Герой Миногры, Ато Скверна, ещё никогда не испытывала такого беспокойства. Казалось бы, ничего удивительного: страна едва отбилась от армии Повелителя Демонов из «Отважных искателей» и потеряла в бою одного из своих немногих героев. Но куда сильнее Ато тревожили перемены в её господине и полководце.
От мягкости, с которой Такуто держался в первые дни их жизни здесь, не осталось и следа. В тот день его ярость оказалась столь безудержной, что даже Ато пронял холодок страха. Конечно, она прошла с ним тысячи сражений. Пусть они происходили лишь в видеоигре — гнев Такуто и тогда был настоящим.
Однако впервые увидев этот гнев в новом мире, Ато ощутила, будто человека по имени Такуто Ира подменили кем-то совершенно иным. Вот что поселило в ней тревогу, от которой холодело всё внутри.
Может статься, прежних дней уже не вернуть...
Мысль о том, что их тихая, безмятежная жизнь останется в прошлом навсегда, больно сжала сердце. И всё же прошлое не должно мешать ей смотреть в лицо настоящему.
Ислу одолели, несмотря на её ужасающую мощь — даже после повышения уровня. Сама Ато тоже потерпела неудачу: её не оказалось рядом, когда господин нуждался в ней больше всего. Наконец, нельзя было закрывать глаза на вполне явную опасность, нависшую над этим миром.
Всё это помогло Ато собраться с духом. Тревога переплавлялась в твёрдую решимость и придавала сил.
Беда миновала, оставив ей возможность извлечь урок из ошибок.
Больше я не подведу. Просто не могу — ведь я Ато Скверна! Сильнейший герой, уничтожающий всех врагов, а в конце — и себя. Я уничтожу врагов Такуто. Во что бы то ни стало.
Ато отбросила слабость и желание искать утешения. В её алых глазах остался лишь огонь исступлённой преданности...
— Великий и могучий король Такуто Ира! Ваша Ато Скверна явилась!
Она распахнула двери тронного зала, где пребывал король. И увидела...
— У-у-у-у... Хочу умереть...
— Ну-ну, мой хороший... — ласково приговаривала Мария.
— Пожалуйста, не печальтесь, Ваше Величество, — просила Кария.
...своего господина, Такуто Иру. Тот сидел на полу, обхватив колени, и жалобно хныкал, а близняшки его утешали.
— М-МИЛОРД ТАКУ-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-УТО!!
— ...Ато, я хочу умереть.
Вот и всё, что она от него услышала. Он даже взглянуть на неё не соизволил — так и сидел, уткнувшись лицом в колени.
Вся решимость Ато мгновенно вылетела в трубу. Сейчас нашлось дело куда насущнее, и она бросилась к господину.
— Нельзя! Вам нельзя умирать, милорд Такуто! Что стряслось? Пожалуйста, расскажите своей Ато всё!
Такуто робко приподнял голову и посмотрел на неё. Несколько мгновений он беззвучно шевелил губами, словно силился что-то сказать. Потом огонёк в глазах погас, и он опять зарылся лицом в колени — точно крот, отступающий в нору. Дух его был сломлен.
— Милорд ТАКУ-У-У-У-У-УТО!!
Не понимая ровным счётом ничего, Ато могла лишь жалобно выкрикивать его имя. На сильнейшего героя Миногры она сейчас походила мало. Впрочем, трудно было её винить: сильнейший игрок «Вечных Наций» превратился в сгусток беспросветной тоски...
— Ну-ну. Хороший мальчик, хороший. Ма-а-аленький такой, сладенький малышик.
— С-сестрёнка! — одёрнула её Кария. — Эм... мне кажется, называть Его Величество малышом не совсем прилично.
— Ничего, — надулся Такуто. — Я и есть младенец. Хочу начать заново, ещё до собственного рождения.
— Ну-ну, малышик, — всё так же сюсюкая, повторила Мария и радостно погладила Такуто по голове.
Кария явно сомневалась, уместно ли так обращаться с королём, и потому утешала его куда сдержаннее. Ато быстро заметила, что младшая сестра ведёт себя приличнее, и жестом подозвала её. Разговор они продолжили шёпотом, чтобы Такуто не услышал и ничего не заметил.
— К-Кария! Во имя всех Проклятых Земель, что случилось с милордом Такуто?! — едва сдерживая голос, спросила Ато.
— К-Кари думает, что лучше бы вам узнать не от неё... — прошептала та в ответ.
