Том 1
Том 1
Глава 126: Безсердечный И Хладнокровный
Глава 126: Безсердечный И Хладнокровный
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
— Отец! Отец! — с криком ворвался Нангон Яо в кабинет Нангон Чэньи, его были глаза полны паники.
— Отец! Отец! — с криком ворвался Нангон Яо в кабинет Нангон Чэньи, его были глаза полны паники.
— Прежде чем входить — стучи! Сколько раз я тебе это говорил?! — резко оборвал его Нангон Чэньи. В это время он как раз обсуждал с Нангон Линьюй текущую ситуацию: как загладить инцидент и не допустить расследования со стороны секты Циньюнь. Город и его окрестности были охвачены тревогой — все обсуждали странное явление той ночи. Чем больше они пытались замять дело, тем сильнее оно разрасталось, будто кто-то намеренно раздувал слухи и сеял панику. Каждый день он жил как на иголках, в страхе привлечь внимание секты.
— Прежде чем входить — стучи! Сколько раз я тебе это говорил?! — резко оборвал его Нангон Чэньи. В это время он как раз обсуждал с Нангон Линьюй текущую ситуацию: как загладить инцидент и не допустить расследования со стороны секты Циньюнь. Город и его окрестности были охвачены тревогой — все обсуждали странное явление той ночи. Чем больше они пытались замять дело, тем сильнее оно разрасталось, будто кто-то намеренно раздувал слухи и сеял панику. Каждый день он жил как на иголках, в страхе привлечь внимание секты.
— Отец, дедушка, кто-то из секты Циньюнь уже прибыл! — тяжело дыша, выдохнул Нангон Яо, задыхаясь после стремительного бега.
— Отец, дедушка, кто-то из секты Циньюнь уже прибыл! — тяжело дыша, выдохнул Нангон Яо, задыхаясь после стремительного бега.
— Что? Так быстро?!
— Что? Так быстро?!
— Где они?! — воскликнули Нангон Чэньи и Нангон Линьюй, одновременно поднимаясь со своих мест.
— Где они?! — воскликнули Нангон Чэньи и Нангон Линьюй, одновременно поднимаясь со своих мест.
Нангон Яо выглядел растерянным и испуганным:
Нангон Яо выглядел растерянным и испуганным:
— Они уже внутри усадьбы, отец... Что нам делать?
— Они уже внутри усадьбы, отец... Что нам делать?
— Возможно, это обычная проверка. Скажем, что ничего не знаем.
— Возможно, это обычная проверка. Скажем, что ничего не знаем.
— Отец, в этот раз это может не сработать... Тот, кто пришёл... он... он...
— Отец, в этот раз это может не сработать... Тот, кто пришёл... он... он...
— Кто?!
— Кто?!
Вдруг снаружи раздался холодный голос:
Вдруг снаружи раздался холодный голос:
— Нангон Линьюй, Нангон Чэньи! Выйдите и поприветствуйте нас!
— Нангон Линьюй, Нангон Чэньи! Выйдите и поприветствуйте нас!
Лица обоих мужчин в кабинете резко изменились. Этот голос... Неужели... Великий Старейшина?
Лица обоих мужчин в кабинете резко изменились. Этот голос... Неужели... Великий Старейшина?
Лицо Нангон Яо побледнело, и он прошептал, едва шевеля губами:
Лицо Нангон Яо побледнело, и он прошептал, едва шевеля губами:
— Сам Великий Старейшина прибыл...
— Сам Великий Старейшина прибыл...
Нангон Линьюй и Нангон Чэньи не могли больше сохранять спокойствие. Паника вспыхнула в их глазах, они поспешно обменялись взглядами, стиснули зубы и поспешили навстречу, натянуто улыбаясь:
Нангон Линьюй и Нангон Чэньи не могли больше сохранять спокойствие. Паника вспыхнула в их глазах, они поспешно обменялись взглядами, стиснули зубы и поспешили навстречу, натянуто улыбаясь:
— Великий Старейшина! Зачем вы лично пожаловали? Если бы вы только сообщили заранее, мы бы вышли за пределы города, чтобы вас встретить!
