Том 1
Том 1
Глава 147: Разрушение
Глава 147: Разрушение
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Цинь Мин в последний миг уловил опасность — и метнулся в сторону, избегая удара.
Цинь Мин в последний миг уловил опасность — и метнулся в сторону, избегая удара.
— РРРААААУУУУ!!! — взревел Вэй Чанкун, выплёскивая свою дикость и ярость. Его аура накрыла всё вокруг, словно огромная гора — давящая, могучая, неумолимая. Всё его тело было окутано убийственным намерением, вспышки синего света мелькали вокруг. Он бросился вперёд и с яростью набросился на Цинь Мина. Каждый его шаг заставлял арену для зверей содрогаться.
— РРРААААУУУУ!!! — взревел Вэй Чанкун, выплёскивая свою дикость и ярость. Его аура накрыла всё вокруг, словно огромная гора — давящая, могучая, неумолимая. Всё его тело было окутано убийственным намерением, вспышки синего света мелькали вокруг. Он бросился вперёд и с яростью набросился на Цинь Мина. Каждый его шаг заставлял арену для зверей содрогаться.
Цинь Мин отступил на десяток шагов, тело его засверкало молниями. Электрические разряды вспыхнули по коже, и боевой дух хлынул наружу. Его руки взмыли в движение, как будто растворяясь в воздухе — он в совершенстве исполнил первые шесть стадий техники Фиолетовой Громовой Змеи, мгновенно воплотив перед собой колоссального змея из сгущённого разрядного пламени. Чудовище вилось кольцами, защищая его, подняв высоко голову с оскаленными клыками — над ареной разнёсся громогласный рёв.
Цинь Мин отступил на десяток шагов, тело его засверкало молниями. Электрические разряды вспыхнули по коже, и боевой дух хлынул наружу. Его руки взмыли в движение, как будто растворяясь в воздухе — он в совершенстве исполнил первые шесть стадий техники Фиолетовой Громовой Змеи, мгновенно воплотив перед собой колоссального змея из сгущённого разрядного пламени. Чудовище вилось кольцами, защищая его, подняв высоко голову с оскаленными клыками — над ареной разнёсся громогласный рёв.
— Бешеная Змея Фиолетовой Молнии! — выкрикнул Цинь Мин, обрушивая на врага созданного зверя.
— Бешеная Змея Фиолетовой Молнии! — выкрикнул Цинь Мин, обрушивая на врага созданного зверя.
После прорыва в культивации сила этой техники возросла в разы. Трррах! — лес вокруг залило красновато-фиолетовым сиянием, в воздухе зашипели молнии. Громовая змея взвилась, сокрушая деревья на своём пути, взрывая листву и кору. Разряды плясали по воздуху, как безумный зверь, бросившийся на охоту.
После прорыва в культивации сила этой техники возросла в разы. Трррах! — лес вокруг залило красновато-фиолетовым сиянием, в воздухе зашипели молнии. Громовая змея взвилась, сокрушая деревья на своём пути, взрывая листву и кору. Разряды плясали по воздуху, как безумный зверь, бросившийся на охоту.
Но Вэй Чанкун не дрогнул. Без малейшего страха он ринулся вперёд, и его кулаки, будто стальные молоты, врезались прямо в змея.
Но Вэй Чанкун не дрогнул. Без малейшего страха он ринулся вперёд, и его кулаки, будто стальные молоты, врезались прямо в змея.
— БУУУМ!!!
— БУУУМ!!!
Яростный взрыв разнёсся по лесу. Громовая змея разлетелась в пыль, оставив лишь молнии, сверкающие в небе. Правую руку Вэй Чанкуна отбросило в сторону — кулак окрасился кровью. Но он не отступил ни на шаг. Молнии лишь слегка обожгли его кожу — не более.
Яростный взрыв разнёсся по лесу. Громовая змея разлетелась в пыль, оставив лишь молнии, сверкающие в небе. Правую руку Вэй Чанкуна отбросило в сторону — кулак окрасился кровью. Но он не отступил ни на шаг. Молнии лишь слегка обожгли его кожу — не более.
— Как такое возможно...? — Цинь Мин нахмурился. Бешеная Змея — это уже не просто техника, а качественный скачок боевой мощи. И она была отражена?!
