Он узнал, что это за фиолетовая жидкость в двух шприцах.
Эту субстанцию называли препаратом Икс, или сывороткой берсерка. Ее испытывали в военном ведомстве: она позволяла человеку за короткое время многократно увеличить силу, скорость и реакцию. Солдату было достаточно вколоть совсем немного, чтобы его боевая эффективность возросла вдвое. Разумеется, побочные эффекты были чудовищными, а цена — запредельной.
Теперь, когда Таньлан и Поцзюнь достали шприцы, Циша знал, что они задумали.
— Стоп! Хватит драться, идиоты, — холодно бросил он.
Поцзюнь замер, а затем злобно прошипел:
— Испугался?
Циша прижал руку к ране на груди, сплюнул кровь и усмехнулся:
— Идиоты есть идиоты. Таньлан, в этом бункере я использую термоядерные батареи. Пусть они крошечные, но при должной сноровке можно спровоцировать небольшой ядерный взрыв.
Услышав это, Таньлан изменился в лице. Его маленькие глазки блеснули от недоверия, он впился взглядом в Циша.
Циша улыбнулся и медленно, но веско произнес:
— К сожалению, я обладаю и навыками, и средствами для этого. Ты должен быть в курсе.
Таньлан покачал головой и насмешливо бросил:
— Хочешь сказать, ты переделал термоядерную батарею в бомбу? Не верю.
Улыбка Циша стала усталой.
— Не веришь? Не веришь, что мне нечего терять? Ха-ха, за кого ты меня принимаешь? Я — Циша, я — Цзян Ань! Мощность такого взрыва невелика, так, тактический уровень. Но разнести здесь все подземные сооружения — как нечего делать. На вашем месте я бы бежал, пока не поздно.
Сказав это, Циша прислонился к стене и небрежно распахнул дверцу энергетического щитка. Внутри ярко-красным светом пульсировала маленькая термоядерная батарея. Это был признак выхода за пределы критического состояния: батарея могла рвануть в любую секунду. Даже такой крошечный ядерный взрыв был бы смертельно опасен.
— Циша, ты псих... сумасшедший! — шрам на лице Поцзюня стал еще страшнее, а на лбу выступил пот. Он повернулся к Таньлану и рявкнул: — Я же говорил, что он на такое способен! Он известный смертник. Если не идешь ты, я ухожу!
Жир на лице Таньлана задрожал. Наконец, он топнул ногой и, не оглядываясь, бросился прочь. Несмотря на тучность, бежал он невероятно быстро.
Как только Таньлан скрылся, Поцзюнь, не теряя ни секунды, рванул следом к выходу. Металлические двери тренировочного зала не могли остановить такого гиганта. Оба неслись к выходу, словно одержимые: чем дальше они будут от взрыва, тем больше шансов выжить.
Глядя, как они улепетывают, словно перепуганные зайцы, Циша тряхнул длинными серыми волосами, достал зажигалку, прикурил сигарету и усмехнулся. Струйка дыма вырвалась из его рта вместе с коротким словом:
— Идиоты.
Грохот потряс бункер. Таньлан и Поцзюнь, едва выскочив наружу, тут же рухнули на землю, прикрывая головы руками.
Но ожидаемой ударной волны не последовало, не было и жара пламени. Таньлан поднял голову, его одутловатое лицо исказилось.
— Не то! Возвращаемся! — взревел он.
Они вломились обратно в бункер, но внутри все было цело. Никаких следов ядерного взрыва.
В ярости Таньлан и Поцзюнь снова ворвались в тренировочный зал, но Циша и след простыл. Термоядерная батарея по-прежнему мигала красным. Таньлан сорвал ее и обнаружил, что за ней был спрятан обычный тактический фонарик. Поцзюнь поднял с пола обрывок бумаги, понюхал его и подозрительно посмотрел на Таньлана:
— Пахнет серой.
Таньлан в отчаянии закрыл глаза.
— Древняя восточная игрушка, петарда, — горько выдохнул он. — Нас провели. Он сбежал. Проклятый лжец.
В тот самый момент, когда прогремел взрыв, два серебристых спасательных модуля рванули из-под земли в небо, разлетаясь в разные стороны.
***
Городок Хуанша до Великой катастрофы не представлял собой ничего особенного. Но после нее он стал самым похожим на рай местом в радиусе сотен километров, ведь здесь находился единственный источник воды.
Где вода — там жизнь. Люди, пережившие катастрофу, потянулись сюда. Постепенно поселение разрослось до нескольких сотен человек, едва выживающих на этой покрытой песком земле.
