовных зверей — самое время для охоты.
Отряд наёмников пробирался сквозь густой лес в поисках подходящей добычи. Молнии били одна за другой, ливень хлестал стеной, а небо было мрачным и тяжёлым. Хотя это было крайне опасно, такая погода отпугивала сильных духовных зверей, а то и вовсе могла убить некоторых из них — или же обнажить скрытые редкие духовные травы.
Отряд наёмников пробирался сквозь густой лес в поисках подходящей добычи. Молнии били одна за другой, ливень хлестал стеной, а небо было мрачным и тяжёлым. Хотя это было крайне опасно, такая погода отпугивала сильных духовных зверей, а то и вовсе могла убить некоторых из них — или же обнажить скрытые редкие духовные травы.
— Смотрите... на вершине горы кто-то есть?
— Смотрите... на вершине горы кто-то есть?
Когда они проходили мимо высокой горы, их взгляды невольно притянула сцена на её вершине. Все молнии в радиусе нескольких километров били в одну-единственную точку. Треск грома был непрерывным и оглушительным, от него кровь начинала бурлить в жилах. Но... приглядевшись, они поняли, что что-то здесь не так. Молнии безпрестанно обрушивались вниз, однако человек не был разорван на куски, не сопротивлялся и даже не пытался уклониться. Казалось... будто он всё это поглощал?
Когда они проходили мимо высокой горы, их взгляды невольно притянула сцена на её вершине. Все молнии в радиусе нескольких километров били в одну-единственную точку. Треск грома был непрерывным и оглушительным, от него кровь начинала бурлить в жилах. Но... приглядевшись, они поняли, что что-то здесь не так. Молнии безпрестанно обрушивались вниз, однако человек не был разорван на куски, не сопротивлялся и даже не пытался уклониться. Казалось... будто он всё это поглощал?
— Матерь небес... Да он же молнии жрёт, как лапшу.
— Матерь небес... Да он же молнии жрёт, как лапшу.
— Вот это зрелище... Я видел немало тех, кто культивирует гром, но до такого безумия ещё никто не доходил!
— Вот это зрелище... Я видел немало тех, кто культивирует гром, но до такого безумия ещё никто не доходил!
— Он что... сам призвал эту грозу?
— Он что... сам призвал эту грозу?
— Быстро уходим! Не смейте мешать его культивации, иначе один небесный гром — и от вас даже пепла не останется!
— Быстро уходим! Не смейте мешать его культивации, иначе один небесный гром — и от вас даже пепла не останется!
Они поспешно отступили, не осмелившись приблизиться ни на шаг.
Они поспешно отступили, не осмелившись приблизиться ни на шаг.
Гроза не утихала пять дней подряд, и особенно яростной она была в окрестностях Цинь Мина. Даже горы, реки и древние леса не выдерживали такого натиска: по чащобам прокатывались селевые потоки и внезапные паводки, сметая всё на своём пути.
Гроза не утихала пять дней подряд, и особенно яростной она была в окрестностях Цинь Мина. Даже горы, реки и древние леса не выдерживали такого натиска: по чащобам прокатывались селевые потоки и внезапные паводки, сметая всё на своём пути.
Время от времени мимо этой высокой горы проходили культиваторы и хищные духовные птицы. Все они, затаив дыхание от ужаса, бросали взгляд на вершину — и никто не осмеливался подойти ближе.
Время от времени мимо этой высокой горы проходили культиваторы и хищные духовные птицы. Все они, затаив дыхание от ужаса, бросали взгляд на вершину — и никто не осмеливался подойти ближе.
Цинь Мин сидел, скрестив ноги, на самой вершине. Он одновременно культивировал Пир Разрушения Мира и Искусство Поглощения Древнего Грома. Всё его тело было наполнено различными видами молний, притягивавших небесный гром со всех сторон.
Цинь Мин сидел, скрестив ноги, на самой вершине. Он одновременно культивировал Пир Разрушения Мира и Искусство Поглощения Древнего Грома. Всё его тело было наполнено различными видами молний, притягивавших небесный гром со всех сторон.
Перед ним действительно сформировался «громовой пруд» — небольшой, изящный, но переполненный ужасающей энергией, пронизывающей небо и землю. Внутри этого громового пруда «плавала» Синяя Молния, подобная изящному наводному дракону. Её сопровождали яростные раскаты грома, от которых дрожало пространство.
Перед ним действительно сформировался «громовой пруд» — небольшой, изящный, но переполненный ужасающей энергией, пронизывающей небо и землю. Внутри этого громового пруда «плавала» Синяя Молния, подобная изящному наводному дракону. Её сопровождали яростные раскаты грома, от которых дрожало пространство.
Синяя Молния непрерывно сгущалась, становясь всё сильнее и ослепительнее.
Синяя Молния непрерывно сгущалась, становясь всё сильнее и ослепительнее.
Стоило Цинь Мину слегка пошевелить пальцами, как Синяя Молния начинала послушно кружить внутри громового пруда — словно ручной, миловидный питомец.
Стоило Цинь Мину слегка пошевелить пальцами, как Синяя Молния начинала послушно кружить внутри громового пруда — словно ручной, миловидный питомец.

Комментарии

Загрузка...