Том 1
Том 1
Глава 209: Свирепый
Глава 209: Свирепый
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
— Я Лу Яо! Рад знакомству, — представился Цинь Мин.
— Я Лу Яо! Рад знакомству, — представился Цинь Мин.
— А я Цинчэн, — Яо'эр тоже выбрала себе приятное имя.
— А я Цинчэн, — Яо'эр тоже выбрала себе приятное имя.
— Не желаешь работать на мой клан Хуа? — Хуа Дачуй протянул приглашение. Достичь Четвёртого Неба Абсолютной Боевой Сферы в двадцать с небольшим лет — огромный талант. Если взрастить его в условиях, где у клана Хуа изобилие ресурсов, его потенциал будет безграничен. Но больше всего его зацепила смелая, пылкая и взрывная сила, что демонстрировал «Лу Яо» — именно то, что приходилось ему по душе!
— Не желаешь работать на мой клан Хуа? — Хуа Дачуй протянул приглашение. Достичь Четвёртого Неба Абсолютной Боевой Сферы в двадцать с небольшим лет — огромный талант. Если взрастить его в условиях, где у клана Хуа изобилие ресурсов, его потенциал будет безграничен. Но больше всего его зацепила смелая, пылкая и взрывная сила, что демонстрировал «Лу Яо» — именно то, что приходилось ему по душе!
В любом случае, помогая ему, вне зависимости от исхода, они всё равно останутся друзьями и при этом ничего не потеряют.
В любом случае, помогая ему, вне зависимости от исхода, они всё равно останутся друзьями и при этом ничего не потеряют.
— Мы привыкли к свободе и не любим оков. Благодарю за доброту, но, пожалуй, откажусь, — вежливо отказал Цинь Мин.
— Мы привыкли к свободе и не любим оков. Благодарю за доброту, но, пожалуй, откажусь, — вежливо отказал Цинь Мин.
— Ничего страшного, будем друзьями. Я приглашаю вас погостить в Императорском городе, от этого вы ведь не откажетесь?
— Ничего страшного, будем друзьями. Я приглашаю вас погостить в Императорском городе, от этого вы ведь не откажетесь?
Цинь Мин сделал вид, будто колеблется, обменялся взглядом с Яо'эр, затем слегка улыбнулся:
Цинь Мин сделал вид, будто колеблется, обменялся взглядом с Яо'эр, затем слегка улыбнулся:
— В таком случае будет невежливо отказать.
— В таком случае будет невежливо отказать.
— Ха-ха, отлично! По дороге составите нам компанию, — Хуа Дачуй громко рассмеялся и сделал знак идти в город.
— Ха-ха, отлично! По дороге составите нам компанию, — Хуа Дачуй громко рассмеялся и сделал знак идти в город.
Хуа Цинъи весело пошла следом за братом и, обернувшись, спросила:
Хуа Цинъи весело пошла следом за братом и, обернувшись, спросила:
— Можно узнать ваш возраст? Мы с братом поспорили, что вам не больше двадцати пяти.
— Можно узнать ваш возраст? Мы с братом поспорили, что вам не больше двадцати пяти.
— А сколько лет вам? — в ответ поинтересовалась Яо'эр.
— А сколько лет вам? — в ответ поинтересовалась Яо'эр.
— Моему брату двадцать, а мне девятнадцать, — Хуа Цинъи гордо вскинула подбородок. Её брат в двадцать лет достиг Четвёртого Неба Абсолютной Боевой Сферы, а она сама, в девятнадцать, уже стояла на Втором Небе этой же сферы. Даже в обширном Центральном Регионе это был повод для гордости, а в других четырёх великих регионах такой талант и вовсе мог подавить всех.
— Моему брату двадцать, а мне девятнадцать, — Хуа Цинъи гордо вскинула подбородок. Её брат в двадцать лет достиг Четвёртого Неба Абсолютной Боевой Сферы, а она сама, в девятнадцать, уже стояла на Втором Небе этой же сферы. Даже в обширном Центральном Регионе это был повод для гордости, а в других четырёх великих регионах такой талант и вовсе мог подавить всех.
— Нам обоим двадцать три, — осторожно сказали Цин Мин и Яо'эр, не желая слишком преувеличивать.
