]Тот детина бросился вперед со свирепым видом, но Линь Хаю его скорость и сила показались совершенно ничтожными.
]
Тот детина бросился вперед со свирепым видом, но Линь Хаю его скорость и сила показались совершенно ничтожными — именно так.
В отличие от обычных людей, человек, прошедший профессиональную подготовку, обладает мышечной памятью. Когда на тебя летит чужой кулак, телу даже не нужно думать – оно мгновенно реагирует само.
В отличие от обычных людей, человек, прошедший профессиональную подготовку, обладает мышечной памятью. Когда на тебя летит чужой кулак, телу даже не нужно думать – оно мгновенно реагирует само.
Именно так и произошло с Линь Хаем.
Именно так и произошло с Линь Хаем.
Он отклонился назад, уклоняясь от удара, и одновременно молниеносно выбросил правый кулак, угодив противнику прямо под ребра. Хоть он и не тренировался уже много лет, удар вышел сокрушительным. Мужчина с диким воплем согнулся и повалился на пол, корчась от невыносимой боли и не в силах вымолвить ни слова.
Он отклонился назад, уклоняясь от удара, и одновременно молниеносно выбросил правый кулак, угодив противнику прямо под ребра. Хоть он и не тренировался уже много лет, удар вышел сокрушительным. Мужчина с диким воплем согнулся и повалился на пол, корчась от невыносимой боли и не в силах вымолвить ни слова.
Увидев это, Хэ Шестой грязно выругался и потянулся к стоящему на кане столику, чтобы схватить бутылку из-под вина – явно собираясь запустить ею в противника. Однако Линь Хай не дал ему ни единого шанса.
Увидев это, Хэ Шестой грязно выругался и потянулся к стоящему на кане столику, чтобы схватить бутылку из-под вина – явно собираясь запустить ею в противника. Однако Линь Хай не дал ему ни единого шанса.
Ушу-саньда очень близко к современным единоборствам: здесь ценится не только филигранная техника рук, но и мощные удары ногами. В свое время Линь Хай завоевал серебряную медаль именно благодаря своей коронной работе ног. Стоило Хэ Шестому лишь схватиться за бутылку, как Линь Хай уже совершил стремительный выпад и хлестким ударом ноги с разворота повалил его на пол.
Ушу-саньда очень близко к современным единоборствам: здесь ценится не только филигранная техника рук, но и мощные удары ногами. В свое время Линь Хай завоевал серебряную медаль именно благодаря своей коронной работе ног. Стоило Хэ Шестому лишь схватиться за бутылку, как Линь Хай уже совершил стремительный выпад и хлестким ударом ноги с разворота повалил его на пол.
Сила ног намного превосходит силу рук, и этот сокрушительный удар пришелся Хэ Шестому точно в шею. Шея – одно из самых уязвимых мест на теле человека, в единоборствах ее в шутку называют «кнопкой нокаута». Даже профессиональные бойцы, которые упорно тренируются, чтобы укрепить мышцы шеи, все равно могут рухнуть на настил от одного точного попадания.
Сила ног намного превосходит силу рук, и этот сокрушительный удар пришелся Хэ Шестому точно в шею. Шея – одно из самых уязвимых мест на теле человека, в единоборствах ее в шутку называют «кнопкой нокаута». Даже профессиональные бойцы, которые упорно тренируются, чтобы укрепить мышцы шеи, все равно могут рухнуть на настил от одного точного попадания.
Глядя на то, как Хэ Шестой плашмя повалился на землю, Линь Хай сам испугался. Он втайне пожалел, что применил такую силу, испугавшись, как бы не покалечить противника, и на мгновение растерялся.
Глядя на то, как Хэ Шестой плашмя повалился на землю, Линь Хай сам испугался. Он втайне пожалел, что применил такую силу, испугавшись, как бы не покалечить противника, и на мгновение растерялся.
Обе женщины, словно напуганные кошки, с визгом забились в угол и в ужасе наблюдали за происходящим.
Обе женщины, словно напуганные кошки, с визгом забились в угол и в ужасе наблюдали за происходящим.
