Том 1
Том 1
Глава 148: Фэн Юньсюань из клана Фэн
Глава 148: Фэн Юньсюань из клана Фэн
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Цинь Мин атаковал изо всех сил — прямые удары, хуки, удары локтями, дикие размашистые удары, прыжковые удары ногами, вертушки... Он словно впал в боевое безумие. Его неистовая атака обрушилась на Вэй Чанкуна, как ураган, не оставляя тому ни малейшей возможности для ответа. Хруст костей, глухие удары, звонкий свист воздуха — всё это сотрясало арену и заставляло зрителей холодеть от ужаса.
Цинь Мин атаковал изо всех сил — прямые удары, хуки, удары локтями, дикие размашистые удары, прыжковые удары ногами, вертушки... Он словно впал в боевое безумие. Его неистовая атака обрушилась на Вэй Чанкуна, как ураган, не оставляя тому ни малейшей возможности для ответа. Хруст костей, глухие удары, звонкий свист воздуха — всё это сотрясало арену и заставляло зрителей холодеть от ужаса.
Цинь Мин полностью захватил инициативу. Он безжалостно избивал Вэй Чанкуна, втаптывая его в землю, подавляя на каждом шагу.
Цинь Мин полностью захватил инициативу. Он безжалостно избивал Вэй Чанкуна, втаптывая его в землю, подавляя на каждом шагу.
Цинь Ин недоверчиво смотрела на брата, не в силах поверить, что этот свирепый воин внизу — он.
Цинь Ин недоверчиво смотрела на брата, не в силах поверить, что этот свирепый воин внизу — он.
А в глазах Яо'эр зажглось восхищение. Она всегда обожала эту дикую, неукротимую сторону Цинь Мина. Но сейчас он казался ещё спокойнее и увереннее, чем во время турнира на Чайном Празднике Восьми Сект. В его молчаливом напоре таилась дикость, в холодной решимости — подавляющая мощь. Вот она — настоящая сила, вот оно — подлинное высокомерие, рождённое из абсолютной уверенности!
А в глазах Яо'эр зажглось восхищение. Она всегда обожала эту дикую, неукротимую сторону Цинь Мина. Но сейчас он казался ещё спокойнее и увереннее, чем во время турнира на Чайном Празднике Восьми Сект. В его молчаливом напоре таилась дикость, в холодной решимости — подавляющая мощь. Вот она — настоящая сила, вот оно — подлинное высокомерие, рождённое из абсолютной уверенности!
Цинь Мин нанёс сотню яростных ударов подряд, гоня Вэй Чанкуна с центра арены к самому краю. Последним ударом он сокрушил энергетический барьер противника, и тяжёлый кулак с глухим звуком врезался прямо в лоб.
Цинь Мин нанёс сотню яростных ударов подряд, гоня Вэй Чанкуна с центра арены к самому краю. Последним ударом он сокрушил энергетический барьер противника, и тяжёлый кулак с глухим звуком врезался прямо в лоб.
Вэй Чанкун дёрнулся, словно в него ударила молния — его лицо перекосилось, кожа пошла рябью, глаза закатились, изо рта вылетела струя слюны.
Вэй Чанкун дёрнулся, словно в него ударила молния — его лицо перекосилось, кожа пошла рябью, глаза закатились, изо рта вылетела струя слюны.
Он отлетел вбок и врезался в глухую каменную стену арены. Камень дал трещину, по нему расползлись глубокие разломы, а воздух окрасился багровыми брызгами крови.
Он отлетел вбок и врезался в глухую каменную стену арены. Камень дал трещину, по нему расползлись глубокие разломы, а воздух окрасился багровыми брызгами крови.
Отскочив от стены, тело Вэй Чанкуна с глухим стуком рухнуло на землю. Оно слабо дёрнулось — и затихло. Он больше не мог подняться.
Отскочив от стены, тело Вэй Чанкуна с глухим стуком рухнуло на землю. Оно слабо дёрнулось — и затихло. Он больше не мог подняться.