— Г-р-р-р... Но! Милорд Такуто мне ничего не рассказывает! В отчаянном положении приходится идти на отчаянные меры!
— Тогда почему бы вам не понянчиться с ним, как сестрёнка? — предложила Кария.
— ...Что, простите?
— Если попробуете, Его Величеству и с вами захочется поговорить. Кари в этом совершенно-пресовершенно уверена.
— Что за нелепая мысль! Я — сильнейший герой Миногры и доверенное лицо милорда Такуто! Как я могу заниматься... заниматься подобным сюсюканьем?! — Ато отвергла предложение Карии куда громче, чем собиралась. — Не могу, и всё тут! — повторила она для верности.
Преданность и верность не позволяли ей хоть чем-нибудь уронить достоинство Такуто.
— ...Милорд Такуто-о! Ну-ну, мой хороший! Ваша единственная и неповторимая Ато рядом!
В конце концов Ато всё-таки решила с ним понянчиться.
По правде говоря, сама эта затея страшно её занимала. Да, следовало думать о чести и достоинстве героя. Но сладкое искушение погладить Такуто по голове с разгромным счётом победило и честь, и достоинство. К тому же при необходимости она найдёт себе миллион оправданий.
Без устали твердя про себя, что делает это исключительно ради поднятия духа господина, Ато со всем пылом предалась сюсюканью и даже не пыталась скрыть улыбку. Со стороны, правда, казалось, что удовольствие от всего происходящего получает прежде всего она сама. И всё же ласка того, кому Такуто доверял больше всех и кем больше всех дорожил, несомненно, придала ему уверенности.
Наконец он снова поднял голову. В глазах вновь зажёгся огонёк.
Желание Ато достигло его сердца.
А гладить его по волосам она так и не перестала — и, похоже, в ближайшее время не собиралась.
— У-у-у... Ато-о-о... — протянул он жалобно.
— Ч-что случилось, милорд Такуто? Прошу, доверьтесь мне.
Она всё так же перебирала его волосы с совершенно блаженным видом. И вот тогда Такуто наконец рассказал ей, что повергло его в такое уныние.
◇ ◇ ◇
— Значит, вы считаете, что несколько... перестарались с заявлением на нашем недавнем совете? — Ато попыталась подвести итог услышанному.
— Да, — кивнул Такуто. — То есть меня, честно говоря, вся эта история тоже взбесила. Но теперь вот думаю: не перегнул ли я палку? Понимаешь?
Речь шла о том дне, когда он объявил подданным их новую цель. В тот день всем, кто служил ему, пришлось вновь вспомнить, что Такуто Ира и вправду Король Руин — тот, кто несёт конец. И страх пробрал их до самых костей.
Самому ему казалось, что он хватил лишнего. С тех пор тёмные эльфы стали держаться с ним ещё более скованно и неловко — это бросалось в глаза. Даже Ато, его герой и ближайшая наперсница, ходила как натянутая струна. Старейшина Мольтар и остальные члены совета по управлению государством занимали важнейшие должности в Миногре, но всё же принадлежали к человекоподобным существам. Для них заявление Такуто оказалось слишком тяжёлым потрясением.
Если перед Ато сидел всё тот же Такуто, которого она знала и любила, то его тогдашнее поведение вполне можно было объяснить просто: сгоряча зашёл слишком далеко.
— Ха-а-а... — вздохнул он. — Сам не верю, что с таким важным видом выдал это перед всеми. Руки ещё развёл: мол, «Ну что ж, приступим к завоеванию мира!» Это же... это же... Даже вслух произнести не могу!..
Вместо объяснения того, что именно его так мучило, Такуто снова уткнулся лицом в колени. По громким стонам легко было понять, как беспощадно он казнит себя мысленно.
— Ой, ой, я знаю! — вдруг встрепенулась Мария. — Это когда строишь из себя мра... мра... мрак...
— Мрачного властелина? Ты про синдром восьмиклассника, сестрёнка, — поправила её Кария. — Это такая болезнь: человек нарочно ведёт себя ужасно вызывающе, чтобы казаться себе важнее, а потом всю жизнь об этом жалеет.
— Бедный-бедный королюшка, — проворковала Мария.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А!! — завопил Такуто.
— Прекратите, обе! Вы только усугубляете душевные терзания милорда Такуто! — прикрикнула Ато, поспешно заслоняя его от столь невинного нападения на его рассудок.
