Том 1
Том 1
Глава 104: Спасение Семьи Цинь
Глава 104: Спасение Семьи Цинь
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
— Не стану ходить вокруг да около. С сегодняшнего дня семья Цинь больше не является заложницей секты Циньюнь, — произнёс Цинь Мин твёрдо. — И жители моего Древнего Города Лэй Тин [i]больше не будут батрачить в шахтах горы Дацин. Вот — указ о помиловании, подписанный самим главой секты. — Он достал из-за пазухи печать с документом.
— Не стану ходить вокруг да около. С сегодняшнего дня семья Цинь больше не является заложницей секты Циньюнь, — произнёс Цинь Мин твёрдо. — И жители моего Древнего Города Лэй Тин [i]больше не будут батрачить в шахтах горы Дацин. Вот — указ о помиловании, подписанный самим главой секты. — Он достал из-за пазухи печать с документом.
Среди учеников секты поднялся шум, но Ленг Чжибай жестом остановил их. Он нахмурился и спросил:
Среди учеников секты поднялся шум, но Ленг Чжибай жестом остановил их. Он нахмурился и спросил:
— А где Старейшина Ву?
— А где Старейшина Ву?
— Не безпокойся. Они всё ещё кружат по лесу. Будут здесь завтра... или послезавтра.
— Не безпокойся. Они всё ещё кружат по лесу. Будут здесь завтра... или послезавтра.
— Дай мне этот указ. — Ленг Чжибай протянул руку.
— Дай мне этот указ. — Ленг Чжибай протянул руку.
— Нет. Я пришёл не просить, а уведомить. Остальное тебя не касается.
— Нет. Я пришёл не просить, а уведомить. Остальное тебя не касается.
— Хм, а как я могу быть уверен, что указ настоящий?
— Хм, а как я могу быть уверен, что указ настоящий?
— Хочешь схитрить? Нехорошо это для старейшины, не по чину.
— Хочешь схитрить? Нехорошо это для старейшины, не по чину.
— Цинь Мин, кем бы ты ни стал, какие бы перемены в тебе ни произошли — ты не имеешь права так со мной разговаривать! — рявкнул Ленг Чжибай. — Арестовать его!
— Цинь Мин, кем бы ты ни стал, какие бы перемены в тебе ни произошли — ты не имеешь права так со мной разговаривать! — рявкнул Ленг Чжибай. — Арестовать его!
Он не мог уйти отсюда сейчас. Нужно выяснить, что случилось с тремя сотнями бойцов. Дождаться прихода Старейшины Ву. И загнать этих двухсот тысяч шахтёров в лес Юньлуо.
Он не мог уйти отсюда сейчас. Нужно выяснить, что случилось с тремя сотнями бойцов. Дождаться прихода Старейшины Ву. И загнать этих двухсот тысяч шахтёров в лес Юньлуо.
— Только посмейте! — гаркнул Ту Вэй. Тысячи стражей разом обнажили клинки, сомкнув кольцо вокруг Ленг Чжибай и его людей.
— Только посмейте! — гаркнул Ту Вэй. Тысячи стражей разом обнажили клинки, сомкнув кольцо вокруг Ленг Чжибай и его людей.
— Ха! Да вы серьёзно? — засмеялся Ленг Чжибай, а ученики секты Циньюнь подхватили. — Да даже если вам в десять раз прибавить смелости — вы не осмелитесь тронуть нас!
— Ха! Да вы серьёзно? — засмеялся Ленг Чжибай, а ученики секты Циньюнь подхватили. — Да даже если вам в десять раз прибавить смелости — вы не осмелитесь тронуть нас!
Стражи семьи Цинь переглянулись. Уверенность начала таять. И правда... пойти против секты— себе дороже. Последствия могут быть ужасны.
Стражи семьи Цинь переглянулись. Уверенность начала таять. И правда... пойти против секты— себе дороже. Последствия могут быть ужасны.
Семья Цинь нервно наблюдала за развитием событий. Они не понимали, чего добивается Цинь Мин. Даже если их помиловали — ссориться с одним из старейшин? Это слишком...