— Нам обоим двадцать три, — осторожно сказали Цин Мин и Яо'эр, не желая слишком преувеличивать.
Хуа Дачуй удовлетворённо кивнул. Двадцать три года, Четвёртое Небо Абсолютной Боевой Сферы, с очень стабильным уровнем и аурой, а не только что достигнутым. Отлично! Даже лучше, чем он ожидал!
Хуа Дачуй удовлетворённо кивнул. Двадцать три года, Четвёртое Небо Абсолютной Боевой Сферы, с очень стабильным уровнем и аурой, а не только что достигнутым. Отлично! Даже лучше, чем он ожидал!
— Слышал, в Центральном Регионе есть Иллюзорное Духовное Небо? Оно начинается примерно через месяц, верно? —как бы невзначай спросил Цинь Мин.
— Слышал, в Центральном Регионе есть Иллюзорное Духовное Небо? Оно начинается примерно через месяц, верно? —как бы невзначай спросил Цинь Мин.
— В этот раз я вернулся именно ради участия в Иллюзорном Духовном Небе. Что скажешь, хочешь попробовать? Я могу порекомендовать тебя.
— В этот раз я вернулся именно ради участия в Иллюзорном Духовном Небе. Что скажешь, хочешь попробовать? Я могу порекомендовать тебя.
— Есть ли условия для участия в Иллюзорном Духовном Небе? — поинтересовался Цинь Мин.
— Есть ли условия для участия в Иллюзорном Духовном Небе? — поинтересовался Цинь Мин.
— Раньше условия были такие: возраст до тридцати лет, уровень не выше Пятого Неба Абсолютной Боевой Сферы. Если у тебя была рекомендация и ты вносил пять тысяч золотых монет, то мог участвовать. Но на этот раз всё открыто, и, говорят, Императорская семья собирается силой контролировать барьер, подняв требование до Шестого Неба Абсолютной Боевой Сферы, — говорил Хуа Дачуй, шагая через городские ворота. По пути он небрежно бросил стражникам несколько золотых монет, и никто не осмелился их задержать.
— Раньше условия были такие: возраст до тридцати лет, уровень не выше Пятого Неба Абсолютной Боевой Сферы. Если у тебя была рекомендация и ты вносил пять тысяч золотых монет, то мог участвовать. Но на этот раз всё открыто, и, говорят, Императорская семья собирается силой контролировать барьер, подняв требование до Шестого Неба Абсолютной Боевой Сферы, — говорил Хуа Дачуй, шагая через городские ворота. По пути он небрежно бросил стражникам несколько золотых монет, и никто не осмелился их задержать.
У Хуа Цинъи было милое лицо, безупречно белая, нежная кожа, словно лотос, пробившийся из воды. Этой красотой она больше всего гордилась. Она весело шагала впереди, привычно держа тонкой белой ручкой брата за рукав:
У Хуа Цинъи было милое лицо, безупречно белая, нежная кожа, словно лотос, пробившийся из воды. Этой красотой она больше всего гордилась. Она весело шагала впереди, привычно держа тонкой белой ручкой брата за рукав:
— Это Иллюзорное Духовное Небо будет по-настоящему захватывающим! В Центральный Регион вернётся вся новая молодёжь, проходившая закалку в дальних землях, а вместе с ними появятся новые таланты из четырёх великих регионов. По скромным подсчётам, в этом году соберётся около пяти тысяч участников — невиданное зрелище. Вам обязательно стоит участвовать, это шанс, который выпадает лишь раз в жизни!
— Это Иллюзорное Духовное Небо будет по-настоящему захватывающим! В Центральный Регион вернётся вся новая молодёжь, проходившая закалку в дальних землях, а вместе с ними появятся новые таланты из четырёх великих регионов. По скромным подсчётам, в этом году соберётся около пяти тысяч участников — невиданное зрелище. Вам обязательно стоит участвовать, это шанс, который выпадает лишь раз в жизни!
Раньше Хуа Дачуй никогда не интересовался Иллюзорным Небом Духов и не собирался туда возвращаться. Но теперь его аппетит разыгрался всерьёз, и ему хотелось оторваться по полной.