Позор! Безпрецедентное унижение!
Позор! Безпрецедентное унижение!
Это была не просто победа — это было полное и сокрушительное избиение.
Это была не просто победа — это было полное и сокрушительное избиение.
Вэй Чанкун хотел продолжить бой, но его трёхметровое тело вдруг обмякло, как сдувшийся мех. Сознание помутнело, и он погрузился в безпамятство.
Вэй Чанкун хотел продолжить бой, но его трёхметровое тело вдруг обмякло, как сдувшийся мех. Сознание помутнело, и он погрузился в безпамятство.
Его берсерк-превращение, хоть и давало чудовищную силу, имело свои пределы: по окончании действия техники он неизбежно впадал в кому на три-пять дней и мучился от боли свыше десяти.
Его берсерк-превращение, хоть и давало чудовищную силу, имело свои пределы: по окончании действия техники он неизбежно впадал в кому на три-пять дней и мучился от боли свыше десяти.
Следующие две недели Вэй Чанкуну предстояло провести прикованным к постели.
Следующие две недели Вэй Чанкуну предстояло провести прикованным к постели.
Арена погрузилась в мёртвую тишину. Все, от мала до велика, были ошеломлены неистовой яростью Цинь Мина и его подавляющим превосходством.
Арена погрузилась в мёртвую тишину. Все, от мала до велика, были ошеломлены неистовой яростью Цинь Мина и его подавляющим превосходством.
Такой бой, такая мощь — это было как удар в сердце, пробуждающий первобытный страх и восхищение.
Такой бой, такая мощь — это было как удар в сердце, пробуждающий первобытный страх и восхищение.
У учеников Святого Зала появилось странное ощущение: кто же был зверем? Вэй Чанкун... или Цинь Мин? Этот парень не проронил ни слова за весь бой, его молчание резко контрастировало с ураганом, что он обрушил на противника.
У учеников Святого Зала появилось странное ощущение: кто же был зверем? Вэй Чанкун... или Цинь Мин? Этот парень не проронил ни слова за весь бой, его молчание резко контрастировало с ураганом, что он обрушил на противника.
— Разминка окончена. Ну что, начнём по-настоящему? — Цинь Мин глубоко вдохнул и медленно выдохнул, нарочно бросив взгляд на Цао Уцзяна. Его выражение было полным презрения. — Дворец Короля Питона? Жалкое ничтожество. Хотели меня унизить? Ха! Теперь вкусите сами, что значит — позор.
— Разминка окончена. Ну что, начнём по-настоящему? — Цинь Мин глубоко вдохнул и медленно выдохнул, нарочно бросив взгляд на Цао Уцзяна. Его выражение было полным презрения. — Дворец Короля Питона? Жалкое ничтожество. Хотели меня унизить? Ха! Теперь вкусите сами, что значит — позор.
Кулаки Цао Уцзяна сжались до хруста. Он едва сдерживал ярость. Он знал: Цинь Мин только-только вошёл в стадию Абсолютной Боевой Сферы. Откуда же у него такая мощь?! Более того, он даже не выкладывался полностью... Цао чувствовал: в этом бою Цинь Мин использовал не более половины своей силы. Это было не просто избиение Вэй Чанкуна — это был плевок ему в лицо.
Кулаки Цао Уцзяна сжались до хруста. Он едва сдерживал ярость. Он знал: Цинь Мин только-только вошёл в стадию Абсолютной Боевой Сферы. Откуда же у него такая мощь?! Более того, он даже не выкладывался полностью... Цао чувствовал: в этом бою Цинь Мин использовал не более половины своей силы. Это было не просто избиение Вэй Чанкуна — это был плевок ему в лицо.
