Джон примерно прикинул время.
На обработку деталей и сборку наручного арбалета ушло чуть больше десяти минут. *«Неужели этот управляющий прилетел обратно или что-то в этом роде?»*.
Однако гадать пришлось недолго.
Шум снаружи уже перерос в оглушийтельный галдеж. До его слуха донесся грубый, злобный рев: «А ну вытаскивай сюда главного!»
Джон в мгновение ока понял, что происходит.
*«А вот и «конкуренция» подоспела...»*.
Как говорится, стоит появиться крови в воде — и акулы тут же сбегаются на добычу. Раз уж он, «незваный гость», сделал первый ход, было вполне естественно, что завистливые соперники Благородного объединенного торгового союза и прочие алчные волки учуют этот запах.
То, что творилось снаружи, было либо попыткой воспользоваться моментом, чтобы прощупать истинную силу Торгового союза, либо вылазкой мелких шакалов, решивших нагреть руки на общем хаосе ради быстрой наживы.
Можно было предсказать, что с подачи подстрекателей подобные инциденты будут повторяться до тех пор, пока Благородный объединенный торговый союз либо не захватят, либо он не рухнет окончательно раз и навсегда.
И всё же, раз уж он здесь, то не станет просто стоять в стороне и смотреть, как заказчики этого представления с легкостью добиваются своего.
Дело было не только в повышении так называемого «процента выполнения миссии» ради лучших наград — ему требовалось выстроить прочные отношения с Благородным объединенным торговым союзом. Это играло решающую роль для некоторых из его важных будущих планов в этом мире.
Так или иначе...
*«Мне не терпится взглянуть на тех, кто решил половить рыбку в мутной воде в этот раз...»*.
Джон едва заметно улыбнулся и перевел только что собранный наручный арбалет в боевое положение. Плавный щелчок зафиксировавшегося в пазах механизма прозвучал донельзя отчетливо в тишине комнаты отдыха.
Он поднялся, уверенным шагом направился к двери комнаты отдыха и без малейших колебаний распахнул её.
...
Главный зал торгового дома «Золотой кленовый лист» теперь тонул в атмосфере скорбного возмущения и шумного хаоса.
Посреди зала несколько перепачканных грязью искателей приключений в рваной одежде сидели вокруг тела с проломленной грудной клеткой и горько рыдали.
— Бессердечные ублюдки! Презренные благородные купцы! — пронзительный вопль разорвал воздух.
— Взгляните на этот «прекрасный» щит, что вы продаете! Вы утверждали, что он сделан гномами и отличается высочайшим качеством, но он не выдержал даже одного удара дикого медведя!
Короткостриженый мужчина, судя по всему их вожак, поднял над головой обломки щита, выглядевшие так, будто их разорвало когтями. С лицом, полным скорби и гнева, он причитал перед толпой зевак, сбеявшихся посмотреть на это зрелище.
— Бедняга Талиан... Он был на уровне Солдата, у него было такое светлое будущее, а из-за какой-то паршивой поделки он погиб!
— Разве можно экономить на снаряжении, спасающем жизни?! А?!
Говоря это, мужчина распалялся всё сильнее. С глухим стуком он швырнул на пол два обломка щита, легких, словно щепки.
Затем он с ненавистью уставился на растерянный персонал, сжав зубы так, будто хотел разорвать их голыми руками.
— Благородному объединенному торговому союзу лучше дать нам объяснения сегодня же! Иначе мы отсюда не уйдем!
Стоило ему умолкнуть, как остальные пришедшие с ним искатели приключений дружно завопили. Они перебивали друг друга, требуя «справедливости», и их крики становились всё пронзительнее.
— Точно! Мы никуда не уйдем!
— Выведите сюда своего управляющего, пусть держит ответ!
— Жизнь за жизнь! Жизнь за жизнь! Жизнь за нашего брата!
К тому же, какая-то женщина с растрепанными волосами склонилась над телом и зашлась в рыданиях. Ее скорбный, душу раздирающий плач без конца разносился по всему залу, отзываясь болью в сердцах каждого.
— У-у-у... Братец... Верни мне моего братца...
Видя это, праздные зеваки, пришедшие ради представления, тоже начали поддакивать. Они тыкали пальцами в сотрудников торгового дома, а их шепотки были преисполнены всяческих обвинений и нескрываемого злорадства.
— Тц-тц... Какая жалость. Подумать только, вляпаться в такое...
