Том 1
Том 1
Глава 145: Высокомерие
Глава 145: Высокомерие
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
— Цинь Мин, давно не виделись, — усмехнулся Цао Уцзян, но в его холодной улыбке не было ни капли тепла. Он никогда не забывал унижения, пережитого в Горячем Источнике Фей — особенно момент, когда Цинь Мин избил его при всех. За ту пощёчину судьбы он был не только осмеян, но и жестоко наказан отцом, после чего пробыл два месяца под домашним арестом. Сегодня, вновь увидев Цинь Мина, он ощутил, как ярость и жажда убийства снова вскипают в сердце.
— Цинь Мин, давно не виделись, — усмехнулся Цао Уцзян, но в его холодной улыбке не было ни капли тепла. Он никогда не забывал унижения, пережитого в Горячем Источнике Фей — особенно момент, когда Цинь Мин избил его при всех. За ту пощёчину судьбы он был не только осмеян, но и жестоко наказан отцом, после чего пробыл два месяца под домашним арестом. Сегодня, вновь увидев Цинь Мина, он ощутил, как ярость и жажда убийства снова вскипают в сердце.
Цинь Мин бросил на него спокойный взгляд и с лёгкой усмешкой произнёс:
Цинь Мин бросил на него спокойный взгляд и с лёгкой усмешкой произнёс:
— Молодой господин Уцзян, ты всё ещё жив?
— Молодой господин Уцзян, ты всё ещё жив?
— Не наглей! — холодно прорычал Цао Уцзян и слегка повернул голову. — Перед тобой стоит человек из Священного Зала Королевского Города!
— Не наглей! — холодно прорычал Цао Уцзян и слегка повернул голову. — Перед тобой стоит человек из Священного Зала Королевского Города!
Цинь Мин на мгновение задержал на нём взгляд, после чего сдержанно поклонился всей группе приближённых Священного Зала. Его манеры были безупречны — без заискивания, но и без вызова:
Цинь Мин на мгновение задержал на нём взгляд, после чего сдержанно поклонился всей группе приближённых Священного Зала. Его манеры были безупречны — без заискивания, но и без вызова:
— Цинь Мин, Повелитель Древнего Города Гром, приветствует всех прибывших.
— Цинь Мин, Повелитель Древнего Города Гром, приветствует всех прибывших.
— Асура, Цинь Мин, — раздался молодой голос. Один из всадников снял плащ, обнажив лицо — резкие черты, пронзительный взгляд и тонкая улыбка на губах.
— Асура, Цинь Мин, — раздался молодой голос. Один из всадников снял плащ, обнажив лицо — резкие черты, пронзительный взгляд и тонкая улыбка на губах.
— Рад знакомству, — сказал он.
— Рад знакомству, — сказал он.
— Говорят, ты устроил самое зрелищное сражение на Чайном Празднике Восьми Сект в Северном Регионе. В Королевском Городе только о тебе и говорят.
— Говорят, ты устроил самое зрелищное сражение на Чайном Празднике Восьми Сект в Северном Регионе. В Королевском Городе только о тебе и говорят.
— Преувеличение. Весь Чайный Праздник Восьми Сект был достойным зрелищем, — спокойно ответил Цинь Мин.
— Преувеличение. Весь Чайный Праздник Восьми Сект был достойным зрелищем, — спокойно ответил Цинь Мин.
— Ты уже достиг уровня Абсолютной Боевой Сферы? — ученики Священного Зала ощутили его ауру и переглянулись.
— Ты уже достиг уровня Абсолютной Боевой Сферы? — ученики Священного Зала ощутили его ауру и переглянулись.
Цинь Мин кивнул, но больше ничего не пояснил.
Цинь Мин кивнул, но больше ничего не пояснил.
— Мы направляемся к Берегу Дозора[i], чтобы исследовать подводное королевство. Проезжая мимо, надеемся немного отдохнуть у тебя, если не возражаешь?
— Мы направляемся к Берегу Дозора[i], чтобы исследовать подводное королевство. Проезжая мимо, надеемся немного отдохнуть у тебя, если не возражаешь?
