Одна из высокопоставленных сотрудниц, вцепившись в собственные волосы, истошно закричала. — Мы все умрем! Мы все превратимся в тех тварей, что снаружи!
Одна из высокопоставленных сотрудниц, вцепившись в собственные волосы, истошно закричала. — Мы все умрем! Мы все превратимся в тех тварей, что снаружи!
Очки вице-президента компании съехали набок. Он безумным взглядом обвел каждого присутствующего и, наконец, замер на Сюань Кэсинь. — Кто-то должен выйти и отвлечь их! — Выпалил он. — Иначе нам не выжить!
Очки вице-президента компании съехали набок. Он безумным взглядом обвел каждого присутствующего и, наконец, замер на Сюань Кэсинь. — Кто-то должен выйти и отвлечь их! — Выпалил он. — Иначе нам не выжить!
— Это она виновата! — Выкрикнул кто-то другой. — Если бы она не притащила сюда людей, мы, возможно, давно бы уже благополучно эвакуировались!
— Это она виновата! — Выкрикнул кто-то другой. — Если бы она не притащила сюда людей, мы, возможно, давно бы уже благополучно эвакуировались!
— Верно! — Подхватил третий. — Это она навлекла беду! Она и должна отвечать!
— Верно! — Подхватил третий. — Это она навлекла беду! Она и должна отвечать!
На девушку снова посыпались абсурдные и злобные обвинения. Все они напрочь забыли: если бы три дня назад Сюань Кэсинь не привела их сюда, они бы уже давно стали кусками гниющего мяса, подобно тем зомби, что рыщут в коридорах.
На девушку снова посыпались абсурдные и злобные обвинения. Все они напрочь забыли: если бы три дня назад Сюань Кэсинь не привела их сюда, они бы уже давно стали кусками гниющего мяса, подобно тем зомби, что рыщут в коридорах.
Но на этот раз, после трех дней мучений и смертельного страха, их голоса звучали еще более самоуверенно и нетерпеливо.
Но на этот раз, после трех дней мучений и смертельного страха, их голоса звучали еще более самоуверенно и нетерпеливо.
Сюань Кэсинь, чьи губы потрескались от жажды, прохрипела. — Вы лжете! Если бы эти три дня я не напоминала вам о тишине, мы бы давно уже...
Сюань Кэсинь, чьи губы потрескались от жажды, прохрипела. — Вы лжете! Если бы эти три дня я не напоминала вам о тишине, мы бы давно уже...
Она отчаянно искала союзника и, остановив взгляд на Лян Цяомань, с горечью произнесла. — Цяомань! Ну скажи же хоть слово! Мы ведь все эти три дня...
Она отчаянно искала союзника и, остановив взгляд на Лян Цяомань, с горечью произнесла. — Цяомань! Ну скажи же хоть слово! Мы ведь все эти три дня...
Однако парень Лян Цяомань резко перебил ее. — Кэсинь, снаружи слишком сильный шум! Это единственный выход! Ради всех нас, ради того, чтобы Цяомань могла жить.
Однако парень Лян Цяомань резко перебил ее. — Кэсинь, снаружи слишком сильный шум! Это единственный выход! Ради всех нас, ради того, чтобы Цяомань могла жить.
Сюань Кэсинь, словно пораженная громом, безмолвно воззрилась на подругу.
Сюань Кэсинь, словно пораженная громом, безмолвно воззрилась на подругу.
Лян Цяомань, будто подстегнутая этим взглядом, сорвалась на крик. — Это все из-за тебя! Если бы не ты, нас бы здесь вообще не было! Зачем ты потащила меня на экскурсию в эту компанию?! Не будь тебя, мы бы не оказались в ловушке! А ну живо, живо выходи наружу! Только так мы спасемся! Любой из нас здесь важнее тебя, а ты всего лишь какой-то дизайнер одежды. Ты и вправду возомнила себя кем-то значимым?