Раньше Хуа Дачуй никогда не интересовался Иллюзорным Небом Духов и не собирался туда возвращаться. Но теперь его аппетит разыгрался всерьёз, и ему хотелось оторваться по полной.
— Лу Яо, ты ведь культиватор тела? — спросил он.
— Лу Яо, ты ведь культиватор тела? — спросил он.
В мире культиваторов существовал особый путь — чистое совершенствование плоти. Это было редчайшее направление, предъявлявшее чрезвычайно жёсткие требования к телу.
В мире культиваторов существовал особый путь — чистое совершенствование плоти. Это было редчайшее направление, предъявлявшее чрезвычайно жёсткие требования к телу.
Культиваторы тела стремились довести физическую силу до предела, способные проявлять необычайную мощь, ломая все приёмы одним лишь ударом.
Культиваторы тела стремились довести физическую силу до предела, способные проявлять необычайную мощь, ломая все приёмы одним лишь ударом.
Цинь Мин кивнул:
Цинь Мин кивнул:
— Что-то вроде того.
— Что-то вроде того.
— А какая у тебя предельная сила?
— А какая у тебя предельная сила?
— Если вложусь на полную, примерно 18 000 цзиней (≈ 9 000 кг), — ответил Цинь Мин. На самом деле его истинная сила уже превышала 20 000 цзиней (≈ 10 000 кг), и, собравшись изо всех сил, он мог высвободить 23 000 цзиней (≈ 11 500 кг); а в крайнем пределе, возможно, приблизиться и к 25 000 цзиней (≈ 12 500 кг).
— Если вложусь на полную, примерно 18 000 цзиней (≈ 9 000 кг), — ответил Цинь Мин. На самом деле его истинная сила уже превышала 20 000 цзиней (≈ 10 000 кг), и, собравшись изо всех сил, он мог высвободить 23 000 цзиней (≈ 11 500 кг); а в крайнем пределе, возможно, приблизиться и к 25 000 цзиней (≈ 12 500 кг).
— 18 000 цзиней? — Хуа Дачуй резко остановился и обернулся, поражённо глядя на него.
— 18 000 цзиней? — Хуа Дачуй резко остановился и обернулся, поражённо глядя на него.
Хуа Цинъи тоже застыла в изумлении: её большие глаза вспыхнули недоверием и сомнением. В Императорском городе существовал клан, занимавшийся культивацией тела, поэтому они кое-что знали об этом пути. Обычно для Четвёртого Неба Абсолютной Боевой Сферы нормальной считалась взрывная мощь в 10 000 цзиней. 15 000 — талант. Всё, что выше — уже редчайшая аномалия. А этот парень заявляет о восемнадцати тысячах?!
Хуа Цинъи тоже застыла в изумлении: её большие глаза вспыхнули недоверием и сомнением. В Императорском городе существовал клан, занимавшийся культивацией тела, поэтому они кое-что знали об этом пути. Обычно для Четвёртого Неба Абсолютной Боевой Сферы нормальной считалась взрывная мощь в 10 000 цзиней. 15 000 — талант. Всё, что выше — уже редчайшая аномалия. А этот парень заявляет о восемнадцати тысячах?!
— Не слишком ли я преувеличил?.. — пробормотал Цинь Мин, чуть нахмурившись.
— Не слишком ли я преувеличил?.. — пробормотал Цинь Мин, чуть нахмурившись.
— Надо будет испытать тебя в спарринге, — Хуа Дачуй тоже отнёсся к его словам с явным скепсисом. Именно потому, что он понимал специфику культивации тела, он осознавал значение этой цифры. «Лу Яо» мог вполне сознательно прибавить себе пару тысяч ради эффекта — в этом не было ничего удивительного. В конце концов, молодые люди — кто же не испытывал немного высокомерия и тщеславия?
— Надо будет испытать тебя в спарринге, — Хуа Дачуй тоже отнёсся к его словам с явным скепсисом. Именно потому, что он понимал специфику культивации тела, он осознавал значение этой цифры. «Лу Яо» мог вполне сознательно прибавить себе пару тысяч ради эффекта — в этом не было ничего удивительного. В конце концов, молодые люди — кто же не испытывал немного высокомерия и тщеславия?
И в этот момент на другом конце улицы внезапно поднялся шум — сначала удивлённые возгласы, а затем один за другим раздались крики боли, перемешанные с гневными ругательствами.