— Хм. Вечно они из себя невесть что строят. Так им и надо, пусть репутация летит к чертям...
— Я всегда знал, что у этой своры аристократов нет и капли совести, когда дело касается торговли... Тьфу!
В одно мгновение весь зал превратился в какофонию криков, плача и бормотания, и этот шум явно собирался усилиться!
Столкнувшись с подобным, даже Паскаль — столь профессиональный и невозмутимый в присутствии Джона — теперь побледнел и покрылся холодным потом.
Не потому, что он потерял самообладание, а потому, что прекрасно понимал: эти люди явились сюда подготовленными!
Когда всего три охранника не смогли помешать этим «искателям приключений» и так называемым «зевакам» ворваться в зал и устроить это представление, персонал уже оказался в глухой обороне, не имея возможности сделать хоть что-то, кроме как сносить оскорбления.
До тех пор, пока не появится тот, кто действительно способен взять ситуацию под контроль, любой их ответ будет неверным.
Ему оставалось лишь приказать трем охранникам перекрыть вход в зону прилавков и защищать женщин-клерков, которые уже побежали от страха. Сам же он шагнул вперед в одиночку, пытаясь выиграть время разговорами.
— Все! Все, пожалуйста, выслушайте меня!
Паскаль поднял обе руки, в одиночку встречая взгляды толпы, а его голос дрожал от напряжения.
— Нам невероятно жаль, что это произошло!
Он чувствовал насмешки, издевки и даже открытую злобу в их глазах... Но знал, что не имеет права отступить.
Дело было не только в защите интересов Благородного объединенного торгового союза, которому он служил, но и в защите его собственных интересов.
У него была причина, из-за которой он совсем не мог позволить себе потерять эту работу!
Посему молодому клерку не оставалось ничего другого, кроме как стиснуть зубы. Он заставил свой превратившийся в кашу мозг работать на пределе возможностей, лихорадочно подбирая слова, чтобы разрядить накаленную обстановку.
— Благородный объединенный торговый союз всегда гордился своей честностью. Если эта трагедия действительно произошла из-за проданного нами снаряжения, мы непременно...
Но прежде чем он успел закончить, зловещий голос, подобный шипению ядовитой змеи, врезался в общую болтовню из толпы.
— К чему теперь твои сладкие речи, лицемерный лакей благородных господ? Человек мертв!
При этих словах вожак группировки словно взбесился. Его и без того раскрасневшееся лицо приобрело еще более темный оттенок, почти багровый.
— Именно! Все твои разговоры не вернут Талиана к жизни, верно?!
В ярости он подался вперед, схватил Паскаля за воротник и единым движением оторвал от пола!
— Не думай, будто я не знаю ваших трюков, лакей ублюдков-аристократов!
— взревел он, брызжа слюной прямо в лицо Паскалю.
— С виду вы все такие правильные, но наконец разве вы не тянете время до последнего?! Если разобраться, как обычные люди вроде нас могут бороться против таких влиятельных господ, как вы?
Распаляясь всё сильнее, он занес кулак размером с обеденную тарелку, намереваясь обрушить его на Паскаля и выплеснуть всю свою ярость!
Паскаль хотел возразить, но из-за того, что рука мужчины намертво вцепилась в его воротник, он едва мог дышать, тем более словах.
Драматизм ситуации достиг своего пика.
Разъяренные мстители, плачущие убитые горем родственники, ухмыляющиеся подстрекатели, разинувшие рты зеваки...
Все взгляды были прикованы к занесенному кулаку в ожидании того, к чему приведет этот удар.
Лишь один человек — Джон, державшийся в тени изначально — не поддался всеобщему эмоциональному порыву в зале.
Он просто стоял на краю толпы, словно тихий остров посреди бушующего моря, наблюдая за происходящим.
Он созерцал их наигранно преувеличенные лица, затем взглянул на молодого клерка, зажмурившегося от ужаса...
А затем медленно и незаметно поднял руку.
ТЗЫНЦ!
С едва слышным свистом черный болт вылетел из-под его наручного щита. Он точно угодил в цепь, удерживавшую роскошную люстру высоко под потолком в центре зала торгового дома «Золотой кленовый лист». Цепь издала долгий, скрежещущий стон, привлекая к себе все взгляды.
КХХХ-Ц!
И тогда огромная люстра шириной в добрых пять метров, сделанная из железа и стекла, дважды качнулась. На глазах у объумевшей толпы она сорвалась вниз!

Комментарии

Загрузка...