Том 1
Том 1
Глава 135: Суд Королей
Глава 135: Суд Королей
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Цинь Мин первым ворвался в пещеру, исчезнув в глубинах разрушенного храма. Тие Шанхэ и остальные последовали за ним, по пути обрушив вход — камни обрушились с грохотом, временно запечатывая проход и не позволяя никому следовать за ними.
Цинь Мин первым ворвался в пещеру, исчезнув в глубинах разрушенного храма. Тие Шанхэ и остальные последовали за ним, по пути обрушив вход — камни обрушились с грохотом, временно запечатывая проход и не позволяя никому следовать за ними.
Они прошли по каменным ступеням почти сотню метров — и вдруг перед ними открылась грандиозная картина.
Они прошли по каменным ступеням почти сотню метров — и вдруг перед ними открылась грандиозная картина.
Нет, это был не просто склеп. Перед ними раскинулся настоящий божественный сад, скрытая усыпальница древнего короля!
Нет, это был не просто склеп. Перед ними раскинулся настоящий божественный сад, скрытая усыпальница древнего короля!
Восемнадцать гигантских статуй стояли, словно небожители, устремлённые ввысь. Каждая достигала сотни метров в высоту, вырезанные с изумительной точностью, словно живые. Одни были величественными и торжественными, другие — дикарски яростными, но все излучали подавляющую ауру силы и власти.
Восемнадцать гигантских статуй стояли, словно небожители, устремлённые ввысь. Каждая достигала сотни метров в высоту, вырезанные с изумительной точностью, словно живые. Одни были величественными и торжественными, другие — дикарски яростными, но все излучали подавляющую ауру силы и власти.
Их ноги упирались в земную твердь, а руки поддерживали сам каменный свод пещеры, словно удерживая вершину горы. Это было пространство шириной не менее тысячи метров.
Их ноги упирались в земную твердь, а руки поддерживали сам каменный свод пещеры, словно удерживая вершину горы. Это было пространство шириной не менее тысячи метров.
Повсюду росли духовные травы и лозы безсмертных, сияющие диковинными цветами и источающие мягкий свет. Среди них созревали плоды, полные духовной силы. Древние деревья, чей возраст явно превышал десять тысяч лет, стояли в непоколебимом спокойствии, не показывая и намёка на увядание. По земле струились чистые ручьи, от которых поднималась лёгкая дымка — это был не что иное, как Источник Жизни.
Повсюду росли духовные травы и лозы безсмертных, сияющие диковинными цветами и источающие мягкий свет. Среди них созревали плоды, полные духовной силы. Древние деревья, чей возраст явно превышал десять тысяч лет, стояли в непоколебимом спокойствии, не показывая и намёка на увядание. По земле струились чистые ручьи, от которых поднималась лёгкая дымка — это был не что иное, как Источник Жизни.
Целый безсмертный сад, затерянный в глубинах подземного мира.
Целый безсмертный сад, затерянный в глубинах подземного мира.
Даже такие опытные и закалённые в боях культиваторы, как они, на мгновение замерли в изумлении.
Даже такие опытные и закалённые в боях культиваторы, как они, на мгновение замерли в изумлении.
Теперь стало понятно, почему волчьи стаи смогли выжить здесь на протяжении тысячелетий и расплодиться в таком множестве. Более того — в пространстве обитали не только волки, но и другие духовные звери. Они свободно бродили по безкрайнему саду, не подозревая об угрозе... но в тот миг, как группа Цинь Мина вошла, всё живое замерло.
Теперь стало понятно, почему волчьи стаи смогли выжить здесь на протяжении тысячелетий и расплодиться в таком множестве. Более того — в пространстве обитали не только волки, но и другие духовные звери. Они свободно бродили по безкрайнему саду, не подозревая об угрозе... но в тот миг, как группа Цинь Мина вошла, всё живое замерло.
Духовные львы, тигры, змеи — целый мир д*монов — подняли головы, встревоженно уставившись на пришельцев. И хотя их облик был пугающим, размер их тела не превышал ладони. Малыши... но с явной духовной природой.
Духовные львы, тигры, змеи — целый мир д*монов — подняли головы, встревоженно уставившись на пришельцев. И хотя их облик был пугающим, размер их тела не превышал ладони. Малыши... но с явной духовной природой.