Ещё немного — и Такуто снова замкнётся в себе. Впрочем, узнав причину его уныния, Ато избавилась от большей части собственных тревог.
— И всё же, — сказала она, — признаюсь, мне отлегло от сердца. Видите ли... тогда вы были немного... как бы это...
— Страшным? — закончил он за неё.
Она и не заметила, как он поднял голову. Теперь Такуто смотрел ей прямо в глаза. Внезапная перемена настроения на миг смутила Ато, но оставлять вопрос без ответа было нельзя, и она робко кивнула.
— Д-да...
Как он на это отреагирует?
Ответом на её тревогу стала привычная мягкая улыбка Такуто.
— Да, я так и думал. Страшноват был, верно? Прости, Ато. — Он повернулся к близняшкам. — И... знаю, я уже просил у вас прощения, но всё-таки извините. Страшному королю ведь нелегко сказать, что у тебя на душе? — Он говорил свободно, словно недавнего уныния и не было вовсе.
Похоже, до прихода Ато он уже успел о многом поговорить с сёстрами. И у него, и у девочек наверняка осталось немало тяжёлых чувств после случившегося с Ислой. Ато считала: для всей Миногры будет лучше, если они выговорятся, поймут друг друга и смогут двигаться дальше.
Ведь теперь... эти маленькие девочки тоже стали героями.
— Правда. Таким Кари любит вас гораздо-прегораздо больше, Ваше Величество. Сестрёнка ведь тоже, да? — спросила Кария.
— Ага-ага! Без синдрома восьмиклассника король мне нравится больше!
— А-а-а-а-а-а-а-а!.. — Такуто согнулся пополам: удар пришёлся прямо по самолюбию.
— Да прекратите же вы обе! — снова прикрикнула Ато.
К несчастью, новые герои отличались некоторой... прямотой и неотёсанностью. Обидеть его, разумеется, не хотела ни одна. Просто обеим ещё предстояло узнать, что порой именно самое невинное замечание вонзается в чужое сердце острейшим клинком.
«Неужели теперь придётся нянчиться с Такуто всем троим?» — подумала Ато, с тревогой и тайной надеждой наблюдая за реакцией господина. Но он уже поднялся на ноги — похоже, готовый оставить всё это позади.
— Как бы то ни было, теперь я намерен действовать в полную силу. Завоевание мира... остаётся нашей целью. Раз уж решил, добьюсь своего любыми средствами.
От него исходили странное обаяние и некое божественное величие: стоило услышать эти слова, и желание служить ему рождалось само собой.
— Я ведь дал вам обещание, — сказал он близняшкам. — Сделаем это вместе.
— ...Больше никому не дадим умереть, — произнесла Мария.
— Теперь Кари и сестрёнка — уже не просто те, кого защищают. Мы сами будем защищать других.
В близняшках тоже горела решимость.
Те обезумевшие берсерки, которых Ато увидела в день гибели их матери, никуда не исчезли. Безумие по-прежнему бушевало в девочках, скрытое под тонкой оболочкой спокойствия. Только теперь оно было обращено против всего мира.
В тот роковой день Миногра как государство изменилась навсегда.
— Милорд Такуто... — заворожённо прошептала Ато.
Так смотрит подданный, вновь убедившийся в мудрости своего правителя. Так может смотреть влюблённая девушка — или исступлённый верующий, стоящий перед божеством.
С ясным, безмятежным лицом Ато торжественно опустилась на одно колено и повторила клятву, данную давным-давно:
— Моё имя — Ато Скверна. Дитя Слизи, Разрушительница Миров. Отныне мой разум, моё тело и моя душа принадлежат вам. Что ж, милорд... давайте вместе падём так низко, как только сможем.
— ...Да. Сделаем это вместе, Ато.
Они произносили эти слова тысячи раз, но ни разу они не утратили для них значения. Такуто и Ато смотрели друг другу в глаза, вновь убеждаясь: узы между ними крепки, как прежде.
Вскоре оба шагнули вперёд, взялись за руки — и расстояние между ними словно исчезло само собой...
— Милорд Такуто...
— Ато...
— ГЙЕ-ГЙЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е!!
Непрошеный гость выбрал безупречный миг для появления.
Подчинённого, с шумом подбежавшего к ним, Ато встретила с нескрываемым раздражением.
— Чего тебе, вредитель? — прошипела она. — Всё только начало складываться... Или у тебя болезнь такая: помрёшь, если не помешаешь нам с милордом Такуто побыть наедине?