Шум поднялся такой, что во дворе тут же все пошло кувырком. В комнату вбежал хозяин ресторанчика. Увидев разгром, он перепугался, бросился поднимать Хэ Шестого и принялся тормошить его, причитая:
Шум поднялся такой, что во дворе тут же все пошло кувырком. В комнату вбежал хозяин ресторанчика. Увидев разгром, он перепугался, бросился поднимать Хэ Шестого и принялся тормошить его, причитая:
— Шестой брат, Шестой брат!
— Шестой брат, Шестой брат!
Лишь через некоторое время тот пришел в себя.
Лишь через некоторое время тот пришел в себя.
Смотрителю склада, похоже, досталось еще сильнее: он так и сидел на полу, скорчившись и не в силах пошевелиться. С его лица катились крупные, с горошину, капли пота, тело дрожало от нестерпимой муки.
Смотрителю склада, похоже, досталось еще сильнее: он так и сидел на полу, скорчившись и не в силах пошевелиться. С его лица катились крупные, с горошину, капли пота, тело дрожало от нестерпимой муки.
Водитель «Раптора», услышав, что хозяина бьют, вытащил из багажника острый нож и ворвался в комнату. Этот парень оказался еще свирепее – без лишних слов он замахнулся, намереваясь нанести удар.
Водитель «Раптора», услышав, что хозяина бьют, вытащил из багажника острый нож и ворвался в комнату. Этот парень оказался еще свирепее – без лишних слов он замахнулся, намереваясь нанести удар.
Присутствующие ахнули, а некоторые от страха даже зажмурились.
Присутствующие ахнули, а некоторые от страха даже зажмурились.
Линь Хай увернулся от выпада, мягким движением перехватил руку нападавшего и, подставив подножку, с силой швырнул парня на пол. Затем он прижал его коленом к полу, быстро отобрал нож и вывернул ему руку болевым приемом. Тот еще пытался отчаянно вырваться, но против залома сустава ничего сделать не мог и лишь орал благим матом, словно недорезанный кабан.
Линь Хай увернулся от выпада, мягким движением перехватил руку нападавшего и, подставив подножку, с силой швырнул парня на пол. Затем он прижал его коленом к полу, быстро отобрал нож и вывернул ему руку болевым приемом. Тот еще пытался отчаянно вырваться, но против залома сустава ничего сделать не мог и лишь орал благим матом, словно недорезанный кабан.
В мгновение ока все трое были повержены. Такая боевая мощь действительно поражала воображение.
В мгновение ока все трое были повержены. Такая боевая мощь действительно поражала воображение.
Из-за сильнейшего удара мозг Хэ Шестого на мгновение испытал кислородное голодание, поэтому, когда он только пришел в себя, мысли путались, и наступила кратковременная потеря памяти. Однако уже через десяток секунд это состояние прошло, и рассудок полностью вернулся к нему.
Из-за сильнейшего удара мозг Хэ Шестого на мгновение испытал кислородное голодание, поэтому, когда он только пришел в себя, мысли путались, и наступила кратковременная потеря памяти. Однако уже через десяток секунд это состояние прошло, и рассудок полностью вернулся к нему.
Он быстро оценил обстановку.
Он быстро оценил обстановку.
Стоящий перед ним невзрачный и довольно худощавый парень вовсе не был той деревенщиной, о которой рассказывал его названый брат Сюй Гуантао. Мало того что этот тип умел драться, так у него еще и хитрости оказалось хоть отбавляй – он умудрился втайне записать разговор и теперь держал Шестого на крючке. А значит, устраивать сегодня масштабную потасовку не стоило: нужно было срочно сворачивать это дело и думать, что делать дальше.
Стоящий перед ним невзрачный и довольно худощавый парень вовсе не был той деревенщиной, о которой рассказывал его названый брат Сюй Гуантао. Мало того что этот тип умел драться, так у него еще и хитрости оказалось хоть отбавляй – он умудрился втайне записать разговор и теперь держал Шестого на крючке. А значит, устраивать сегодня масштабную потасовку не стоило: нужно было срочно сворачивать это дело и думать, что делать дальше.
Приняв решение, он поспешно крикнул:
Приняв решение, он поспешно крикнул:
— Братец Линь, пощади!
— Братец Линь, пощади!
Линь Хай тоже прекрасно понимал, что нужно вовремя остановиться, а потому медленно разжал пальцы. Поднявшийся на ноги водитель все еще продолжал что-то сердито бормотать, но действовать опрометчиво больше явно не решался.
