Бай Ваньюэ и представить не могла, что ее утонченный Ба в следующую секунду разразится отборной бранью.
— Твою мать! — Взревел он.
Его лицо пылало. Кто бы смог стерпеть подобное издевательство? С самого рождения он рос в атмосфере всеобщего обожания, а уж когда проявился его математический талант, окружающие и вовсе стали относиться к нему как к императору. И тут Лу Чэнь выставляет его посмешищем, показывая ролик с каким-то фриком, поедающим нечистоты.
Позор. Смертельная обида. Такое нельзя прощать.
Хуже всего было то, что парень на видео действительно был его точной копией. Если бы не тошнотворные действия этого персонажа, Ба сам бы засомневался и пошел бы к отцу выяснять – не было ли у того грешков на стороне в прошлом.
— Братец Ба, ты... — Бай Ваньюэ не верила своим ушам. Ее нежный, вежливый рыцарь вдруг начал материться?
Она тоже покосилась в экран. Увидев содержимое ролика, девушка тут же прижала ладонь ко рту, борясь с приступом тошноты. После чего ее взгляд на Ба стал... неоднозначным.
Почувствовав перемену в ее настроении, Ба, с трудом подавляя бешенство, затараторил:
— Юэ-эр, клянусь, это не я! Просто похожий человек! Верь мне!
Бай Ваньюэ и сама понимала это. Но все же, глядя на Ба и вспоминая те кадры – а сходство было процентов девяносто девять, – она не могла избавиться от неприятного осадка.
— Братец... братец Ба, пойдем скорее в зал. Не стоит связываться с такими неотесанными типами, — умоляющим тоном произнесла она.
Она знала, что Ба гениально умен, но в искусстве пакостить и «фехтовать» на словах Лу Чэню не было равных.
Ба кое-как взял себя в руки и, ткнув пальцем в сторону Лу Чэня, выплюнул:
— Надеюсь, ты действительно пришел участвовать. Там, на арене, я покажу тебе, какая пропасть между нами лежит! Жалкая крыса из сточной канавы! Кретин!
С этими словами он подхватил Бай Ваньюэ под локоть, и они поспешно удалились.
Глядя им в спины, Лу Чэнь довольно хмыкнул. Надо же, как природа подшутила над парнем – лицо точь-в-точь как у того «гурмана» из ролика.
— Идем и мы, скоро начало, — обратился он к Ли Цзинъя.
— Угу... — тихо отозвалась девушка.
На ее обычно безмятежном личике теперь залегла тень. Лу Чэнь удивился – он ведь не давал ей смотреть то мерзкое видео. Пока они шли внутрь, он спросил:
— О чем-то беспокоишься?
Ли Цзинъя не стала таиться:
— Знаешь, я надеялась побороться за первое место, чтобы помочь семье деньгами. Но этот Баг... он действительно страшен. Три года подряд первый в мире. У него столько наград, что не сосчитать, лучшие университеты планеты за ним охотятся. Я понимаю, что золото мне не светит. Наверное, буду рада и второму месту – все лучше, чем на подработках спину гнуть.
Она грустно улыбнулась, пытаясь себя подбодрить.
Лу Чэнь понимающе кивнул. За второе место тоже платили, но по сравнению с первой премией в двести тысяч это были крохи – всего сто тысяч юаней. Он знал: такой гордой девушке, как Ли Цзинъя, нельзя просто дать денег, она сочтет это за оскорбление.
— Знаешь что, давай объединимся в команду. Я помогу тебе взять главный приз, — предложил он.
Ли Цзинъя подняла на него глаза и, чуть покраснев, ответила:
— Лу Чэнь, честно говоря, я тебе завидую. Иногда мне хочется иметь хотя бы половину твоей слепой самоуверенности.
Лу Чэнь осекся: — ...
Ну, винить ее было сложно. В школе он слыл первым повесой, который книг и в глаза не видел. Но, несмотря на скепсис, Ли Цзинъя все же согласилась пойти с ним одной командой.
Они вошли через задний вход и беспрепятственно попали на арену. Было 9:35 утра. До старта оставалось всего двадцать пять минут.
Зал гудел. Огромный экран, подвешенный в центре ТЦ, был виден с любой точки. Под ним стояли сотни квадратных столов. У каждого толпились люди – команды участников.
Лу Чэнь и Ли Цзинъя направились к стойке регистрации за номером.
Там, в окружении судей, сидела Лю Юнь. На ней был строгий черный жакет, а снизу – короткие шорты, подчеркивающие бедра. Ее стройные ноги в черном шелке заставляли двух других судей-мужчин буквально пускать слюни.
— Госпожа Лю, мы пришли за номером команды, — вежливо произнесла Ли Цзинъя.
Лю Юнь подняла взгляд на девушку, затем перевела его на Лу Чэня и изумилась:
— Вы двое? В одной команде?
— Именно так, учитель, — подтвердил Лу Чэнь.
Лю Юнь на мгновение задумалась, а затем строго произнесла:
— Лу Чэнь, ты знаешь положение семьи Цзинъя. Смотри мне, когда начнется состязание, не вздумай мешать ей решать задачи.
Лу Чэнь сложил пальцы в жесте «Окей»:
— Все будет в ажуре!
Вскоре все формальности были улажены. Лю Юнь протянула им электронное табло с номером, выполненное в футуристическом стиле. На нем светились цифры: 91.
— Хорошее число, удачное, — довольно кивнул Лу Чэнь.
Лю Юнь непонимающе нахмурилась:
— И что же в нем удачного?
Ли Цзинъя тоже не поняла. Обычно счастливыми считались 66 или 88.
Лу Чэнь загадочно улыбнулся:
— Вы что, про великого мастера 91 не слышали? Этот номер означает, что я буду главным мастером на этом празднике жизни.
Услышав это, двое судей-мужчин не выдержали. Их лица задергались в попытках сдержать смех, а уголки губ поползли вверх быстрее, чем пуля. Лю Юнь и Ли Цзинъя так и остались в неведении.
Лу Чэнь кашлянул. «Раз не в теме, то и объяснять не стоит. В наше время невинные девушки – редкость похлеще золота».
В этот момент сзади подошли еще двое.
— Уважаемые судьи, мы за номером.
Голос был до боли знаком. Лу Чэнь обернулся и снова усмехнулся. Кто бы это мог быть? Ну конечно, Бай Ваньюэ и Ба.
— Снова ты! — Ба, завидев Лу Чэня, взвился как ужаленный. Взгляд – яростный, лицо перекошено.
— Какая встреча, старина Ба, — ехидно протянул Лу Чэнь.
В его улыбке так и сквозило глумление. Ба заскрежетал зубами, вытянул руку, собираясь что-то высказать, но Бай Ваньюэ тронула его за локоть:
— Не обращай внимания. Скоро начало, давай заберем номер.
Ба испепелил Лу Чэня взглядом и занялся бумагами. Получив табло, он глянул на него.
Девяносто второй.
Посмотрел на номер Лу Чэня – девяносто первый.
Судьба – та еще шутница. Кажется, сегодня великой битвы не избежать. Провожая взглядом уходящих Лу Чэня и Ли Цзинъя, Ба прошипел:
— Парень, сегодня я заставлю тебя познать, что такое истинное отчаяние.
В ту же секунду Лу Чэнь внезапно обернулся и, вскинув кулак в подбадривающем жесте, крикнул:
— Поднажми там! Олигэй!
Лицо Ба тут же сменило цвет.
— Твою мать!

Комментарии

Загрузка...