И в этот момент на другом конце улицы внезапно поднялся шум — сначала удивлённые возгласы, а затем один за другим раздались крики боли, перемешанные с гневными ругательствами.
По улице с яростным рёвом нёсся величественный чёрнобронированный носорог. Его огромные глаза налились кровью, из ноздрей клубился пар, а земля дрожала под его тяжестью. Чёрный панцирь, будто выкованный из закалённой стали, сверкал холодным блеском. На голове торчали три острых рога, опасно мерцавших, словно клинки. На шее болтался обрывок цепи — зверь явно сорвался с привязи.
По улице с яростным рёвом нёсся величественный чёрнобронированный носорог. Его огромные глаза налились кровью, из ноздрей клубился пар, а земля дрожала под его тяжестью. Чёрный панцирь, будто выкованный из закалённой стали, сверкал холодным блеском. На голове торчали три острых рога, опасно мерцавших, словно клинки. На шее болтался обрывок цепи — зверь явно сорвался с привязи.
Он вломился сквозь скопление людей, три метра ростом и пять метров в длину, с телом весом более десяти тонн. Перед такой свирепой тварью люди в панике бросались врассыпную, сталкиваясь и топча друг друга. Многих, не успевших отскочить, чудовище отшвырнуло или раздавило насмерть. Крики сливались в неразборчивый хаос, пока толпа судорожно расползалась к сторонам улицы.
Он вломился сквозь скопление людей, три метра ростом и пять метров в длину, с телом весом более десяти тонн. Перед такой свирепой тварью люди в панике бросались врассыпную, сталкиваясь и топча друг друга. Многих, не успевших отскочить, чудовище отшвырнуло или раздавило насмерть. Крики сливались в неразборчивый хаос, пока толпа судорожно расползалась к сторонам улицы.
— Ма-ма... — двое близнецов рухнули на мостовую. Несколько человек рядом протянули руки, пытаясь вытащить их, но чёрнобронированный носорог уже летел на них. От него исходила убийственная аура, земля содрогалась, а налитые кровью глаза зверя сковывали страхом.
— Ма-ма... — двое близнецов рухнули на мостовую. Несколько человек рядом протянули руки, пытаясь вытащить их, но чёрнобронированный носорог уже летел на них. От него исходила убийственная аура, земля содрогалась, а налитые кровью глаза зверя сковывали страхом.
Спасатели почувствовали ледяной ужас и, бросив всё, отпрянули прочь.
Спасатели почувствовали ледяной ужас и, бросив всё, отпрянули прочь.
— Не-е-ет!.. — женщина в отчаянии бросилась вперёд, прижимая к себе обоих детей и отчаянно стараясь спастись.
— Не-е-ет!.. — женщина в отчаянии бросилась вперёд, прижимая к себе обоих детей и отчаянно стараясь спастись.
Чёрнобронированный носорог, тяжело дыша, мотал головой и мчался сквозь толпу, сметая всех на своём пути.
Чёрнобронированный носорог, тяжело дыша, мотал головой и мчался сквозь толпу, сметая всех на своём пути.
Лица женщины и её малышей побелели, в глазах отразилось отчаяние.
Лица женщины и её малышей побелели, в глазах отразилось отчаяние.
В последний миг Цинь Мин перевернулся в воздухе и тяжело приземлился перед женщиной с детьми. Его ступни вдавились в мостовую так, что каменные плиты едва не треснули. Он размахнулся кулаком и нанёс мощный удар прямо в бронированную голову носорога. Кулак сжимался так, что костяшки побелели, воздух свистел от его вращательной силы.
В последний миг Цинь Мин перевернулся в воздухе и тяжело приземлился перед женщиной с детьми. Его ступни вдавились в мостовую так, что каменные плиты едва не треснули. Он размахнулся кулаком и нанёс мощный удар прямо в бронированную голову носорога. Кулак сжимался так, что костяшки побелели, воздух свистел от его вращательной силы.
Раздался оглушительный треск — улица содрогнулась, под ногами Цинь Мина камень разлетелся на осколки, а его ступни вдавились в мостовую.