Лян Цяомань, будто подстегнутая этим взглядом, сорвалась на крик. — Это все из-за тебя! Если бы не ты, нас бы здесь вообще не было! Зачем ты потащила меня на экскурсию в эту компанию?! Не будь тебя, мы бы не оказались в ловушке! А ну живо, живо выходи наружу! Только так мы спасемся! Любой из нас здесь важнее тебя, а ты всего лишь какой-то дизайнер одежды. Ты и вправду возомнила себя кем-то значимым?
— Ты! — только и смогла выдохнуть Кэсинь.
— Ты! — только и смогла выдохнуть Кэсинь.
Лян Цяомань, словно вцепившись в этот призрачный шанс на спасение, зажмурилась и, вложив в движение все свои силы, с силой толкнула подругу к дверям, которые вот-вот должны были разлететься в щепки!
Лян Цяомань, словно вцепившись в этот призрачный шанс на спасение, зажмурилась и, вложив в движение все свои силы, с силой толкнула подругу к дверям, которые вот-вот должны были разлететься в щепки!
И именно в этот миг деревянная преграда не выдержала. Створки распахнулись, и перед людьми предстали несколько уродливых, источающих смрад разложения зомби в офисной одежде.
И именно в этот миг деревянная преграда не выдержала. Створки распахнулись, и перед людьми предстали несколько уродливых, источающих смрад разложения зомби в офисной одежде.
Ближе всех к ним оказалась Сюань Кэсинь, сидевшая на полу с мертвенно-бледным лицом.
Ближе всех к ним оказалась Сюань Кэсинь, сидевшая на полу с мертвенно-бледным лицом.
— Линь Фань!! — В самый последний миг она выкрикнула имя человека, чье появление казалось невозможным.
— Линь Фань!! — В самый последний миг она выкрикнула имя человека, чье появление казалось невозможным.
Остальные люди в конференц-зале в ужасе вжались в стены, не смея пошевелиться, и лишь наблюдали, как мертвецы бросаются на девушку.
Остальные люди в конференц-зале в ужасе вжались в стены, не смея пошевелиться, и лишь наблюдали, как мертвецы бросаются на девушку.
Но в то мгновение, когда когти зомби почти коснулись ее, серое поле внезапно накрыло все помещение!
Но в то мгновение, когда когти зомби почти коснулись ее, серое поле внезапно накрыло все помещение!
«Поле Стазиса».
«Поле Стазиса».
В одну секунду время для всех остановилось.
В одну секунду время для всех остановилось.
В этом застывшем пространстве возник силуэт, словно разорвавший саму ткань реальности. Кинжал в его руке сверкнул белым светом, прочертив в воздухе острую, смертоносную дугу.
В этом застывшем пространстве возник силуэт, словно разорвавший саму ткань реальности. Кинжал в его руке сверкнул белым светом, прочертив в воздухе острую, смертоносную дугу.
Мгновение – и он уже оказался за спиной Сюань Кэсинь, подхватывая ее и прижимая к себе.
Мгновение – и он уже оказался за спиной Сюань Кэсинь, подхватывая ее и прижимая к себе.
«Пустотный скачок»!
«Пустотный скачок»!
В течение десяти секунд стазиса он мог использовать «Скачок» для сверхскоростного перемещения. Если раньше за это время он успевал убить двадцать зомби, то теперь и сотня не стала бы для него проблемой.
В течение десяти секунд стазиса он мог использовать «Скачок» для сверхскоростного перемещения. Если раньше за это время он успевал убить двадцать зомби, то теперь и сотня не стала бы для него проблемой.
— Снятие, — негромко произнес Линь Фань, и серое марево тут же развеялось.
— Снятие, — негромко произнес Линь Фань, и серое марево тут же развеялось.
Бам! Бам! Бам!
Бам! Бам! Бам!
Головы всех зомби у входа разом повалились на пол. Удар Линь Фаня был столь точен, что разрубил им шеи, а головы, откатившись, замерли у ног Лян Цяомань и ее компании.
Головы всех зомби у входа разом повалились на пол. Удар Линь Фаня был столь точен, что разрубил им шеи, а головы, откатившись, замерли у ног Лян Цяомань и ее компании.
Не почувствовав ожидаемой боли от когтей и зубов, Сюань Кэсинь открыла глаза.
Не почувствовав ожидаемой боли от когтей и зубов, Сюань Кэсинь открыла глаза.
