Бум!
Раздался оглушительный грохот, и в ночном небе расцвел ослепительный фейерверк. На краткий миг его свет залил улицу, осветив лица прохожих, но никто не спешил задерживаться, чтобы полюбоваться зрелищем. Внимание людей было приковано к торговцам, чьи прилавки манили куда сильнее. В этот час, когда все как раз проголодались, аппетитные ароматы, доносившиеся со всех сторон, лишь раззадоривали толпу.
Сторонний наблюдатель, глядя на это оживление, мог бы решить, что наступил канун Нового года. Но на дворе стоял второй месяц по лунному календарю. Это был ежегодный праздник, характерный лишь для этого маленького уездного городка с его особыми обычаями. И так уж повелось, что по размаху он давно превзошел сам Новый год.
На площади повсюду виднелись импровизированные торговые точки: кто-то расстелил коврик, кто-то занял пятачок, не мешающий проходу. Здесь продавали изделия народных промыслов, предлагали закуски со всех концов страны, устраивали игры с кольцами и стрельбой из пневматики.
На фоне этого праздничного хаоса выделялся один юноша. Он стоял в одиночестве под мостом, потягивая напиток и пытаясь прийти в себя после вчерашних неприятностей.
Парня звали Чжу Юаньцы. Подавленный, он послушался совета матери и пришел на праздник вместе с друзьями. Но едва он проводил приятелей и собрался идти домой, как зазвонил телефон. Звонила мать: врач сообщил, что на дальнейшее лечение отца потребуется огромная сумма.
Отец попал в аварию всего три дня назад. Юноша, как и многие в его возрасте, не был готов к такому тяжкому бремени. Он чувствовал себя потерянным, растерянным, ему хотелось сбежать от реальности, которая давила, словно тяжелые цепи.
Успехами в учебе он не блистал, внешностью не выделялся. С детства взрослые твердили, что он парень смышленый, неглупый, просто ленивый. Семья владела лишь старым домом, оставшимся от предков, а карманных денег почти не было. Но родители были удивительно снисходительны: их не волновали его оценки, они лишь надеялись, что сын будет законопослушным и не попадет в тюрьму, как его дядя.
Он смирился с тем, что его ждет самая обычная жизнь в этом заштатном городке, но даже это, казалось, было ему не по силам.
Бросив пустую бутылку в крепостной ров, он уставился на лотосы, плавающие в воде, и вдруг понял, что ненавидит всё вокруг.
— Эх... пойду, что ли, траву пощипаю, — вздохнул он.
А что еще оставалось? Пришлось запихнуть раздражение поглубже. Справив нужду, он нацепил на лицо свою обычную, ни к чему не обязывающую улыбку.
Он быстро поднялся по ступеням на мост. В этот момент в небе снова грохнуло — расцвел очередной фейерверк.
В отсветах огней он увидел троих парней. По их виду и одежде сразу было понятно — местная шпана. Один из них, коротышка, был так сильно избит, что живого места не осталось. Интересно, чья это была работа? Мастерство кулачного боя явно заслуживало похвалы: лицо бедняги опухло до такой степени, что родная мать не узнала бы.
Коротышка, глядя сквозь узкие щелочки глаз, озирал толпу и вдруг наткнулся взглядом на Чжу Юаньцы.
Тот лишь мельком взглянул на него и отвел глаза, стараясь не привлекать внимания. Но коротышка впился в него тяжелым взглядом, ткнул пальцем и что-то громко крикнул. Из-за шума на мосту Юаньцы не разобрал слов.
Двое других — высокий и толстяк — обернулись, проследили за жестом приятеля, и вся троица устремилась прямо к нему.
Юаньцы, никогда не попадавший в подобные переделки, инстинктивно хотел сбежать под мост, но путь был отрезан.
— Это он! — заорал коротышка.
Трое хулиганов окружили его и прижали к перилам. Теперь Чжу Юаньцы услышал всё отчетливо. Стало ясно — это не случайность, они охотились именно за ним.
Он окинул их взглядом. Высокого и толстого он видел впервые, а вот коротышку... Пришлось снова нацепить маску невозмутимости и слегка улыбнуться.
— Простите, я чем-то могу помочь? Кажется, мы не знакомы, — вежливо обратился он к коротышке, понимая, что зачинщик именно он.
В ответ он услышал лишь поток брани.
— Не знакомы?! Да пошел ты! Это он! — Коротышка, несмотря на синяки и шишки, выглядел крайне разъяренным.
Юаньцы в полном недоумении спросил:
— Я? Что я сделал?
Высокий, пользуясь своим преимуществом в росте, придвинулся вплотную и начал давить:
— Ты, щенок! Ни слова не говоря, набросился на моего братана?
— Недоразумение! — серьезно воскликнул Юаньцы. — Это чистая случайность!
Но это лишь подлило масла в огонь. Коротышка взревел:
— Он самый! Ростом чуть пониже, но я его отлично запомнил! Он еще и мое мороженое на землю сбил! Не прощу!
