— Чёрт! Чёрт! Да чтоб меня! В этом мире водятся такие охренительные боссы?! Такие отмороженные твари?! Вот это я понимаю!
Фламин содрогнулся от самого настоящего мальчишеского восторга.
Испытывал ли он когда-нибудь подобное волнение, этот упоительный трепет за все свои бесчисленные повторяющиеся жизни? Какие чувства вообще могли остаться у того, кто раз за разом сражался с одними и теми же противниками и был обречён тысячу раз умереть одной и той же смертью?
Он без всяких оснований уверовал, что любые сражения, по сути, ничего не стоят. И вот теперь очутился в бою не на жизнь, а на смерть, не похожем ни на один из прежних. Инстинкт вопил: уклонись от удара! В жилах пульсировала ярость: уничтожь врага! И оба эти зова наполняли его жизнью.
— Как невежливо. Нельзя называть даму чудовищем, юноша, — пожурила его Исла.
— Нет уж, чудовище ты и есть. Каких ещё поискать.
В сущности, Фламин не так уж ошибался.
Исла была в сотню раз крупнее любого насекомого, а её силу иначе как чудовищной не назовёшь. Большинство её способностей всё ещё оставалось загадкой, и было очевидно: породившие её законы природы вывернуты наизнанку. К этому прилагался и характер. Обычно Исла вела себя как благовоспитанная дама, однако, будучи героем, питала определённую слабость к сражениям. Когда она с упоением билась за державу и короля, то становилась настоящим чудовищем.
Впрочем, Фламин и сам был образцовым воплощением чудовища. Неиссякающее пламя хлестало из его тела, набрасываясь на врага, а коварство оборачивалось ядовитыми клыками, впивавшимися в любую обнаруженную слабость.
В мире «Отважных искателей» Огненный демон Фламин считается виновником гибели бессчётного множества королевств, и, чтобы одолеть его, отряду Героя приходится принести тяжёлую жертву. Многие игроки этого персонажа ненавидят... всей душой.
Безумие и злоба, таившиеся в нём, делали его куда большим чудовищем, чем облик догорающего человека на пороге смерти.
— Только дурно воспитанный мужчина станет вновь и вновь называть даму чудовищем... О, придумала! Почему бы мне не заткнуть твой болтливый рот? Если раздавить тебе глотку, ты ведь замурлычешь?
Шквал силы ломал могучие стволы с той же лёгкостью, с какой переламывают тонкий прут.
Адское пламя, которое извергал проворно танцующий Фламин, извивалось исполинским драконом, сжигая всё на пути.
— О-о, да кто-то у нас нетерпеливый! Хочешь поскорее всё закончить? Сейчас устрою — поджарю тебя как следует!
Чаша весов не склонялась ни на чью сторону, но окрестностям с каждой минутой доставалось всё сильнее.
Деревья рушились и вспыхивали.
Бесчисленные личинки вылуплялись из яиц и облепляли Фламина, спеша на помощь своей царице. Лёгким взмахом руки он сжёг их дотла и театрально раскинул руки; лицо его перекосило от упоения.
— Ку-а-ха-ха-ха! Нечестно, если пешками будешь играть только ты!
Фламин призвал чудовищ.
На его зов явились огнедышащие псы.
На его зов явились горящие соломенные куклы, отплясывавшие странный танец.
На его зов явились краснокожие орки с пылающими наконечниками копий.
Самые разные чудовища выходили из пустоты и выстраивались, готовые защищать повелителя.
Но уже через миг отдалялись от него, словно их что-то отталкивало.
— Проклятье! С богомолом-переростком играю я! А вы жгите эту надоедливую мошкару! Чем угодно, хоть огненной магией! Мне уже на всё плевать. Спалите всё к чертям!
— Драгоценные мои детки, поиграйте, пожалуйста, с этими чудищами. Уничтожьте всех до единого, пусть мама вами гордится.
Твари с обеих сторон сцепились между собой, и Проклятые Земли стали гибнуть ещё быстрее. Лес огласили нечеловеческие боевые кличи, то и дело заглушаемые грохотом разрушения. Здесь уже нельзя было говорить о простой вырубке леса: вокруг простиралось печальное зрелище полного опустошения.
