Том 1
Том 1
Глава 169: Подлецы
Глава 169: Подлецы
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Лэн Шань усмехнулся и небрежно бросил:
Лэн Шань усмехнулся и небрежно бросил:
— Старший брат, не кипятись так — для твоего здоровья это вредно. Если бы ты просто послушно отрёкся от должности, объявил Северному Региону, что уходишь в затвор для культивации, а обязанности временного главы передал Великому Старейшине... Все были бы довольны. И семь других сект не смогли бы возразить.
— Старший брат, не кипятись так — для твоего здоровья это вредно. Если бы ты просто послушно отрёкся от должности, объявил Северному Региону, что уходишь в затвор для культивации, а обязанности временного главы передал Великому Старейшине... Все были бы довольны. И семь других сект не смогли бы возразить.
— Вон! — рявкнул Глава Секты Лазурного Облака, и голос его раскатился, как гром.
— Вон! — рявкнул Глава Секты Лазурного Облака, и голос его раскатился, как гром.
Но Лэн Шань продолжал с улыбкой, в которой сквозила скрытая угроза:
Но Лэн Шань продолжал с улыбкой, в которой сквозила скрытая угроза:
— Я ведь думаю о тебе. Мы всё-таки соученики. Мне не хочется видеть, как ты умираешь мучительной смертью. Из этой передряги тебе уже не выбраться. Так что, если откажешься сам — избавишь нас от лишних хлопот. Все останутся довольны: ты жив, я жив, в секте порядок. Но если надумаешь сопротивляться — тогда всё будет по-другому. Сначала мы покалечим тебя, а потом от твоего имени объявим, что ты ушёл в уединённое затворничество, передав власть Великому Старейшине. А через пару лет, когда всё уляжется, скажем, что ты внезапно скончался от отклонения в практике. И тогда Великий Старейшина без помех займёт твоё место. Так что ты сам выбирай — уйти с достоинством или с репутацией трупа.
— Я ведь думаю о тебе. Мы всё-таки соученики. Мне не хочется видеть, как ты умираешь мучительной смертью. Из этой передряги тебе уже не выбраться. Так что, если откажешься сам — избавишь нас от лишних хлопот. Все останутся довольны: ты жив, я жив, в секте порядок. Но если надумаешь сопротивляться — тогда всё будет по-другому. Сначала мы покалечим тебя, а потом от твоего имени объявим, что ты ушёл в уединённое затворничество, передав власть Великому Старейшине. А через пару лет, когда всё уляжется, скажем, что ты внезапно скончался от отклонения в практике. И тогда Великий Старейшина без помех займёт твоё место. Так что ты сам выбирай — уйти с достоинством или с репутацией трупа.
Он говорил это с лёгкой усмешкой, будто всё происходящее — шутка. Но в его глазах сверкала ледяная, убийственная решимость.
Он говорил это с лёгкой усмешкой, будто всё происходящее — шутка. Но в его глазах сверкала ледяная, убийственная решимость.
Великий Старейшина шагнул вперёд и хмуро добавил:
Великий Старейшина шагнул вперёд и хмуро добавил:
— Я не хочу превращать это в бойню. Сделай выбор. Умри достойно и сохрани покой в Секте Лазурного Облака.
— Я не хочу превращать это в бойню. Сделай выбор. Умри достойно и сохрани покой в Секте Лазурного Облака.
— Вы... мрази... думаете, сможете заставить меня сдаться? Ха... кх! — Глава Секты едва поднял руку, как вдруг с хрипом выплюнул кровь и пошатнулся.
— Вы... мрази... думаете, сможете заставить меня сдаться? Ха... кх! — Глава Секты едва поднял руку, как вдруг с хрипом выплюнул кровь и пошатнулся.
Ян Лоу хищно оскалился:
Ян Лоу хищно оскалился:
— Маленький приветственный подарок... Десятитысячелетний Трупный Гриб!
— Маленький приветственный подарок... Десятитысячелетний Трупный Гриб!
— Ты... ты отравил меня! — лицо Главы Секты перекосилось. Он изо всех сил тряхнул головой, пытаясь восстановить ясность сознания, но духовная энергия в теле уже бушевала, как вышедшее из берегов пламя. На коже начали проступать алые пятна, стремительно расползаясь по телу. Яд подействовал молниеносно.
— Ты... ты отравил меня! — лицо Главы Секты перекосилось. Он изо всех сил тряхнул головой, пытаясь восстановить ясность сознания, но духовная энергия в теле уже бушевала, как вышедшее из берегов пламя. На коже начали проступать алые пятна, стремительно расползаясь по телу. Яд подействовал молниеносно.
