Том 1
Том 1
Глава 92. Сенсация
Глава 92. Сенсация
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Старейшина Хэлян Чжун, глядя на могущественную встречающую процессу у ворот, с облегчением выдохнул и улыбнулся:
Старейшина Хэлян Чжун, глядя на могущественную встречающую процессу у ворот, с облегчением выдохнул и улыбнулся:
— Наконец-то дома.
— Наконец-то дома.
— Людей слишком много, — лицо Хэ Сянтяня потемнело, и он совсем не радовался. Он опустил глаза, замедлил шаг и нарочно отстал.
— Людей слишком много, — лицо Хэ Сянтяня потемнело, и он совсем не радовался. Он опустил глаза, замедлил шаг и нарочно отстал.
Му Чэн сохранял внешнее спокойствие и шагал рядом со старейшиной навстречу встречающим. Но на самом деле он чувствовал себя не в своей тарелке — боялся встречаться глазами с пылающими взглядами учеников и старейшин. Поэтому изо всех сил старался казаться спокойным.
Му Чэн сохранял внешнее спокойствие и шагал рядом со старейшиной навстречу встречающим. Но на самом деле он чувствовал себя не в своей тарелке — боялся встречаться глазами с пылающими взглядами учеников и старейшин. Поэтому изо всех сил старался казаться спокойным.
— Патриарх[i]! Вы вернулись! — старейшины поспешили поприветствовать его.
— Патриарх[i]! Вы вернулись! — старейшины поспешили поприветствовать его.
— Случилась небольшая заминка, потому задержались. Сначала вернёмся в секту, — бросил Патриарх.
— Случилась небольшая заминка, потому задержались. Сначала вернёмся в секту, — бросил Патриарх.
Старейшины тут же дали знак ученикам расступиться и с улыбками спросили:
Старейшины тут же дали знак ученикам расступиться и с улыбками спросили:
— Каковы результаты? Му Чэн и остальные наверняка прославили Циньюньцзун!
— Каковы результаты? Му Чэн и остальные наверняка прославили Циньюньцзун!
Толпа учеников тоже пришла в возбуждение, закричали кто во что горазд:
Толпа учеников тоже пришла в возбуждение, закричали кто во что горазд:
— Кто вошёл в пятёрку лучших? А в десятку?
— Кто вошёл в пятёрку лучших? А в десятку?
— Старший брат Му Чэн точно попал в пятёрку! Гордость наша!
— Старший брат Му Чэн точно попал в пятёрку! Гордость наша!
— Старшая сестра Ли Нянь, ну расскажи, как там было!
— Старшая сестра Ли Нянь, ну расскажи, как там было!
— Ну чего молчите, не томите! Мы заждались!
— Ну чего молчите, не томите! Мы заждались!
— Кто герой Циньюньцзуна?
— Кто герой Циньюньцзуна?
Патриарх Циньюньцзуна с лёгкой улыбкой продолжал идти вперёд и спокойно заговорил:
Патриарх Циньюньцзуна с лёгкой улыбкой продолжал идти вперёд и спокойно заговорил:
— В этом году было много выдающихся учеников из других сект. Одиннадцать человек достигли уровня Сюаньву.
— В этом году было много выдающихся учеников из других сект. Одиннадцать человек достигли уровня Сюаньву.
— Одиннадцать?! — толпа ахнула и начала перешёптываться, переглядываясь с удивлением. Те, кто стоял на окраине, начали тревожно кричать: мол, что он сказал? Что?! Быстро передайте сюда, ничего не слышно!
— Одиннадцать?! — толпа ахнула и начала перешёптываться, переглядываясь с удивлением. Те, кто стоял на окраине, начали тревожно кричать: мол, что он сказал? Что?! Быстро передайте сюда, ничего не слышно!
— Патриарх, а мы?.. — поспешили спросить старейшины из встречающих.
— Патриарх, а мы?.. — поспешили спросить старейшины из встречающих.
— У нашего Циньюньцзуна отличные результаты: один вошёл в пятёрку, один в десятку. Бои были очень впечатляющими.