— Великий Старейшина! Зачем вы лично пожаловали? Если бы вы только сообщили заранее, мы бы вышли за пределы города, чтобы вас встретить!
— У вас есть время разгуливать за городом, чтобы встречать меня? — холодно бросил Великий Старейшина.
— У вас есть время разгуливать за городом, чтобы встречать меня? — холодно бросил Великий Старейшина.
Он был высоким, стройным мужчиной с утончённой внешностью, но его аура была подобна горной вершине — давящая, властная. Одного взгляда хватало, чтобы лишиться дара речи.
Он был высоким, стройным мужчиной с утончённой внешностью, но его аура была подобна горной вершине — давящая, властная. Одного взгляда хватало, чтобы лишиться дара речи.
— Великий Старейшина, что вы... Мы и подумать не смели проявить неуважение, — с поклоном проговорил Нангон Линьюй.
— Великий Старейшина, что вы... Мы и подумать не смели проявить неуважение, — с поклоном проговорил Нангон Линьюй.
Тем временем Нангон Чэньи украдкой следил за движениями Великого Старейшины и двумя старейшинами позади него, а также за учениками секты Циньюнь, входящими в усадьбу. Их становилось всё больше. Десятки... сотни... Несколько сотен?! Пять сотен?! Что он задумал?
Тем временем Нангон Чэньи украдкой следил за движениями Великого Старейшины и двумя старейшинами позади него, а также за учениками секты Циньюнь, входящими в усадьбу. Их становилось всё больше. Десятки... сотни... Несколько сотен?! Пять сотен?! Что он задумал?
Ученики секты ворвались в усадьбу, как призраки возмездия. Никто из стражи не осмелился преградить им путь. Все слуги разбежались, прячась кто куда — никто не решался показаться.
Ученики секты ворвались в усадьбу, как призраки возмездия. Никто из стражи не осмелился преградить им путь. Все слуги разбежались, прячась кто куда — никто не решался показаться.
— Говорите. Я даю вам шанс объясниться, — произнёс Великий Старейшина, стоя в центре двора. Его фигура, как непоколебимая гора, давила на всех вокруг, сковывая дыхание.
— Говорите. Я даю вам шанс объясниться, — произнёс Великий Старейшина, стоя в центре двора. Его фигура, как непоколебимая гора, давила на всех вокруг, сковывая дыхание.
Нангон Линьюй запнулся, пытаясь найти слова:
Нангон Линьюй запнулся, пытаясь найти слова:
— Великий Старейшина, я... я не вполне понимаю, о чём вы...
— Великий Старейшина, я... я не вполне понимаю, о чём вы...
Глаза Великого Старейшины сузились. Он медленно поднял руку в сторону Нангон Яо, пять пальцев распахнуты — поток духовной силы вырвался из ладони, подчиняя тело юноши на расстоянии.
Глаза Великого Старейшины сузились. Он медленно поднял руку в сторону Нангон Яо, пять пальцев распахнуты — поток духовной силы вырвался из ладони, подчиняя тело юноши на расстоянии.
— Отец, спасите! — закричал Нангон Яо, теряя контроль над телом. Его сковало невидимой силой, и он медленно поднялся в воздух, безпомощно извиваясь.
— Отец, спасите! — закричал Нангон Яо, теряя контроль над телом. Его сковало невидимой силой, и он медленно поднялся в воздух, безпомощно извиваясь.
— Великий Старейшина, прошу, не гневайтесь! — в ужасе вскричал Нангон Чэньи, почти падая на колени.
— Великий Старейшина, прошу, не гневайтесь! — в ужасе вскричал Нангон Чэньи, почти падая на колени.
— Я жду объяснений, — холодный взгляд Великого Старейшины был подобен ледяному клинку, пронзающему самое сердце.
— Я жду объяснений, — холодный взгляд Великого Старейшины был подобен ледяному клинку, пронзающему самое сердце.
— Великий Старейшина, мы действительно не понимаем, о чём вы... Пожалуйста, разъясните! — Нангон Линьюй стиснул зубы, упорно отрицая всё.