— Для Древнего Города Гром это честь. Прошу, — Цинь Мин пригласил гостей с безупречной вежливостью.
— Для Древнего Города Гром это честь. Прошу, — Цинь Мин пригласил гостей с безупречной вежливостью.
— Благодарим, — всадники Священного Зала въехали в город через подвесной мост, верхом на своих величественных львах, чьи золотые гривы пылали в лучах восходящего солнца.
— Благодарим, — всадники Священного Зала въехали в город через подвесной мост, верхом на своих величественных львах, чьи золотые гривы пылали в лучах восходящего солнца.
Цао Уцзян бросил Цинь Мину холодный, полный намёков взгляд, высоко подняв голову, и прошёл мимо.
Цао Уцзян бросил Цинь Мину холодный, полный намёков взгляд, высоко подняв голову, и прошёл мимо.
— Молодой господин, у меня плохое предчувствие. Эти люди пришли не с добром, — шепнул Цинь Мину его верный помощник Цзян Бин.
— Молодой господин, у меня плохое предчувствие. Эти люди пришли не с добром, — шепнул Цинь Мину его верный помощник Цзян Бин.
— Следи за нашими людьми. Никому не действовать без моего приказа, — ответил Цинь Мин и шагнул вперёд, следуя за свитой.
— Следи за нашими людьми. Никому не действовать без моего приказа, — ответил Цинь Мин и шагнул вперёд, следуя за свитой.
Утренние улицы города кипели жизнью. Люди уже позавтракали и с инструментами спешили к стройкам — восстановление города было сейчас главной задачей. Появление странной, яркой процессии вызвало удивление. Жители останавливались, шептались и провожали всадников любопытными взглядами.
Утренние улицы города кипели жизнью. Люди уже позавтракали и с инструментами спешили к стройкам — восстановление города было сейчас главной задачей. Появление странной, яркой процессии вызвало удивление. Жители останавливались, шептались и провожали всадников любопытными взглядами.
Золотые львы вели себя надменно, с презрением поглядывая на смертных. Ученики Священного Зала не скрывали насмешек, разглядывая обветшалые постройки древнего города.
Золотые львы вели себя надменно, с презрением поглядывая на смертных. Ученики Священного Зала не скрывали насмешек, разглядывая обветшалые постройки древнего города.
— Северный Регион поистине заслуживает своё имя — глухомань, — язвительно бросил один из них. — Снаружи Город Гром ещё выглядел внушительно, но внутри — как деревушка.
— Северный Регион поистине заслуживает своё имя — глухомань, — язвительно бросил один из них. — Снаружи Город Гром ещё выглядел внушительно, но внутри — как деревушка.
Один из учеников обратился к Цинь Мину:
Один из учеников обратился к Цинь Мину:
— Повелитель Цинь, твой город близко к Лесу Туманного Облака. Ты, должно быть, слышал о событиях в Море Дозора?
— Повелитель Цинь, твой город близко к Лесу Туманного Облака. Ты, должно быть, слышал о событиях в Море Дозора?
Цинь Мин ехал рядом на своём Цилиньском скакуне[ii]:
Цинь Мин ехал рядом на своём Цилиньском скакуне[ii]:
— Слышал. Даже сам туда наведывался. Вернулся всего пару дней назад.
— Слышал. Даже сам туда наведывался. Вернулся всего пару дней назад.
— Удалось что-нибудь найти? Говорят, там сокровища на каждом шагу.
— Удалось что-нибудь найти? Говорят, там сокровища на каждом шагу.
— Ситуация была слишком хаотична. Наёмники, боевые духи, культиваторы — все рвались в бой. Мне повезло заполучить пару артефактов, но их тут же вырвали из рук.
— Ситуация была слишком хаотична. Наёмники, боевые духи, культиваторы — все рвались в бой. Мне повезло заполучить пару артефактов, но их тут же вырвали из рук.
— Жаль. А что ты знаешь о самом подводном королевстве?
— Жаль. А что ты знаешь о самом подводном королевстве?