— У нашего Циньюньцзуна отличные результаты: один вошёл в пятёрку, один в десятку. Бои были очень впечатляющими.
— Урааа! — тысячи учеников разом взорвались ликующим криком.
— Урааа! — тысячи учеников разом взорвались ликующим криком.
Пятёрка? Десятка? Ха-ха, прекрасно!
Пятёрка? Десятка? Ха-ха, прекрасно!
Циньюньцзун не попадал в десятку уже три созыва подряд, и вот — наконец, удалось поднять голову!
Циньюньцзун не попадал в десятку уже три созыва подряд, и вот — наконец, удалось поднять голову!
Такие достижения вдохновили всё молодое поколение учеников. Кто теперь скажет, что наше поколение слабее?
Такие достижения вдохновили всё молодое поколение учеников. Кто теперь скажет, что наше поколение слабее?
Юэ Цин вообще не участвовала в состязаниях, а если бы участвовала — что, заняла бы ещё одно место в пятёрке?
Юэ Цин вообще не участвовала в состязаниях, а если бы участвовала — что, заняла бы ещё одно место в пятёрке?
Возбуждение! Восхищение!
Возбуждение! Восхищение!
Му Чэн и остальные шли в конце. Лица пылали от стыда, поднимать головы не решались.
Му Чэн и остальные шли в конце. Лица пылали от стыда, поднимать головы не решались.
И вдруг кто-то крикнул снаружи:
И вдруг кто-то крикнул снаружи:
— Живо! Поднимем старшего брата Му Чэна на руки!
— Живо! Поднимем старшего брата Му Чэна на руки!
— Старший брат Му Чэн! Старший брат Му Чэн! — толпа взревела с восторгом.
— Старший брат Му Чэн! Старший брат Му Чэн! — толпа взревела с восторгом.
— Му Чэн, твой учитель бы тобой гордился, — старейшины, вышедшие встречать, тоже с одобрением кивали Му Чэну. Эта честь куда ценнее звания «ученик Золотого Духа». [ii]Подтверждение его подготовки и оправданные надежды.
— Му Чэн, твой учитель бы тобой гордился, — старейшины, вышедшие встречать, тоже с одобрением кивали Му Чэну. Эта честь куда ценнее звания «ученик Золотого Духа». [ii]Подтверждение его подготовки и оправданные надежды.
Один из старейшин был в особенно хорошем настроении:
Один из старейшин был в особенно хорошем настроении:
— Патриарх, будем отмечать?
— Патриарх, будем отмечать?
— Конечно, надо устроить праздник, — Патриарх обернулся и поманил рукой Цинь Мина: — Цинь Мин, не стой в сторонке.
— Конечно, надо устроить праздник, — Патриарх обернулся и поманил рукой Цинь Мина: — Цинь Мин, не стой в сторонке.
— Цинь Мин? — старейшины из встречающих с любопытством посмотрели.
— Цинь Мин? — старейшины из встречающих с любопытством посмотрели.
Цинь Мин шагнул вперёд:
Цинь Мин шагнул вперёд:
— Патриарх.
— Патриарх.
Тот кивнул:
Тот кивнул:
— Иди отдохни. Сегодня вечером на Главном Пике в Зале Циньюнь, поговорим о звании ученика Золотого Духа и о Дациншане.
— Иди отдохни. Сегодня вечером на Главном Пике в Зале Циньюнь, поговорим о звании ученика Золотого Духа и о Дациншане.
— Благодарю Патриарха, — поблагодарил Цинь Мин.
— Благодарю Патриарха, — поблагодарил Цинь Мин.
– Пятёрка лучших участников Чайного Праздника Восьми Сект в этом году – Цинь Мин! – торжественно представил глава секты. – Все восемь сект дали ему имя – Шура[iii]!
– Пятёрка лучших участников Чайного Праздника Восьми Сект в этом году – Цинь Мин! – торжественно представил глава секты. – Все восемь сект дали ему имя – Шура[iii]!
Ранее накалившаяся атмосфера вмиг улеглась. Ученики, столпившиеся позади, заговорили между собой вполголоса, тревожно переглядываясь.
