Заполнившие коридор водоросли стремительно отпрянули, оставив на стенах лишь влажные следы. Водяные призраки в оцепенении пятились назад, проход был тесен, и несколько невезучих существ, сбитых с ног, на четвереньках поползли обратно к четвёртому этажу.
Фан Тантан с изумлением увидела на их обезображенных лицах выражение страха. Она вжалась в холодную стену и подняла взгляд на мужчину, стоявшего перед ней.
Он медленно повернулся, глядя на девушку сверху вниз. Глубокий чёрный капюшон скрывал его лицо, но были видны резкая, холодная линия подбородка, мертвенно-бледная кожа и тонкая шея, по которой едва заметно скользнул кадык. Холодный лунный свет, разлившийся по полу, словно расплавленное серебро, подчеркивал его стройную, суровую фигуру.
Фан Тантан никогда раньше не видела этого странного человека, но отчего-то он показался ей знакомым. Ей безумно хотелось откинуть капюшон, чтобы взглянуть, глубоко ли посажены его глаза и прямой ли у него нос, но она лишь послушно сидела на полу, завороженно глядя на бледные губы под тенью капюшона.
Мужчина опустился перед ней на одно колено и, протянув длинные пальцы, обхватил маленькую щиколотку девушки. Из его ладони вырвался призрачно-голубой свет, окутавший ушибленную ногу. Через несколько минут сияние угасло. Фан Тантан потерла щиколотку и радостно улыбнулась — боль прошла без следа.
Мужчина подхватил её на руки и молча направился к выходу.
Застигнутая врасплох, Фан Тантан в испуге инстинктивно обхватила его за шею. Её ноздри уловили тонкий, ледяной аромат. Лицо девушки слегка порозовело, и она прошептала:
— Моя нога больше не болит, я могу идти сама!
Мужчина ничего не ответил.
Фан Тантан украдкой подняла глаза, её ресницы задрожали. Она рассматривала его: капюшон слегка колыхался, открывая прямой нос и плотно сжатые бледно-розовые губы. Ниже, под бледной шеей, виднелась строгая чёрная форма.
Настолько целомудренно и холодно. Настолько недосягаемо.
И всё же его объятия оказались на удивление тёплыми и надёжными, словно защищавшими от любого осеннего холода.
Фан Тантан подумала, что всё это — лишь сон, слишком уж всё происходящее выходило за рамки понимания. Всё это сон, и этот мужчина тоже, решила она. Неужели она просто перечитала романов и теперь видит такие сновидения?
Впереди, в сторожке охранника, горел желтоватый свет. В прозрачном окне виднелся сгорбленный силуэт старика. Он сидел в кресле-качалке, прикрыв глаза, а его седые волосы поблескивали серебром.
Фан Тантан не знала этого человека. Это был не охранник школы Вэньли.
Она дёрнула мужчину за одежду:
— Там... там не наш школьный охранник.
Внезапно вспомнив историю, рассказанную Цай Мяомяо, она покрылась холодным потом. Сторожка становилась всё ближе. Девушка невольно зажмурилась, а потом, повинуясь какому-то порыву, обернулась назад.
В кабинете 404 снова горел свет. Десятки фигур стояли у окна, с безразличными лицами механически махая ей руками. А посреди них стояла Цай Мяомяо с мертвенно-бледной кожей и отсутствующим взглядом.
Фан Тантан прижала ладони ко рту, по её щекам покатились слёзы. Она хотела закричать, но не смела. Почему Цай Мяомяо там? Разве она не сбежала?
Мужчина тихо произнёс:
— Не бойся.
Его голос звучал как звон драгоценных камней или журчание горного ручья. Фан Тантан, прильнувшая к нему, словно коала, шмыгнула носом. Услышав эти слова, она действительно почувствовала себя спокойнее.
— Они не причинят тебе вреда, — добавил он.
И правда, охранник ничего не сделал. Он лишь улыбнулся, как добродушный дедушка, и проговорил:
— Нечего по школе по ночам шастать. Темно ведь, а вдруг упадёшь?
Фан Тантан втянула голову в плечи, затихнув, словно перепёлка. Больше не придёт! Никогда больше не придёт!
Господи, да кто же может контролировать свои сны? Она ведь тоже не хотела попадать в такое жуткое место. Встретившись взглядом со стариком, она робко опустила голову, но вдруг, вспомнив кое-что, вздрогнула и обернулась к доброму дедушке:
— Дяденька, пожалуйста, не ходите в 404-й кабинет! Ни в коем случае не ходите! Даже если увидите, что там горит свет, не подходите!
Она не знала, поможет ли это предупреждение, но не могла промолчать. А вдруг...