Семья Цинь нервно наблюдала за развитием событий. Они не понимали, чего добивается Цинь Мин. Даже если их помиловали — ссориться с одним из старейшин? Это слишком...
— Брат... — Цинь Ин робко подошла и взяла его за руку. — Не перегибай. Если рассердить Ленг Чжибая, неизвестно, что с нами будет. Мы с трудом получили прощение. А вдруг снова пострадаем?
— Брат... — Цинь Ин робко подошла и взяла его за руку. — Не перегибай. Если рассердить Ленг Чжибая, неизвестно, что с нами будет. Мы с трудом получили прощение. А вдруг снова пострадаем?
— Не бойся. Я здесь. — Цинь Мин мягко улыбнулся, успокаивая сестру. Потом шагнул вперёд — и остановился в десяти шагах от Ленг Чжибая.
— Не бойся. Я здесь. — Цинь Мин мягко улыбнулся, успокаивая сестру. Потом шагнул вперёд — и остановился в десяти шагах от Ленг Чжибая.
— Старейшина Ленг, вы что — в самом деле стали стары, или просто не видите, что происходит? Эта гора Дацин больше не ваша. Она — моя, Цинь Мина.
— Старейшина Ленг, вы что — в самом деле стали стары, или просто не видите, что происходит? Эта гора Дацин больше не ваша. Она — моя, Цинь Мина.
— Пф! Да откуда у тебя столько спеси?! Пока не получу приказ от самого главы секты, тут решаю я. Засунь свой «указ» себе... — Ленг Чжибай и впрямь не воспринимал Цинь Мина всерьёз. Но в глубине души его грызла тревога: куда делись три сотни бойцов? Что произошло?
— Пф! Да откуда у тебя столько спеси?! Пока не получу приказ от самого главы секты, тут решаю я. Засунь свой «указ» себе... — Ленг Чжибай и впрямь не воспринимал Цинь Мина всерьёз. Но в глубине души его грызла тревога: куда делись три сотни бойцов? Что произошло?
— Раз ты не признаёшь указ, нечего мне с тобой говорить, — с холодной решимостью сказал Цинь Мин, взгляд его стал железным. — Дядя Ту, готовься. Восемь лет нас унижали, давили, но с сегодняшнего дня всё изменится. Покажи им, что значит быть настоящим мужчиной. Омоем землю их кровью и покончим с этими восемью годами унижений!
— Раз ты не признаёшь указ, нечего мне с тобой говорить, — с холодной решимостью сказал Цинь Мин, взгляд его стал железным. — Дядя Ту, готовься. Восемь лет нас унижали, давили, но с сегодняшнего дня всё изменится. Покажи им, что значит быть настоящим мужчиной. Омоем землю их кровью и покончим с этими восемью годами унижений!
Цинь Мин говорил спокойно, но в его голосе звучал металл. И эта твёрдость слегка отрезвила присутствующих.
Цинь Мин говорил спокойно, но в его голосе звучал металл. И эта твёрдость слегка отрезвила присутствующих.
— Ту Вэй застыл, не веря своим ушам. — Рубить? — Он резко обернулся к Цинь Мину. — Я не ослышался?..
— Ту Вэй застыл, не веря своим ушам. — Рубить? — Он резко обернулся к Цинь Мину. — Я не ослышался?..
— Мин’эр, не горячись! — В панике воскликнула тётушка. Убить старейшину секты Циньюнь? Ради этого не стоило идти на крайности.
— Мин’эр, не горячись! — В панике воскликнула тётушка. Убить старейшину секты Циньюнь? Ради этого не стоило идти на крайности.
— Господин, прошу, подумайте дважды! — с ужасом отозвался Цзян Бин. Это и вправду был — Хозяин? Его голос, полный холодной решимости, пробирал до костей.
— Господин, прошу, подумайте дважды! — с ужасом отозвался Цзян Бин. Это и вправду был — Хозяин? Его голос, полный холодной решимости, пробирал до костей.