Деревья валило наземь; другие, обуглившись, падали и разносили пожар дальше. Землю изрыли воронки, точно после бомбёжки. Повсюду валялись обугленные трупы личинок, а воздух пропитался предсмертной вонью чудовищ, которые сперва извергали внутренности и лишь затем обращались в сверкающие золотые монеты.
— Должна заметить, призывать существ без малейших затрат — это жульничество, — сказала Исла.
— Меня не вини. Сама виновата, что так не умеешь. Слабые умирают. Неумехи умирают. Разве не так устроен мир? Выживают только сильные и способные.
— Тут я вынуждена согласиться, — ответила Исла.
Мир жесток.
В нём нет ни доброты, ни снисхождения к слабым — лишь те, кто отнимает, и те, у кого отнимают.
Нет законов, защищающих бессильных, — лишь насилие.
И Исла, и Фламин пришли именно из таких извращённых миров.
Каким бы способом ни одержали победу, как бы ни потерпели поражение, всё всегда списывалось на одно: проигравший просто оказался слабее.
Однако ни один из их миров не был настолько удобен, чтобы позволять бесконечно призывать прислужников без каких-либо ограничений...
— Ах, вот как... Похоже, законы, которым ты подчиняешься, имеют весьма досадные побочные последствия, — заметила Исла.
— ...Проклятье!
У всякого преимущества есть оборотная сторона... В «Отважных искателях» в одном бою могло участвовать лишь строго определённое число чудовищ. Иными словами, их мир не предусматривал общей свалки: требовалось выбрать конкретного противника и сражаться с ним. Ограничение спадало лишь тогда, когда некая неизвестная механика признавала бой оконченным.
Поэтому призванные Фламином чудовища тут же отходили от него. Лимит вражеских групп не позволял им сражаться с Ислой. Против сил Миногры возможность призывать бесконечное множество чудовищ оборачивалась губительным недостатком.
Даже сам Фламин не мог вырваться из этих смертельных оков. Хуже того: статус босса лишал его возможности бежать. Ему оставалось только сражаться с Ислой, пока бой не завершится.
Исла, напротив, была вольна сама выбирать свои действия в бою. В «Вечных Нациях» персонажи обычно бились в составе армий против других армий, поэтому отдельные поединки описывались куда менее строго. Ограничений в бою у них было меньше, чем у персонажей «Отважных искателей».
— ...Вот почему мои детки могут так тебе мешать.
— Проклятье! Мелкие дряни!
И сейчас всё новые полчища только что вылупившихся личинок облепляли Фламина, застилая взор сплошной чернотой. Исла воспользовалась мгновенной прорехой в его защите: включилась в схватку своих детёнышей и молниеносным выпадом схватила хватательной передней лапой одно из чудовищ, которое игровые ограничения оставили беззащитным. Жало вонзилось в добычу. Та забилась в судорогах; глаза вздулись шарами и замигали тревожными вспышками, словно отсчитывая последние секунды.
— Ха-ха-ха! Да что это, чёрт побери, сейчас было?! Кладёшь яйца в первое попавшееся тёплое тело? Тебе любой сгодится? Ну и потаскуха же ты, овод-переросток!
Как ни глумился Фламин, лицо выдавало его тревогу. Острый ум мгновенно подсказал: эта способность позволяет ей тоже создавать бесконечную армию — из его чудовищ. Стоит ему продолжить призыв, и она будет выхватывать тех, кого игровые правила лишили защиты, заражать их паразитами и порождать новых солдат. По сути, Фламин сам собирал армию для противника.
Бесконечный призыв чудовищ из «Отважных искателей» ничего не решал, пока над ним тяготели собственные ограничения. Боевые огненные заклинания тоже расходовали очки магии. Обычно боссу не грозило остаться без них, однако теперь бой затянулся дольше любого сражения с Героем, и прежние правила перестали работать.
Но и вовсе отказаться от призыва прислужников было ничуть не легче. Да, это всего лишь мягкотелые букашки, раздавить которых — секундное дело. И всё же непрерывный поток личинок, облеплявших Фламина, явно склонял чашу весов на сторону Ислы.