На лице старика промелькнула грусть. Он махнул рукой и снова откинулся в кресле, взяв в руки газету. Заголовок гласил: Тайна школы: призраки в пустом классе, куда внезапно исчез старый охранник.
Луна холодно светила в осеннюю ночь. Уличные фонари выстроились в ряд, освещая двух идущих рядом людей, чьи длинные чёрные тени тянулись далеко по земле.
У Фан Тантан покраснели уши, и она тихо спросила:
— Кто ты?
Голос девушки звучал мягко и капризно, с сильным носовым оттенком, словно она ластилась. Мужчина замедлил шаг, но промолчал.
Неизвестно почему, сонливость навалилась на Фан Тантан с новой силой. Веки отяжелели. Она изо всех сил ущипнула себя за ладонь, но не смогла побороть усталость и медленно закрыла глаза.
На грани сна и яви девушка пробормотала:
— Спасибо тебе.
Мужчина тихо ответил:
— Не за что, моя...
***
Цай Мяомяо вытолкнула Фан Тантан вперёд в качестве приманки и бросилась прочь из проклятого учебного корпуса. Оглянувшись, она увидела, что силуэт здания напоминает огромный гроб. В этом гробу играли злые духи и танцевала смерть. Что это вообще за место такое? — подумала она. Увидев, что водяные призраки не преследуют её, она наконец перевела дыхание.
В последний раз посмотрев на корпус, она вспомнила о той девушке и скривила губы: Не вини меня за то, что я тебя подставила. Ты всё равно была лишь пешкой, так что твоя смерть ничего не значит — моя жизнь куда важнее.
Потеря «куклы-заместителя» в классе расстроила её куда больше, чем чья-то смерть. Она потратила десятки тысяч монет, чтобы выменять её в системном магазине — это была её страховка.
Что ж, придётся действовать по ситуации. У тех двоих игроков наверняка остались какие-то артефакты. При этой мысли уголки губ Цай Мяомяо приподнялись. Цуй Цзин и Чжан Си бросили её в беде, оставив один на один с опасностью, да ещё и получили от неё правило этого мира. Этот должок она обязательно вернёт.
Постояв немного на спортплощадке, она направилась к женскому общежитию. Управление в школе Вэньли было на удивление беспечным: железные ворота общежития стояли нараспашку, в комнате коменданта было темно — скорее всего, он уже спал и даже не заметил, как студенты пробрались наружу.
Цай Мяомяо, засунув руки в карманы, мельком заглянула в комнату коменданта. Та была небольшой, и света из коридора хватало, чтобы разглядеть обстановку. На кровати сидел человек, спиной к окну, с растрёпанными волосами и опущенной головой. Он издавал странные звуки: хрусть-хрусть, словно что-то жевал.
...Что он ест в такую позднюю пору?
Холод пробежал по спине Цай Мяомяо. Не решаясь задерживаться, она поспешила наверх. Внешний мир школы казался ещё опаснее, а напарников рядом не было. В одиночку она могла лишь молиться, чтобы ей показалось, и надеяться дожить до утра в своей комнате.
В общежитии стояла тишина, все уже спали, и лишь этот хруст продолжал раздаваться в ушах. Цай Мяомяо нервничала, пытаясь избавиться от навязчивого звука. Она быстро поднялась на четвёртый этаж и, коснувшись дверной ручки, вдруг застыла. Холодный пот выступил на коже: почему четвёртый этаж?
Она точно помнила, что её комната на третьем. Почему она по инерции поднялась на этаж выше?
Она оцепенело подняла голову. На двери кроваво-красным было выведено: 404.
Резко обернувшись, она увидела тёмный коридор и холодный лунный свет. Стало ясно: это не общежитие, а четвёртый этаж учебного корпуса. Она снова стояла перед дверью 404.
Не успела она опомниться, как дверь со скрипом отворилась. В классе ярко горел свет, и все присутствующие молча смотрели на неё с жуткими улыбками. Учитель, открывший дверь, прошептал:
— Оставайся с нами.
— А-а-а-а-а!
В женском общежитии звук хруста на мгновение стих, а затем зазвучал снова.
***
Наступил новый день, в небе висело золотое солнце.
Солнечный свет упал на лицо девушки, и она открыла глаза, рывком отдёрнув занавески.
О господи, она же опаздывает!
Фан Тантан вскочила с кровати, в спешке пытаясь навести порядок, но вдруг её взгляд упал на аккуратно сложенную школьную форму на краю кровати. Ноги подкосились, и она без сил рухнула обратно на постель.
Красно-белая школьная форма лежала на краю кровати, сложенная в идеальный квадрат.
Значит, всё, что произошло вчера... было не сном?

Комментарии

Загрузка...