— Молодой господин слишком силён! — охрана клана Цинь пришла в восторг и принялась громко приветствовать бойца. Хотя раньше они уже видели, как Цинь Мин спарринговал с Яо’эр, тот бой был совсем иного рода. Яо’эр всегда била из-под тишка, её атаки были извилисты и коварны, поединки с ней больше напоминали игру стратегий. Но то, что произошло сегодня... это была настоящая бойня, торжество силы, от которого кровь стыла в жилах.
— Молодой господин слишком силён! — охрана клана Цинь пришла в восторг и принялась громко приветствовать бойца. Хотя раньше они уже видели, как Цинь Мин спарринговал с Яо’эр, тот бой был совсем иного рода. Яо’эр всегда била из-под тишка, её атаки были извилисты и коварны, поединки с ней больше напоминали игру стратегий. Но то, что произошло сегодня... это была настоящая бойня, торжество силы, от которого кровь стыла в жилах.
Цай И вспыхнула от восторга. Восхитительно! Просто восхитительно! Она знала, что Цинь Мин силён, но не думала, что настолько. Это была даже не битва — это было изуверское избиение.
Цай И вспыхнула от восторга. Восхитительно! Просто восхитительно! Она знала, что Цинь Мин силён, но не думала, что настолько. Это была даже не битва — это было изуверское избиение.
Вот уже больше полугода Цинь Мин творил чудеса: взлетев с позиции простого слуги легенды Северного Региона. Однако все его славные подвиги происходили вне пределов Секты Лазурного Облака. Можно сказать, что кроме Му Чэна и ещё пары человек, никто в секте толком не понимал, на что он способен на самом деле. И вот сегодня... они увидели это своими глазами. И он оказался ещё сильнее, чем ожидалось.
Вот уже больше полугода Цинь Мин творил чудеса: взлетев с позиции простого слуги легенды Северного Региона. Однако все его славные подвиги происходили вне пределов Секты Лазурного Облака. Можно сказать, что кроме Му Чэна и ещё пары человек, никто в секте толком не понимал, на что он способен на самом деле. И вот сегодня... они увидели это своими глазами. И он оказался ещё сильнее, чем ожидалось.
— Что скажете? — ученики Святого Зала переглянулись. Ужасающая мощь Цинь Мина ощущалась буквально кожей — слава его была не преувеличением, а суровой правдой. Но кто теперь осмелится выйти? Кто решится с уверенностью сказать: «Я смогу его победить»?
— Что скажете? — ученики Святого Зала переглянулись. Ужасающая мощь Цинь Мина ощущалась буквально кожей — слава его была не преувеличением, а суровой правдой. Но кто теперь осмелится выйти? Кто решится с уверенностью сказать: «Я смогу его победить»?
Красивый юноша, тот, что раньше держался уверенно, теперь молчал. Молчал и крепко сбитый парень рядом с ним. Это был не страх. Это было сравнение. Сравнение своей силы с силой Цинь Мина. Они представляли Священный Зал. А значит, либо выходи — и побеждай. Либо не позорься.
Красивый юноша, тот, что раньше держался уверенно, теперь молчал. Молчал и крепко сбитый парень рядом с ним. Это был не страх. Это было сравнение. Сравнение своей силы с силой Цинь Мина. Они представляли Священный Зал. А значит, либо выходи — и побеждай. Либо не позорься.
— Кто будет первым? — сам Цинь Мин выступил вперёд и бросил вызов.
— Кто будет первым? — сам Цинь Мин выступил вперёд и бросил вызов.
Первым...? То есть он собирается драться с несколькими?! Лица учеников Святого Зала помрачнели. Парень, тебе не кажется, что ты перегибаешь?
Первым...? То есть он собирается драться с несколькими?! Лица учеников Святого Зала помрачнели. Парень, тебе не кажется, что ты перегибаешь?
— Можете и вдвоём выйти, — добавила Яо’эр с игривой улыбкой, нарочно подливая масла в огонь. Она обожала наблюдать, как Цинь Мин вот так — не громко, но нагло — берёт верх.