— Эти духовные д*моны не выглядят особо сильными, — с удивлением заметил Тие Шанхэ. — При таких-то ресурсах здесь должны были вырасти настоящие чудовища.
— Эти духовные д*моны не выглядят особо сильными, — с удивлением заметил Тие Шанхэ. — При таких-то ресурсах здесь должны были вырасти настоящие чудовища.
— Они все крошечного размера... должно быть, подавлены. — Цинь Мин слегка прищурился, оценивая окружающее пространство. — Если бы дали им вырасти, они бы давно подчинили себе это место, а не прятались по углам.
— Они все крошечного размера... должно быть, подавлены. — Цинь Мин слегка прищурился, оценивая окружающее пространство. — Если бы дали им вырасти, они бы давно подчинили себе это место, а не прятались по углам.
Он немного ослабил бдительность, но по-прежнему был настороже. В столь древнем месте запросто могли скрываться по-настоящему ужасающие духовные сущности.
Он немного ослабил бдительность, но по-прежнему был настороже. В столь древнем месте запросто могли скрываться по-настоящему ужасающие духовные сущности.
— Умный, однако, — с хитрой улыбкой подмигнула Яо'эр.
— Умный, однако, — с хитрой улыбкой подмигнула Яо'эр.
Цинь Мин активировал духовный щит и первым шагнул вглубь пещеры.
Цинь Мин активировал духовный щит и первым шагнул вглубь пещеры.
Духовные д*моны с опаской наблюдали за ними, но в отличие от стаи волков, не проявляли агрессии. Напротив, они осторожно отступали, освобождая путь незваным гостям.
Духовные д*моны с опаской наблюдали за ними, но в отличие от стаи волков, не проявляли агрессии. Напротив, они осторожно отступали, освобождая путь незваным гостям.
В самом центре пещеры возвышался величественный алтарь. Его основание достигало сотни метров в ширину, а каменные ступени были ровными, будто высечены совсем недавно. Ни малейшего следа времени. Свет и тени мерцали в воздухе, отражаясь на гладкой поверхности. Из самого алтаря струился слабый нефритовый свет. Вокруг него свисали массивные цепи — восемнадцать штук, каждая тянулась к одной из восемнадцати статуй, чьи исполинские фигуры держали на себе своды пещеры.
В самом центре пещеры возвышался величественный алтарь. Его основание достигало сотни метров в ширину, а каменные ступени были ровными, будто высечены совсем недавно. Ни малейшего следа времени. Свет и тени мерцали в воздухе, отражаясь на гладкой поверхности. Из самого алтаря струился слабый нефритовый свет. Вокруг него свисали массивные цепи — восемнадцать штук, каждая тянулась к одной из восемнадцати статуй, чьи исполинские фигуры держали на себе своды пещеры.
Выражение лица Лин Сюэ стало напряжённым и противоречивым. Алтарь... Статуи Королей... Именно эту тайну десятилетиями тщетно искала Секта Лазурного Облака. Тайну, которую на протяжении десяти тысяч лет пытались раскрыть многие. И вот она — прямо перед ней, живая, затаённая среди древней пыли.
Выражение лица Лин Сюэ стало напряжённым и противоречивым. Алтарь... Статуи Королей... Именно эту тайну десятилетиями тщетно искала Секта Лазурного Облака. Тайну, которую на протяжении десяти тысяч лет пытались раскрыть многие. И вот она — прямо перед ней, живая, затаённая среди древней пыли.
— Эти статуи... они не оживут? — тихо спросил Тие Шанхэ, сдерживая дрожь. — В подводных руинах мы видели души восемнадцати королей. А здесь — восемнадцать таких же статуй... будто бы это они и есть.
— Эти статуи... они не оживут? — тихо спросил Тие Шанхэ, сдерживая дрожь. — В подводных руинах мы видели души восемнадцати королей. А здесь — восемнадцать таких же статуй... будто бы это они и есть.
— Что мне делать дальше? — обратился Цинь Мин к остаточной душе.
— Что мне делать дальше? — обратился Цинь Мин к остаточной душе.
— Встань на алтарь... и прими Суд Королей!
— Встань на алтарь... и прими Суд Королей!
— Суд?..
— Суд?..
— Согласно древним книгам, чтобы получить наследие, сперва нужно пройти Суд. Какой именно — узнаешь сам. Я могу помочь лишь до этого момента, — спокойно произнесла остаточная душа.