Цинь Мин уклончиво ответил:
Цинь Мин уклончиво ответил:
— Это вопрос для Восьми Сект и Пяти Королей. Мне, простому городскому правителю, такие знания не положены.
— Это вопрос для Восьми Сект и Пяти Королей. Мне, простому городскому правителю, такие знания не положены.
— Но я слышал, что Секта Лазурного Облака давно занимается этим, и дело как-то связано с твоим кланом Цинь? — молодой человек бросил на него внимательный взгляд.
— Но я слышал, что Секта Лазурного Облака давно занимается этим, и дело как-то связано с твоим кланом Цинь? — молодой человек бросил на него внимательный взгляд.
Цао Уцзян, стоя рядом, ухмыльнулся и метнул в сторону Цинь Мина провокационный взгляд.
Цао Уцзян, стоя рядом, ухмыльнулся и метнул в сторону Цинь Мина провокационный взгляд.
Но тот остался невозмутим. Его голос был ровен и спокоен:
Но тот остался невозмутим. Его голос был ровен и спокоен:
— Это было много лет назад. Мои родители погибли, город постигла катастрофа. Мы с трудом спасли свои жизни... С тех пор стараемся не ввязываться в опасные авантюры.
— Это было много лет назад. Мои родители погибли, город постигла катастрофа. Мы с трудом спасли свои жизни... С тех пор стараемся не ввязываться в опасные авантюры.
— Позволь спросить, Повелитель Цинь, — с вежливой улыбкой заговорил молодой человек из Священного Зала. — Что за удача позволила тебе подняться с уровня обычного слуги до славы, гремящей по всему Северному Региону?
— Позволь спросить, Повелитель Цинь, — с вежливой улыбкой заговорил молодой человек из Священного Зала. — Что за удача позволила тебе подняться с уровня обычного слуги до славы, гремящей по всему Северному Региону?
Слова звучали мягко, но в них чувствовался скрытый укол — мол, ты всего лишь слуга, которому повезло.
Слова звучали мягко, но в них чувствовался скрытый укол — мол, ты всего лишь слуга, которому повезло.
Цинь Мин спокойно ответил:
Цинь Мин спокойно ответил:
— Это личная тайна. Неудобно обсуждать.
— Это личная тайна. Неудобно обсуждать.
Молодой человек не отступал:
Молодой человек не отступал:
— Ходят слухи, что пятёрка лучших участников Чайного Праздника Восьми Сект — это олицетворение боевого гения молодого поколения Севера. Возможно ли, что мы могли бы испытать свои силы с Повелителем Цинем?
— Ходят слухи, что пятёрка лучших участников Чайного Праздника Восьми Сект — это олицетворение боевого гения молодого поколения Севера. Возможно ли, что мы могли бы испытать свои силы с Повелителем Цинем?
Как только прозвучали эти слова, взгляды молодых мужчин и женщин из Священного Зала тут же устремились на Цинь Мина. В их глазах промелькнули острые искры боевого духа.
Как только прозвучали эти слова, взгляды молодых мужчин и женщин из Священного Зала тут же устремились на Цинь Мина. В их глазах промелькнули острые искры боевого духа.
Они все были учениками Священного Зала — лучшими из лучших во всей династии. Наследники прочих сил редко вызывали у них интерес, но Северный Регион — исключение. Особенно после Чайного Праздника, где впервые за много лет вспыхнула искра настоящего вызова.
Они все были учениками Священного Зала — лучшими из лучших во всей династии. Наследники прочих сил редко вызывали у них интерес, но Северный Регион — исключение. Особенно после Чайного Праздника, где впервые за много лет вспыхнула искра настоящего вызова.
Хотя Центральные Земли высокомерно смотрели на четыре пограничных региона, приходилось признать: Север — самый хаотичный, но и самый сильный. Династия установила там пять Королевских Особняков, но даже они не смогли подавить стремительный подъём Восьми Сект. Наоборот, сами терпели неудачи одну за другой.
Хотя Центральные Земли высокомерно смотрели на четыре пограничных региона, приходилось признать: Север — самый хаотичный, но и самый сильный. Династия установила там пять Королевских Особняков, но даже они не смогли подавить стремительный подъём Восьми Сект. Наоборот, сами терпели неудачи одну за другой.