— Как такое возможно...? — Цинь Мин нахмурился. Бешеная Змея — это уже не просто техника, а качественный скачок боевой мощи. И она была отражена?!
На трибунах Цао Уцзян неторопливо кивнул, в глазах блеснуло удовлетворение. Вот так он и должен сражаться. Пусть Цинь Мин прочувствует на себе силу Дворца Короля Питона. И пусть Священный Зал не мнит себя непогрешимым.
На трибунах Цао Уцзян неторопливо кивнул, в глазах блеснуло удовлетворение. Вот так он и должен сражаться. Пусть Цинь Мин прочувствует на себе силу Дворца Короля Питона. И пусть Священный Зал не мнит себя непогрешимым.
Ученики Священного Зала переглянулись — в их взглядах отразился шок.
Ученики Священного Зала переглянулись — в их взглядах отразился шок.
Вот это зверь...
Вот это зверь...
— Запомни моё имя! Вэй! Чан! Кун! — проревел тот, и голос его прокатился по арене, словно ударный вал, дрожью пронёсшийся сквозь деревья.
— Запомни моё имя! Вэй! Чан! Кун! — проревел тот, и голос его прокатился по арене, словно ударный вал, дрожью пронёсшийся сквозь деревья.
Его тело было огромным, но движения — стремительными. Он возник рядом с Цинь Мином, будто молния, и разразился градом ударов. Его кулаки летели один за другим, подобно метеорам, прочерчивающим небо. Ветер от их скорости выл, как вьюга, завихрениями накрывая Цинь Мина.
Его тело было огромным, но движения — стремительными. Он возник рядом с Цинь Мином, будто молния, и разразился градом ударов. Его кулаки летели один за другим, подобно метеорам, прочерчивающим небо. Ветер от их скорости выл, как вьюга, завихрениями накрывая Цинь Мина.
Тот резко отступал, уклоняясь от яростной атаки, но Вэй Чанкун навязывал бой, не давая ни малейшей передышки.
Тот резко отступал, уклоняясь от яростной атаки, но Вэй Чанкун навязывал бой, не давая ни малейшей передышки.
Казалось, его сила не иссякала вовсе. Боевое безумие охватило его, каждый новый удар становился яростнее предыдущего.
Казалось, его сила не иссякала вовсе. Боевое безумие охватило его, каждый новый удар становился яростнее предыдущего.
В одно мгновение сотни ударных волн кулаков прорезали воздух, и Цинь Мина, несмотря на ловкие уклонения, всё же отбросило назад — он с грохотом врезался в валун.
В одно мгновение сотни ударных волн кулаков прорезали воздух, и Цинь Мина, несмотря на ловкие уклонения, всё же отбросило назад — он с грохотом врезался в валун.
Вэй Чанкун взревел, его лицо исказилось злобной гримасой, а аура разошлась, как у безумного зверя. Он собрал всю силу в единый удар, направляя его прямо в голову Цинь Мину. Кулак сиял ярким синим светом, усиленный техникой критического удара. Громада его тела нависла, отбрасывая чёрную тень.
Вэй Чанкун взревел, его лицо исказилось злобной гримасой, а аура разошлась, как у безумного зверя. Он собрал всю силу в единый удар, направляя его прямо в голову Цинь Мину. Кулак сиял ярким синим светом, усиленный техникой критического удара. Громада его тела нависла, отбрасывая чёрную тень.
Но — в критический момент! — в глазах Цинь Мина сверкнули молнии, и вся накопленная в теле энергия молний вырвалась наружу. Разряды зашипели, закрутились, будто над ним взметнулось грозовое облако, густое и неукротимое.
Но — в критический момент! — в глазах Цинь Мина сверкнули молнии, и вся накопленная в теле энергия молний вырвалась наружу. Разряды зашипели, закрутились, будто над ним взметнулось грозовое облако, густое и неукротимое.
Вэй Чанкун не дрогнул. Он уже испытал силу молний Цинь Мина и посчитал её не столь опасной. Стиснув зубы, он с рёвом обрушил кулак, намереваясь раздавить врага одним ударом.
Вэй Чанкун не дрогнул. Он уже испытал силу молний Цинь Мина и посчитал её не столь опасной. Стиснув зубы, он с рёвом обрушил кулак, намереваясь раздавить врага одним ударом.
Однако...
Однако...
— БУУУМ!!!
— БУУУМ!!!