— Согласно древним книгам, чтобы получить наследие, сперва нужно пройти Суд. Какой именно — узнаешь сам. Я могу помочь лишь до этого момента, — спокойно произнесла остаточная душа.
— Цинь Мин, ты что-то знаешь об этом месте? — с любопытством спросила Яо'эр.
— Цинь Мин, ты что-то знаешь об этом месте? — с любопытством спросила Яо'эр.
— Мои родители отдали жизни за него. Семья Цинь страдала из-за него. Город, в котором я вырос, прожил восемь лет в мучениях... Это место должно дать мне ответ. — Его взгляд метнулся к алтарю, затем к восемнадцати исполинским статуям. В груди зашевелилось что-то давно забытое.
— Мои родители отдали жизни за него. Семья Цинь страдала из-за него. Город, в котором я вырос, прожил восемь лет в мучениях... Это место должно дать мне ответ. — Его взгляд метнулся к алтарю, затем к восемнадцати исполинским статуям. В груди зашевелилось что-то давно забытое.
— Можешь объяснить понятнее?
— Можешь объяснить понятнее?
— Объяснять тут нечего. — Цинь Мин глубоко вдохнул и направился к ступеням. — Пойдёмте вместе. Раз уж мы здесь, у каждого из нас есть причина принять этот суд. А кого из нас выберут... пусть решает судьба.
— Объяснять тут нечего. — Цинь Мин глубоко вдохнул и направился к ступеням. — Пойдёмте вместе. Раз уж мы здесь, у каждого из нас есть причина принять этот суд. А кого из нас выберут... пусть решает судьба.
— Какой ещё суд?.. — растерянно переспросили трое спутников.
— Какой ещё суд?.. — растерянно переспросили трое спутников.
— Я сам не знаю, — ответил Цинь Мин, медленно поднимаясь по ступеням.
— Я сам не знаю, — ответил Цинь Мин, медленно поднимаясь по ступеням.
Тие Шанхэ, Яо'эр и Лин Сюэ переглянулись и с разных сторон подошли к алтарю, осторожно ступая по древним камням.
Тие Шанхэ, Яо'эр и Лин Сюэ переглянулись и с разных сторон подошли к алтарю, осторожно ступая по древним камням.
Клак...
Клак...
Толстые цепи, соединённые со статуями, слегка закачались. Казалось бы, простое движение — но звук, что разнёсся по пещере, напоминал гул утреннего колокола и вечернего барабана, пробуждая в сердцах древний страх. Даже духовные д*моны, что до этого скрытно наблюдали, в панике разбежались по углам, будто звук этих цепей нёс в себе невыносимую угрозу.
Толстые цепи, соединённые со статуями, слегка закачались. Казалось бы, простое движение — но звук, что разнёсся по пещере, напоминал гул утреннего колокола и вечернего барабана, пробуждая в сердцах древний страх. Даже духовные д*моны, что до этого скрытно наблюдали, в панике разбежались по углам, будто звук этих цепей нёс в себе невыносимую угрозу.
А за пределами пещеры, в глубине разрушенного храма, даже белые волчьи стаи прекратили охоту и синхронно обратили взоры на вход, будто почуяли нечто великое.
А за пределами пещеры, в глубине разрушенного храма, даже белые волчьи стаи прекратили охоту и синхронно обратили взоры на вход, будто почуяли нечто великое.
Цинь Мин сжал кулаки, но шагов не замедлил. Он ждал. Он призывал этот Суд.
Цинь Мин сжал кулаки, но шагов не замедлил. Он ждал. Он призывал этот Суд.
Трое других двигались настороженно. Каждый шаг был осторожным — как из-за неизвестности, так и из-за нависающих над алтарём цепей.
Трое других двигались настороженно. Каждый шаг был осторожным — как из-за неизвестности, так и из-за нависающих над алтарём цепей.
КЛАК — именно так.
КЛАК — именно так.
Звук усиливался, будто гигантские колокола гремели в их сердцах, заставляя кровь кипеть и вибрировать в жилах.
Звук усиливался, будто гигантские колокола гремели в их сердцах, заставляя кровь кипеть и вибрировать в жилах.
— Кто посмел вторгнуться в гробницу Королей?! — раздался внезапный голос.
— Кто посмел вторгнуться в гробницу Королей?! — раздался внезапный голос.