Ранее накалившаяся атмосфера вмиг улеглась. Ученики, столпившиеся позади, заговорили между собой вполголоса, тревожно переглядываясь.
– Кто это? Кто такой?
– Кто это? Кто такой?
– Патриарх, что вы сейчас сказали? – переспросили старейшины, пришедшие на встречу. Им показалось, что они ослышались.
– Патриарх, что вы сейчас сказали? – переспросили старейшины, пришедшие на встречу. Им показалось, что они ослышались.
– Цинь Мин! Пятёрка лучших! Тие Шанхэ – в десятке! Они сражались за честь имени нашей секты Циньюнь. Это наша гордость!
– Цинь Мин! Пятёрка лучших! Тие Шанхэ – в десятке! Они сражались за честь имени нашей секты Циньюнь. Это наша гордость!
Цинь Мин, Тие Шанхэ, Линь Сюэ, Хуянь Чжоучжоу и другие, неся свои пожитки, шагнули в горный проход секты.
Цинь Мин, Тие Шанхэ, Линь Сюэ, Хуянь Чжоучжоу и другие, неся свои пожитки, шагнули в горный проход секты.
Му Чэн не захотел больше здесь оставаться. Мрачный и молчаливый, он быстро скрылся из виду.
Му Чэн не захотел больше здесь оставаться. Мрачный и молчаливый, он быстро скрылся из виду.
– Старейшина Ву, Цинь Мин? В пятёрке лучших? – поражённые старейшины всё ещё не могли поверить в услышанное и повторяли это снова и снова.
– Старейшина Ву, Цинь Мин? В пятёрке лучших? – поражённые старейшины всё ещё не могли поверить в услышанное и повторяли это снова и снова.
Старейшина Ву хмуро сказал:
Старейшина Ву хмуро сказал:
– Патриарх разве недостаточно ясно выразился? На этом Чайном Празднике Цинь Мин вошёл в пятёрку лучших, а Тие Шанхэ — в десятку. Все восемь сект дали Цинь Мину имя... Сын Асуры!
– Патриарх разве недостаточно ясно выразился? На этом Чайном Празднике Цинь Мин вошёл в пятёрку лучших, а Тие Шанхэ — в десятку. Все восемь сект дали Цинь Мину имя... Сын Асуры!
На этот раз у главных ворот секты наступила гробовая тишина. Все остановились, чуть приоткрыли рты и переглянулись: Цинь Мин? Они не ослышались?
На этот раз у главных ворот секты наступила гробовая тишина. Все остановились, чуть приоткрыли рты и переглянулись: Цинь Мин? Они не ослышались?
После возвращения Цинь Мина в секту Циньюнь поднялась настоящая буря.
После возвращения Цинь Мина в секту Циньюнь поднялась настоящая буря.
— Цинь Мин блистал на Чайном Празднике Восьми Сект! Он одержал победу в двух ожесточённых поединках и пробился в десятку сильнейших!
— Цинь Мин блистал на Чайном Празднике Восьми Сект! Он одержал победу в двух ожесточённых поединках и пробился в десятку сильнейших!
— А Тие Шанхэ? Он один сразил троих учеников секты Небесного Дао и тоже вошёл в десятку!
— А Тие Шанхэ? Он один сразил троих учеников секты Небесного Дао и тоже вошёл в десятку!
— Цинь Мин победил Тие Шанхэ и прошёл в пятёрку лучших!
— Цинь Мин победил Тие Шанхэ и прошёл в пятёрку лучших!
— Он достиг уровня Линву — Девятое Небо!
— Он достиг уровня Линву — Девятое Небо!
— Восемь сект дали ему имя — Сын Асуры!
— Восемь сект дали ему имя — Сын Асуры!
— Его приглашали в Секту Кровавого Зла и Секту Духов Земли!
— Его приглашали в Секту Кровавого Зла и Секту Духов Земли!
— Патриарх Секты Кровавого Зла лично хотел взять его в прямые ученики!
— Патриарх Секты Кровавого Зла лично хотел взять его в прямые ученики!
— Самая яркая звезда этого Чайного Праздника — Цинь Мин!
— Самая яркая звезда этого Чайного Праздника — Цинь Мин!