Увидев мужчину, который держал ее на руках, она почувствовала, как сердце забилось чаще. Девушка боялась, что это лишь предсмертный сон.
Увидев мужчину, который держал ее на руках, она почувствовала, как сердце забилось чаще. Девушка боялась, что это лишь предсмертный сон.
— Линь Фань... это ты? — Прошептала она.
— Линь Фань... это ты? — Прошептала она.
— Конечно я, кто же еще, — с улыбкой ответил он, внутренне чувствуя огромное облегчение. Успел. Опоздай он хоть на секунду, и Сюань Кэсинь была бы заражена.
— Конечно я, кто же еще, — с улыбкой ответил он, внутренне чувствуя огромное облегчение. Успел. Опоздай он хоть на секунду, и Сюань Кэсинь была бы заражена.
В этот момент в комнату вошла Су Мэнъяо. Подавляя отвращение, она вытащила трупы зомби из зала, после чего, следуя ранее полученному указанию Линь Фаня, плотно закрыла дверь.
В этот момент в комнату вошла Су Мэнъяо. Подавляя отвращение, она вытащила трупы зомби из зала, после чего, следуя ранее полученному указанию Линь Фаня, плотно закрыла дверь.
Линь Фань бережно опустил Сюань Кэсинь на пол и спросил. — Я же велел тебе сидеть дома? Как тебя занесло в офис?
Линь Фань бережно опустил Сюань Кэсинь на пол и спросил. — Я же велел тебе сидеть дома? Как тебя занесло в офис?
Услышав это, Сюань Кэсинь молча перевела взгляд на Лян Цяомань. Та вздрогнула и поспешно отвернулась, не смея смотреть в глаза.
Услышав это, Сюань Кэсинь молча перевела взгляд на Лян Цяомань. Та вздрогнула и поспешно отвернулась, не смея смотреть в глаза.
Девушка не успела ответить – перед глазами все поплыло. Долгое нервное напряжение в сочетании с изнуряющим голодом лишили ее последних сил.
Девушка не успела ответить – перед глазами все поплыло. Долгое нервное напряжение в сочетании с изнуряющим голодом лишили ее последних сил.
Линь Фань подхватил ее, не дав упасть, и достал из-за пазухи несколько упаковок с хлебом.
Линь Фань подхватил ее, не дав упасть, и достал из-за пазухи несколько упаковок с хлебом.
— Еда!! — Глаза всех присутствующих в зале мгновенно вспыхнули лихорадочным блеском!
— Еда!! — Глаза всех присутствующих в зале мгновенно вспыхнули лихорадочным блеском!
Сейчас они были готовы отдать десятки тысяч, лишь бы им позволили откусить хотя бы кусочек этого хлеба!
Сейчас они были готовы отдать десятки тысяч, лишь бы им позволили откусить хотя бы кусочек этого хлеба!
До конца света в глазах этих «хозяев жизни» обычный хлеб в бумажной упаковке был не более чем кормом для скота, пригодным разве что для нищих работяг. Сами они привыкли наслаждаться свежайшими продуктами, доставленными самолетами, и деликатесами от именитых шеф-поваров.
До конца света в глазах этих «хозяев жизни» обычный хлеб в бумажной упаковке был не более чем кормом для скота, пригодным разве что для нищих работяг. Сами они привыкли наслаждаться свежайшими продуктами, доставленными самолетами, и деликатесами от именитых шеф-поваров.
Но сейчас этот заурядный батон с конвейера, который в обычное время мог заваляться на полке любого минимаркета, заставлял их терять рассудок!
Но сейчас этот заурядный батон с конвейера, который в обычное время мог заваляться на полке любого минимаркета, заставлял их терять рассудок!
Глоток!
Глоток!
Кто-то первым тяжело и оглушительно громко сглотнул слюну. В мертвой тишине конференц-зала этот звук прозвучал до неприличия четко.
Кто-то первым тяжело и оглушительно громко сглотнул слюну. В мертвой тишине конференц-зала этот звук прозвучал до неприличия четко.