Руки его оказались связаны, и мысли всё сильнее захватывало чувство, похожее на панику. Догадывалась противница о его смятении или нет, но на него обрушился сокрушительный поток силы, валивший деревья не хуже урагана.
И вдруг неустанный натиск, наседавший со всех сторон, немного ослаб.
— Можно задать тебе вопрос? — неожиданно произнесла Исла.
— А? Не гаси боевой пыл. Нам с тобой на роду написано друг друга прикончить. Лишняя болтовня ни к чему.
— Ну-ну, не отказывайся, даже не выслушав. Мой король велел непременно спросить тебя об этом.
Услышав это, Фламин отскочил, увеличивая расстояние между ними. Пламя вокруг него по-прежнему бушевало, готовое отразить внезапный удар.
«Хоть будет секунда придумать новый план...» — с тайным облегчением подумал он. На словах он не желал разговоров, но положение постепенно ухудшалось... для него. Возможность перевести дух и собраться была как нельзя кстати. К тому же ему ужасно хотелось узнать побольше о тех, с кем он столкнулся.
«Явно же они такие, как мы, — думал Фламин. — Но из какого мира явились? С кем сражались? И чего ради пришли сюда?»
У него хватало и любопытства, и ума, чтобы захотеть собрать сведения о противнике.
— Зачем вы нападаете на нас и на город Драгонтан? — спросила Исла. — Пусть вы и Армия Повелителя Демонов, несущая миру тьму, но мы всё равно не видим разумного смысла в вашем внезапном и нелогичном вторжении.
Этот вопрос пробудил во Фламине нечто иное, нежели жажду коварства и жестокости. Первым новым чувством стало удивление. Вторым — безмерное презрение.
— ...А-а. Пу-ха-ха-ха! Вот оно что. Ты вообще ничего не знаешь, да? Или твой жалкий королёк всё от тебя скрывает? Понятно! Теперь понятно! Бедная, бедная кукла!
В этот миг Фламин понял, насколько огромным превосходством в сведениях располагает. Печально было лишь то, что в бою эти сведения не могли ему помочь ни на йоту.
— Благодарю за столь великодушное предупреждение, — с притворной признательностью произнесла Исла. — Однако жалкими подначками мою верность не поколебать.
— Будто я сам не знаю.
Исла говорила правду. Её преданность была незыблемой, а доверие к королю не знало сомнений, способных остановить её. Она ни разу не усомнилась в Такуто и с радостью отдала бы за него жизнь, даже если бы вдруг оказалось, что он её обманывает.
Тревожило Ислу лишь одно: противник знает нечто важное, неизвестное Миногре.
«Выходит, им известно что-то, чего не знает даже господин Такуто? — задалась она вопросом. — Мы до сих пор не знаем, почему оказались в этом мире, а само явление, стоящее за нашим приходом, — ещё большая загадка. Как им удалось хоть краем глаза увидеть ускользающую истину? И хуже всего, что этот тип явно не из тех, кому легко развязать язык».
Исла устыдилась собственной беспомощности. Во время боя она, разумеется, не могла спросить совета у Такуто. Преимущество не давало ей права недооценивать противника: стоило на долю секунды задуматься и ослабить бдительность, как он мог оборвать её жизнь.
— Кем вы... сами себя считаете?
В вопросе Фламина прозвучала почти мольба.
Исла тоже озадачилась столь внезапным вопросом, но ответила твёрдо:
— Сомневаешься в собственном существовании? Я — Исла, герой Миногры. Верная слуга короля Такуто Иры. Ни больше ни меньше.
— Ха! Ха-ха-ха! Да ты чёртова КУКЛА! Высокомерная, непомерно гордая, верная своим убеждениям. Проклятая кукла, которая только поддакивает и делает, что велено!
Исла с готовностью кивнула, словно он выразил единственную истину, определявшую её сущность, — истину, которой она по-настоящему гордилась.
— Мерзость, — прошипел Фламин.
Но он хотел услышать совсем другой ответ.
