Том 1
Том 1
Глава 210: Мастер Хуа
Глава 210: Мастер Хуа
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Богато одетый юноша бросился к чёрнобронированному носорогу, яростно топая ногами:
Богато одетый юноша бросился к чёрнобронированному носорогу, яростно топая ногами:
— Я только что выложил за него 3000 золотых монет! Кто?! Какой слепой ублюдок убил его?!
— Я только что выложил за него 3000 золотых монет! Кто?! Какой слепой ублюдок убил его?!
К месту подоспела группа стражников. Завидев изуродованное тело чёрнобронированного носорога, они ахнули. Кто осмелился забить его до смерти? Казалось, все кости переломаны, а некогда могучее тело вывернуто в неестественной позе. Перед ними лежал чёрнобронированный носорог — истинный духовный зверь третьего ранга. И без силы хотя бы Пятого Неба Абсолютной Боевой Сферы никто не рискнул бы сразиться с ним лицом к лицу.
К месту подоспела группа стражников. Завидев изуродованное тело чёрнобронированного носорога, они ахнули. Кто осмелился забить его до смерти? Казалось, все кости переломаны, а некогда могучее тело вывернуто в неестественной позе. Перед ними лежал чёрнобронированный носорог — истинный духовный зверь третьего ранга. И без силы хотя бы Пятого Неба Абсолютной Боевой Сферы никто не рискнул бы сразиться с ним лицом к лицу.
Шумная улица в одно мгновение стихла. Даже те, кто ещё недавно проклинал носорога, поспешно прикусили языки. В их глазах горела ненависть, но никто не осмеливался произнести ни слова. С этим молодым господином связываться было опасно.
Шумная улица в одно мгновение стихла. Даже те, кто ещё недавно проклинал носорога, поспешно прикусили языки. В их глазах горела ненависть, но никто не осмеливался произнести ни слова. С этим молодым господином связываться было опасно.
— Это был ты?! — юноша в бешенстве ткнул пальцем в Цинь Мина и закричал: — Осмелился убить моего носорога? Плати! 10 000 золотых монет!
— Это был ты?! — юноша в бешенстве ткнул пальцем в Цинь Мина и закричал: — Осмелился убить моего носорога? Плати! 10 000 золотых монет!
Люди вокруг сдавленно зашептались. 10 000? Но ведь только что он говорил о 3000...
Люди вокруг сдавленно зашептались. 10 000? Но ведь только что он говорил о 3000...
— Ты сам не уследил за своим зверем. Он ранил невинных, и у тебя ещё хватает наглости требовать деньги? — Цинь Мин развёл руками. Едва вошёл в город — и сразу столкнулся с подлецом. Какая неудача.
— Ты сам не уследил за своим зверем. Он ранил невинных, и у тебя ещё хватает наглости требовать деньги? — Цинь Мин развёл руками. Едва вошёл в город — и сразу столкнулся с подлецом. Какая неудача.
— Тебе ли вмешиваться в дела этого молодого господина? Прекрати нести чепуху! Мой носорог мёртв, и убил его ты. Плати! — надменно произнёс юноша. Его взгляд был острым, заносчивым. Окинув Цинь Мина оценивающим взглядом, он решил: тот явно чужак, да ещё и в простой одежде — наверняка обычный наёмник. Молодой господин презрительно фыркнул, вскинул подбородок и вместе с охраной подошёл ближе, глядя на Цинь Мина сверху вниз.
— Тебе ли вмешиваться в дела этого молодого господина? Прекрати нести чепуху! Мой носорог мёртв, и убил его ты. Плати! — надменно произнёс юноша. Его взгляд был острым, заносчивым. Окинув Цинь Мина оценивающим взглядом, он решил: тот явно чужак, да ещё и в простой одежде — наверняка обычный наёмник. Молодой господин презрительно фыркнул, вскинул подбородок и вместе с охраной подошёл ближе, глядя на Цинь Мина сверху вниз.