— Ха-ха... — Ленг Чжибай зло рассмеялся. — Ты ведь всего лишь ученик Золотого Пера! Ну занял ты место в пятёрке на Чайном Празднике Восьми Сект — и что? Думаешь, ты теперь неприкосновенен?
— Ха-ха... — Ленг Чжибай зло рассмеялся. — Ты ведь всего лишь ученик Золотого Пера! Ну занял ты место в пятёрке на Чайном Празднике Восьми Сект — и что? Думаешь, ты теперь неприкосновенен?
Ученики секты переглядывались в смятении. Что с головой у Цинь Мина? Как он вообще мог такое произнести?
Ученики секты переглядывались в смятении. Что с головой у Цинь Мина? Как он вообще мог такое произнести?
Лин Сюэ стояла молча, никак не проявляя эмоций. Хуянь Чжоучжоу тоже молчал, но в его взгляде появилось странное выражение.
Лин Сюэ стояла молча, никак не проявляя эмоций. Хуянь Чжоучжоу тоже молчал, но в его взгляде появилось странное выражение.
Цинь Мин спокойно смотрел на Ленг Чжибая и вдруг усмехнулся:
Цинь Мин спокойно смотрел на Ленг Чжибая и вдруг усмехнулся:
— Вы охраняли гору Дацин уже не первый год. Мучили женщин и детей, творили зло без малейшего стыда. Сегодня настал час расплаты. Думаешь, я говорю непонятно?
— Вы охраняли гору Дацин уже не первый год. Мучили женщин и детей, творили зло без малейшего стыда. Сегодня настал час расплаты. Думаешь, я говорю непонятно?
— Господин, прошу вас, остыньте. Убить их — да, это будет месть... но как мы потом объяснимся перед сектой? — прошептал Ту Вэй. — Мстить можно по-разному, но это?.. Убить старейшину Циньюня — преступление куда серьёзнее, чем всё, что когда-либо сделали ваши родители.
— Господин, прошу вас, остыньте. Убить их — да, это будет месть... но как мы потом объяснимся перед сектой? — прошептал Ту Вэй. — Мстить можно по-разному, но это?.. Убить старейшину Циньюня — преступление куда серьёзнее, чем всё, что когда-либо сделали ваши родители.
— Объяснение? Да проще простого. — Цинь Мин медленно подошёл ближе. — Разве сегодня сюда не прибыли три сотни «бандитов»? Вот и скажем: Ленг Чжибай возглавил отряд в бою с налётчиками и пал смертью храбрых. От имени Древнего Города Лэй Тин выражаем глубокую благодарность.
— Объяснение? Да проще простого. — Цинь Мин медленно подошёл ближе. — Разве сегодня сюда не прибыли три сотни «бандитов»? Вот и скажем: Ленг Чжибай возглавил отряд в бою с налётчиками и пал смертью храбрых. От имени Древнего Города Лэй Тин выражаем глубокую благодарность.
Ленг Чжибай больше не смеялся. Ученики секты Циньюнь застыли в напряжении, вглядываясь в лицо Цинь Мина. Он что, серьёзно? Или просто пугает?
Ленг Чжибай больше не смеялся. Ученики секты Циньюнь застыли в напряжении, вглядываясь в лицо Цинь Мина. Он что, серьёзно? Или просто пугает?
— Страшно? — Цинь Мин улыбнулся.
— Страшно? — Цинь Мин улыбнулся.
Нет, он не шутил. Он убьёт всех. Каждого. Во имя расплаты. За восемь лет унижения.
Нет, он не шутил. Он убьёт всех. Каждого. Во имя расплаты. За восемь лет унижения.
Расплата.
Расплата.
Вы, старейшина, сами прислали сюда переодетых бойцов, вы хотели, чтобы мы поверили, что это бандиты? Прекрасно. Проглотите теперь эту ложь вместе со своими зубами и кровью.
Вы, старейшина, сами прислали сюда переодетых бойцов, вы хотели, чтобы мы поверили, что это бандиты? Прекрасно. Проглотите теперь эту ложь вместе со своими зубами и кровью.
Наступила звенящая тишина. Стражи, ученики — все глядели на Цинь Мина, будто не верили своим глазам и ушам. Только его спокойный, почти ласковый смех разносился над площадью.