Раздался оглушительный треск — улица содрогнулась, под ногами Цинь Мина камень разлетелся на осколки, а его ступни вдавились в мостовую.
Голова чёрнобронированного носорога содрогнулась и её движение было резко остановлено. Череп в одно мгновение треснул и рассыпался на части. Разогнавшийся зверь, лишённый инерции, неестественно выгнулся и его массивное тело занесло: задняя часть поднялась вверх, и изогнувшись, он с ужасающей тяжестью полетел дальше, переворачиваясь в воздухе. На толпу впереди легла огромная тень.
Голова чёрнобронированного носорога содрогнулась и её движение было резко остановлено. Череп в одно мгновение треснул и рассыпался на части. Разогнавшийся зверь, лишённый инерции, неестественно выгнулся и его массивное тело занесло: задняя часть поднялась вверх, и изогнувшись, он с ужасающей тяжестью полетел дальше, переворачиваясь в воздухе. На толпу впереди легла огромная тень.
Толпа в ужасе взвизгнула и бросилась врассыпную.
Толпа в ужасе взвизгнула и бросилась врассыпную.
Хуа Дачуй резко нахмурился, поднял свой тяжёлый молот и с грохотом обрушил его сверху на тело носорога. Огромная туша сначала тяжело провалилась вниз, а затем с ревом отскочила прочь, словно чёрное железное ядро, прорезая воздух и с оглушительным грохотом рухнув на улицу вдалеке.
Хуа Дачуй резко нахмурился, поднял свой тяжёлый молот и с грохотом обрушил его сверху на тело носорога. Огромная туша сначала тяжело провалилась вниз, а затем с ревом отскочила прочь, словно чёрное железное ядро, прорезая воздух и с оглушительным грохотом рухнув на улицу вдалеке.
Хуа Дачуй недооценил вес чёрнобронированного носорога — его отбросило на два шага назад, и он едва не выронил свой тяжёлый молот.
Хуа Дачуй недооценил вес чёрнобронированного носорога — его отбросило на два шага назад, и он едва не выронил свой тяжёлый молот.
Толпа вокруг всё ещё пребывала в смятении и смогла прийти в себя лишь тогда, когда разъярённый зверь с глухим стуком не рухнул на далёкой улице.
Толпа вокруг всё ещё пребывала в смятении и смогла прийти в себя лишь тогда, когда разъярённый зверь с глухим стуком не рухнул на далёкой улице.
Женщина, крепко прижимая к груди близнецов, со слезами благодарности пролепетала несколько слов и, не помня себя от ужаса, унеслась прочь вместе с детьми.
Женщина, крепко прижимая к груди близнецов, со слезами благодарности пролепетала несколько слов и, не помня себя от ужаса, унеслась прочь вместе с детьми.
Цинь Мин встряхнул пылавший болью кулак и выдернул ноги из вдавленных каменных плит. Этот носорог обладал чудовищной силой удара — он едва не опрокинул его.
Цинь Мин встряхнул пылавший болью кулак и выдернул ноги из вдавленных каменных плит. Этот носорог обладал чудовищной силой удара — он едва не опрокинул его.
Хуа Дачуй внимательно посмотрел на Цинь Мина. Само собой, он ожидал, что тот вмешается. Но то, что этот парень устоял и прямо-таки отбросил чёрнобронированного зверя прочь... Сколько же нужно взрывной силы и мощи удара? Пятнадцать тысяч цзиней (≈7500 кг) у него точно есть, а вот насчёт восемнадцати тысяч цзиней (≈9000 кг) ... ещё предстоит проверить.
Хуа Дачуй внимательно посмотрел на Цинь Мина. Само собой, он ожидал, что тот вмешается. Но то, что этот парень устоял и прямо-таки отбросил чёрнобронированного зверя прочь... Сколько же нужно взрывной силы и мощи удара? Пятнадцать тысяч цзиней (≈7500 кг) у него точно есть, а вот насчёт восемнадцати тысяч цзиней (≈9000 кг) ... ещё предстоит проверить.
И вдруг издали раздался жалобный вопль:
И вдруг издали раздался жалобный вопль:
— Мой носорог! Какой про*лятый ублюдок его убил?!
— Мой носорог! Какой про*лятый ублюдок его убил?!

Комментарии

Загрузка...