— Можете и вдвоём выйти, — добавила Яо’эр с игривой улыбкой, нарочно подливая масла в огонь. Она обожала наблюдать, как Цинь Мин вот так — не громко, но нагло — берёт верх.
— Госпожа Яо’эр, прошу вас не усугублять ситуацию, — поспешно вмешался Ту Вэй. Всё-таки перед ними стоял имперский Святой Зал — с ним не следовало обращаться легкомысленно.
— Госпожа Яо’эр, прошу вас не усугублять ситуацию, — поспешно вмешался Ту Вэй. Всё-таки перед ними стоял имперский Святой Зал — с ним не следовало обращаться легкомысленно.
Но Яо’эр только хихикнула:
Но Яо’эр только хихикнула:
— А чего бояться? Кто они такие, чтобы задирать нос перед Цинь Мином? У них там, в Святом Зале, ведь есть три уровня: ученики Внешнего Зала, ученики Внутреннего Зала и ученики Пламенного Зала, верно? То же самое, что в нашей Секте Лазурного Облака: обычные ученики, прямые ученики и ученики Золотого Пера. Я не спорю — ученики Внутреннего Зала талантливы, среди них есть действительно выдающиеся. Но кто такой наш Цинь Мин? Он — Наследник Асуры! Пара учеников Внутреннего Зала его не остановит. Вот если бы вышел ученик Святого Пламени— тогда, может быть, и была бы интрига.
— А чего бояться? Кто они такие, чтобы задирать нос перед Цинь Мином? У них там, в Святом Зале, ведь есть три уровня: ученики Внешнего Зала, ученики Внутреннего Зала и ученики Пламенного Зала, верно? То же самое, что в нашей Секте Лазурного Облака: обычные ученики, прямые ученики и ученики Золотого Пера. Я не спорю — ученики Внутреннего Зала талантливы, среди них есть действительно выдающиеся. Но кто такой наш Цинь Мин? Он — Наследник Асуры! Пара учеников Внутреннего Зала его не остановит. Вот если бы вышел ученик Святого Пламени— тогда, может быть, и была бы интрига.
Ту Вэй и остальные только горько улыбнулись. Эта девчонка действительно высоко ценит молодого господина...
Ту Вэй и остальные только горько улыбнулись. Эта девчонка действительно высоко ценит молодого господина...
Цай И услышала её слова — и скривилась. Её очень раздражало, как Яо’эр всё время говорит «наш» Цинь Мин. С какой стати её Цинь Мин? Когда это он стал её?
Цай И услышала её слова — и скривилась. Её очень раздражало, как Яо’эр всё время говорит «наш» Цинь Мин. С какой стати её Цинь Мин? Когда это он стал её?
Тем временем, посовещавшись с тремя старейшинами, красивый юноша наконец сделал шаг вперёд, расправив плечи:
Тем временем, посовещавшись с тремя старейшинами, красивый юноша наконец сделал шаг вперёд, расправив плечи:
— У нас есть предложение. Давайте воссоздадим знаменитый поединок городского лорда Циня с Чайного Праздника Восьми Сект: один против двоих. Что скажете?
— У нас есть предложение. Давайте воссоздадим знаменитый поединок городского лорда Циня с Чайного Праздника Восьми Сект: один против двоих. Что скажете?
— Один против двоих? Безсовестные! — члены клана Цинь загудели от возмущения. Им и так было не по себе при виде учеников Святого Зала, а тут ещё такое! Двое на одного?
— Один против двоих? Безсовестные! — члены клана Цинь загудели от возмущения. Им и так было не по себе при виде учеников Святого Зала, а тут ещё такое! Двое на одного?
— Боятся, — с усмешкой прошептала Яо’эр. — Боятся, что не смогут победить Цинь Мина и опозорятся на глазах у всех.
— Боятся, — с усмешкой прошептала Яо’эр. — Боятся, что не смогут победить Цинь Мина и опозорятся на глазах у всех.