— А если не заплатим? — Яо’эр смотрела на него с лёгкой улыбкой, и кроваво-красный оттенок постепенно возвращался в её глаза.
— А если не заплатим? — Яо’эр смотрела на него с лёгкой улыбкой, и кроваво-красный оттенок постепенно возвращался в её глаза.
— Не заплатите? Тогда отправитесь со мной и станете... — юноша только теперь заметил женщину рядом с Цинь Мином. Издали он не обратил особого внимания, но теперь, вблизи, его сердце вспыхнуло похотливым огнём.
— Не заплатите? Тогда отправитесь со мной и станете... — юноша только теперь заметил женщину рядом с Цинь Мином. Издали он не обратил особого внимания, но теперь, вблизи, его сердце вспыхнуло похотливым огнём.
«Вот это да... Фигура что надо — высокая, с пышными формами. Лицо, конечно, не самое выдающееся, но кто же смотрит на лицо, если можно взять сзади? Ха-ха-ха! Молодой господин всегда найдёт способ, ох, какая удача!»
«Вот это да... Фигура что надо — высокая, с пышными формами. Лицо, конечно, не самое выдающееся, но кто же смотрит на лицо, если можно взять сзади? Ха-ха-ха! Молодой господин всегда найдёт способ, ох, какая удача!»
— Станем чем? — улыбка Яо’эр стала глубже, манящей.
— Станем чем? — улыбка Яо’эр стала глубже, манящей.
— Давай не будем об этом, достаточно просто заплатить мне, — юноша тоже усмехнулся, его похотливый взгляд без стеснения скользнул по Яо’эр. В сравнении с тем зверем он всё же предпочитал женщин — привлекательных женщин!
— Давай не будем об этом, достаточно просто заплатить мне, — юноша тоже усмехнулся, его похотливый взгляд без стеснения скользнул по Яо’эр. В сравнении с тем зверем он всё же предпочитал женщин — привлекательных женщин!
Собравшиеся по обе стороны улицы затаили дыхание. Никто не решался произнести слово. Все знали этого юношу и не раз страдали от его наглости, оставившей тень страха в сердцах. Они лишь украдкой вздыхали о несчастье этих двоих и молча наблюдали.
Собравшиеся по обе стороны улицы затаили дыхание. Никто не решался произнести слово. Все знали этого юношу и не раз страдали от его наглости, оставившей тень страха в сердцах. Они лишь украдкой вздыхали о несчастье этих двоих и молча наблюдали.
— Я? Хе-хе... — Яо’эр рассмеялась, звонко, как колокольчик. Её изящное тело слегка задрожало, создавая манящие волны.
— Я? Хе-хе... — Яо’эр рассмеялась, звонко, как колокольчик. Её изящное тело слегка задрожало, создавая манящие волны.
Юноша ощутил, как жар разлился по всему телу. Какая красота: белоснежная кожа, огненная фигура, приятный голос. За исключением не самого выдающегося лица, она была совершенна во всём. Он протянул руку, пытаясь схватить Яо’эр:
Юноша ощутил, как жар разлился по всему телу. Какая красота: белоснежная кожа, огненная фигура, приятный голос. За исключением не самого выдающегося лица, она была совершенна во всём. Он протянул руку, пытаясь схватить Яо’эр:
— Пойдёшь со мной!
— Пойдёшь со мной!
Цинь Мин собирался её остановить, но Яо’эр, с соблазнительной улыбкой, изящно вывернула запястье, и сама схватила руку юноши:
Цинь Мин собирался её остановить, но Яо’эр, с соблазнительной улыбкой, изящно вывернула запястье, и сама схватила руку юноши:
— А достоин ли ты...?
— А достоин ли ты...?
Необычная сила ринулась через её запястье в его тело, мгновенно наполняя каждую клетку и распространяясь по костям.
Необычная сила ринулась через её запястье в его тело, мгновенно наполняя каждую клетку и распространяясь по костям.