Разумеется, не всем жилось так тяжело. По крайней мере, Лапша считал, что живет припеваючи.
Лапша был мэром Хуанша. Такое прозвище он получил, потому что был единственным, кто мог позволить себе принимать ванну каждый день. После катастрофы он с десятком верных головорезов захватил единственный источник — колодец со слабо радиоактивной водой.
Контролируя воду и имея под рукой сотню вооруженных бандитов, Лапша стал единоличным правителем городка. Правило было простым: хочешь пить — плати. Едой, оружием, любыми ценными вещами, даже женщинами.
Днем температура поднималась выше сорока градусов. Чистенький, холеный мэр Лапша лежал в своей ванне, наслаждаясь прохладой колодезной воды и напевая песенку, совершенно не подозревая о приближающейся опасности.
В одно мгновение металлический шар пробил крышу и вонзился в пол прямо рядом с ванной. Грохот и сотрясение были такими, что Лапша голышом выскочил из воды.
Весь мокрый, он дрожащими руками вытащил из-под подушки свое самое грозное оружие — старое двуствольное ружье. Лапша осторожно выглянул из-за двери, целясь в объект. Увидев вбежавших на шум телохранителей, он наконец выдохнул. Повязав на бедра полотенце, он в окружении охраны подошел к шару.
Громила по кличке Шлак ткнул ножом в шар высотой в полтора человеческих роста:
— Босс, что это за хрень? — он тут же поправился под суровым взглядом мэра: — То есть, господин мэр.
— Хм, — Лапша нахмурился. — Это... должно быть, обломок спутника. Упал, когда истек срок службы.
Видя недоумение подчиненных, он махнул рукой:
— Это штука еще до катастрофы была, вам не понять. Черт, как раз сюда упала! Едва меня не пришибла. Уберите его отсюда!
Не успел он закончить, как металлический шар раскололся. Изнутри выбрался человек в лохмотьях, чье лицо было полностью скрыто платком.
— Убийца!!! — взвизгнул Лапша и, не раздумывая, пальнул из ружья.
Но незнакомец двигался невероятно быстро. Как только Лапша поднял ружье, тот откинулся назад и ногами выбил оружие из рук мэра. Раздался глухой выстрел, дробь разнесла металл шара. Незнакомец вскочил, и ружье уже было в его руках.
Шлак взревел:
— Защищайте босса! — но тут же заткнулся, так как ствол ружья уперся ему прямо в лоб. Раскаленный металл обжег кожу, Шлак не смел пошевелиться, а его мачете со звоном упало на пол.
Лапша побледнел:
— Герой, давай поговорим, давай договоримся...
За десять лет правления он научился разбираться в людях. Он сразу понял: этот человек — не обычный бродяга. Такая скорость, такие четкие движения — его люди не справятся.
Лапша выдавил улыбку:
— Герой, я мэр этого города. Друзья зовут меня Лапша. Произошло недоразумение, приношу свои извинения...
— Что? Это Хуанша? — незнакомец замер и сорвал платок с лица. — Какое сейчас время? Говори!
Бандиты ахнули: перед ними был совсем молодой парень, лет семнадцати-восемнадцати, с длинными черными волосами и приятным лицом. Лапша замялся, не зная, что ответить.
Парень оказался вспыльчивым. Не дождавшись ответа, он с размаху ударил Лапшу ногой в грудь. Толстый мэр отлетел назад и плюхнулся прямо в ванну. Удар был рассчитан идеально — Лапша не пострадал.
Разъяренный парень направил ружье на Шлака:
— Сколько сейчас времени? Отвечай!
Шлак заикаясь пробормотал:
— Десять... десять ноль две.
— Есть транспорт? Любой! Мне нужно в руины города на севере! Быстро!
Не успел Шлак открыть рот, как из ванны высунулся мокрый Лапша:
— Герой, у меня есть мотоцикл. Внизу. Тормоза не работают, но ехать можно.
Парень убрал оружие:
— А патроны? Сколько есть? Отдавай все!
Этим парнем был Линь Цзя, которого дядя запер в капсуле. Он опасался, что враги дяди могут вернуться, поэтому не собирался тратить время на болтовню.
Под дулом ружья Лапша, забыв о своей наготе, поспешно достал из шкафчика несколько коробок с патронами. Его сердце обливалось кровью — это был его главный капитал.