Молнии, окутывавшие Цинь Мина, взорвались ослепительной вспышкой, озарив арену зверей.
Молнии, окутывавшие Цинь Мина, взорвались ослепительной вспышкой, озарив арену зверей.
— Искусство Малого Хаоса: Ливень Безумного Грома! — выкрикнул Цинь Мин.
— Искусство Малого Хаоса: Ливень Безумного Грома! — выкрикнул Цинь Мин.
Хаотичная молния вырвалась мощным потоком, словно небесный дождь, обрушиваясь повсюду без разбора. Казалось, что сама ткань пространства начала рваться. За спиной Цинь Мина огромный валун рассыпался в пыль от разрушительной энергии. Внутри бушующей грозы сплетались сотни разрядов, как молниевые хлысты, звеня и треща в воздухе, испуская ярчайший свет.
Хаотичная молния вырвалась мощным потоком, словно небесный дождь, обрушиваясь повсюду без разбора. Казалось, что сама ткань пространства начала рваться. За спиной Цинь Мина огромный валун рассыпался в пыль от разрушительной энергии. Внутри бушующей грозы сплетались сотни разрядов, как молниевые хлысты, звеня и треща в воздухе, испуская ярчайший свет.
Один из них обрушился прямо на кулак Вэй Чанкуна, летевший к голове Цинь Мина, — мгновенно разорвав кожу, разметав плоть и разбив синий свет в дребезги. Удар отшвырнул руку противника в сторону.
Один из них обрушился прямо на кулак Вэй Чанкуна, летевший к голове Цинь Мина, — мгновенно разорвав кожу, разметав плоть и разбив синий свет в дребезги. Удар отшвырнул руку противника в сторону.
Бац! Бац!
Бац! Бац!
Остальные молниевые хлысты в тот же миг ударили в его каменное тело, рвали плоть, разбрызгивая кровь и куски мяса. Вэй Чанкуна с грохотом отшвырнуло назад.
Остальные молниевые хлысты в тот же миг ударили в его каменное тело, рвали плоть, разбрызгивая кровь и куски мяса. Вэй Чанкуна с грохотом отшвырнуло назад.
Буйство силы, наконец, было остановлено. Ярость грозы потрясла всех присутствующих.
Буйство силы, наконец, было остановлено. Ярость грозы потрясла всех присутствующих.
Громила взмыл в воздух, пролетел с добрых три-пять метров и врезался в развалины звериной арены, оставляя за собой кровавый след.
Громила взмыл в воздух, пролетел с добрых три-пять метров и врезался в развалины звериной арены, оставляя за собой кровавый след.
— Вот это волна грома... — пробормотал один из учеников Священного Зала, хмуря брови. Он почувствовал, какую ужасающую силу несла в себе молния.
— Вот это волна грома... — пробормотал один из учеников Священного Зала, хмуря брови. Он почувствовал, какую ужасающую силу несла в себе молния.
Цао Уцзян вздрогнул и закричал в ярости:
Цао Уцзян вздрогнул и закричал в ярости:
— Вэй Чанкун! Поднимайся! Продолжай бой!
— Вэй Чанкун! Поднимайся! Продолжай бой!
Тот оттолкнулся от земли и вскочил. Всё тело было в крови, на нём зияли десятки рваных ран. Но звериная ярость только усилилась. С налитыми кровью глазами он снова издал рёв, больше похожий на рёв монстра, чем человека. Он подпрыгнул на добрый десяток метров, завис в воздухе и с новой мощью обрушился вниз на Цинь Мина. По пути он обрушил шквал ударов кулаками, и синяя энергия взвилась в воздухе, заливая половину арены ярким светом.
Тот оттолкнулся от земли и вскочил. Всё тело было в крови, на нём зияли десятки рваных ран. Но звериная ярость только усилилась. С налитыми кровью глазами он снова издал рёв, больше похожий на рёв монстра, чем человека. Он подпрыгнул на добрый десяток метров, завис в воздухе и с новой мощью обрушился вниз на Цинь Мина. По пути он обрушил шквал ударов кулаками, и синяя энергия взвилась в воздухе, заливая половину арены ярким светом.
— Молодой господин, прижми его! — крикнули Ту Вэй и остальные.
— Молодой господин, прижми его! — крикнули Ту Вэй и остальные.