Юноша застыл на месте, его тело подчинилось внешней силе, все кости зафиксировались. Он никогда не испытывал ничего подобного — сначала удивился, слегка озадачился, но в следующий миг все его кости одновременно вывихнулись, плоть отделилась от костей. Длинное худое тело искривилось в неестественной позе, тихо треща.
Юноша застыл на месте, его тело подчинилось внешней силе, все кости зафиксировались. Он никогда не испытывал ничего подобного — сначала удивился, слегка озадачился, но в следующий миг все его кости одновременно вывихнулись, плоть отделилась от костей. Длинное худое тело искривилось в неестественной позе, тихо треща.
— А-а... —
— А-а... —
Пронзительный, ужасный крик вырвался из его горла. Лицо исказилось, всё тело судорожно задёргалось, словно через него пропускали электричество, но двигаться он не мог. Глаза налились кровью, он завыл от боли. Невыносимая агония пронзала кости, изо рта и носа хлестала кровь.
Пронзительный, ужасный крик вырвался из его горла. Лицо исказилось, всё тело судорожно задёргалось, словно через него пропускали электричество, но двигаться он не мог. Глаза налились кровью, он завыл от боли. Невыносимая агония пронзала кости, изо рта и носа хлестала кровь.
— Фууу! — толпа в один голос вскрикнула и инстинктивно отпрянула. Что же это было?
— Фууу! — толпа в один голос вскрикнула и инстинктивно отпрянула. Что же это было?
Хуа Дачуй и Хуа Цинъи слегка приподняли брови, поражённые видом мучений юноши. Хотя сами они никогда не испытывали подобного, одного взгляда на его лицо и звуков его криков было достаточно, чтобы по спине пробежал холодок.
Хуа Дачуй и Хуа Цинъи слегка приподняли брови, поражённые видом мучений юноши. Хотя сами они никогда не испытывали подобного, одного взгляда на его лицо и звуков его криков было достаточно, чтобы по спине пробежал холодок.
— Молодой господин! — стражники наконец пришли в себя, закричав и ринулись вперёд.
— Молодой господин! — стражники наконец пришли в себя, закричав и ринулись вперёд.
Яо’эр крепко сжала руку юноши, легко откинув его в сторону, затем поднялась на носочки и, словно вихрь, рванула к группе стражников.
Яо’эр крепко сжала руку юноши, легко откинув его в сторону, затем поднялась на носочки и, словно вихрь, рванула к группе стражников.
В тот же миг Цинь Мин атаковал: лоб в лоб столкнулся с одним из стражников, вогнал ладонь ему прямо в грудь — и мгновенно взорвалась колоссальная сила. Стражник закричал и рухнул назад, а мощный удар тут же отбросил ещё троих.
В тот же миг Цинь Мин атаковал: лоб в лоб столкнулся с одним из стражников, вогнал ладонь ему прямо в грудь — и мгновенно взорвалась колоссальная сила. Стражник закричал и рухнул назад, а мощный удар тут же отбросил ещё троих.
В одно мгновение, прежде чем кто-либо успел понять, что произошло, вся дюжина этих обычно заносчивых стражников уже лежала на земле. Кто-то был без сознания, кто-то корчился от боли, а некоторые получили тяжёлые увечья и оказались покалечены навсегда.
В одно мгновение, прежде чем кто-либо успел понять, что произошло, вся дюжина этих обычно заносчивых стражников уже лежала на земле. Кто-то был без сознания, кто-то корчился от боли, а некоторые получили тяжёлые увечья и оказались покалечены навсегда.
Толпа оживлённо загудела. Откуда взялись эти двое столь грозных людей? Они действительно осмелились действовать без пощады.
Толпа оживлённо загудела. Откуда взялись эти двое столь грозных людей? Они действительно осмелились действовать без пощады.
Но вместе с удовлетворением тревога только усилилась — подобное событие не могло остаться незамеченным.