Всегда ухоженная, надменная Лян Цяомань не сводила глаз с хлеба. Ее холеные ногти бессознательно впились в ладони. Горло судорожно сжималось, а желудок скрутило спазмом от неистового желания.
Всегда ухоженная, надменная Лян Цяомань не сводила глаз с хлеба. Ее холеные ногти бессознательно впились в ладони. Горло судорожно сжималось, а желудок скрутило спазмом от неистового желания.
В этот миг приличия, социальный статус и чувство превосходства были разорваны в клочья первобытным инстинктом выживания.
В этот миг приличия, социальный статус и чувство превосходства были разорваны в клочья первобытным инстинктом выживания.
В их головах пульсировала лишь одна безумная мысль: «Сделаю что угодно, лишь бы дали хоть раз укусить!»
В их головах пульсировала лишь одна безумная мысль: «Сделаю что угодно, лишь бы дали хоть раз укусить!»
Они были слишком, слишком голодны.
Они были слишком, слишком голодны.
Ну и что с того?
Ну и что с того?
Какое дело до этого Линь Фаню?
Какое дело до этого Линь Фаню?
Он надорвал упаковку. Легкий молочный аромат хлеба заставил ноздри всех присутствующих судорожно затрепетать.
Он надорвал упаковку. Легкий молочный аромат хлеба заставил ноздри всех присутствующих судорожно затрепетать.
— Вот, Кэсинь, поешь сначала немного, перекуси.
— Вот, Кэсинь, поешь сначала немного, перекуси.
— Хорошо... хорошо...
— Хорошо... хорошо...
Сюань Кэсинь и вправду была истощена. Ее лицо осунулось, проступили скулы. Линь Фань заботливо поставил рядом с ней бутылку минеральной воды.
Сюань Кэсинь и вправду была истощена. Ее лицо осунулось, проступили скулы. Линь Фань заботливо поставил рядом с ней бутылку минеральной воды.
Войдя в зал, он сразу понял, что все эти люди были заперты зомби в ловушке.
Войдя в зал, он сразу понял, что все эти люди были заперты зомби в ловушке.
— Кха-кха! — Кэсинь поперхнулась от жадности.
— Кха-кха! — Кэсинь поперхнулась от жадности.
— Ешь медленнее, а то подавишься, — Линь Фань наклонился и легонько похлопал ее по спине. Глядя на то, как она жадно поглощает пищу, он с улыбкой добавил. — У меня еды полно. Вечером, Кэсинь, я накормлю тебя чем-нибудь получше.
— Ешь медленнее, а то подавишься, — Линь Фань наклонился и легонько похлопал ее по спине. Глядя на то, как она жадно поглощает пищу, он с улыбкой добавил. — У меня еды полно. Вечером, Кэсинь, я накормлю тебя чем-нибудь получше.
— Линь Фань, Линь Фань... я так по тебе скучала! — Страх и отчаяние последних трех дней прорвались наружу. Слезы хлынули из глаз девушки, и этот жалобный вид заставил сердце Линь Фаня сжаться от боли.
— Линь Фань, Линь Фань... я так по тебе скучала! — Страх и отчаяние последних трех дней прорвались наружу. Слезы хлынули из глаз девушки, и этот жалобный вид заставил сердце Линь Фаня сжаться от боли.
В своей прошлой жизни он никогда не видел ее слез.
В своей прошлой жизни он никогда не видел ее слез.
Лишь в самый последний раз, во время того задания, когда соратники столкнули его с машины на растерзание зомби...
Лишь в самый последний раз, во время того задания, когда соратники столкнули его с машины на растерзание зомби...
Тогда она плакала.
Тогда она плакала.
В этот момент солнце окончательно скрылось за горизонтом.
В этот момент солнце окончательно скрылось за горизонтом.
«В ночное время выходить запрещено».
«В ночное время выходить запрещено».
Таинственный голос Запрета снова отчетливо прозвучал в ушах каждого.
Таинственный голос Запрета снова отчетливо прозвучал в ушах каждого.
«Убить Лидера зомби 3-го ранга. Оставшееся время: 13 дней».
«Убить Лидера зомби 3-го ранга. Оставшееся время: 13 дней».

Комментарии

Загрузка...