В других регионах всегда была одна доминирующая сила, максимум три-пять крупных кланов. Но на Севере всё иначе — там Восемь Сект и Пять Королей боролись за власть одновременно.
В других регионах всегда была одна доминирующая сила, максимум три-пять крупных кланов. Но на Севере всё иначе — там Восемь Сект и Пять Королей боролись за власть одновременно.
Их восхождение не ускользнуло от взгляда верхушки Священного Зала. За Севером давно уже наблюдали.
Их восхождение не ускользнуло от взгляда верхушки Священного Зала. За Севером давно уже наблюдали.
Говорили, что пятеро лучших с Чайного Праздника Восьми Сект представляют боевой апогей молодого поколения Севера. И ученики Священного Зала давно горели желанием проверить это лично.
Говорили, что пятеро лучших с Чайного Праздника Восьми Сект представляют боевой апогей молодого поколения Севера. И ученики Священного Зала давно горели желанием проверить это лично.
— Не осмелюсь, не осмелюсь, — Цинь Мин мягко улыбнулся и покачал головой.
— Не осмелюсь, не осмелюсь, — Цинь Мин мягко улыбнулся и покачал головой.
Цао Уцзян насмешливо фыркнул:
Цао Уцзян насмешливо фыркнул:
— Что это ещё за Цинь Мин, который боится? Ты же такой сильный, а теперь не смеешь даже принять вызов?
— Что это ещё за Цинь Мин, который боится? Ты же такой сильный, а теперь не смеешь даже принять вызов?
В учениках Священного Зала промелькнуло лёгкое разочарование. Похоже, он совсем не такой, как о нём рассказывали...
В учениках Священного Зала промелькнуло лёгкое разочарование. Похоже, он совсем не такой, как о нём рассказывали...
Цинь Мин лишь усмехнулся и снова покачал головой, не вступая в дальнейший спор.
Цинь Мин лишь усмехнулся и снова покачал головой, не вступая в дальнейший спор.
— Неужели Повелитель Цинь смотрит на нас свысока? — без всякой спешки произнёс молодой человек, его голос звучал вежливо, но холодок в нём чувствовался отчётливо.
— Неужели Повелитель Цинь смотрит на нас свысока? — без всякой спешки произнёс молодой человек, его голос звучал вежливо, но холодок в нём чувствовался отчётливо.
— Ни в коем случае, — ответил Цинь Мин, всё так же качая головой. — Поистине не смею. Прошу, пощадите.
— Ни в коем случае, — ответил Цинь Мин, всё так же качая головой. — Поистине не смею. Прошу, пощадите.
— А куда подевался тот Цинь Мин, что никогда ничего не боялся? — с насмешкой бросил Цао Уцзян. — Или ты действительно струсил? Или просто презираешь их? Все они — внутренние ученики Священного Зала и вполне достойны быть твоими противниками.
— А куда подевался тот Цинь Мин, что никогда ничего не боялся? — с насмешкой бросил Цао Уцзян. — Или ты действительно струсил? Или просто презираешь их? Все они — внутренние ученики Священного Зала и вполне достойны быть твоими противниками.
Он не собирался отпускать Цинь Мина. Весь его план состоял в том, чтобы привести элиту Священного Зала в Древний Город Гром и заставить их унизить Цинь Мина, сокрушить его, раздавить его гордость на глазах у всего города.
Он не собирался отпускать Цинь Мина. Весь его план состоял в том, чтобы привести элиту Священного Зала в Древний Город Гром и заставить их унизить Цинь Мина, сокрушить его, раздавить его гордость на глазах у всего города.
Цинь Мин вздохнул, и в его глазах сверкнул лёгкий огонёк иронии:
Цинь Мин вздохнул, и в его глазах сверкнул лёгкий огонёк иронии:
— Я действительно боюсь. Но не вас. Я безпокоюсь за своих горожан.
— Я действительно боюсь. Но не вас. Я безпокоюсь за своих горожан.