Ян Лоу усмехнулся ещё шире. Этот яд был сильнейшим из всех, что существовали в Жёлтой Кленовой Долине — концентрат тлена и смертельных ядов, собранный с тысячелетнего трупа. Без цвета, без запаха — но смертельно опасный. В нормальных условиях Глава Секты мгновенно бы его распознал и вывел. Но они действовали с расчётом: каждый из них выходил один за другим, намеренно выводя его из себя, отвлекая и подстёгивая его гнев. И на фоне эмоционального всплеска яд только быстрее расползался по меридианам.
Ян Лоу усмехнулся ещё шире. Этот яд был сильнейшим из всех, что существовали в Жёлтой Кленовой Долине — концентрат тлена и смертельных ядов, собранный с тысячелетнего трупа. Без цвета, без запаха — но смертельно опасный. В нормальных условиях Глава Секты мгновенно бы его распознал и вывел. Но они действовали с расчётом: каждый из них выходил один за другим, намеренно выводя его из себя, отвлекая и подстёгивая его гнев. И на фоне эмоционального всплеска яд только быстрее расползался по меридианам.
— Жалкий! — Великий Старейшина фыркнул и резко отступил назад.
— Жалкий! — Великий Старейшина фыркнул и резко отступил назад.
В то же мгновение Король Питон исчез, оставив за собой лишь размытые следы послесвечения. Пространство задрожало — и в следующий миг он уже возник перед Главой Секты с ужасающей скоростью. Удар, который он обрушил, был сокрушителен и полон необъятной мощи: духовная энергия Неба и Земли взбунтовалась, а само пространство стало рушиться.
В то же мгновение Король Питон исчез, оставив за собой лишь размытые следы послесвечения. Пространство задрожало — и в следующий миг он уже возник перед Главой Секты с ужасающей скоростью. Удар, который он обрушил, был сокрушителен и полон необъятной мощи: духовная энергия Неба и Земли взбунтовалась, а само пространство стало рушиться.
— Повелитель Ли, я давно хотел сразиться с тобой! — громогласно заявил он.
— Повелитель Ли, я давно хотел сразиться с тобой! — громогласно заявил он.
— Подлецы! — Глава Секты с трудом пришёл в себя. Вспышка божественного света вырвалась из его тела, и боевой дух вскипел, несмотря на то, что духовная энергия внутри бушевала вне контроля. Его сила всё ещё была устрашающей.
— Подлецы! — Глава Секты с трудом пришёл в себя. Вспышка божественного света вырвалась из его тела, и боевой дух вскипел, несмотря на то, что духовная энергия внутри бушевала вне контроля. Его сила всё ещё была устрашающей.
Но...
Но...
За его спиной внезапно появился Ян Лоу. Его пальцы сплелись в печать, каждый из них пылал чёрным пламенем. Он широко ухмыльнулся и с рывком вонзил руки в шею Главы Секты.
За его спиной внезапно появился Ян Лоу. Его пальцы сплелись в печать, каждый из них пылал чёрным пламенем. Он широко ухмыльнулся и с рывком вонзил руки в шею Главы Секты.
— Кха-а-а-а!
— Кха-а-а-а!
Пальцы, высохшие как ветви мёртвого дерева, вонзились в плоть, будто стальные клинки. Адское пламя пронизало его тело, проникая внутрь, как раскалённая лава.
Пальцы, высохшие как ветви мёртвого дерева, вонзились в плоть, будто стальные клинки. Адское пламя пронизало его тело, проникая внутрь, как раскалённая лава.
— А-а-а! — с криком боли вскрикнул Глава Секты Лазурного Облака, и в тот же миг тяжёлый кулак Короля Питона пробил его защиту, разрушив её, словно сгнившие руины, и с силой ударил прямо в лицо.
— А-а-а! — с криком боли вскрикнул Глава Секты Лазурного Облака, и в тот же миг тяжёлый кулак Короля Питона пробил его защиту, разрушив её, словно сгнившие руины, и с силой ударил прямо в лицо.
Хрясь! — раздался отчётливый треск ломающихся костей.
Хрясь! — раздался отчётливый треск ломающихся костей.
Главу Секты отбросило назад — точно сражённого молнией.
Главу Секты отбросило назад — точно сражённого молнией.
Ян Лоу и Король Питон атаковали, как ядовитый змей и неистовый зверь, синхронно, безпощадно, без капли сомнения.
Ян Лоу и Король Питон атаковали, как ядовитый змей и неистовый зверь, синхронно, безпощадно, без капли сомнения.
— Оставьте его в живых! — выкрикнул Великий Старейшина. Его глаза блестели жадностью. Он ещё не получил Сокровище Подводного Королевства — главную цель этой кровавой расправы.
— Оставьте его в живых! — выкрикнул Великий Старейшина. Его глаза блестели жадностью. Он ещё не получил Сокровище Подводного Королевства — главную цель этой кровавой расправы.