Линь Хай тоже прекрасно понимал, что нужно вовремя остановиться, а потому медленно разжал пальцы. Поднявшийся на ноги водитель все еще продолжал что-то сердито бормотать, но действовать опрометчиво больше явно не решался.
— Отвези директора Линя обратно, — угрюмо скомандовал Хэ Шестой.
— Отвези директора Линя обратно, — угрюмо скомандовал Хэ Шестой.
Водитель опешил. Он перевел взгляд с Линь Хая на Хэ Шестого, словно не расслышав приказа.
Водитель опешил. Он перевел взгляд с Линь Хая на Хэ Шестого, словно не расслышав приказа.
— Русский язык забыл? Отвези директора Линя обратно, — повторил Хэ Шестой и злобно зыркнул на парня. Только после этого водитель с досадой отступил в сторону.
— Русский язык забыл? Отвези директора Линя обратно, — повторил Хэ Шестой и злобно зыркнул на парня. Только после этого водитель с досадой отступил в сторону.
Тогда Хэ Шестой натянул на лицо улыбку и обратился к Линь Хаю:
Тогда Хэ Шестой натянул на лицо улыбку и обратился к Линь Хаю:
— Директор Линь, прошу прощения. Сегодня вышло недоразумение, я плохо все подготовил. Не сердитесь, поезжайте отдыхать, а в другой раз я накрою поляну побогаче и лично принесу свои извинения.
— Директор Линь, прошу прощения. Сегодня вышло недоразумение, я плохо все подготовил. Не сердитесь, поезжайте отдыхать, а в другой раз я накрою поляну побогаче и лично принесу свои извинения.
Линь Хай тоже усмехнулся:
Линь Хай тоже усмехнулся:
— Обойдемся без этого. Уж слишком много условий у твоего угощения, лучше я откажусь. Да, кстати, с завтрашнего дня все работники лесхоза обязаны приходить на службу вовремя, у нас вводится штатное расписание и строгий учет. И ты не исключение. В случае неявки без уважительной причины или прогула тебя могут перевести на другую должность или вовсе уволить.
— Обойдемся без этого. Уж слишком много условий у твоего угощения, лучше я откажусь. Да, кстати, с завтрашнего дня все работники лесхоза обязаны приходить на службу вовремя, у нас вводится штатное расписание и строгий учет. И ты не исключение. В случае неявки без уважительной причины или прогула тебя могут перевести на другую должность или вовсе уволить.
Хэ Шестой уже почти позабыл о своей официальной должности в лесхозе. Выслушав Линь Хая, он сначала опешил, а когда до него дошел смысл сказанного, посмотрел на него с натянутой улыбкой и едва заметно кивнул:
Хэ Шестой уже почти позабыл о своей официальной должности в лесхозе. Выслушав Линь Хая, он сначала опешил, а когда до него дошел смысл сказанного, посмотрел на него с натянутой улыбкой и едва заметно кивнул:
— Хорошо, я обязательно приду. Надеюсь, директор Линь подберет для меня теплое местечко.
— Хорошо, я обязательно приду. Надеюсь, директор Линь подберет для меня теплое местечко.
Линь Хай со всей серьезностью ответил:
Линь Хай со всей серьезностью ответил:
— Без проблем. С твоими талантами и хваткой должность кладовщика – самое то. Считай, договорились.
— Без проблем. С твоими талантами и хваткой должность кладовщика – самое то. Считай, договорились.
— Ну тогда премного благодарен, — процедил сквозь зубы Хэ Шестой. — Спасибо тебе и всем твоим предкам до восьмого колена.
— Ну тогда премного благодарен, — процедил сквозь зубы Хэ Шестой. — Спасибо тебе и всем твоим предкам до восьмого колена.
Линь Хай на секунду задумался, а потом ответил:
Линь Хай на секунду задумался, а потом ответил:
— Не стоит благодарности. Но если у тебя действительно есть такое сыновнее почтение, я могу устроить тебе встречу с моими предками до восьмого колена, чтобы ты лично выразил им признательность. Вот только боюсь, что оттуда ты уже не вернешься. — Договорив, он негромко рассмеялся.
— Не стоит благодарности. Но если у тебя действительно есть такое сыновнее почтение, я могу устроить тебе встречу с моими предками до восьмого колена, чтобы ты лично выразил им признательность. Вот только боюсь, что оттуда ты уже не вернешься. — Договорив, он негромко рассмеялся.