Одна из статуй открыла глаза. Каменные зрачки вспыхнули кровавым светом, по поверхности глаз поползли алые узоры. Статуя словно ожила. Её голос гремел, как древний колокол, как рёв небесного зверя. В нём не было злобы — лишь священная, сокрушительная мощь.
Одна из статуй открыла глаза. Каменные зрачки вспыхнули кровавым светом, по поверхности глаз поползли алые узоры. Статуя словно ожила. Её голос гремел, как древний колокол, как рёв небесного зверя. В нём не было злобы — лишь священная, сокрушительная мощь.
Сердце Цинь Мина сжалось, но он не остановился. Его шаги остались твёрдыми.
Сердце Цинь Мина сжалось, но он не остановился. Его шаги остались твёрдыми.
Тие Шанхэ, Яо'эр и Лин Сюэ напряглись до предела. В любой момент они были готовы к бою.
Тие Шанхэ, Яо'эр и Лин Сюэ напряглись до предела. В любой момент они были готовы к бою.
Клац!
Клац!
Вся статуя пришла в движение, словно действительно ожила. Правая рука обвилась вокруг тяжёлой цепи и резко дёрнула её. Другой конец цепи был соединён с одной из ступеней алтаря — под натиском она вырвалась на два метра наружу.
Вся статуя пришла в движение, словно действительно ожила. Правая рука обвилась вокруг тяжёлой цепи и резко дёрнула её. Другой конец цепи был соединён с одной из ступеней алтаря — под натиском она вырвалась на два метра наружу.
Алтарь содрогнулся!
Алтарь содрогнулся!
Жжжж!
Жжжж!
Одна за другой пробуждались остальные статуи. Их глаза открывались, а массивные каменные тела начинали двигаться, стряхивая с себя пыль и мелкие обломки. Каждая из них низко зарычала и потянула свою цепь, вытаскивая по одной ступени из алтаря.
Одна за другой пробуждались остальные статуи. Их глаза открывались, а массивные каменные тела начинали двигаться, стряхивая с себя пыль и мелкие обломки. Каждая из них низко зарычала и потянула свою цепь, вытаскивая по одной ступени из алтаря.
Зрелище было поистине величественным. Статуи-гиганты, каждая высотой в сотню метров, выглядели как воскресшие титаны. Каждое их движение несло сокрушительную мощь, от которой душа уходила в пятки.
Зрелище было поистине величественным. Статуи-гиганты, каждая высотой в сотню метров, выглядели как воскресшие титаны. Каждое их движение несло сокрушительную мощь, от которой душа уходила в пятки.
Цинь Мин, Тие Шанхэ, Лин Сюэ и Яо'эр ускорили шаг, направляясь к вершине алтаря.
Цинь Мин, Тие Шанхэ, Лин Сюэ и Яо'эр ускорили шаг, направляясь к вершине алтаря.
Когда все восемнадцать статуй натянули свои цепи и ступени были выдернуты, сам алтарь начал сильно вибрировать. Его вершина провалилась вниз, и оттуда извергнулся ослепительный поток света, словно водопад, стремящийся не вниз, а вверх, к самому своду пещеры. Он был ярким, многоцветным, переливающимся всеми оттенками спектра, наполняя пещеру божественным сиянием.
Когда все восемнадцать статуй натянули свои цепи и ступени были выдернуты, сам алтарь начал сильно вибрировать. Его вершина провалилась вниз, и оттуда извергнулся ослепительный поток света, словно водопад, стремящийся не вниз, а вверх, к самому своду пещеры. Он был ярким, многоцветным, переливающимся всеми оттенками спектра, наполняя пещеру божественным сиянием.
— Нарушители! Примите Суд! — возгласили в унисон восемнадцать душ королей. Их голос гремел, как раскаты грома, проносился по пещере, сотрясая тела четверых и заставляя их корчиться от боли.
— Нарушители! Примите Суд! — возгласили в унисон восемнадцать душ королей. Их голос гремел, как раскаты грома, проносился по пещере, сотрясая тела четверых и заставляя их корчиться от боли.
— Один жив — все живы!
— Один жив — все живы!
— Один умрёт — все будут похоронены!
— Один умрёт — все будут похоронены!
— Какой ещё суд... — не успела договорить Яо'эр, как сияние разделилось на четыре потока, подобно метеорам низвергаясь с небес и обрушиваясь на каждого из них.