— Великий Старейшина, мы действительно не понимаем, о чём вы... Пожалуйста, разъясните! — Нангон Линьюй стиснул зубы, упорно отрицая всё.
Великий Старейшина бросил на него презрительный взгляд, затем внезапно сжал поднятую правую руку в кулак. Нангон Яо, словно тряпичная кукла, резко полетел в сторону учеников секты Циньюнь, стоявших позади него.
Великий Старейшина бросил на него презрительный взгляд, затем внезапно сжал поднятую правую руку в кулак. Нангон Яо, словно тряпичная кукла, резко полетел в сторону учеников секты Циньюнь, стоявших позади него.
— Отеееец, спасииии...
— Отеееец, спасииии...
Зззянг! Зззянг! Зззянг!
Зззянг! Зззянг! Зззянг!
Три меча были обнажены одновременно. Их мечное ци прорвало небо, и в следующее мгновение тело Нангон Яо было рассечено на части. Его крик внезапно оборвался.
Три меча были обнажены одновременно. Их мечное ци прорвало небо, и в следующее мгновение тело Нангон Яо было рассечено на части. Его крик внезапно оборвался.
Нангон Чэньи и Нангон Линьюй остолбенели, разинув рты. Убит?.. Его просто убили... без предупреждения, без допроса?
Нангон Чэньи и Нангон Линьюй остолбенели, разинув рты. Убит?.. Его просто убили... без предупреждения, без допроса?
Во всём дворе воцарилась мёртвая тишина. Стражи усадьбы замерли, уставившись в небо, где кровавые останки молодого господина, вращаясь, падали на землю. Служанки закрывали рты дрожащими руками, сдерживая крики — они видели смерть, но не такую. Это было хладнокровное, показательное убийство.
Во всём дворе воцарилась мёртвая тишина. Стражи усадьбы замерли, уставившись в небо, где кровавые останки молодого господина, вращаясь, падали на землю. Служанки закрывали рты дрожащими руками, сдерживая крики — они видели смерть, но не такую. Это было хладнокровное, показательное убийство.
Молодой господин... умер...
Молодой господин... умер...
И умер, так и не узнав — за что.
И умер, так и не узнав — за что.
— Арестовать всех членов клана Нангон! — прозвучал холодный приказ одного из старейшин. В голосе не было ни капли сострадания — лишь бездушный металл.
— Арестовать всех членов клана Нангон! — прозвучал холодный приказ одного из старейшин. В голосе не было ни капли сострадания — лишь бездушный металл.
Нангон Линьюй и Нангон Чэньи, наконец, очнулись, и ледяной пот пробежал по их спинам. Именно так чувствовала себя семья Цинь, когда тогда над ними свершили расправу... Великий Старейшина — безпощаден. Когда всё было спокойно, он казался доброжелательным, навещал их, вёл беседы. Но стоило оступиться — и его лик становился чужим, холодным, как у незнакомца. Он не тратил слов, не оставлял надежды — и убивал так же просто, как закалывают кур или собак.
Нангон Линьюй и Нангон Чэньи, наконец, очнулись, и ледяной пот пробежал по их спинам. Именно так чувствовала себя семья Цинь, когда тогда над ними свершили расправу... Великий Старейшина — безпощаден. Когда всё было спокойно, он казался доброжелательным, навещал их, вёл беседы. Но стоило оступиться — и его лик становился чужим, холодным, как у незнакомца. Он не тратил слов, не оставлял надежды — и убивал так же просто, как закалывают кур или собак.
В одно мгновение вся усадьба огласилась воплями и криками. Когда-то величественное поместье превратилось в адскую сцену — повсюду доносились рыдания, мольбы, крики ужаса.
В одно мгновение вся усадьба огласилась воплями и криками. Когда-то величественное поместье превратилось в адскую сцену — повсюду доносились рыдания, мольбы, крики ужаса.
Охрана даже не подумала оказать сопротивление — никто не осмелился противостоять секте Циньюнь. Все они могли лишь безпомощно наблюдать, как учеников и старейшин клана Нангон, как прямой линии, так и побочной, волоком тащили к воротам. Их судьба была предрешена.