Но вместе с удовлетворением тревога только усилилась — подобное событие не могло остаться незамеченным.
— Это сын городского лорда! Вам двоим лучше бежать, — кто-то осторожно предупредил.
— Это сын городского лорда! Вам двоим лучше бежать, — кто-то осторожно предупредил.
Другие тоже подсказывали:
Другие тоже подсказывали:
— Городской лорд души в нём не чает. Вам двоим... эх... пока он не узнал, бегите из города как можно скорее.
— Городской лорд души в нём не чает. Вам двоим... эх... пока он не узнал, бегите из города как можно скорее.
— Сын городского лорда настолько самоуверен? — нахмурился Цинь Мин.
— Сын городского лорда настолько самоуверен? — нахмурился Цинь Мин.
— Центральный Регион ничем не отличается от других: ни один город не существует сам по себе. Они либо принадлежат знатным семьям, либо сектам, либо подчиняются напрямую императорской династии, — Яо’эр легко хлопнула в ладоши, не придавая этому большого значения. Кроваво-красный оттенок в её глазах быстро исчез.
— Центральный Регион ничем не отличается от других: ни один город не существует сам по себе. Они либо принадлежат знатным семьям, либо сектам, либо подчиняются напрямую императорской династии, — Яо’эр легко хлопнула в ладоши, не придавая этому большого значения. Кроваво-красный оттенок в её глазах быстро исчез.
— Как вы собираетесь с этим справляться? — Хуа Дачуй, как обычно, улыбался. Эти двое всегда первыми бросались в бой, поэтому их решительность его не удивляла. Напротив, это лишь укрепляло его в мысли, что они только начинают обретать опыт: полные страсти, с огненной ненавистью к злу и примесью безрассудства, но ещё с малым жизненным багажом.
— Как вы собираетесь с этим справляться? — Хуа Дачуй, как обычно, улыбался. Эти двое всегда первыми бросались в бой, поэтому их решительность его не удивляла. Напротив, это лишь укрепляло его в мысли, что они только начинают обретать опыт: полные страсти, с огненной ненавистью к злу и примесью безрассудства, но ещё с малым жизненным багажом.
— А вы двое здесь разве не при чём? — раздался голос Яо’эр.
— А вы двое здесь разве не при чём? — раздался голос Яо’эр.
— Хм? — удивлённо откликнулись они.
— Хм? — удивлённо откликнулись они.
— Разве ваша семья Хуа не слишком влиятельна?
— Разве ваша семья Хуа не слишком влиятельна?
Хуа Дачуй на миг застыл, а затем расхохотался, хлопнув себя по колену:
Хуа Дачуй на миг застыл, а затем расхохотался, хлопнув себя по колену:
— Ах ты хитрый Лу Яо, хочешь перехитрить меня.
— Ах ты хитрый Лу Яо, хочешь перехитрить меня.
— Что ты сделала с тем парнем? — спросила Хуа Цинъи, всё ещё не понимая, почему тот негодяй внезапно начал вопить, будто испытывал невыносимую боль.
— Что ты сделала с тем парнем? — спросила Хуа Цинъи, всё ещё не понимая, почему тот негодяй внезапно начал вопить, будто испытывал невыносимую боль.
— У меня на руке был яд. Хочешь попробовать? — Яо’эр игриво изогнула свою белую изящную ладонь, умело уводя разговор.
— У меня на руке был яд. Хочешь попробовать? — Яо’эр игриво изогнула свою белую изящную ладонь, умело уводя разговор.
Они направились в ближайшую таверну.
Они направились в ближайшую таверну.
— Хозяин, принеси нам вина и блюд, — Хуа Дачуй бросил 10 золотых монет и позволил тяжёлому молоту упасть на пол. Массивный настил с треском прогнулся, жалобно заскрипел, словно готовый вот-вот провалиться под чудовищным грузом.