— Вообще-то Кари и сестрёнка всё это время тоже здесь были. Вы про нас забыли... — заметила Кария.
— Тс-с. Взрослым мешать нельзя, — мудро изрекла Мария.
— ГЙЕ-ГЙЕ!
— А, значит, закончили. Молодец, Долгоножка, — сказал Такуто.
Романтический миг разрушил Жук-Долгоног — уникальный разведывательный юнит Миногры. Эти жуки пользовались невероятной популярностью по многим причинам. В частности, благодаря высокой подвижности и дешевизне их выгодно было привлекать к самым разным делам, далеко не ограничиваясь разведкой.
Из пасти жука — самца или самки, поди разбери — текла слюна. Не обращая на Ато никакого внимания, он подбежал к Такуто; что выражала его морда, понять было невозможно. Такуто принялся расспрашивать разведчика. Видимо, тот явился доложить о выполненном поручении.
Ато угрюмо наблюдала за разговором, недовольная происходящим, и вдруг заметила большую корзину, привязанную к спине Жука-Долгонога.
— Милорд Такуто? — вмешалась она. — Что это за корзина у него на спине? Кстати, теперь припоминаю: последние несколько дней вы, кажется, производили Жуков-Долгоногов целыми толпами...
Ато знала, что Такуто тратил на этих жуков драгоценные государственные запасы. Раз он пускал их скудную ману на Быстрое Производство, дело наверняка было неотложным.
Она задала вопрос, и Такуто уже открыл рот, чтобы ответить, но тут в разговор вмешалась Мария. Девочка подскочила к Жуку-Долгоногу, покопалась возле его головы и протянула Такуто что-то золотое и блестящее.
— Держи, королюшка.
— ...М-м? А, наверное, прилипло к телу. Долгоножка, это ведь деньги, важная вещь. Обращайся с ними аккуратнее, хорошо?
— ГЙЕ-Е-Е!
— Вот так. Главное, что понял.
Насколько могла судить Ато, на ладони Такуто блестела золотая монета из «Отважных искателей». Ролевая система той игры была устроена так, что после гибели чудовищ появлялась местная валюта — в строго определённом количестве.
Сражение Миногры с армией Повелителя Демонов оказалось недолгим, зато сама армия была огромна. За уничтожение бесконечных полчищ выпало несметное количество золота; за сильных чудовищ и боссов — ещё больше. От окрестностей Драгонтана до южных земель, где они сражались с армией Повелителя Демонов, наверное, протянулась целая горная гряда из монет. Эти южные земли теперь тоже находились под властью Миногры.
И вот одна такая монета оказалась в миногрийской столице.
Ато прошла с Такуто множество битв и в общих чертах понимала ход его мыслей. Но всё же она оставалась оружием, движимым волей господина. Когда тот пускал в ход свой стратегический гений, ничего ей не объясняя, ей оставалось лишь гадать.
Окончательно запутавшись, Ато с мольбой посмотрела на него.
— Милорд Такуто? Простите, но что вообще происходит? Если вы сейчас же мне всё не объясните, я совсем перестану понимать ваш разговор, — надулась она.
— Ха-ха, прости-прости, — виновато рассмеялся Такуто. — Забыл, что ещё ничего тебе не рассказал.
Щелчком большого пальца он подбросил монету. Та, кувыркаясь, взлетела над головой — и вместо заботливо подставленной ладони шлёпнулась плашмя на землю.
— ...
Все три девушки промолчали.
— Что ж... проще будет показать. Пойдёмте в центр города. Вы, девочки, тоже.
— Хорошо, — откликнулась Кария.
— Ладненько, — согласилась Мария.
Такуто подобрал монету и продолжил разговор как ни в чём не бывало. Ато и близняшкам, разумеется, хватило мудрости не упоминать о неудачной ловле. Никому не хотелось снова возиться с впавшим в уныние королём.
— Ну же, Ато, поторопись. А то оставлю тебя здесь.
— Ах! Подождите меня, пожалуйста! Уже иду!
Голос Такуто привёл её в чувство, и она побежала следом.
В душе разлилось облегчение, а за ним — радость: между ними ничего не изменилось. Лихорадочное напряжение, с которым она входила в тронный зал, развеялось дымом. Осталась лишь несгибаемая решимость сделать для своего короля всё, что в её силах.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда FanLate Journal
Перевод: KucJloTa
Редактура и обработка изображений: Исекайный Сомелье

Комментарии

Загрузка...