В тайном обиталище внутри потаённого измерения разгорелась яростная и безпощадная битва. Глава Секты Лазурного Облака сопротивлялся изо всех сил, но мощный яд разъедал его изнутри, ломая защиту и мешая сосредоточиться. Он вновь и вновь терпел поражения, с каждым ударом теряя дыхание.
В тайном обиталище внутри потаённого измерения разгорелась яростная и безпощадная битва. Глава Секты Лазурного Облака сопротивлялся изо всех сил, но мощный яд разъедал его изнутри, ломая защиту и мешая сосредоточиться. Он вновь и вновь терпел поражения, с каждым ударом теряя дыхание.
Король Питон обрушивал удары лоб в лоб, как несущаяся буря, а Ян Лоу действовал из тени — убийца, нападавший в самый уязвимый момент. Их слаженные атаки не оставляли Главе Секты ни малейшего шанса на побег. Его заперли в собственном убежище, превратив его в смертельную ловушку.
Король Питон обрушивал удары лоб в лоб, как несущаяся буря, а Ян Лоу действовал из тени — убийца, нападавший в самый уязвимый момент. Их слаженные атаки не оставляли Главе Секты ни малейшего шанса на побег. Его заперли в собственном убежище, превратив его в смертельную ловушку.
Это место находилось в самом сердце тридцати трёх величественных гор, принадлежащих Секте Лазурного Облака. Отдалённое, уединённое — сюда почти никто не заглядывал. Даже если в горах что-то вспыхивало, старейшины лишь махали рукой: «Снова Глава Сеткы в уединении, культивирует...»
Это место находилось в самом сердце тридцати трёх величественных гор, принадлежащих Секте Лазурного Облака. Отдалённое, уединённое — сюда почти никто не заглядывал. Даже если в горах что-то вспыхивало, старейшины лишь махали рукой: «Снова Глава Сеткы в уединении, культивирует...»
Однако...
Однако...
— Наставник, что-то случилось? — Юэ Цин говорила с Му Баем о новой боевой технике, но вдруг заметила, как он отвлёкся, взгляд его потемнел.
— Наставник, что-то случилось? — Юэ Цин говорила с Му Баем о новой боевой технике, но вдруг заметила, как он отвлёкся, взгляд его потемнел.
— Подожди здесь. — Му Бай вышел из двора, глядя в сторону затянутых облаками гор. Оттуда доносились странные флуктуации энергии, и он заметил, как всполошённые стаи духовных птиц с криком взмывали в небо.
— Подожди здесь. — Му Бай вышел из двора, глядя в сторону затянутых облаками гор. Оттуда доносились странные флуктуации энергии, и он заметил, как всполошённые стаи духовных птиц с криком взмывали в небо.
«Там же находится обитель Главы... Неужели...»
«Там же находится обитель Главы... Неужели...»
— Наставник, вы что-то почувствовали? — Юэ Цин вышла следом.
— Наставник, вы что-то почувствовали? — Юэ Цин вышла следом.
Му Бай молчал, вглядываясь в ту сторону. Но волны духовной энергии вскоре рассеялись, оставив лишь покой.
Му Бай молчал, вглядываясь в ту сторону. Но волны духовной энергии вскоре рассеялись, оставив лишь покой.
— Ничего. Давай закончим. Мы почти завершили. — Он вернулся во двор, где продолжил извлекать боевые техники из духовного артефакта, переданного Главой. Он собирался передать их прямо в сознание Юэ Цин.
— Ничего. Давай закончим. Мы почти завершили. — Он вернулся во двор, где продолжил извлекать боевые техники из духовного артефакта, переданного Главой. Он собирался передать их прямо в сознание Юэ Цин.
Она села в позу лотоса, сосредоточилась и начала поглощать наследие техник.
Она села в позу лотоса, сосредоточилась и начала поглощать наследие техник.
Это был сложный древний стиль, в котором бурлила собственная сила. Он тяжело давил на сознание, как лавина тысяч духов, прорывающихся внутрь её разума. Полдня она держалась, лицо побледнело, лоб покрылся потом.
Это был сложный древний стиль, в котором бурлила собственная сила. Он тяжело давил на сознание, как лавина тысяч духов, прорывающихся внутрь её разума. Полдня она держалась, лицо побледнело, лоб покрылся потом.
Наконец, Му Бай закончил извлечение техник и передал ей последнюю волну знаний.
Наконец, Му Бай закончил извлечение техник и передал ей последнюю волну знаний.
Юэ Цин погрузилась в медитацию, полностью сосредоточившись на освоении полученного.
Юэ Цин погрузилась в медитацию, полностью сосредоточившись на освоении полученного.