— Что ты имеешь в виду? — спросил тот же молодой человек. — Говори прямо, Повелитель Цинь.
— Что ты имеешь в виду? — спросил тот же молодой человек. — Говори прямо, Повелитель Цинь.
— Вы — наследники Священного Зала Королевского Города. А мой город — всего лишь крошечный осколок Северного Региона. Вы — небожители, я — просто скромный Повелитель. И вот чего я опасаюсь... Если в поединке я случайно причиню кому-то из вас вред, это одно. Но если, не дай бог, покалечу — даже случайно — мой маленький город не выдержит вашей ярости.
— Вы — наследники Священного Зала Королевского Города. А мой город — всего лишь крошечный осколок Северного Региона. Вы — небожители, я — просто скромный Повелитель. И вот чего я опасаюсь... Если в поединке я случайно причиню кому-то из вас вред, это одно. Но если, не дай бог, покалечу — даже случайно — мой маленький город не выдержит вашей ярости.
Священники Священного Зала разразились хохотом. Даже трое старейшин, сидевших впереди, с интересом приподняли брови.
Священники Священного Зала разразились хохотом. Даже трое старейшин, сидевших впереди, с интересом приподняли брови.
Покалечить ученика Священного Зала? Да он себя слышит? Мы, может быть, и допускаем, что ты бы мог одолеть одного... может, даже двух. Но покалечить? Это уже насмешка над самим Священным Залом!
Покалечить ученика Священного Зала? Да он себя слышит? Мы, может быть, и допускаем, что ты бы мог одолеть одного... может, даже двух. Но покалечить? Это уже насмешка над самим Священным Залом!
— Не безпокойся! — раздался гулкий голос одного из крепких учеников. — Мы не тронем простых смертных! Но есть одно условие. У нас в Королевском Городе сейчас новая мода: перед каждым поединком стороны делают ставку. Это придаёт схватке азарт и разжигает боевой дух. Повелитель Цинь, осмелишься?
— Не безпокойся! — раздался гулкий голос одного из крепких учеников. — Мы не тронем простых смертных! Но есть одно условие. У нас в Королевском Городе сейчас новая мода: перед каждым поединком стороны делают ставку. Это придаёт схватке азарт и разжигает боевой дух. Повелитель Цинь, осмелишься?
Цинь Мин вскинул брови:
Цинь Мин вскинул брови:
— Вы — ученики Священного Зала. Что вы вообще можете пожелать от меня, Цинь Мина?
— Вы — ученики Священного Зала. Что вы вообще можете пожелать от меня, Цинь Мина?
— Твой титул! — с усмешкой сказал тот же ученик. — Звание Асуры, что тебе вручили Восемь Сект. Если проиграешь, должен будешь публично отречься от этого имени. Больше никакого «Асура Цинь Мин»!
— Твой титул! — с усмешкой сказал тот же ученик. — Звание Асуры, что тебе вручили Восемь Сект. Если проиграешь, должен будешь публично отречься от этого имени. Больше никакого «Асура Цинь Мин»!
Слова были тут же одобрены остальными учениками. Они прибыли в Северный Регион не ради забавы. Это было не просто путешествие, а официальная миссия. Помимо расследования тайны подводного королевства, им поручено было возвестить славу Священного Зала на этих диких северных землях.
Слова были тут же одобрены остальными учениками. Они прибыли в Северный Регион не ради забавы. Это было не просто путешествие, а официальная миссия. Помимо расследования тайны подводного королевства, им поручено было возвестить славу Священного Зала на этих диких северных землях.
А лучший способ сделать это — победить тех, кого Восемь Сект считали своей гордостью. Разгромить тех, кого называли «Пятёркой с Чайного Праздника Восьми Сект».
А лучший способ сделать это — победить тех, кого Восемь Сект считали своей гордостью. Разгромить тех, кого называли «Пятёркой с Чайного Праздника Восьми Сект».
Поставить титул Цинь Мина на кон — означало заявить всему Северному Региону, что его гордость ничего не стоит.
Поставить титул Цинь Мина на кон — означало заявить всему Северному Региону, что его гордость ничего не стоит.