— Какой ещё суд... — не успела договорить Яо'эр, как сияние разделилось на четыре потока, подобно метеорам низвергаясь с небес и обрушиваясь на каждого из них.
Если один пройдёт испытание — все будут спасены. Если один падёт — погибнут все. Связанная судьба. Коллективный приговор.
Если один пройдёт испытание — все будут спасены. Если один падёт — погибнут все. Связанная судьба. Коллективный приговор.
Оглушительные удары, вибрация камня и свет, разрывающий тьму, охватили алтарь. Пещера задрожала.
Оглушительные удары, вибрация камня и свет, разрывающий тьму, охватили алтарь. Пещера задрожала.
— Аааа!! — Вопли боли сорвались с губ каждого из них. Потоки света окутали тела, поглощая их, словно безбрежный океан энергии. Казалось, что они падают в безконечную звёздную пустоту, их сознание теряется, а тела дрейфуют в потоке света. Словно вихрь из тьмы втягивал их внутрь, словно тысячи острых мечей пронзали их насквозь, стараясь уничтожить до основания.
— Аааа!! — Вопли боли сорвались с губ каждого из них. Потоки света окутали тела, поглощая их, словно безбрежный океан энергии. Казалось, что они падают в безконечную звёздную пустоту, их сознание теряется, а тела дрейфуют в потоке света. Словно вихрь из тьмы втягивал их внутрь, словно тысячи острых мечей пронзали их насквозь, стараясь уничтожить до основания.
Души королей натянули цепи, их глаза пылали, управляя светом Суда, проникавшим в самую суть их существ.
Души королей натянули цепи, их глаза пылали, управляя светом Суда, проникавшим в самую суть их существ.
Жизнь Цинь Мина, от самого рождения до этого самого мгновения — всё, что он пережил, всё, что помнил и даже то, что забыл — было вывернуто наружу. Каждая душа короля словно слилась с его сознанием, вновь проживая его шестнадцать лет шаг за шагом, боль за болью, выбор за выбором.
Жизнь Цинь Мина, от самого рождения до этого самого мгновения — всё, что он пережил, всё, что помнил и даже то, что забыл — было вывернуто наружу. Каждая душа короля словно слилась с его сознанием, вновь проживая его шестнадцать лет шаг за шагом, боль за болью, выбор за выбором.
Тие Шанхэ, Лин Сюэ и Яо'эр испытали то же самое. Они больше не могли скрывать ничего — ни мыслей, ни чувств, ни тайн. Всё стало известно душам королей.
Тие Шанхэ, Лин Сюэ и Яо'эр испытали то же самое. Они больше не могли скрывать ничего — ни мыслей, ни чувств, ни тайн. Всё стало известно душам королей.
И Суд начался.
И Суд начался.
Прошло будто много времени, и в то же время — всего миг.
Прошло будто много времени, и в то же время — всего миг.
— Не прошёл!
— Не прошёл!
— Не прошёл!
— Не прошёл!
Восемнадцать душ королей решительно и без малейшей эмоции вынесли вердикт Линь Сюэ и Тие Шанхэ. Ослепительный поток света словно клетка сжимал их на алтаре, готовый в любой момент уничтожить. Они потеряли сознание, словно провалились в бездонную бездну, погружаясь всё глубже и глубже, теряя контроль над телами.
Восемнадцать душ королей решительно и без малейшей эмоции вынесли вердикт Линь Сюэ и Тие Шанхэ. Ослепительный поток света словно клетка сжимал их на алтаре, готовый в любой момент уничтожить. Они потеряли сознание, словно провалились в бездонную бездну, погружаясь всё глубже и глубже, теряя контроль над телами.
— Я принимаю Яо'эр! — начала судить одну из них одна из душ королей.
— Я принимаю Яо'эр! — начала судить одну из них одна из душ королей.
— Совершенно невозможно! Вечная Кровь не должна сливаться с телом женщины.
— Совершенно невозможно! Вечная Кровь не должна сливаться с телом женщины.
— Высокомерие! Хотите сразиться?
— Высокомерие! Хотите сразиться?
— Не принимаю её! Эта женщина слишком кровожадна, может навредить и сеять зло!
— Не принимаю её! Эта женщина слишком кровожадна, может навредить и сеять зло!
— Принимаю! Редкая кровь, холодная и безпощадная, она достойна наследия королей.
— Принимаю! Редкая кровь, холодная и безпощадная, она достойна наследия королей.