Хэ Шестой тоже зашелся в хохоте – да так весело, что на лбу даже прорезались глубокие морщины.
Хэ Шестой тоже зашелся в хохоте – да так весело, что на лбу даже прорезались глубокие морщины.
— Ладно, время уже позднее. Даюн, отвези директора Линя обратно. И поезжай потише, — спокойно распорядился он.
— Ладно, время уже позднее. Даюн, отвези директора Линя обратно. И поезжай потише, — спокойно распорядился он.
Водитель молча вышел на улицу. Линь Хай попрощался и не спеша последовал за ним.
Водитель молча вышел на улицу. Линь Хай попрощался и не спеша последовал за ним.
На обратном пути машина снова летела на бешеной скорости. Водитель крутил баранку, то и дело косясь на Линь Хая краем глаза – то ли все еще кипел от злости, то ли замышлял что-то недоброе.
На обратном пути машина снова летела на бешеной скорости. Водитель крутил баранку, то и дело косясь на Линь Хая краем глаза – то ли все еще кипел от злости, то ли замышлял что-то недоброе.
Хотя внешне Линь Хай оставался абсолютно невозмутимым, внутри он весь подобрался, опасаясь, что этот сорвиголова решится на внезапное нападение. В таком напряженном безмолвии они и доехали до самого лесхоза.
Хотя внешне Линь Хай оставался абсолютно невозмутимым, внутри он весь подобрался, опасаясь, что этот сорвиголова решится на внезапное нападение. В таком напряженном безмолвии они и доехали до самого лесхоза.
Стоило Линь Хаю спрыгнуть на землю, как «Раптор», не дожидаясь, пока тот встанет поустойчивее, с ревом рванул с места. К счастью, Линь Хай среагировал мгновенно, иначе жидкая грязь из-под задних колес обдала бы его с ног до головы.
Стоило Линь Хаю спрыгнуть на землю, как «Раптор», не дожидаясь, пока тот встанет поустойчивее, с ревом рванул с места. К счастью, Линь Хай среагировал мгновенно, иначе жидкая грязь из-под задних колес обдала бы его с ног до головы.
«Тварь, нечего тут выпендриваться, чтоб ты по дороге в кювет улетел», – мысленно выругался он.
«Тварь, нечего тут выпендриваться, чтоб ты по дороге в кювет улетел», – мысленно выругался он.
Хэ Шестой получил звонкую оплеуху и, конечно, так просто это не оставит. А значит, то, как разыграется завтрашняя карта, решит весь исход дела. С этими мыслями Линь Хай достал телефон и набрал номер Хэ Юаня.
Хэ Шестой получил звонкую оплеуху и, конечно, так просто это не оставит. А значит, то, как разыграется завтрашняя карта, решит весь исход дела. С этими мыслями Линь Хай достал телефон и набрал номер Хэ Юаня.
— Старина Хэ, ну как? Твои дневные обещания еще в силе? — Спросил он.
— Старина Хэ, ну как? Твои дневные обещания еще в силе? — Спросил он.
Хэ Юань ответил без малейших колебаний:
Хэ Юань ответил без малейших колебаний:
— Конечно в силе! Мы тут как раз с Эрфэем обсуждали это дело. Уже собрали больше десятка человек. Как только дашь отмашку, сразу начнем действовать.
— Конечно в силе! Мы тут как раз с Эрфэем обсуждали это дело. Уже собрали больше десятка человек. Как только дашь отмашку, сразу начнем действовать.
Хотя в уезде от должности директора лесхоза все бежали как от чумы, для окрестных деревенских жителей он оставался настоящим государственным чиновником. Раз за дело берется представитель власти, значит, все надежно. К тому же за долгие годы издевательств Хэ Шестого у каждого в душе накопилась изрядная доля злости.
Хотя в уезде от должности директора лесхоза все бежали как от чумы, для окрестных деревенских жителей он оставался настоящим государственным чиновником. Раз за дело берется представитель власти, значит, все надежно. К тому же за долгие годы издевательств Хэ Шестого у каждого в душе накопилась изрядная доля злости.
— Десяти человек маловато, — с улыбкой возразил Линь Хай. — Хребет Лаоелин огромный, сколько народу ходит туда собирать папоротник-орляк, и каждого Хэ Шестой притесняет. Тебе нужно подтянуть побольше людей.