Охрана даже не подумала оказать сопротивление — никто не осмелился противостоять секте Циньюнь. Все они могли лишь безпомощно наблюдать, как учеников и старейшин клана Нангон, как прямой линии, так и побочной, волоком тащили к воротам. Их судьба была предрешена.
Лицо Великого Старейшины оставалось безучастным. Он снова произнёс:
Лицо Великого Старейшины оставалось безучастным. Он снова произнёс:
— Я всё ещё жду объяснения.
— Я всё ещё жду объяснения.
Нангон Линьюй был весь в холодном поту. Он открыл рот... но из горла не вырвалось ни звука.
Нангон Линьюй был весь в холодном поту. Он открыл рот... но из горла не вырвалось ни звука.
— Моё терпение не безконечно. Дайте объяснение — и у вас ещё будет шанс на пощаду. В противном случае... весь город ляжет с вами в могилу. Не останется ни единой души! — Голос Великого Старейшины был ровным, но ледяным, пронизывающим до самых костей. Было ясно: он говорил это не для устрашения. Он действительно так думал.
— Моё терпение не безконечно. Дайте объяснение — и у вас ещё будет шанс на пощаду. В противном случае... весь город ляжет с вами в могилу. Не останется ни единой души! — Голос Великого Старейшины был ровным, но ледяным, пронизывающим до самых костей. Было ясно: он говорил это не для устрашения. Он действительно так думал.
— Я... мы... — Нангон Линьюй заикался. Он продумал десятки возможных сценариев встречи с сектой Циньюнь, нашёл бы выход даже в случае давления, но... он не ожидал, что допрос начнётся столь резко, столь жестоко и безапелляционно.
— Я... мы... — Нангон Линьюй заикался. Он продумал десятки возможных сценариев встречи с сектой Циньюнь, нашёл бы выход даже в случае давления, но... он не ожидал, что допрос начнётся столь резко, столь жестоко и безапелляционно.
Разве у него есть доказательства? Нет. Он просто действует так, как ему удобно. Лучше перебьёт всех подряд, чем отпустит одного виновного.
Разве у него есть доказательства? Нет. Он просто действует так, как ему удобно. Лучше перебьёт всех подряд, чем отпустит одного виновного.
Безжалостный... он ч*ртовски безжалостный!
Безжалостный... он ч*ртовски безжалостный!
— Убить! — Великий Старейшина взмахнул рукой.
— Убить! — Великий Старейшина взмахнул рукой.
Двое старейшин, стоявших позади, синхронно подняли руки и сжали кулаки в воздухе.
Двое старейшин, стоявших позади, синхронно подняли руки и сжали кулаки в воздухе.
Первая партия членов клана Нангон, которых уже привели на лужайку перед внутренним двором, даже не успела понять, что происходит, как была жестоко казнена учениками секты Циньюнь. Всё произошло молниеносно — и неотвратимо.
Первая партия членов клана Нангон, которых уже привели на лужайку перед внутренним двором, даже не успела понять, что происходит, как была жестоко казнена учениками секты Циньюнь. Всё произошло молниеносно — и неотвратимо.
— Нееет! — в отчаянии закричал Нангон Чэньи, порываясь броситься вперёд.
— Нееет! — в отчаянии закричал Нангон Чэньи, порываясь броситься вперёд.
— Стой! Если не хочешь, чтобы твой род был стёрт с лица земли, держи себя в руках! — Двое старейшин шагнули вперёд, встали перед ним, преграждая путь.
— Стой! Если не хочешь, чтобы твой род был стёрт с лица земли, держи себя в руках! — Двое старейшин шагнули вперёд, встали перед ним, преграждая путь.
— Великий Старейшина, прошу! Прошу вас, пощадите! — Нангон Чэньи с трудом сдерживал скорбь и гнев, пытаясь умолить Великого Старейшину.
— Великий Старейшина, прошу! Прошу вас, пощадите! — Нангон Чэньи с трудом сдерживал скорбь и гнев, пытаясь умолить Великого Старейшину.