— А-а, теперь ясно... Теперь я понял, почему вы меня так бесите, — негромко начал он. За каждым размеренным словом ощутимо кипел гнев. — Вы ведь, по сути, свободны. Сами хотите служить своему королю, сами, по собственной чёртовой воле, стоите здесь и сражаетесь. Можете предать его, но всё равно решаете поддержать. Потому что ХОТИТЕ.
Исла смутно догадывалась, что вызвало его ярость. Такуто вкратце пересказал ей суть «Отважных искателей», и из его рассказа она узнала о страшном, роковом изъяне, заложенном в самом жанре ролевых игр. Впрочем, пожалуй, называть это изъяном было бы слишком. Ведь смысл ролевой игры — в исполнении определённой роли...
— Ну и каково тебе, кукла? — с издёвкой спросил Фламин. — Нравится служить по своей воле?
И тогда Исла впервые посмотрела на противника с откровенным презрением.
— Каждый день я вкушаю высшее блаженство. А теперь позволь спросить тебя: каково быть вовсе лишённой свободы марионеткой, которую заставляют играть навязанную роль? Жалкое ты создание.
— Паршиво!
Бой возобновился.
Словно видеозапись отмотали назад, та же сцена повторилась снова: гибли прислужники, рушилось всё вокруг. Только теперь к бою присоединилась ещё и словесная перепалка.
— Но знаешь что? Прикончу тебя здесь — и стану свободным! Наконец-то стану! В первый раз!
— Вот оно что! Значит, к этому ты стремишься?! Вот твоё желание?! О тьма, что же мне делать? Ты стал мне прямо-таки симпатичен!
— Заткнись, жужжащий овод! Сгори уже и сгинь!
Преимущество всё явственнее переходило к Исле.
Тот, кто один стоит сотни воинов, порой спотыкается о собственное высокомерие. Но несгибаемая воля героя не позволяла Исле совершать подобных ошибок. Между тем противник, которого она столь опасалась, всё глубже погружался в растерянность и панику из-за загадочных законов, управлявших этим непостижимым врагом.
Да чтоб всё провалилось! Не горит, и всё тут! Почему не работает? Тут ещё и сродство со стихиями замешано?
Фламин непрерывно обрушивал на Ислу огненные заклинания, нанося урон пламенем. Каждое из них было сокрушительно по любым меркам: такой жар мгновенно расплавил бы самую прочную огнестойкую броню. И вдобавок против него стояла огроменная букашка. Пусть какой-то подвид, размерами несоизмеримо превосходивший обычное насекомое, но всё же насекомое, никак иначе. А большинство чудовищ этого типа уязвимы к огню.
И всё же пламя Фламина не могло пробить крепкий панцирь Ислы. Вернее, какой-то урон она наверняка получала: там, куда приходились прямые попадания, вился чёрный дым. Но повреждения оказывались куда меньше, чем он считал возможным.
«Да неужели... даже сродство со стихиями у нас работает по-разному?! Может этот бой стать ещё паршивее?!» Фламин выдвинул догадку, которой отчаянно не хотел верить. К несчастью, он попал в самую точку.
В мире «Отважных искателей» у каждого персонажа может быть уязвимость или сопротивление к той или иной стихии. Сродство со стихиями определяет, какой урон нанесут ему соответствующие атакующие умения. Например, если цель уязвима к огню, огненная атака причинит больше вреда; если устойчива — меньше. Персонажи могут быть уязвимы даже к физическим атакам. Эти слабости заложены в игровую систему, и самого Фламина создали уязвимым к воде и льду.
Иными словами, уязвимость или сопротивление относились к самому персонажу, тогда как в «Вечных Нациях» подобное свойство относилось к атаке. Работало это так:
«Этот юнит наносит ледяным юнитам на 10% больше урона».
«Это заклинание в 1,5 раза эффективнее против юнитов злого мировоззрения».
Более того, при всём разнообразии и сложности умений «Вечные Нации» не делали упор на уязвимости. В игре не было механизма, позволявшего вырвать победу у более сильного противника, просто нащупав его слабое место.