Толстяк поддакнул:
— Не прощу!
— Похоже, без хорошей взбучки не обойтись!
Высокий, решив, что доказательств достаточно, даже не стал слушать оправданий:
— Как раз кстати, под мостом ров. Давайте-ка искупаем его!
— Постойте! Не надо, я...
Договорить он не успел. Троица, галдя, схватила его и швырнула прямо в воду.
— Я же плавать не... — булькнул он, уходя под воду.
В этот миг он вспомнил, что еще минуту назад стоял под мостом и справлял нужду, но мысль тут же испарилась. Рот и нос наполнились водой. От паники и неумения плавать он начал беспорядочно барахтаться, словно черепаха в кипящем масле.
К счастью, ров давно превратили в декоративный водоем, и уровень воды был вполне безопасным.
Хулиганы стояли на мосту, ожидая зрелища, но вода оставалась неподвижной.
Толстяк вдруг испуганно спросил:
— Послушайте, а вдруг он не умеет плавать?
— Да тут глубина-то полтора метра, — неуверенно отозвался высокий, пытаясь успокоить сам себя.
А тем временем Чжу Юаньцы, перевернувшись пару раз, сумел-таки доползти до берега.
— Кха-кха... о-о-ох...
Он с трудом выплевывал воду. Одежда прилипла к телу, в душную влажную ночь это было невыносимо. Юаньцы с трудом приподнялся и повалился на грязный берег. Ему было уже не до приличий — только ярость и смертельная усталость.
— Ну и дерьмо!
Выругавшись, он перевел дух и хотел было броситься обратно на мост, чтобы сбросить обидчиков в воду. Неважно, справится он с ними или нет, он всё равно уже промок до нитки, терять было нечего.
Но, поднявшись на ноги и оглядевшись, он замер.
Что-то было не так. Исчезли кирпичные постройки, исчезла речка. Юаньцы протер глаза, надеясь, что это лишь обман зрения из-за темноты, но сердце сжалось от ужаса.
Вокруг не было ничего. В радиусе сотен метров — ни одного дома, лишь голая земля и обломки камней.
Он опомнился и начал озираться. Ни следа людей, ни намека на город. Он жил здесь шестнадцать лет, но сейчас чувствовал себя заблудившимся в безлюдной пустыне.
— Что происходит? Где я?
С момента падения в воду до выхода на берег прошло не больше двух минут. Даже если бы он плыл, он не мог оказаться за городом. Да и само место — сплошная сухая земля без единого ручья — вызывало ощущение временного сдвига.
— Эй! Есть кто-нибудь?!
Он кричал до хрипоты, но в ответ — лишь пустой свист ветра.
— Этого не может быть...
Стоя посреди пустыря, он внезапно задрожал. Одежда всё еще была ледяной. Поняв, что реки поблизости нет, он нашел большой камень, снял мокрые вещи и попытался их выжать. Кроссовки и носки пришлось оставить — иначе ноги в кровь изрезал бы об острые камни.
Телефон, конечно, сдох. Проверив карманы, он обнаружил только ключи от дома и неработающий гаджет. Юаньцы наугад зашагал вперед. Дорога должна куда-то привести.
Сколько прошло времени, он не знал. Вокруг всё та же пустошь: огромные необработанные камни и песок. Такой местности в окрестностях города быть не могло.
Стряхнув остатки воды из ушей, он подумал:
— Неужели я головой ударился?
Конечно, это была лишь попытка найти логичное объяснение. Возможно, переохлаждение на ветру вызвало галлюцинации?
Вскоре ноги онемели, зубы застучали. Истощение, голод и холод навалились разом. Он споткнулся о камень и рухнул в песок.
— Черт!
От удара в нос брызнула кровь. Горячая жидкость на холодном лице привела его в чувство.
Открыв глаза, он увидел в лужице крови отражение странного синего света. Он поднял голову и замер. В небо уходила исполинская башня.
Она возвышалась над всеми остальными постройками, как Бурдж-Халифа, а в воздухе над ней висели гигантские световые экраны.
Взглянув вниз, он понял, что весь этот архитектурный комплекс стоит на колоссальной платформе, а под ней тянется бесконечная металлическая стена.
Башня была грандиозна, но еще больше поражала стена. В ночной темноте, при свете прожекторов и неоновых реклам, Юаньцы наконец разглядел облик города.
На платформе высился город, построенный с помощью технологий, которые казались невозможными. Каждая башня достигала километра в высоту, а та, главная, уходила прямо в небо, пронзая облака. На всех зданиях переливались экраны с незнакомыми символами.
Расстояние было слишком велико, чтобы разглядеть детали, но стена-крепость, похожая на врата в иной мир, потрясла его до глубины души. Он даже забыл, что у него из носа течет кровь.
Эта стометровая стальная преграда, способная выдержать удар ядерной бомбы, подавляла своей мощью. Как, черт возьми, люди смогли такое построить?

Комментарии

Загрузка...