— Десяти человек маловато, — с улыбкой возразил Линь Хай. — Хребет Лаоелин огромный, сколько народу ходит туда собирать папоротник-орляк, и каждого Хэ Шестой притесняет. Тебе нужно подтянуть побольше людей.
Хэ Юань немного подумал и ответил:
Хэ Юань немного подумал и ответил:
— На самом деле собрать народ не так уж трудно. Проблема в том, что все до смерти боятся Шестого, поэтому большинство пока выжидает. Но стоит нам только начать – и люди сами к нам потянутся, даже звать не придется.
— На самом деле собрать народ не так уж трудно. Проблема в том, что все до смерти боятся Шестого, поэтому большинство пока выжидает. Но стоит нам только начать – и люди сами к нам потянутся, даже звать не придется.
И это было чистой правдой. Крестьяне, будучи самыми незащищенными из незащищенных, перед лицом откровенного произвола часто оказывались совершенно бессильны. Большинство из них не имели хорошего образования и смутно представляли, как защищать свои интересы с помощью закона. К тому же закон зачастую трактовался в пользу тех, кто стоял по другую сторону баррикад, поэтому людям оставалось только терпеть. Линь Хай прекрасно понимал это положение вещей. Немного поразмыслив, он спросил:
И это было чистой правдой. Крестьяне, будучи самыми незащищенными из незащищенных, перед лицом откровенного произвола часто оказывались совершенно бессильны. Большинство из них не имели хорошего образования и смутно представляли, как защищать свои интересы с помощью закона. К тому же закон зачастую трактовался в пользу тех, кто стоял по другую сторону баррикад, поэтому людям оставалось только терпеть. Линь Хай прекрасно понимал это положение вещей. Немного поразмыслив, он спросил:
— Ладно. Но эти десять с лишним человек – они-то точно не струсят?
— Ладно. Но эти десять с лишним человек – они-то точно не струсят?
— Не сомневайся, это все молодые ребята, им Хэ Шестой уже давно поперек горла стоит. Просто раньше никто не решался повести их за собой, — уверенно заверил Хэ Юань.
— Не сомневайся, это все молодые ребята, им Хэ Шестой уже давно поперек горла стоит. Просто раньше никто не решался повести их за собой, — уверенно заверил Хэ Юань.
— Отлично, тогда договорились. Завтра утром веди людей к лесхозу. И как говорит Эрфэй: кто даст заднюю, тот сын осла, — полушутя-полусерьезно подытожил Линь Хай.
— Отлично, тогда договорились. Завтра утром веди людей к лесхозу. И как говорит Эрфэй: кто даст заднюю, тот сын осла, — полушутя-полусерьезно подытожил Линь Хай.
— Точно, золотые слова! — Скрежеща зубами, отозвался Хэ Юань.
— Точно, золотые слова! — Скрежеща зубами, отозвался Хэ Юань.
Положив трубку, Линь Хай глубоко вздохнул и направился к воротам лесхоза. Вдруг он заметил, что на первом этаже административного здания горит свет. Это показалось ему странным.
Положив трубку, Линь Хай глубоко вздохнул и направился к воротам лесхоза. Вдруг он заметил, что на первом этаже административного здания горит свет. Это показалось ему странным.
«Неужели я забыл выключить свет, когда уходил?» – подумал он и ускорил шаг. Подойдя ближе, он заглянул в окно и увидел сидящего в столовой седовласого мужчину. Судя по фигуре со спины, тот что-то ел.
«Неужели я забыл выключить свет, когда уходил?» – подумал он и ускорил шаг. Подойдя ближе, он заглянул в окно и увидел сидящего в столовой седовласого мужчину. Судя по фигуре со спины, тот что-то ел.
«Ничего себе! Уж не вор ли забрался?» – промелькнуло в голове. Но следом пришла ироничная мысль: «Ну и докатился же воришка, если притащился на дело в такую глухомань. Что он тут надеется стащить ценного?»
«Ничего себе! Уж не вор ли забрался?» – промелькнуло в голове. Но следом пришла ироничная мысль: «Ну и докатился же воришка, если притащился на дело в такую глухомань. Что он тут надеется стащить ценного?»

Комментарии

Загрузка...