Наступила звенящая тишина. Стражи, ученики — все глядели на Цинь Мина, будто не верили своим глазам и ушам. Только его спокойный, почти ласковый смех разносился над площадью.
Женщины из семьи Цинь прикрывали рты ладонями. Они с изумлением смотрели на Цинь Мина.
Женщины из семьи Цинь прикрывали рты ладонями. Они с изумлением смотрели на Цинь Мина.
— Не переживай, старейшина Ленг. Ты станешь героем — героем, который пал, сражаясь с бандитами. Я лично доставлю ваши тела обратно в секту. И тела «бандитов» — тоже. Ах да, я ещё вышлю Великим Старейшинам почётную табличку... с надписью: «Великое счастье и долголетие».
— Не переживай, старейшина Ленг. Ты станешь героем — героем, который пал, сражаясь с бандитами. Я лично доставлю ваши тела обратно в секту. И тела «бандитов» — тоже. Ах да, я ещё вышлю Великим Старейшинам почётную табличку... с надписью: «Великое счастье и долголетие».
На лице Цинь Мина наконец появилась жестокость. Благодарю тебя, Великий Старейшина. Желаю тебе долгих лет. Только не умирай раньше времени — ведь я, Цинь Мин, ещё приду за тобой.
На лице Цинь Мина наконец появилась жестокость. Благодарю тебя, Великий Старейшина. Желаю тебе долгих лет. Только не умирай раньше времени — ведь я, Цинь Мин, ещё приду за тобой.
Ту Вэй и остальные в изумлении уставились на Цинь Мина. Сначала — шок, потом — ступор, а затем... тёплая волна прошла по их телам, и по коже пробежали мурашки. Один за другим они обернулись к старейшине Ленгу и его людям. В их глазах вспыхнула ярость — налились кровью.
Ту Вэй и остальные в изумлении уставились на Цинь Мина. Сначала — шок, потом — ступор, а затем... тёплая волна прошла по их телам, и по коже пробежали мурашки. Один за другим они обернулись к старейшине Ленгу и его людям. В их глазах вспыхнула ярость — налились кровью.
Ленг Чжибай наконец понял, что что-то пошло не так.
Ленг Чжибай наконец понял, что что-то пошло не так.
— Что вы задумали?! Не слушайте бред сумасшедшего! — завопил он. — Убить старейшину секты Циньюнь — это преступление, за которое никто из вас не сможет расплатиться!
— Что вы задумали?! Не слушайте бред сумасшедшего! — завопил он. — Убить старейшину секты Циньюнь — это преступление, за которое никто из вас не сможет расплатиться!
— Старейшина Ленг, перед смертью я сделаю тебе подарок, — с усмешкой произнёс Цинь Мин.
— Старейшина Ленг, перед смертью я сделаю тебе подарок, — с усмешкой произнёс Цинь Мин.
— Что?! — Лицо Ленг перекосилось.
— Что?! — Лицо Ленг перекосилось.
— Я знаю, кто убил твоего внука, Ленг Юляна. Ха-ха, это был я. Я был там в тот день.
— Я знаю, кто убил твоего внука, Ленг Юляна. Ха-ха, это был я. Я был там в тот день.
— Цинь Мин, ты мерзавец! — взревел Ленг Чжибай, лицо его исказилось от ярости.
— Цинь Мин, ты мерзавец! — взревел Ленг Чжибай, лицо его исказилось от ярости.
В этот момент Ту Вэй внезапно взревел, пламя вырвалось из его тела, и он, сверкая глазами, уставился на старейшину:
В этот момент Ту Вэй внезапно взревел, пламя вырвалось из его тела, и он, сверкая глазами, уставился на старейшину:
— Братья! Мы терпели восемь лет! Вы что, хотите терпеть дальше?!
— Братья! Мы терпели восемь лет! Вы что, хотите терпеть дальше?!
— Я больше не вынесу! — прогремел голос из толпы.
— Я больше не вынесу! — прогремел голос из толпы.