Цай И и Цинь Ин стиснули кулачки от волнения, лица их порозовели, не отрывая взгляда от битвы.
Цай И и Цинь Ин стиснули кулачки от волнения, лица их порозовели, не отрывая взгляда от битвы.
Цинь Мин выхватил Великий Эволюционный Древний Меч. В одно мгновение человек и клинок слились воедино, словно вырвавшийся из ножен меч. Его мечная аура устремилась в небеса.
Цинь Мин выхватил Великий Эволюционный Древний Меч. В одно мгновение человек и клинок слились воедино, словно вырвавшийся из ножен меч. Его мечная аура устремилась в небеса.
— Тысяча Осеней Без Следа! Десять Тысяч Мечей Порвите Небо!
— Тысяча Осеней Без Следа! Десять Тысяч Мечей Порвите Небо!
Грозная мечная энергия взмыла ввысь, заполоняя арену. Сотни, тысячи лезвий вырвались наружу, как водопад, обрушившийся вверх, прямо в небеса. Они прорвали синий свет и с грохотом обрушились на Вэй Чанкуна.
Грозная мечная энергия взмыла ввысь, заполоняя арену. Сотни, тысячи лезвий вырвались наружу, как водопад, обрушившийся вверх, прямо в небеса. Они прорвали синий свет и с грохотом обрушились на Вэй Чанкуна.
— Хорош! Вот это да! — не сдержались Ту Вэй и остальные, вскинув кулаки.
— Хорош! Вот это да! — не сдержались Ту Вэй и остальные, вскинув кулаки.
Цинь Ин широко раскрыла рот — её брат был невероятен!
Цинь Ин широко раскрыла рот — её брат был невероятен!
Вэй Чанкун в воздухе ощутил неладное. Эта волна мечей ничем не уступала прежней молнии. Стиснув зубы, он заставил своё тело развернуться, управляя бурлящей синей энергией... и обрушил её... на самого себя!
Вэй Чанкун в воздухе ощутил неладное. Эта волна мечей ничем не уступала прежней молнии. Стиснув зубы, он заставил своё тело развернуться, управляя бурлящей синей энергией... и обрушил её... на самого себя!
Шшшлёп!
Шшшлёп!
Синяя энергия врезалась в его тело, оставляя кровавые полосы. Он с силой оттолкнул себя прочь от мечевой бури, чудом избежав тотального поражения.
Синяя энергия врезалась в его тело, оставляя кровавые полосы. Он с силой оттолкнул себя прочь от мечевой бури, чудом избежав тотального поражения.
— Вот они, варвары с Севера... Стиль боя — зверский... — пробормотал один из учеников Священного Зала.
— Вот они, варвары с Севера... Стиль боя — зверский... — пробормотал один из учеников Священного Зала.
— Но ведь действенный, верно?
— Но ведь действенный, верно?
— Быть жестоким к врагам и ещё более безпощадным к себе — вот что значит выжить.
— Быть жестоким к врагам и ещё более безпощадным к себе — вот что значит выжить.
Ученики Священного Зала с интересом наблюдали за боем, искренне восхищаясь поступком Вэй Чанкуна. Принять столь яростное решение в одно мгновение, не пожалев собственного тела, — на такое способен не каждый. Это требовало не только безчисленных сражений за спиной, но и поистине свирепого духа и мужества.
Ученики Священного Зала с интересом наблюдали за боем, искренне восхищаясь поступком Вэй Чанкуна. Принять столь яростное решение в одно мгновение, не пожалев собственного тела, — на такое способен не каждый. Это требовало не только безчисленных сражений за спиной, но и поистине свирепого духа и мужества.
Очень хорошо. Дворец Короля Питона всё ещё оставались достойные воины.
Очень хорошо. Дворец Короля Питона всё ещё оставались достойные воины.
Но... внезапно на лицах всех появилось изумление. То, что они увидели, не поддавалось вере.
Но... внезапно на лицах всех появилось изумление. То, что они увидели, не поддавалось вере.
Цао Уцзян резко вскочил со скамьи:
Цао Уцзян резко вскочил со скамьи:
— Берегись!
— Берегись!
Вэй Чанкун, перекатившись по воздуху и увернувшись от мечевой бури Цинь Мина, с облегчением устремился к руинам вдали... Но — прямо под местом его приземления оказался Цинь Мин!