Цинь Мин, наконец, до конца осознал истинную цель их визита. Он метнул взгляд в сторону Цао Уцзяна, тот высокомерно поднял подбородок и бросил ему вызов глазами: Смеешь ли ты принять?
Цинь Мин, наконец, до конца осознал истинную цель их визита. Он метнул взгляд в сторону Цао Уцзяна, тот высокомерно поднял подбородок и бросил ему вызов глазами: Смеешь ли ты принять?
Раз уж всё так ясно — отступать было некуда.
Раз уж всё так ясно — отступать было некуда.
Цинь Мин нарочито замешкался, вновь покачал головой:
Цинь Мин нарочито замешкался, вновь покачал головой:
— Я бью слишком сильно. В бою теряю контроль. Правда боюсь... кого-нибудь из вас покалечить.
— Я бью слишком сильно. В бою теряю контроль. Правда боюсь... кого-нибудь из вас покалечить.
— Ха-ха! Не безпокойся! Даже если убьёшь — никто пальцем не пошевелит! — рассмеялся крепкий ученик Священного Зала, грудь его вздымалась от смеха.
— Ха-ха! Не безпокойся! Даже если убьёшь — никто пальцем не пошевелит! — рассмеялся крепкий ученик Священного Зала, грудь его вздымалась от смеха.
— Правда?
— Правда?
— Всё по закону. Победа, поражение, жизнь и смерть — всё решается силой. В Королевском Городе любой боевой поединок со ставкой проводится по правилам: даже в случае гибели одной из сторон другая не несёт ответственности. Теперь я спрашиваю: осмелишься ли ты принять наш вызов?
— Всё по закону. Победа, поражение, жизнь и смерть — всё решается силой. В Королевском Городе любой боевой поединок со ставкой проводится по правилам: даже в случае гибели одной из сторон другая не несёт ответственности. Теперь я спрашиваю: осмелишься ли ты принять наш вызов?
Цинь Мин медленно кивнул:
Цинь Мин медленно кивнул:
— Раз вы жаждете боя... Что ж, я не откажусь.
— Раз вы жаждете боя... Что ж, я не откажусь.
— Ты всё хорошо обдумал, Цинь Мин? — ядовито вмешался Цао Уцзян. — Ты сейчас представляешь честь Восьми Сект Северного Региона.
— Ты всё хорошо обдумал, Цинь Мин? — ядовито вмешался Цао Уцзян. — Ты сейчас представляешь честь Восьми Сект Северного Региона.
Он наслаждался каждым мгновением. Ха! Если Цинь Мин проиграет — он не просто сломается, он опозорит всё, что его окружает. Секта Лазурного Облака от него сразу же отвернётся. Восемь Сект не станут заступаться за посмешище. И тогда... я лично избавлюсь от него. Без страха. Без последствий.
Он наслаждался каждым мгновением. Ха! Если Цинь Мин проиграет — он не просто сломается, он опозорит всё, что его окружает. Секта Лазурного Облака от него сразу же отвернётся. Восемь Сект не станут заступаться за посмешище. И тогда... я лично избавлюсь от него. Без страха. Без последствий.
Цинь Мин прищурился:
Цинь Мин прищурился:
— А как насчёт вашей ставки? Предлагаю... поставить голову Цао Уцзяна.
— А как насчёт вашей ставки? Предлагаю... поставить голову Цао Уцзяна.
Улыбка на лице Цао Уцзяна застыла. Он не мог вымолвить ни слова.
Улыбка на лице Цао Уцзяна застыла. Он не мог вымолвить ни слова.
— Дерзость! — вскрикнули два охранника за его спиной, схватившись за рукояти оружия.
— Дерзость! — вскрикнули два охранника за его спиной, схватившись за рукояти оружия.
— Повелитель Цинь, это, конечно же, шутка. В поединках Священного Зала ставки предоставляет именно Священный Зал. Раз уж ты осмелился поставить титул Асуры, мы, естественно, не опустимся до меньшего. Тогда, возможно...