Из зрительских рядов неспешно сошли юноша и девушка — брат и сестра.
Из зрительских рядов неспешно сошли юноша и девушка — брат и сестра.
— Молодой господин Цинь, не поймите нас превратно. Мы вовсе не собираемся на вас давить. Мы с сестрой всегда выступаем вместе. Наша техника боевых искусств — объединённая, и только слаженно действуя, мы можем сравниться с остальными учениками Святого Зала. Вам не стоит ощущать давление.
— Молодой господин Цинь, не поймите нас превратно. Мы вовсе не собираемся на вас давить. Мы с сестрой всегда выступаем вместе. Наша техника боевых искусств — объединённая, и только слаженно действуя, мы можем сравниться с остальными учениками Святого Зала. Вам не стоит ощущать давление.
— Могут же люди быть такими наглыми — и при этом с милой миной, — тихо буркнул Цзян Бин. — Наверное, специально принижают свою силу, чтобы все остальные не смели возразить?
— Могут же люди быть такими наглыми — и при этом с милой миной, — тихо буркнул Цзян Бин. — Наверное, специально принижают свою силу, чтобы все остальные не смели возразить?
Выражение лица Цао Уцзяна заметно прояснилось. Как и следовало ожидать от учеников Святого Зала — говорят грамотно, знают, как подать себя.
Выражение лица Цао Уцзяна заметно прояснилось. Как и следовало ожидать от учеников Святого Зала — говорят грамотно, знают, как подать себя.
Цинь Мин молча посмотрел на них... и, к удивлению многих, не возразил. Он спокойно поднял руку, приглашая к бою:
Цинь Мин молча посмотрел на них... и, к удивлению многих, не возразил. Он спокойно поднял руку, приглашая к бою:
— Прошу.
— Прошу.
У учеников Святого Зала на лицах появились лёгкие улыбки. Парень не дурак — умеет мыслить трезво.
У учеников Святого Зала на лицах появились лёгкие улыбки. Парень не дурак — умеет мыслить трезво.
— Молодой господин и вправду собирается сразиться с двумя? — нахмурился Ту Вэй, с тревогой наблюдая за происходящим. Он не сомневался в силе Цинь Мина, но бросаться в бой с двумя противниками сразу, не зная всей глубины их умений — слишком опасно. Эти двое пришли не просто так — они явно целились на титул Наследника Асуры.
— Молодой господин и вправду собирается сразиться с двумя? — нахмурился Ту Вэй, с тревогой наблюдая за происходящим. Он не сомневался в силе Цинь Мина, но бросаться в бой с двумя противниками сразу, не зная всей глубины их умений — слишком опасно. Эти двое пришли не просто так — они явно целились на титул Наследника Асуры.
— Ученица Святого Зала — Фэн Июнь!
— Ученица Святого Зала — Фэн Июнь!
— Ученик Святого Зала — Фэн Исюань!
— Ученик Святого Зала — Фэн Исюань!
Брат и сестра уверенно шагнули на арену. После формального вызова они разошлись в стороны, скрывшись в густом лесу по обе стороны от Цинь Мина.
Брат и сестра уверенно шагнули на арену. После формального вызова они разошлись в стороны, скрывшись в густом лесу по обе стороны от Цинь Мина.
Аура Фэн Июня была ускользающей, как струящийся дым. А у Фэн Исюань — острой и прямолинейной, как обнажённый клинок. Брат с сестрой смотрели на Цинь Мина в упор, и, двигаясь медленно, начали создавать странную ауру, которая безмолвно охватила всю арену.
Аура Фэн Июня была ускользающей, как струящийся дым. А у Фэн Исюань — острой и прямолинейной, как обнажённый клинок. Брат с сестрой смотрели на Цинь Мина в упор, и, двигаясь медленно, начали создавать странную ауру, которая безмолвно охватила всю арену.