— Не принимаю! Без причины!
— Не принимаю! Без причины!
— Не принимаю! Хотя талант силён, характер нестабилен, она не на моём уровне.
— Не принимаю! Хотя талант силён, характер нестабилен, она не на моём уровне.
...
...
Из восемнадцати душ королей шесть одобрили, двенадцать отвергли. Итог — не прошла.
Из восемнадцати душ королей шесть одобрили, двенадцать отвергли. Итог — не прошла.
Когда настал черёд Цинь Мина, вокруг воцарилась тишина.
Когда настал черёд Цинь Мина, вокруг воцарилась тишина.
Одна из душ королей решительно заявила:
Одна из душ королей решительно заявила:
— Не принимать! Его родители и весь город страдали из-за нас, он таит ненависть в сердце!
— Не принимать! Его родители и весь город страдали из-за нас, он таит ненависть в сердце!
Вторая подхватила:
Вторая подхватила:
— Не принимать! Этот ребёнок ещё кровожаднее и хладнокровнее!
— Не принимать! Этот ребёнок ещё кровожаднее и хладнокровнее!
— Принимать! Ясно разделяет любовь и ненависть, решителен в убийстве! Готов передать ему свою силу!
— Принимать! Ясно разделяет любовь и ненависть, решителен в убийстве! Готов передать ему свою силу!
— Упорный и выносливый! Необычайное телосложение! Я принимаю!
— Упорный и выносливый! Необычайное телосложение! Я принимаю!
— Его личность сложна, тайн много, амбиции велики. Вечная Кровь в его руках — буря крови и жестокости. Не принимать!
— Его личность сложна, тайн много, амбиции велики. Вечная Кровь в его руках — буря крови и жестокости. Не принимать!
— Мы спали десять тысяч лет, запечатаны навечно, чтобы найти наследника. Этот ребёнок не идеален, но и не плох. Он пережил трагическое детство, но его совесть не погасла, и он не поддался ненависти. Я.... принимаю.
— Мы спали десять тысяч лет, запечатаны навечно, чтобы найти наследника. Этот ребёнок не идеален, но и не плох. Он пережил трагическое детство, но его совесть не погасла, и он не поддался ненависти. Я.... принимаю.
— Принимаю! Восхищаюсь им!
— Принимаю! Восхищаюсь им!
— Правильно, мы должны дать ему ответ. Принимаю.
— Правильно, мы должны дать ему ответ. Принимаю.
— Мы многим обязаны. Не принимать!
— Мы многим обязаны. Не принимать!
— Нужно лишь понять, достоин ли он принять и способен ли вернуть славу Вечного Наследия. Я одобряю, я принимаю.
— Нужно лишь понять, достоин ли он принять и способен ли вернуть славу Вечного Наследия. Я одобряю, я принимаю.
— Невиновен, но виновен в обладании сокровищем! Не способен защитить Вечную Кровь! Я не принимаю.
— Невиновен, но виновен в обладании сокровищем! Не способен защитить Вечную Кровь! Я не принимаю.
— Принимаю! Дракон, входящий в море, свирепый тигр, возвращающийся в горы — его эпоха начинается. Почему бы не помочь?
— Принимаю! Дракон, входящий в море, свирепый тигр, возвращающийся в горы — его эпоха начинается. Почему бы не помочь?
— Рыба перепрыгивает через драконьи врата, начинается преобразование, я готов помочь!
— Рыба перепрыгивает через драконьи врата, начинается преобразование, я готов помочь!
— Десять тысяч лет сна... Наконец наследник пришёл. Я больше не хочу молчать, я.... принимаю...
— Десять тысяч лет сна... Наконец наследник пришёл. Я больше не хочу молчать, я.... принимаю...
Из восемнадцати душ королей десять приняли, восемь отвергли. Итоговое решение — прошёл!
Из восемнадцати душ королей десять приняли, восемь отвергли. Итоговое решение — прошёл!
После принятия решения споров больше не было. Короли должны были привести его в исполнение.
После принятия решения споров больше не было. Короли должны были привести его в исполнение.
— Суд окончен, начинается наследие! — воскликнули восемнадцать душ королей хором. Решение принято и сдерживаться причин не было.
— Суд окончен, начинается наследие! — воскликнули восемнадцать душ королей хором. Решение принято и сдерживаться причин не было.

Комментарии

Загрузка...