И шедший впереди управляющий то и дело бросал на них украдкой косые взгляды.
Эти двое с головы до ног выглядели не иначе как деревенщина, которая сроду ничего слаще морковки не ела. Возомнили себя важными гостями, да еще и ломают перед ним комедию.
Сегодня с самого ранга набежало столько гостей, но он еще ни разу не видел, чтобы кто-то приезжал на такой развалюхе, как Ли Ци. Ишь, до чего докатилась ветвь семьи Тан, к которой принадлежал Тан Ши, — с каждым годом всё хуже и хуже.
Мысленно укорял их управляющий.
Сначала они прошли по длинной крытой галерее, впереди за поворотом показались несколько кирпично-каменных арочных проемов.
Нетрудно было заметить, что весь архитектурный стиль виллы Цзяюань нарочито стремится к единению с природой: будь то та самая крытая галерея, потребовавшая огромных затрат труда и материалов, или эти необычные по своей структуре кирпичные арки — всё это наглядно свидетельствовало об уникальном мастерстве и тонком вкусе проектировщика.
Как только они собрались пройти в одну из арок, из-за угла неожиданно вышла другая компания.
Шедший впереди мужчина выглядел лет на тридцать. Мало того что у него была крысиная мордочка, так еще и от всей его внешности веяло какой-то отталкивающей мерзостью — с первого же взгляда этот тип вызывал лишь антипатию.
Он с едким презрением окинул Ли Ци и Ю Сяокая с ног до головы, словно убеждаясь, что перед ним никто выдающийся, и тут же язвительно бросил:
— Ой-ой, это еще кто пожаловал? По мне так эта Семья Тан катится по наклонной всё быстрее, теперь каждый встречный норовит воспользоваться случаем и прибиться к богатым родственникам. Скажите, управляющий Тянь, прав я или нет?
Хотя ветвь Тан Ши уже давно пришла в увядание, как бы низко они ни пали, они всё равно оставались одной из семи ветвей Семьи Тан, и какому-то управляющему не пристало их открыто обсуждать.
Вот только этот Тан Ацзе, полагаясь на то, что его домашние в последние годы нажили определенное влияние в других краях, вел себя крайне нагло и заносчиво, а язык имел преострый. Управляющий Тянь не хотел портить отношения ни с одной из сторон, поэтому поспешил сгладить углы:
— Молодой господин Ацзе шутит. Эти двое — люди, присланные почтенным Тан Ши из города А для участия в церемонии предков.
Услышав это, Тан Ацзе фыркнул и расхохотался:
— Ха! А я-то думаю, кого это я не знаю. Гадал тут, кто такие, а это, оказывается, людишки со стороны дядюшки Тан Ши! То-то я гляжу, нищеброды под стать друг другу.
— Глава, да этот хрен мало того что рожей вылитая жаба, так еще и квакает громко — слушать противно.
Ю Сяокай придвинулся к Ли Ци и выдал эту реплику, полагая, что говорит тихо. Кто же виноват, что этот выскочка встал поперек дороги и перегородил им путь.
И хотя голос его был приглушен, все стоявщие у арки расслышали каждое слово.
Даже управляющий Тянь мысленно мысленно покрылся холодным потом за Ю Сяокая.
— Ах ты паршивец! Ты кого это жабой назвал? А ну повтори!
Рассъяренный оскорблением Тан Ацзе побагровел от гнева и зашелся криком, тыча в Ю Сяокая пальцем.
— Прошу прощения, мой молодой помощник мало читал, мало видел и с самого детства в глаза не видывал такую живность, как жабы. Сегодня же, попав сюда, он впервые столкнулся с этим чудом природы и просто не смог сдержаться, сболтнул лишнего. Его вина, сугубо его вина.
Ли Ци наконец не спеша снял темные очки, которые не снимал с самого выхода из машины. На вид он вроде бы извинялся за Ю Сяокая, но на самом деле тончайшим образом подкалывал Тан Ацзе, подтверждая, что тот и впрямь вылитая жаба.
Разве мог Тан Ацзе не уловить скрытого смысла в словах Ли Ци? От злости у него чуть глаза на лоб не полезли, он даже собрался распустить руки, и стоявшие за его спиной крепкие бугаи синхронно подались вперед.
Эх, а ведь собирались же по дороге вести себя тихо и незаметно, но не успели толком и пару членов Семьи Тан встретить, как уже ввязываются в драку с какими-то болванами. Какая же неудача, просто черная полоса!
Мысленно вздохнул Ли Ци.