— Хозяин, принеси нам вина и блюд, — Хуа Дачуй бросил 10 золотых монет и позволил тяжёлому молоту упасть на пол. Массивный настил с треском прогнулся, жалобно заскрипел, словно готовый вот-вот провалиться под чудовищным грузом.
— Сколько весит этот молот? — прищурился Цинь Мин, глядя на артефакт. Он был полностью фиолетово-золотым, источал тяжёлую ауру и был выкован из 10 000 цзиней (≈ 5000 кг, или 5 тонн) железа высочайшей прочности. На нём не было ни пылинки, что говорило о бережном уходе.
— Сколько весит этот молот? — прищурился Цинь Мин, глядя на артефакт. Он был полностью фиолетово-золотым, источал тяжёлую ауру и был выкован из 10 000 цзиней (≈ 5000 кг, или 5 тонн) железа высочайшей прочности. На нём не было ни пылинки, что говорило о бережном уходе.
— Он весит 3500 цзиней (≈ 1750 кг)! — заговорил Хуа Дачуй, продолжая размахивать руками. — Материал особенный: фиолетово-золотой металл из глубоких рудников Золотого Моря Восточного Региона. Когда его привезли, это был монолит весом в 5000 цзиней (≈ 2500 кг) — редчайшая находка. Клан пригласил лучших кузнецов из императорской династии, и на ковку ушло целых три года, пока не появился этот Фиолетово-Золотой Тяжёлый Молот!
— Он весит 3500 цзиней (≈ 1750 кг)! — заговорил Хуа Дачуй, продолжая размахивать руками. — Материал особенный: фиолетово-золотой металл из глубоких рудников Золотого Моря Восточного Региона. Когда его привезли, это был монолит весом в 5000 цзиней (≈ 2500 кг) — редчайшая находка. Клан пригласил лучших кузнецов из императорской династии, и на ковку ушло целых три года, пока не появился этот Фиолетово-Золотой Тяжёлый Молот!
Помимо веса в 3500 цзиней (≈ 1750 кг), у молота было множество чудесных свойств — его вполне можно назвать божественным оружием.
Помимо веса в 3500 цзиней (≈ 1750 кг), у молота было множество чудесных свойств — его вполне можно назвать божественным оружием.
Хуа Дачуй не умолкал. Если бы сестра слегка не покашляла, напоминая о времени, он бы продолжал, погружённый в хвалу своего драгоценного молота.
Хуа Дачуй не умолкал. Если бы сестра слегка не покашляла, напоминая о времени, он бы продолжал, погружённый в хвалу своего драгоценного молота.
— Господа, что будете заказывать? — робко спросил хозяин таверны, подходя к ним. Его улыбка была натянутой, голос едва слышен: — Не подумайте, я не придираюсь, просто хочу предупредить. Особняк городского лорда — не место для шуток. Там очень ревностно защищают своих. Несколько героев пытались преподать урок молодому господину раньше... результат — их головы срубили в тот же день и вывесили у ворот на 10 дней в назидание!
— Господа, что будете заказывать? — робко спросил хозяин таверны, подходя к ним. Его улыбка была натянутой, голос едва слышен: — Не подумайте, я не придираюсь, просто хочу предупредить. Особняк городского лорда — не место для шуток. Там очень ревностно защищают своих. Несколько героев пытались преподать урок молодому господину раньше... результат — их головы срубили в тот же день и вывесили у ворот на 10 дней в назидание!
— Хозяин, не безпокойся. Даже если потом будут неприятности, я возмещу двойной ущерб за всё, что случится в твоей таверне, — махнул рукой Хуа Дачуй, давая понять, чтобы приносили еду.
— Хозяин, не безпокойся. Даже если потом будут неприятности, я возмещу двойной ущерб за всё, что случится в твоей таверне, — махнул рукой Хуа Дачуй, давая понять, чтобы приносили еду.
Хозяин натянуто улыбнулся, кивнул и поспешил на кухню, давая знак готовить быстрее.