Сильные юниты были именно сильными. Никаких удобных слабостей, никаких хитростей, позволявших легко с ними разделаться. Непревзойдённые существа занимали вершину благодаря подавляющей мощи. Чтобы преодолеть разницу в силах, требовалось либо выставить против них столь же несусветно сильного юнита, либо умелой тактикой постепенно измотать врага.
Из-за этой разницы игровых механик противостояние, казавшееся заведомо проигрышным, обернулось своей полной противоположностью. А сила в их понимании означала одно: сокрушить того, кто проиграет.
— Тц! Чудовища, вылезайте уже! — заорал Фламин.
Его зову вняли новые твари.
— Мне огневой мощи не хватает! Помогайте, мелочь! Бейте её по очереди! Бейте, пока не собьём здоровье до нуля!
Фламин втиснул свежепризванных прислужников в свой ограниченный по численности отряд и приказал атаковать Ислу со всех сторон. Но стоило им попытаться, как она перехватывала их и пожирала одного за другим. Пока чудовища исчезали в её утробе, передняя лапа, шипевшая от ожогов их огненной магии, стремительно восстанавливалась.
Её Регенерацию он наблюдал весь бой. Пока у неё оставалось это умение, сколько бы мощных заклинаний он ни выпустил, покончить с ней не удастся. Фламин надеялся, что восстановление прекратится, если накормить её чудовищами до отвала. Но исцеление при поедании обеспечивалось навыком... У подобного обжорства просто не могло быть предела.
Козырей у Фламина больше не осталось. Во всех прежних боях он обращал врагов в прах подавляющей огневой мощью. Предельной атаки, которую можно выложить в последнюю секунду, как у Ледяного генерала Айсрока, у него не было. Лучше всего он умел коварными замыслами опутывать врага ещё до начала сражения. Конечно, как один из Четырёх Генералов, он обладал высокими характеристиками, да и способности его никак нельзя было назвать слабыми.
Против Ато всё, возможно, сложилось бы иначе. У неё не было навыков Регенерации, и она легко поддавалась на провокации, стоило заговорить о Такуто. Это дало бы Фламину больше возможностей нанести урон и хотя бы свести бой к ничьей. Но сейчас перед ним была не Ато Скверна, а Исла, Царица Насекомых.
Всё сводилось к одному... Ему достался худший из возможных противников. Во всех отношениях.
— Знаешь ли ты, почему меня, Ислу, называют лучшим героем обороны? — спросила Исла звучным, властным голосом.
Фламин выбросил ладонь, собираясь обрушить особое огненное заклинание на её мерзкую насекомую морду. Но ничего не произошло, и он понял: очки магии иссякли до последней капли. Иными словами...
— Я не только умею защищать города. Пожирание восстанавливает мои силы, личинки пополняют число работников и солдат. Кроме того, я могу создавать ловушки, хотя к этому бою и не успела их приготовить. А вдобавок с каждым поверженным врагом я получаю опыт и становлюсь сильнее. Считается, что для взятия города нападающим нужно втрое превосходить обороняющихся. Но если хочешь пройти мимо меня...
— ...приводи силы, превосходящие мои хотя бы впятеро. Иначе на тебя даже времени тратить не стоит.
...в этот самый миг судьба Фламина была решена.
— Ха! Да ты прямо от гордости раздуваешься! Думаешь, уже победила? А?
Возможно, исчерпав запас магии, он растратил и физические силы: ноги держали его нетвёрдо. Фламин напускал на себя прежнюю удаль, но вялую, лишённую напора, который прежде сопровождал весь их бой.
Исла заметила, что в глубине его глаз ещё теплится жизнь, а значит, он пока не окончательно сломлен. Она издала стрекочущий смешок и сообщила неотвратимую истину. Губы её при этом растянулись в жуткой, жестокой усмешке, совершенно немыслимой для насекомого.
— Король Миногры видит всё, что происходит в его владениях. Если тебе нужно объяснить яснее: едва ты ступил на эту проклятую землю, каждый твой шаг оказался у него как на ладони.
Глаза Фламина выпучились от изумления. Исла насладилась этим зрелищем и с явным удовольствием кивнула.