Воздух задрожал. Ветер поднялся. Кроны деревьев зашумели. Пыль и сухие листья закружились и заплясали в безпорядочном танце. На арене воцарилась гнетущая тишина.
Воздух задрожал. Ветер поднялся. Кроны деревьев зашумели. Пыль и сухие листья закружились и заплясали в безпорядочном танце. На арене воцарилась гнетущая тишина.
Цинь Мин не расслабился. Его ладонь крепко сжимала Древний Меч Великой Эволюции. Он не был самонадеян — он был уверен в себе! Если даже с Клинком Асуры и Золотой Кровью он не сможет выстоять против воинов того же уровня, значит, он ещё недостаточно хорош. Эти двое из Святого Зала — отличная возможность проверить, на что он действительно способен.
Цинь Мин не расслабился. Его ладонь крепко сжимала Древний Меч Великой Эволюции. Он не был самонадеян — он был уверен в себе! Если даже с Клинком Асуры и Золотой Кровью он не сможет выстоять против воинов того же уровня, значит, он ещё недостаточно хорош. Эти двое из Святого Зала — отличная возможность проверить, на что он действительно способен.
И тут — они исчезли.
И тут — они исчезли.
Цинь Мин моргнул. Ни Фэна Июня, ни Фэн Исюань больше не было видно. Словно испарились. Растворились в чащобе.
Цинь Мин моргнул. Ни Фэна Июня, ни Фэн Исюань больше не было видно. Словно испарились. Растворились в чащобе.
Внезапно. Таинственно.
Внезапно. Таинственно.
Без следа!
Без следа!
Лёгкий ветерок пронёсся сквозь лес, поднимая сухие листья и пыль, которые вихрем кружились среди беспорядочной чащи, сопровождаемые завыванием ветра.
Лёгкий ветерок пронёсся сквозь лес, поднимая сухие листья и пыль, которые вихрем кружились среди беспорядочной чащи, сопровождаемые завыванием ветра.
Цинь Мин прищурился. По его телу пробежали искры — багрово-золотистое свечение озарило чащу. Древний меч затрепетал в руке, испуская острое, звенящее давление — словно меч хотел резать сам.
Цинь Мин прищурился. По его телу пробежали искры — багрово-золотистое свечение озарило чащу. Древний меч затрепетал в руке, испуская острое, звенящее давление — словно меч хотел резать сам.
— Ты что-нибудь знаешь об этих брате и сестре? — не выдержала Цай И и обратилась к Яо’эр. В её голосе звучала тревога за Цинь Мина.
— Ты что-нибудь знаешь об этих брате и сестре? — не выдержала Цай И и обратилась к Яо’эр. В её голосе звучала тревога за Цинь Мина.
Яо’эр покачала головой, не отрывая взгляда от арены. Она была полностью сосредоточена на происходящем.
Яо’эр покачала головой, не отрывая взгляда от арены. Она была полностью сосредоточена на происходящем.
— Нет... — прошептала она. — Но вижу одно — они опасны. Очень опасны.
— Нет... — прошептала она. — Но вижу одно — они опасны. Очень опасны.
Она верила, что Цинь Мин победит. Она верила в его силу, в его решимость, в его врождённое могущество. Но... в лёгкую победу— не верила. Ученики Внутреннего Зала Святого Зала — это не те, кого можно сбросить со счетов. Они не просто "талантливые" — они закалены в сражениях, обучены самым суровым методам, пропитаны боевой волей и истинным духом культивации.
Она верила, что Цинь Мин победит. Она верила в его силу, в его решимость, в его врождённое могущество. Но... в лёгкую победу— не верила. Ученики Внутреннего Зала Святого Зала — это не те, кого можно сбросить со счетов. Они не просто "талантливые" — они закалены в сражениях, обучены самым суровым методам, пропитаны боевой волей и истинным духом культивации.
Против таких даже малейшая ошибка могла стать роковой.
Против таких даже малейшая ошибка могла стать роковой.

Комментарии

Загрузка...