Не успели стороны сойтись в рукопашной, как откуда-то сбоку донесся еще один голос:
— Вы чем тут занимаетесь?
Похожий на журчание ледяного ручья голос мгновенно прервал напряженное противостояние.
Ли Ци перевел взгляд на другую сторону арки, туда, откуда раздался звук.
Она! Точно она!
Там стояла никто иной, как Тан Роюнь, с которой Ли Ци уже доводилось несколько раз сходиться в схватках.
На ней было длинное дымчато-зеленое платье с легким шлейфом, волочившимся по земле, а на манжетах серебряными нитями были вышиты словно живые бабочки. Благодаря зауженному крою платья ее изящная фигурка казалась еще тоньше, а от всего ее облика веяло утонченной прохладой орхидеи.
В этот момент она слегка хмурилась, глядя в их сторону.
Стоило Тан Ацзе заприметить Тан Роюнь, как он тут же забыл о существовании Ли Ци и остальных, стремглав бросившись к ней:
— Роюнь, с чего это ты вдруг решила заглянуть сюда? У тебя ко мне какое-то дело?
Тан Ацзе расплылся в улыбке и заговорил таким нежным тоном, что хоть воду выжимай — разительный контраст с тем, как он только что разговаривал с ними.
Столь молниеносная смена манеры поведения поразила даже управляющего Тянь.
А уж приторно-льстивый тон, с которым Тан Ацзе обратился к девушке, вызвал у Ю Сяокая такое отвращение, что его чуть не вывернуло. Он уже собирался повернуться к Ли Ци, чтобы поделиться впечатлениями, но заметил, что его глава даже не смотрит на него, а пристально вглядывается совсем в другую сторону.
Взгляд же самой Тан Роюнь лишь равнодушно скользнул по ним двоим, не выражая абсолютно ничего и не задержавшись ни на долю секунды дольше положенного.
— Обсуждение праздничного ужина в честь церемонии предков начнется немедленно, остальные уже на местах. Прошу вас прибыть к началу вовремя.
Бросив эти слова, Тан Роюнь развернулась и зашагала прочь.
Эта короткая реплика служила одновременно и призывом поторопиться к столу, и недвусмысленным предупреждением Тан Ацзе прекратить устраивать беспорядки.
Тан Ацзе, разумеется, прекрасно понял истинный смысл сказанного. Он свирепо зыркнул на Ли Ци и Ю Сяокая, после чего вместе со своей свитой телохранителей тоже удалился.
Ли Ци уже несколько раз сталкивался с Тан Роюнь лицом к лицу на близком расстоянии, поэтому она не только знала его в лицо, но, судя по всему, и сама неплохо разбиралась в искусстве грима и маскировки.
Именно поэтому во время встречи с Тан Роюнь Ли Ци испытывал сильное напряжение, опасаясь, что она раскусит изъяны на его фальшивом лице.
Однако судя по ее реакции, обман удался на славу.
Только теперь Ли Ци смог наконец перевести дух.
— Уважаемые, давайте быстрее пройдем в главный зал, нельзя заставлять остальных гостей ждать.
Подал голос шедший рядом управляющий Тянь.
И троица двинулась дальше.
Добравшись до дверей главного зала, Ли Ци уже собирался толкнуть створку, как шествовавший позади Ю Сяокай внезапно был остановлен дежурившими у входа охранниками в черных костюмах.
— По правилам помощникам и телохранителям, за исключением членов Семьи Тан, вход в главный зал запрещен.
Бесстрастно чеканя слова, произнес охранник.
Ли Ци обернулся к управляющему Тянь, но тот лишь молча кивнул — судя по всему, таковы были незыблемые правила Семьи Тан.
— Жди меня здесь, никуда не отлучайся. Если вдруг испортишь что-то на вилле или заденешь кого из гостей — сам не расплатишься, так хоть ко мне не лезь. Я даже если всё, что на мне есть, распродам, и то не покрою убытки, понял?!
Произнося фразу всё, что на мне есть, он невзначай ткнул пальцем в собственные часы, давая понять, что при любых непредвиденных обстоятельствах или реальной опасности Ю Сяокай должен немедленно выйти с ним на связь.
Ю Сяокай, разумеется, прекрасно понял, что Ли Ци требует от него соблюдать меры безопасности и параллельно выведать, как именно сейчас распределены по территории Цзяюань члены Семьи Тан.
Назидания Ли Ци звучали донельзя проникновенно — даже управляющий Тянь оказался потрясен до глубины души столь прижимистой осторожностью, едва заметно поморщившись от внутреннего напряжения.

Комментарии

Загрузка...