Тысячи стражей вскипели от ярости. Восемь лет. Восемь лет под гнётом. Неужели сегодня всё это наконец закончится? Неужели... это правда?
Тысячи стражей вскипели от ярости. Восемь лет. Восемь лет под гнётом. Неужели сегодня всё это наконец закончится? Неужели... это правда?
Цинь Мин взмахнул рукой:
Цинь Мин взмахнул рукой:
— Закопайте их.
— Закопайте их.
Ленг Чжибай зарычал, отчаянно стараясь сохранить остатки власти:
Ленг Чжибай зарычал, отчаянно стараясь сохранить остатки власти:
— Цинь Мин, подумай хорошенько! Нет в мире стены, которую нельзя было бы проломить! Убив меня, ты совершишь непрощаемое!
— Цинь Мин, подумай хорошенько! Нет в мире стены, которую нельзя было бы проломить! Убив меня, ты совершишь непрощаемое!
— Мне достаточно дать секте правдоподобное объяснение. Остальное меня не волнует. Дядя Ту, не медли. Пора отправить их в путь. — Цинь Мин обернулся к Хуянь Чжоучжоу.
— Мне достаточно дать секте правдоподобное объяснение. Остальное меня не волнует. Дядя Ту, не медли. Пора отправить их в путь. — Цинь Мин обернулся к Хуянь Чжоучжоу.
Тот усмехнулся и щёлкнул пальцами.
Тот усмехнулся и щёлкнул пальцами.
В небе засверкали сотни теневых клинков. Десять из них держали в руках головы — десять голов. Это были ученики, которых Ленг Чжибай отправлял ранее. Их уже давно и тихо убрали.
В небе засверкали сотни теневых клинков. Десять из них держали в руках головы — десять голов. Это были ученики, которых Ленг Чжибай отправлял ранее. Их уже давно и тихо убрали.
Кто они такие?.. — изумлённо подумал Цзян Бин. — Это... подкрепление? Господин привёл подкрепление?!
Кто они такие?.. — изумлённо подумал Цзян Бин. — Это... подкрепление? Господин привёл подкрепление?!
В одно мгновение всё стало ясно. Не осталось ни страха, ни сомнений.
В одно мгновение всё стало ясно. Не осталось ни страха, ни сомнений.
— Цинь Мин! Не горячись! Мы можем поговорить! — Ленг Чжибай впервые в голосе показал панику.
— Цинь Мин! Не горячись! Мы можем поговорить! — Ленг Чжибай впервые в голосе показал панику.
— Хочешь поговорить?
— Хочешь поговорить?
— Да! Назначь условия!
— Да! Назначь условия!
— Что произошло восемь лет назад? Что на самом деле вы везли в дани?
— Что произошло восемь лет назад? Что на самом деле вы везли в дани?
— Я... я правда не знаю! Всем занимался лично Великий Старейшина!
— Я... я правда не знаю! Всем занимался лично Великий Старейшина!
— Правда?
— Правда?
— Правда — именно так.
— Правда — именно так.
— Увидимся в следующей жизни. Начинайте.
— Увидимся в следующей жизни. Начинайте.
— Цинь Мин! Я твой дядя!!!
— Цинь Мин! Я твой дядя!!!
В следующую секунду тысячи стражей и более четырёхсот теневых клинков обрушились на Ленг Чжибая и его учеников из секты Циньюнь.
В следующую секунду тысячи стражей и более четырёхсот теневых клинков обрушились на Ленг Чжибая и его учеников из секты Циньюнь.
[i] Древний Город Гром / Древний Город Лэй Тин — это одно и то же место, название которого в разных главах может встречаться по-разному. В оригинале используется имя "Лэй Тин", что в дословном переводе означает "Гром". В данном контексте оба названия обозначают один и тот же город, важный для истории и событий.
[i] Древний Город Гром / Древний Город Лэй Тин — это одно и то же место, название которого в разных главах может встречаться по-разному. В оригинале используется имя "Лэй Тин", что в дословном переводе означает "Гром". В данном контексте оба названия обозначают один и тот же город, важный для истории и событий.

Комментарии

Загрузка...