Линь Цзя выхватил патроны, сунул их за пазуху и бросился к окну. Четвертый этаж! Бандиты остолбенели. Но Линь Цзя спрыгнул вниз, приземлился как ни в чем не бывало и помчался к мотоциклу. Старый байк взревел, поднимая облако пыли, и рванул на север.
Лапша перевел дух. Шлак тут же засуетился:
— Босс, этот парень на севере точно сгинет, там полно мутантов.
Лапша отвесил ему звонкую пощечину:
— Дурак! Если он спрыгнул с четвертого этажа и не разбился, думаешь, он так просто умрет? Передай всем: быть осторожными. Увидите его — сразу мне. Не вздумайте нападать в одиночку, с такими связываться нельзя.
В глубине души Лапша надеялся, что парень все же найдет там свою смерть.
***
После катастрофы земля превратилась в пустыню. Дороги были погребены под песком. Линь Цзя ехал на пределе возможностей, и когда он добрался до руин, шины мотоцикла почти расплавились от жары. В городе транспорт стал бесполезен, и Линь Цзя побежал пешком, двигаясь с грацией леопарда.
Он ворвался в систему канализации, не останавливаясь, расстреливая мутантов, которые попадались на пути. Вскоре он выбил дверь бункера. Внутри было пусто: все ценное вынесли.
В тренировочном зале на полу виднелись пятна крови, стены были иссечены ножами.
— Опоздал, — Линь Цзя бессильно опустился на пол.
Вдруг он вскочил и бросился в комнату дяди. Тщательно осмотрев все, он вытащил из наручного прибора тонкую проволоку и начал ковыряться в стене. Через пару минут металлическая панель сдвинулась, открыв тайник.
Он был пуст, но Линь Цзя принюхался. Знакомый запах табака...
На его лице появилась улыбка. Дядя жив. Он ушел, и ушел спокойно, прихватив с собой любимые сигареты. Напряжение, державшее Линь Цзя все это время, наконец отступило.
Но следом пришло чувство одиночества.
Дяди нет. Нет больше звуков его шумных игр, нет его дурацких песенок. Пустой бункер казался пугающе тихим. Линь Цзя оглядел место, где прожил десять лет, и вдруг почувствовал, что оно стало чужим.
Он рассмеялся. Дядя Циша был практически непобедим, так что волноваться было не о чем. Линь Цзя потянулся и с привычной безразличной улыбкой вышел наружу.
***
Оглянувшись в последний раз на свое детство, он пробормотал:
— Хватит с меня этой дыры. Пора проветриться. Только куда?
Взгляд упал на старое ружье. Он решил вернуться в Хуанша, чтобы разузнать о дяде побольше.
Солнце палило нещадно. Старый мотоцикл, на котором он ехал, проехал всего пару километров и окончательно сдох — лопнули шины. Линь Цзя вздохнул, закинул ружье за спину и поплелся пешком, насвистывая мелодию.
Он не чувствовал опасности — для него это было похоже на прогулку. Вокруг была лишь каменистая пустыня с черными скалами, оставшимися после извержений во время катастрофы. Кое-где белели кости — животных и людей.
Вскоре он понял, что прогулка в сорокаградусную жару — не лучшая идея. Посмотрев на прибор, он прикинул: до Хуанша еще далеко, но до темноты должен успеть.
Вдруг он остановился. Он был очень чутким — под ногами ощущалась едва заметная вибрация. Линь Цзя припал к земле. Гул моторов. Кто-то приближался.
Он прищурился и хитро улыбнулся:
— Хе-хе, кажется, будет попутка.
Четыре модифицированных мотоцикла неслись прямо на него, поднимая тучи песка. Они резко затормозили, окружив его. На байках сидели крепкие, жестокие люди с цепями и дубинками.
Линь Цзя не любил пыль. Он поднял руки, изобразив на лице глупую, безобидную улыбку.
Один из бандитов, «Железный», ловко метнул цепь, выбив ружье из рук Линь Цзя.
— Ха! Хорош, Железный! — загоготали остальные.
Железный довольно усмехнулся:
— Оглушить и забрать. Едем в Хуанша, подождем там босса.
Один из бандитов спрыгнул с мотоцикла и с размаху ударил Линь Цзя дубинкой по голове. Линь Цзя «потерял сознание» и рухнул на песок.
Бандит подошел, пнул его и разочарованно протянул:
— Железный, это не девка. Какой-то длинноволосый пацан. Тьфу, не повезло.
Железный, убирая ружье за спину, отрезал:
— Ты ничего не смыслишь! Для тебя ценны только бабы!

Комментарии

Загрузка...