— Да-да, именно так. Внезапные нападения, подрывная деятельность, диверсии и тайные происки в Миногре бессмысленны. Его Величеству известны даже ночные утехи подданных, так что он знал и о твоём отдельном отряде отборных воинов, посланных убивать и брать в заложники самых важных для нас людей.
— Чтоб тебя, овод-переросток!
— Неплохая попытка. Всех твоих прислужников аккуратно разобрали на части.
Теперь Фламин понял: его последний припрятанный козырь обезвредили ещё в самом начале. Она сообщила об этом только сейчас, чтобы позлорадствовать. Он скрежетнул зубами и впился ими в губу.
Призванным отборным прислужникам он велел вторгнуться в столицу и разорить её, но никак не ожидал, что с ними разделаются подобным образом. Чем могущественнее держава, тем важнее её защищать. Фламин был уверен: узнав о вторжении в столицу, враг непременно даст слабину, которой можно воспользоваться. А если противник даже после этого продолжит бой с железной решимостью, всё равно удастся нанести сокрушительный урон городу и его жителям.
Из их разговоров во время боя Фламин заключил, что смысл своего существования противница связывает с державой под названием Миногра. Потому и хотел зайти с другой стороны — победить, уничтожив источник её невероятной силы. Но... все его замыслы пошли прахом.
Кому в здравом уме пришло бы в голову, что вражеский правитель способен видеть всё в своих владениях и одновременно отдавать подчинённым приказы в реальном времени? У такой непомерной, несправедливой силы должен же быть предел! Исла обвиняла Фламина в жульничестве — чья бы корова мычала.
Таков был закономерный итог столкновения стратегии, в которой ход игры определяют управление державами и перемещения армий, с ролевой игрой, где достаточно идти по прямой линии сюжета.
Фламин тяжело, мучительно вздохнул. Магия иссякла, тело покрывали раны. После стольких высших заклинаний, выпущенных одно за другим, было чудом, что он вообще продержался так долго.
Он медленно отставил назад одну ногу, затем другую — пока невидимая сила не пригвоздила ступни к месту.
В «Отважных искателях» нельзя сбежать от босса. Но и сами боссы бежать не могут.
Сражение подошло к концу.
Проиграл Огненный демон Фламин, один из Четырёх Генералов «Отважных искателей».
Победила Исла, Царица Насекомых, один из героев Миногры.
И по законам, которым они подчинялись, победитель получал всё, а проигравший лишался всего.
— У меня для тебя послание от нашего короля, Такуто Иры. — Исла изящно приподняла хватательные передние лапы, словно знатная дама, придерживающая края юбки в реверансе. — «Стратегия была неплохой. Просто противник оказался тебе не по силам», — говорит король.
— Ха! Ха-ха-ХА-ХА-ХА! Вот как? Да?! ХА-ХА-ХА!
...Я хотел свободы.
Фламин прекрасно понимал: его выбросили в утлой лодчонке посреди бушующего моря. В том загадочном пространстве, куда он попал перед приходом в этот новый мир, ему открыли правду о мироздании. Тогда он наконец понял причину всего, что происходило в его жизни. И узнал о судьбе, из которой ему никогда не вырваться...
...Я хотел свободы.
Он хотел освободиться от чужих приказов, от чужой воли — даже от собственной. Хотел свободы, которая разорвёт цепи, привязывающие его к самой сущности Фламина. Он верил, что это возможно: нужно лишь покорить новый мир. Нужно лишь низвергнуть державу Миногра, стереть с лица земли этих странных, непостижимых существ...
Ему обещали: уничтожь всего один этот мир — и желание исполнится.
Но оно не исполнилось. И шанс исполнить его был потерян навсегда.
А-а... Теперь понимаю. В конце концов, я...
Фламин усмехнулся.
Почему-то стало легче.
Стоило признать себя куклой, и он сразу почувствовал, каким дураком был, упрямо добиваясь свободы. В каком бы уголке мироздания он ни очутился, он останется коварным и жестоким Огненным демоном Фламином, одним из Четырёх Генералов Повелителя Демонов, противостоящих Герою. Ни больше ни меньше.