— Какое объяснение вам нужно?! Я действительно не понимаю, о чём вы говорите! Вы ошиблись... вы ошиблись! — Нангон Линьюй также опустился на колени, моля о пощаде.
— Какое объяснение вам нужно?! Я действительно не понимаю, о чём вы говорите! Вы ошиблись... вы ошиблись! — Нангон Линьюй также опустился на колени, моля о пощаде.
— Прекрати прикидываться. У меня нет времени на болтовню. Убить ещё! — холодно отрезал Великий Старейшина, не моргнув и глазом.
— Прекрати прикидываться. У меня нет времени на болтовню. Убить ещё! — холодно отрезал Великий Старейшина, не моргнув и глазом.
— Великий Старейшина! — Оба мужчины вздрогнули, их губы задрожали.
— Великий Старейшина! — Оба мужчины вздрогнули, их губы задрожали.
Великий Старейшина подошёл вплотную к Нангон Линьюй и пронзил его леденящим взглядом:
Великий Старейшина подошёл вплотную к Нангон Линьюй и пронзил его леденящим взглядом:
— Я дам тебе один шанс. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Восемь лет назад... кто украл древний меч?!
— Я дам тебе один шанс. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Восемь лет назад... кто украл древний меч?!
— Что? Нет... это не мы... мы действительно не понимаем, о чём вы говорите! — Нангон Линьюй яростно стиснул зубы и покачал головой. Он не осмеливался признаться. Чем более безжалостен был Великий Старейшина, тем меньше у него было шансов выжить, даже с признанием.
— Что? Нет... это не мы... мы действительно не понимаем, о чём вы говорите! — Нангон Линьюй яростно стиснул зубы и покачал головой. Он не осмеливался признаться. Чем более безжалостен был Великий Старейшина, тем меньше у него было шансов выжить, даже с признанием.
— Убить! — снова прозвучал приговор, как раскат грома.
— Убить! — снова прозвучал приговор, как раскат грома.
— НЕТ! — закричал Нангон Чэньи, в панике вырываясь вперёд, но двое старейшин с силой удержали его.
— НЕТ! — закричал Нангон Чэньи, в панике вырываясь вперёд, но двое старейшин с силой удержали его.
Вторая партия членов клана Нангон, которых притащили во двор, тут же была повалена на землю. В одно мгновение раздались истерические вопли — мужчины и женщины кричали, плакали, а их крики эхом разносились по всему особняку.
Вторая партия членов клана Нангон, которых притащили во двор, тут же была повалена на землю. В одно мгновение раздались истерические вопли — мужчины и женщины кричали, плакали, а их крики эхом разносились по всему особняку.
— Хватит! Не убивайте больше! — Нангон Чэньи первым сорвался, его глаза налились кровью, и он закричал: — Это мы! Мы это сделали!
— Хватит! Не убивайте больше! — Нангон Чэньи первым сорвался, его глаза налились кровью, и он закричал: — Это мы! Мы это сделали!
— Повтори! — два старейшины секты Циньюнь рявкнули одновременно. Их пальцы сжались в кулаки, и костяшки громко хрустнули.
— Повтори! — два старейшины секты Циньюнь рявкнули одновременно. Их пальцы сжались в кулаки, и костяшки громко хрустнули.
Нангон Чэньи не мог больше скрывать правду — ему пришлось признаться:
Нангон Чэньи не мог больше скрывать правду — ему пришлось признаться:
— Это мы... Мы устроили засаду на караван семьи Цинь.
— Это мы... Мы устроили засаду на караван семьи Цинь.
Нангон Линьюй зажмурился от боли. Всё... конец... полнейший конец...
Нангон Линьюй зажмурился от боли. Всё... конец... полнейший конец...
— Почему? — Великий Старейшина оставался безстрастным, но его взгляд стал ещё холоднее и острее, словно меч.
— Почему? — Великий Старейшина оставался безстрастным, но его взгляд стал ещё холоднее и острее, словно меч.
— Мы следили за семьёй Цинь и узнали о вашем союзе... поэтому...
— Мы следили за семьёй Цинь и узнали о вашем союзе... поэтому...