Слухи разлетелись по секте подобно бушующему пламени, захватывая и старейшин, и учеников. Все были потрясены — в происходящее просто не верилось.
Слухи разлетелись по секте подобно бушующему пламени, захватывая и старейшин, и учеников. Все были потрясены — в происходящее просто не верилось.
— Цинь Мин? Да быть такого не может!
— Цинь Мин? Да быть такого не может!
Это просто нелепо!
Это просто нелепо!
Когда это Чайный Праздник Восьми Сект опустился до того, что даже слуга может войти в пятёрку лучших?
Когда это Чайный Праздник Восьми Сект опустился до того, что даже слуга может войти в пятёрку лучших?
Но как бы трудно ни было это принять, как бы ни были они шокированы — факт оставался фактом. Му Чэн, Чжан Лан, Ли Нянь и другие потерпели поражение. И, по слухам, проиграли с треском.
Но как бы трудно ни было это принять, как бы ни были они шокированы — факт оставался фактом. Му Чэн, Чжан Лан, Ли Нянь и другие потерпели поражение. И, по слухам, проиграли с треском.
Му Цзысю, услышав это, долго сидел в оцепенении в своей комнате.
Му Цзысю, услышав это, долго сидел в оцепенении в своей комнате.
Чжао Лэ сразу впал в ступор, едва узнав. Он как раз собирался собрать людей, чтобы унизить Цинь Мина... Но теперь что?
Чжао Лэ сразу впал в ступор, едва узнав. Он как раз собирался собрать людей, чтобы унизить Цинь Мина... Но теперь что?
Все, кто раньше притеснял Цинь Мина, кто презирал его — сегодня молчали.
Все, кто раньше притеснял Цинь Мина, кто презирал его — сегодня молчали.
Цинь Мин? Пятёрка лучших Восьми Сект!
Цинь Мин? Пятёрка лучших Восьми Сект!
Цинь Мин, которому дали имя – Сын Асуры!
Цинь Мин, которому дали имя – Сын Асуры!
Цинь Мин, которого презирали и унижали в секте Циньюнь, на которого никто не смотрел всерьёз... Он сокрушил героев Чайного Праздника и ворвался в пятёрку. Этот контраст был слишком разительным, чтобы его легко принять.
Цинь Мин, которого презирали и унижали в секте Циньюнь, на которого никто не смотрел всерьёз... Он сокрушил героев Чайного Праздника и ворвался в пятёрку. Этот контраст был слишком разительным, чтобы его легко принять.
Когда волна потрясения охватила секту, Патриарх лично объявил: сегодня вечером на Главном Пике состоится собрание старейшин, где будет официально прощён статус слуги Цинь Мина, и он будет повышен с ученика низшего класса до ученика уровня Цзинь Лин!
Когда волна потрясения охватила секту, Патриарх лично объявил: сегодня вечером на Главном Пике состоится собрание старейшин, где будет официально прощён статус слуги Цинь Мина, и он будет повышен с ученика низшего класса до ученика уровня Цзинь Лин!
Ещё одна громкая новость!
Ещё одна громкая новость!
Цинь Мин — ученик уровня Цзинь Лин!
Цинь Мин — ученик уровня Цзинь Лин!
Шаг за шагом — и вот он уже здесь!
Шаг за шагом — и вот он уже здесь!
Ученики сходили с ума, желая узнать все подробности Чайного Праздника. Все хотели понять, что же произошло. Однако Му Чэн ушёл в уединение, Ли Нянь и прочие никого не принимали, а Цинь Мин и вовсе запер железные двери. В итоге только Дин Дянь поделился с близкими общими впечатлениями и рассказал о потрясающем выступлении Цинь Мина.
Ученики сходили с ума, желая узнать все подробности Чайного Праздника. Все хотели понять, что же произошло. Однако Му Чэн ушёл в уединение, Ли Нянь и прочие никого не принимали, а Цинь Мин и вовсе запер железные двери. В итоге только Дин Дянь поделился с близкими общими впечатлениями и рассказал о потрясающем выступлении Цинь Мина.