Му Бай некоторое время наблюдал за ней, проверяя, нет ли побочных эффектов. Но тревога не покидала его. Поднявшись, он решил лично проверить, не случилось ли чего в горных глубинах. Но прежде чем уйти, он наложил плотные запреты на двор, защитив Юэ Цин изнутри и снаружи.
Му Бай некоторое время наблюдал за ней, проверяя, нет ли побочных эффектов. Но тревога не покидала его. Поднявшись, он решил лично проверить, не случилось ли чего в горных глубинах. Но прежде чем уйти, он наложил плотные запреты на двор, защитив Юэ Цин изнутри и снаружи.
Тем временем...
Тем временем...
Битва в тайной обители Главы завершилась.
Битва в тайной обители Главы завершилась.
Его тело было пронзено пятью цепями, и он был распят на каменной колонне посреди зала. Кровь стекала по груди, губы дрожали от боли.
Его тело было пронзено пятью цепями, и он был распят на каменной колонне посреди зала. Кровь стекала по груди, губы дрожали от боли.
— Вам не удастся всё это скрыть... Вы пожалеете... — прохрипел он.
— Вам не удастся всё это скрыть... Вы пожалеете... — прохрипел он.
— Пожалеем мы или нет — не твоё дело, — холодно бросил Великий Старейшина. — С сегодняшнего дня ты больше не являешься Главой Секты Лазурного Облака. И до того дня, когда я якобы пожалею, ты просто не доживёшь, — сказал Великий Старейшина, глядя на израненного, едва живого Главу Секты. Лишь теперь он позволил себе немного расслабиться. Несмотря на произошедшую суматоху, серьёзных последствий это не вызвало.
— Пожалеем мы или нет — не твоё дело, — холодно бросил Великий Старейшина. — С сегодняшнего дня ты больше не являешься Главой Секты Лазурного Облака. И до того дня, когда я якобы пожалею, ты просто не доживёшь, — сказал Великий Старейшина, глядя на израненного, едва живого Главу Секты. Лишь теперь он позволил себе немного расслабиться. Несмотря на произошедшую суматоху, серьёзных последствий это не вызвало.
Его голос был спокоен, но в глазах полыхал триумф. Несмотря на всю заваруху, шума было меньше, чем он ожидал.
Его голос был спокоен, но в глазах полыхал триумф. Несмотря на всю заваруху, шума было меньше, чем он ожидал.
— Пора отправляться на Медицинскую Гору, — сказал Король Питон. Он не хотел медлить — чем быстрее они закончат, тем меньше рисков.
— Пора отправляться на Медицинскую Гору, — сказал Король Питон. Он не хотел медлить — чем быстрее они закончат, тем меньше рисков.
Но вдруг один из старейшин обратился к Великому Старейшине:
Но вдруг один из старейшин обратился к Великому Старейшине:
— Му Бай вернулся!
— Му Бай вернулся!
— Когда? — лицо Старейшины мрачно помрачнело.
— Когда? — лицо Старейшины мрачно помрачнело.
— Вчера. Он сразу же пошёл к Главе Секты. Пробыл там до глубокой ночи.
— Вчера. Он сразу же пошёл к Главе Секты. Пробыл там до глубокой ночи.
Лицо Короля Питона и Яня Лоу потемнело.
Лицо Короля Питона и Яня Лоу потемнело.
— Что нам делать?
— Что нам делать?
— Не торопитесь. Возможно, скоро у нас будет гость, — сказал Великий Старейшина, стиснув кулаки.
— Не торопитесь. Возможно, скоро у нас будет гость, — сказал Великий Старейшина, стиснув кулаки.
— Кто?
— Кто?
— Юнь Му Бай.
— Юнь Му Бай.
— Кто это такой?
— Кто это такой?
— Один из старейшин секты. Достиг Ранга Святого Воина.
— Один из старейшин секты. Достиг Ранга Святого Воина.
— Угроза? Или его можно переманить?
— Угроза? Или его можно переманить?
— Он... нейтрален. Никогда не вмешивался в дела секты, часто путешествует, — сказал Великий Старейшина, предложив остаться и подождать. Другие старейшины могли не заметить здесь ничего странного, но Юнь Му Бай с его силой мог заподозрить что-то неладное.
— Он... нейтрален. Никогда не вмешивался в дела секты, часто путешествует, — сказал Великий Старейшина, предложив остаться и подождать. Другие старейшины могли не заметить здесь ничего странного, но Юнь Му Бай с его силой мог заподозрить что-то неладное.
— Если он что-то заподозрит и решит проверить — придётся устранить его. Если не придёт — значит, сомнений не возникло.
— Если он что-то заподозрит и решит проверить — придётся устранить его. Если не придёт — значит, сомнений не возникло.

Комментарии

Загрузка...