Хозяин натянуто улыбнулся, кивнул и поспешил на кухню, давая знак готовить быстрее.
Многие посетители отодвинулись в тень, продолжая есть, но украдкой поглядывали, ожидая зрелища.
Многие посетители отодвинулись в тень, продолжая есть, но украдкой поглядывали, ожидая зрелища.
Спустя немного времени, когда Цинь Мин и Хуа Дачуй весело пили и обменивались тостами, снаружи раздался шум. Группа вооружённых солдат с обнажёнными мечами окружила таверну.
Спустя немного времени, когда Цинь Мин и Хуа Дачуй весело пили и обменивались тостами, снаружи раздался шум. Группа вооружённых солдат с обнажёнными мечами окружила таверну.
— Какая самоубийственная шавка осмелилась оскорбить мою семью Сюэ?! Выползай! — разнёсся яростный рёв, сотрясая таверну.
— Какая самоубийственная шавка осмелилась оскорбить мою семью Сюэ?! Выползай! — разнёсся яростный рёв, сотрясая таверну.
В зал вломился человек в рыцарских доспехах. От него исходила давящая, убийственная аура, а глаза, полные ярости, метались по сторонам, пока наконец не остановились на Хуа Дачуй.
В зал вломился человек в рыцарских доспехах. От него исходила давящая, убийственная аура, а глаза, полные ярости, метались по сторонам, пока наконец не остановились на Хуа Дачуй.
— Это они! Молодой господин, это они! — — Это они! Молодой господин, это они! — хрипло закричал запыхавшийся хромой человек, едва держась на ногах после побоев. Его зубы скрежетали от ненависти.
— Это они! Молодой господин, это они! — — Это они! Молодой господин, это они! — хрипло закричал запыхавшийся хромой человек, едва держась на ногах после побоев. Его зубы скрежетали от ненависти.
Человек в рыцарских доспехах свирепо уставился на него, а хозяин таверны и официанты, дрожа, поспешно рухнули на колени, в душе моля лишь о том, чтобы их скромное заведение не оказалось стёртым с лица земли.
Человек в рыцарских доспехах свирепо уставился на него, а хозяин таверны и официанты, дрожа, поспешно рухнули на колени, в душе моля лишь о том, чтобы их скромное заведение не оказалось стёртым с лица земли.
Но...
Но...
Вдруг по таверне разлилась странная, давящая тишина.
Вдруг по таверне разлилась странная, давящая тишина.
Гневное выражение на лице человек в рыцарских доспехах постепенно померкло; в его суровых чертах проступили удивление и страх. Взгляд метался между Хуа Дачуй и лежащим рядом тяжёлым молотом.
Гневное выражение на лице человек в рыцарских доспехах постепенно померкло; в его суровых чертах проступили удивление и страх. Взгляд метался между Хуа Дачуй и лежащим рядом тяжёлым молотом.
— Молодой господин?.. — неуверенно переспросил хромой.
— Молодой господин?.. — неуверенно переспросил хромой.
Губы человека в рыцарских доспехах дрогнули. Он несколько раз судорожно сглотнул и, едва сдерживая дрожь в голосе, прошипел:
Губы человека в рыцарских доспехах дрогнули. Он несколько раз судорожно сглотнул и, едва сдерживая дрожь в голосе, прошипел:
— Второй господин? Второй господин Хуа?..
— Второй господин? Второй господин Хуа?..
Хуа Дачуй поднял кубок, залпом осушил его, позволяя жгучему вину стремительно опалить горло и растечься горячей волной по телу. Отрыгнув, он лениво бросил взгляд на рыцаря:
Хуа Дачуй поднял кубок, залпом осушил его, позволяя жгучему вину стремительно опалить горло и растечься горячей волной по телу. Отрыгнув, он лениво бросил взгляд на рыцаря:
— Так какую же шавку вы тут ищете?
— Так какую же шавку вы тут ищете?

Комментарии

Загрузка...