Вэй Чанкун, перекатившись по воздуху и увернувшись от мечевой бури Цинь Мина, с облегчением устремился к руинам вдали... Но — прямо под местом его приземления оказался Цинь Мин!
Словно телепортировавшись туда заранее, он поймал момент, оценил траекторию и с точностью до доли секунды рванул вперёд. Его глаза вспыхнули молниями, тело взорвалось боевой энергией. Он схватил ногу Вэй Чанкуна в полёте, впившись пальцами в плоть до самой кости.
Словно телепортировавшись туда заранее, он поймал момент, оценил траекторию и с точностью до доли секунды рванул вперёд. Его глаза вспыхнули молниями, тело взорвалось боевой энергией. Он схватил ногу Вэй Чанкуна в полёте, впившись пальцами в плоть до самой кости.
В следующую секунду правая рука Цинь Мина вздулась венами, вся сила тела сосредоточилась в ней. Он крутанул громадное тело противника три раза и с грохотом швырнул в стоящую впереди каменную глыбу!
В следующую секунду правая рука Цинь Мина вздулась венами, вся сила тела сосредоточилась в ней. Он крутанул громадное тело противника три раза и с грохотом швырнул в стоящую впереди каменную глыбу!
— БУМ!
— БУМ!
Глыба разлетелась в щебень, по арене взвились клубы пыли. Все раны на теле Вэй Чанкуна вскрылись, из них хлынула кровь, разлетаясь алыми брызгами. Зверский вопль разнёсся по всему пространству арены.
Глыба разлетелась в щебень, по арене взвились клубы пыли. Все раны на теле Вэй Чанкуна вскрылись, из них хлынула кровь, разлетаясь алыми брызгами. Зверский вопль разнёсся по всему пространству арены.
Все застыли. Рты приоткрыты. Наступила гробовая тишина.
Все застыли. Рты приоткрыты. Наступила гробовая тишина.
Даже Цао Уцзян остолбенел — он такого не ожидал.
Даже Цао Уцзян остолбенел — он такого не ожидал.
— Вставай! — закричал слуга рядом с ним, вскочив на ноги.
— Вставай! — закричал слуга рядом с ним, вскочив на ноги.
Вэй Чанкун действительно оказался упрямцем. Едва упав, он рванулся вперёд, выгнув спину, чтобы сбросить захват Цинь Мина.
Вэй Чанкун действительно оказался упрямцем. Едва упав, он рванулся вперёд, выгнув спину, чтобы сбросить захват Цинь Мина.
Но...
Но...
— Ваджра! Безпредельность! — Цинь Мин не отставал. Он подпрыгнул, навис над врагом и обрушил шквал ударов.
— Ваджра! Безпредельность! — Цинь Мин не отставал. Он подпрыгнул, навис над врагом и обрушил шквал ударов.
С пренебрежительной, почти унизительной боевой стойкой он наносил удары по голове противника, пока наконец хруст — щит духовной энергии на голове Вэй Чанкуна не треснул, разнёсся звонкий щелчок по всей арене.
С пренебрежительной, почти унизительной боевой стойкой он наносил удары по голове противника, пока наконец хруст — щит духовной энергии на голове Вэй Чанкуна не треснул, разнёсся звонкий щелчок по всей арене.
Даже несмотря на то что духовный щит смягчил девяносто процентов силы, кулак всё равно врезался в череп зверя, и тот пошатнулся, оглушённый, отлетев назад.
Даже несмотря на то что духовный щит смягчил девяносто процентов силы, кулак всё равно врезался в череп зверя, и тот пошатнулся, оглушённый, отлетев назад.
Цинь Мин не остановился. Он раскрутился в воздухе, и пятка с разворота — 360-градусный удар ветра — врезалась в живот Вэй Чанкуна.
Цинь Мин не остановился. Он раскрутился в воздухе, и пятка с разворота — 360-градусный удар ветра — врезалась в живот Вэй Чанкуна.
Серия ударов была ослепительной, точной и яростной. Они перевернули весь ход боя. Все на арене почувствовали, кто здесь настоящий хозяин арены, чья сила управляет ритмом боя.
Серия ударов была ослепительной, точной и яростной. Они перевернули весь ход боя. Все на арене почувствовали, кто здесь настоящий хозяин арены, чья сила управляет ритмом боя.