«Тогда я сыграю свою роль безупречно, — подумал он. — До самого конца. Покажу им, что на самом деле значит быть мной...»
— Тогда передай кое-что от меня своему Такуто Ире.
— Что ты хочешь сказать?
Над головой навис гигантский серповидный коготь. Смертельных ран на теле было уже столько, что Фламин едва различал грядущий удар — об уклонении и говорить не приходилось. И всё же последними остатками жара он швырнул ей эти слова, словно хотел объявить их целому миру:
— Катись в ад!
Косы ударили слева и справа, рассекая туловище Фламина надвое.
── Огненный демон Фламин повержен.
— Уф...
На долгий вздох Ислы уже некому было ответить. Вокруг стояла такая мёртвая тишина, что в недавний бой трудно было поверить. Лишь изуродованная земля и гора трупов безмолвно свидетельствовали о пережитом ужасе.
— Хорошо... Столицу удалось отстоять, — пробормотала Исла, оглядевшись и убедившись, что всё закончилось благополучно. — Потеря стольких личинок весьма досадна, зато мой уровень вырос. Теперь мне доступны более сильные способности, так что, пожалуй, приобретения и потери уравновесили друг друга. Хотя моих драгоценных малышей всё равно жалко...
Миногра понесла небольшой ущерб: сократилось число личинок, пострадали земли, ставшие полем боя. Но для внезапного нападения на столицу исход был едва ли не идеальным. Личинок можно вывести снова, землю со временем восстановить; сверх того, сражение повысило уровень Ислы. Из всей добычи, принесённой боем, именно этот рост радовал сильнее всего.
Исла перебирала в уме новые способности, которые теперь могла обрести. В отличие от Ато, в основном крадущей умения у врагов, большинство героев — и Исла в том числе — получали их с повышением уровня.
Если взять «Стадную фазу», «Ловушки» и «Гибель Короны», я смогу ещё больше укрепить общую мощь Миногры.
С этой мыслью она сосредоточилась, чтобы немедленно связаться с Такуто телепатически. Прежде любого решения нужно посоветоваться с господином.
Битва давно окончилась; больше незачем было сохранять предельную бдительность. Врагов поблизости не чувствовалось, а значит, можно немного расслабиться. Совсем недавно Исла получила телепатическое сообщение Такуто с последними словами для Фламина. Стало быть, и с его стороны ничто не должно мешать связи.
По крайней мере, так ей казалось...
Но кое-что важное она упустила. И не только она — даже Такуто забыл об этом ключевом обстоятельстве. Они забыли, за какое игровое событие все так ненавидели Фламина. Забыли саму особенность, отличающую ролевую игру.
«Господин Такуто, вы меня слышите? — телепатически обратилась Исла к Такуто. — С неприятностью удалось покончить без всяких затруднений. Теперь я хотела бы кое-что с вами обсудить. В этом бою мой уровень вырос, и я раздумываю, какой навык получить первым...»
Посылая сообщение, она преисполнилась гордости и радости: ей удалось преподнести господину победу! Душа полнилась надеждой, что за прекрасно выполненное дело он щедро одарит её похвалой...
«Господин? Вы меня слышите? Господин Такуто? Что-то слу...»
— ...Что?
Огненный демон Фламин — босс, снискавший среди игроков в «Отважных искателей» крайне дурную славу. Стоит заговорить об этой игре, и многие прежде всего вспомнят именно его. Более того, во всех опросах разработчика он неизменно занимал первое место среди самых ненавистных врагов.
Причина проста:
Именно он убивает того, кто дорог Герою.
Роковая ошибка Такуто вот-вот должна была явить своё страшное лицо.
Настало время расплатиться за излишний оптимизм и ответить за самонадеянность. Ему предъявляли счёт за то, что он закрыл глаза на правило, на событие, о котором прекрасно знал.
Колёса судьбы закрутились быстрее.
Невыносимое отчаяние уже подкралось к нему со спины.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда FanLate Journal
Перевод: KucJloTa
Редактура и работа с изображениями: Исекайный Сомелье

Комментарии

Загрузка...