Великий Старейшина вновь задал вопрос:
Великий Старейшина вновь задал вопрос:
— Где древний меч?
— Где древний меч?
— Его украли, — с трудом произнёс Чэньи.
— Его украли, — с трудом произнёс Чэньи.
— Кто?!
— Кто?!
Нангон Линьюй медленно покачал головой:
Нангон Линьюй медленно покачал головой:
— Мы не знаем... Мы действительно не знаем. В ту ночь в особняке раздался странный призыв... будто откуда-то доносился голос. Древний меч внезапно пробудился, взвился в небо и исчез без следа. Мы искали его несколько дней... но так и не нашли ни одной зацепки.
— Мы не знаем... Мы действительно не знаем. В ту ночь в особняке раздался странный призыв... будто откуда-то доносился голос. Древний меч внезапно пробудился, взвился в небо и исчез без следа. Мы искали его несколько дней... но так и не нашли ни одной зацепки.
Он горько усмехнулся:
Он горько усмехнулся:
— Восемь лет... Я охранял его восемь лет... И в итоге — всё напрасно...
— Восемь лет... Я охранял его восемь лет... И в итоге — всё напрасно...
Великий Старейшина повернулся к Чэньи:
Великий Старейшина повернулся к Чэньи:
— Где древний меч?
— Где древний меч?
— Его действительно кто-то унёс. Хоть убейте всех до последнего, мы не сможем отдать вам меч.
— Его действительно кто-то унёс. Хоть убейте всех до последнего, мы не сможем отдать вам меч.
— Почему его украли именно сейчас? — вмешался один из старейшин.
— Почему его украли именно сейчас? — вмешался один из старейшин.
Нангон Линьюй снова покачал головой:
Нангон Линьюй снова покачал головой:
— Мы не знаем. Совсем ничего не знаем. Мы даже не видели, кто это был.
— Мы не знаем. Совсем ничего не знаем. Мы даже не видели, кто это был.
Великий Старейшина спросил вновь:
Великий Старейшина спросил вновь:
— Родители Цинь Мина живы?
— Родители Цинь Мина живы?
— Мертвы. Все убиты.
— Мертвы. Все убиты.
Великий Старейшина оглянулся на очередную группу членов клана Нангон, которую как раз приводили во двор, и хладнокровно отдал приказ:
Великий Старейшина оглянулся на очередную группу членов клана Нангон, которую как раз приводили во двор, и хладнокровно отдал приказ:
— Никого не оставлять в живых.
— Никого не оставлять в живых.
— Великий Старейшина... пожалуйста... дайте нам шанс искупить вину... — Нангон Линьюй и Нангон Чэньи рухнули на колени, умоляя о пощаде. Только теперь они по-настоящему увидели, насколько жесток может быть Великий Старейшина. И они... испугались.
— Великий Старейшина... пожалуйста... дайте нам шанс искупить вину... — Нангон Линьюй и Нангон Чэньи рухнули на колени, умоляя о пощаде. Только теперь они по-настоящему увидели, насколько жесток может быть Великий Старейшина. И они... испугались.
— Теперь вы решили раскаяться?
— Теперь вы решили раскаяться?
— Мы готовы сделать всё, что угодно... только пощадите клан Нангон!
— Мы готовы сделать всё, что угодно... только пощадите клан Нангон!
— Я дам вам десять дней. Найдите следы древнего меча. Каждые два дня я буду казнить очередную группу. К десятому дню все будут мертвы. Сколько человек вы спасёте — зависит только от вас.
— Я дам вам десять дней. Найдите следы древнего меча. Каждые два дня я буду казнить очередную группу. К десятому дню все будут мертвы. Сколько человек вы спасёте — зависит только от вас.
— Спасибо, Великий Старейшина! Мы приложим все усилия! — оба стиснули зубы, глаза налились кровью. В глубине души они кипели от ненависти... но ничего не могли поделать.
— Спасибо, Великий Старейшина! Мы приложим все усилия! — оба стиснули зубы, глаза налились кровью. В глубине души они кипели от ненависти... но ничего не могли поделать.

Комментарии

Загрузка...