— Повелитель Цинь, это, конечно же, шутка. В поединках Священного Зала ставки предоставляет именно Священный Зал. Раз уж ты осмелился поставить титул Асуры, мы, естественно, не опустимся до меньшего. Тогда, возможно...
Они не договорили — в этот момент процессия как раз добралась до Особняка Повелителя Города.
Они не договорили — в этот момент процессия как раз добралась до Особняка Повелителя Города.
Слуги уже получили приказ, охрана выстроилась по обе стороны ворот, встречая прибывших. Члены клана Цинь временно скрывались в глубине двора, но всё наблюдали.
Слуги уже получили приказ, охрана выстроилась по обе стороны ворот, встречая прибывших. Члены клана Цинь временно скрывались в глубине двора, но всё наблюдали.
Перед воротами стояла Яо’эр. Через тонкую алую вуаль её платья, струящегося по телу, словно пламя, проглядывали изящные изгибы, волнующе подчёркнутые прозрачной тканью. Каждое её движение излучало мягкую грацию, уголки её губ были приподняты в тонкой, обольстительной полуулыбке, таившей в себе тысячу намёков, а глаза — глубокие, таинственные — могли сбить с пути даже мудреца.
Перед воротами стояла Яо’эр. Через тонкую алую вуаль её платья, струящегося по телу, словно пламя, проглядывали изящные изгибы, волнующе подчёркнутые прозрачной тканью. Каждое её движение излучало мягкую грацию, уголки её губ были приподняты в тонкой, обольстительной полуулыбке, таившей в себе тысячу намёков, а глаза — глубокие, таинственные — могли сбить с пути даже мудреца.
Её красота была завораживающей. Совершенная соблазнительница, обладающая тем очарованием, перед которым склоняются даже драконы.
Её красота была завораживающей. Совершенная соблазнительница, обладающая тем очарованием, перед которым склоняются даже драконы.
Многие ученики Священного Зала на мгновение онемели. В их глазах отразилось неподдельное восхищение.
Многие ученики Священного Зала на мгновение онемели. В их глазах отразилось неподдельное восхищение.
Что за женщина!
Что за женщина!
[i] Названия «Берег Дозора» (Vigil Shore) и «Наблюдательный Берег» (Watchful Coast) скорей всего обозначают одно и то же место. В оригинальной китайской версии использован иероглиф, передающий значение «дозор», «наблюдение» или «караул», однако в англоязычном переводе, возможно, использовались разные варианты перевода, что вызвало некоторую путаницу. Я придерживаюсь варианта «Берег Дозора» как основного и единообразного названия, чтобы избежать разночтений в будущем.
[i] Названия «Берег Дозора» (Vigil Shore) и «Наблюдательный Берег» (Watchful Coast) скорей всего обозначают одно и то же место. В оригинальной китайской версии использован иероглиф, передающий значение «дозор», «наблюдение» или «караул», однако в англоязычном переводе, возможно, использовались разные варианты перевода, что вызвало некоторую путаницу. Я придерживаюсь варианта «Берег Дозора» как основного и единообразного названия, чтобы избежать разночтений в будущем.
Такие несовпадения — довольно частое явление при адаптации китайских новелл, и их можно считать своеобразной «особенностью жанра». Благодарю за понимание!
Такие несовпадения — довольно частое явление при адаптации китайских новелл, и их можно считать своеобразной «особенностью жанра». Благодарю за понимание!
[ii] Цилинь (или Кирин) — мифологическое существо из китайской культуры, символизирующее доброту, мудрость и благословение. В новелле «Цилиньский конь» — это особый боевой скакун, обладающий мистической силой и выдающимися качествами, служащий верным спутником героя. Использование этого мифа подчёркивает статус и силу Цинь Мина.
[ii] Цилинь (или Кирин) — мифологическое существо из китайской культуры, символизирующее доброту, мудрость и благословение. В новелле «Цилиньский конь» — это особый боевой скакун, обладающий мистической силой и выдающимися качествами, служащий верным спутником героя. Использование этого мифа подчёркивает статус и силу Цинь Мина.

Комментарии

Загрузка...