Что до того, какое наследие он получил и откуда у него такая таинственная техника — этого уже никто не выяснял. Да и смысла не было.
Что до того, какое наследие он получил и откуда у него такая таинственная техника — этого уже никто не выяснял. Да и смысла не было.
Нынешний Цинь Мин — не просто ученик Циньюньцзуна, он входит в пятёрку лучших среди восьми северных сект. Если Циньюньцзун откажется от него... другие секты с радостью распахнут перед ним объятия.
Нынешний Цинь Мин — не просто ученик Циньюньцзуна, он входит в пятёрку лучших среди восьми северных сект. Если Циньюньцзун откажется от него... другие секты с радостью распахнут перед ним объятия.
Глубины Циньюньцзуна.
Глубины Циньюньцзуна.
Великий старейшина Циньюньцзуна прибыл в покои главы секты.
Великий старейшина Циньюньцзуна прибыл в покои главы секты.
Он был элегантным, с благородными чертами лица, светлой кожей и чистой аурой — на вид ему было не больше сорока.
Он был элегантным, с благородными чертами лица, светлой кожей и чистой аурой — на вид ему было не больше сорока.
— Глава секты, вы меня звали?
— Глава секты, вы меня звали?
— Ты уже слышал о Цинь Мине? — глава стоял к нему спиной.
— Ты уже слышал о Цинь Мине? — глава стоял к нему спиной.
— Только что услышал. Парень вошёл в пятёрку лучших среди восьми сект. Перспективный. — Старейшина слабо улыбнулся, его глаза были глубоки, как бездна, не выражая ни эмоций, ни мыслей.
— Только что услышал. Парень вошёл в пятёрку лучших среди восьми сект. Перспективный. — Старейшина слабо улыбнулся, его глаза были глубоки, как бездна, не выражая ни эмоций, ни мыслей.
— Возможно, Цинь Мин получил особую возможность. Но если он сам не расскажет — не стоит настаивать.
— Возможно, Цинь Мин получил особую возможность. Но если он сам не расскажет — не стоит настаивать.
— Судьба распорядилась так. Удача признала его своим хозяином — пусть будет.
— Судьба распорядилась так. Удача признала его своим хозяином — пусть будет.
— Я думаю полностью простить его от статуса слуги и повысить до ученика уровня Цзинь Лин.
— Я думаю полностью простить его от статуса слуги и повысить до ученика уровня Цзинь Лин.
— Я не против, чтобы он стал учеником Цзинь Лин. — кивнул старейшина.
— Я не против, чтобы он стал учеником Цзинь Лин. — кивнул старейшина.
Глава секты удовлетворённо кивнул:
Глава секты удовлетворённо кивнул:
— Хорошо, что ты понимаешь. Есть ещё кое-что, о чём хочу тебя уведомить.
— Хорошо, что ты понимаешь. Есть ещё кое-что, о чём хочу тебя уведомить.
— Говорите, глава.
— Говорите, глава.
— Семья Цинь восемь лет работала на Дациншане. Пожалуй, пришло время... закончить это.
— Семья Цинь восемь лет работала на Дациншане. Пожалуй, пришло время... закончить это.
Глаза старейшины прищурились:
Глаза старейшины прищурились:
— Вы всё обдумали? О судьбе его родителей до сих пор ничего не известно.
— Вы всё обдумали? О судьбе его родителей до сих пор ничего не известно.
Глава на мгновение замолчал и вздохнул:
Глава на мгновение замолчал и вздохнул:
— На самом деле, ты и я прекрасно понимаем — они уже мертвы.
— На самом деле, ты и я прекрасно понимаем — они уже мертвы.
— Даже так — это преступление. Простить нельзя. — с его лица исчезла улыбка. Он не возражал против повышения Цинь Мина до Цзинь Лина, особенно сейчас, когда им интересуются другие секты. Но прощать всю семью Цинь? Это ли не слишком?
— Даже так — это преступление. Простить нельзя. — с его лица исчезла улыбка. Он не возражал против повышения Цинь Мина до Цзинь Лина, особенно сейчас, когда им интересуются другие секты. Но прощать всю семью Цинь? Это ли не слишком?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...