Кто здесь зверь? Кто здесь сильнейший? Посмотрите, что происходит сейчас!
Кто здесь зверь? Кто здесь сильнейший? Посмотрите, что происходит сейчас!
— АААА! — закричал Вэй Чанкун от боли, и в ту же секунду синяя энергия вновь вспыхнула на его теле, взвившись в небо.
— АААА! — закричал Вэй Чанкун от боли, и в ту же секунду синяя энергия вновь вспыхнула на его теле, взвившись в небо.
Молниеносно она сгустилась в броню божественного света, окружив его с головы до пят, гораздо прочнее прежнего духовного щита.
Молниеносно она сгустилась в броню божественного света, окружив его с головы до пят, гораздо прочнее прежнего духовного щита.
— Громовой Взрыв Небесного Звука! — рявкнул Цинь Мин, резко ударив кулаком.
— Громовой Взрыв Небесного Звука! — рявкнул Цинь Мин, резко ударив кулаком.
Пронёсся оглушающий грохот, будто земля раскололась. Всё здание арены содрогнулось, гравий посыпался с трибун, листья и пыль завертелись в вихре. Ученики Священного Зала и стражи клана Цинь нахмурились, испытывая боль — звук бил прямо по мозгу.
Пронёсся оглушающий грохот, будто земля раскололась. Всё здание арены содрогнулось, гравий посыпался с трибун, листья и пыль завертелись в вихре. Ученики Священного Зала и стражи клана Цинь нахмурились, испытывая боль — звук бил прямо по мозгу.
А Вэй Чанкун, приняв удар на себя, завыл от боли, уши его заложило, сознание затуманилось, и даже доспех света стал мерцать, теряя форму.
А Вэй Чанкун, приняв удар на себя, завыл от боли, уши его заложило, сознание затуманилось, и даже доспех света стал мерцать, теряя форму.
Цинь Мин схватил его за голову, крутанул, и снова — град ударов, каждый — с молнией. Он превратил противника в мешок для битья. Десятки, десятки ударов. Вэй Чанкуна отбросило на двадцать метров — но и там Цинь Мин был рядом, продолжая наносить новые удары.
Цинь Мин схватил его за голову, крутанул, и снова — град ударов, каждый — с молнией. Он превратил противника в мешок для битья. Десятки, десятки ударов. Вэй Чанкуна отбросило на двадцать метров — но и там Цинь Мин был рядом, продолжая наносить новые удары.
Если бы не броня и остатки духовного щита, тело Вэй Чанкуна давно разлетелось бы по арене. Но даже сквозь защиту удары пробивались внутрь, ломая не менее десяти костей.
Если бы не броня и остатки духовного щита, тело Вэй Чанкуна давно разлетелось бы по арене. Но даже сквозь защиту удары пробивались внутрь, ломая не менее десяти костей.
Это была пытка. Настоящая, открытая пытка.
Это была пытка. Настоящая, открытая пытка.
У Вэй Чанкуна ещё оставалась сила. Но сейчас... боль, звон в ушах, головокружение — он не мог сопротивляться, просто позволял избивать себя. Чувствительность тела не исчезла, наоборот — он всё ощущал. Только сознание путалось, удары сливались в одно, а кровь забивала дыхание.
У Вэй Чанкуна ещё оставалась сила. Но сейчас... боль, звон в ушах, головокружение — он не мог сопротивляться, просто позволял избивать себя. Чувствительность тела не исчезла, наоборот — он всё ощущал. Только сознание путалось, удары сливались в одно, а кровь забивала дыхание.
Ученики Священного Зала мрачно переглянулись. Теперь они ясно видели — Цинь Мин даже не считал Вэй Чанкуна соперником.
Ученики Священного Зала мрачно переглянулись. Теперь они ясно видели — Цинь Мин даже не считал Вэй Чанкуна соперником.
— Разминка, говорите...? Он действительно разминался!
— Разминка, говорите...? Он действительно разминался!
— Вэй Чанкун! Ответь! Ч*рт бы тебя побрал, отвечай!! — взревел Цао Уцзян, лицо его перекосилось от ярости.
— Вэй Чанкун! Ответь! Ч*рт бы тебя побрал, отвечай!! — взревел Цао Уцзян, лицо его перекосилось от ярости.

Комментарии

Загрузка...