Пожелтевшая морская карта была медленно развёрнута на коричневом столе. В следующее мгновение кинжал с силой вонзился в её край.
Пожелтевшая морская карта была медленно развёрнута на коричневом столе. В следующее мгновение кинжал с силой вонзился в её край.
Тук!
Тук!
Рукоять кинжала яростно завибрировала, но уже через секунду узловатая, мозолистая рука твёрдо обхватила её. Затем палец медленно скользнул от одного острова на карте, указав на другой.
Рукоять кинжала яростно завибрировала, но уже через секунду узловатая, мозолистая рука твёрдо обхватила её. Затем палец медленно скользнул от одного острова на карте, указав на другой.
— Мы здесь, сейчас уже вошли в зону пассатов. Ближайшие несколько дней ветер будет попутным. Мы лишились мачты, корпус тоже повреждён, так что скорость немного упадёт. Но как бы там ни было, максимум через четыре дня судно доберётся до Острова Опасных Земель.
— Мы здесь, сейчас уже вошли в зону пассатов. Ближайшие несколько дней ветер будет попутным. Мы лишились мачты, корпус тоже повреждён, так что скорость немного упадёт. Но как бы там ни было, максимум через четыре дня судно доберётся до Острова Опасных Земель.
Произнося это, капитан Грид подняла глаза, глядя на противоположную сторону стола.
Произнося это, капитан Грид подняла глаза, глядя на противоположную сторону стола.
Было позднее утро. Небо прояснилось, дул приятный морской бриз. Лазурный океан успокоился, став гладким, словно зеркало. Казалось, на горизонте он сливается с бездонным синим небом.
Было позднее утро. Небо прояснилось, дул приятный морской бриз. Лазурный океан успокоился, став гладким, словно зеркало. Казалось, на горизонте он сливается с бездонным синим небом.
И хотя пейзаж вдали был чарующе прекрасен, стоявшая вблизи толпа неряшливых пиратов с угрюмыми лицами добавляла этой яркой картине серых, мрачных тонов.
И хотя пейзаж вдали был чарующе прекрасен, стоявшая вблизи толпа неряшливых пиратов с угрюмыми лицами добавляла этой яркой картине серых, мрачных тонов.
Канонир, старик и Священник стояли в первых рядах. Вместе с несколькими другими бывалыми матросами они выстроились по ту сторону стола, напротив капитана и Ся Луня.
Канонир, старик и Священник стояли в первых рядах. Вместе с несколькими другими бывалыми матросами они выстроились по ту сторону стола, напротив капитана и Ся Луня.
Тёплый золотистый солнечный свет пробивался сквозь облака и падал из-за спин толпы. Тени, словно прилив, накрыли лица Ся Луня и капитана.
Тёплый золотистый солнечный свет пробивался сквозь облака и падал из-за спин толпы. Тени, словно прилив, накрыли лица Ся Луня и капитана.
— Ещё четыре дня, и эта идиотская операция наконец закончится. Чудесно.
— Ещё четыре дня, и эта идиотская операция наконец закончится. Чудесно.
Канонир свистнул и вскинул брови, уставившись на Ся Луня.
Канонир свистнул и вскинул брови, уставившись на Ся Луня.
— Ну так что, пленник-полиглот, что же этот монстр вчера наплёл? Дай угадаю, он шипел «ш-ш-ш»?
— Ну так что, пленник-полиглот, что же этот монстр вчера наплёл? Дай угадаю, он шипел «ш-ш-ш»?
Ся Лунь проигнорировал провокацию. Он скосил глаза на свою союзницу-капитана, и та едва заметно кивнула.
Ся Лунь проигнорировал провокацию. Он скосил глаза на свою союзницу-капитана, и та едва заметно кивнула.
Настало время переходить к следующему этапу.
Настало время переходить к следующему этапу.
Взгляд Ся Луня медленно скользнул по толпе, после чего он заговорил:
Взгляд Ся Луня медленно скользнул по толпе, после чего он заговорил:
— Остров Опасных Земель. Монстр сказал, что хочет отправиться на Остров Опасных Земель.
— Остров Опасных Земель. Монстр сказал, что хочет отправиться на Остров Опасных Земель.
В отличие от вчерашнего тихого шёпота, сегодня его голос звучал громко и чётко. Слова гулким эхом разнеслись над палубой.
В отличие от вчерашнего тихого шёпота, сегодня его голос звучал громко и чётко. Слова гулким эхом разнеслись над палубой.
Лица старика и Священника оставались непроницаемыми, словно стоячая вода. Ся Лунь не смог уловить в их равнодушных взглядах никаких эмоций. Зато Канонир продолжал кривиться в насмешливой, нагловатой улыбке.
Лица старика и Священника оставались непроницаемыми, словно стоячая вода. Ся Лунь не смог уловить в их равнодушных взглядах никаких эмоций. Зато Канонир продолжал кривиться в насмешливой, нагловатой улыбке.
— Ха, выходит, нам с чудовищем по пути, — прищурившись, ухмыльнулся Канонир.
— Ха, выходит, нам с чудовищем по пути, — прищурившись, ухмыльнулся Канонир.
— На Острове Багровых Фонарей есть пословица: «Попутная акула — тоже друг». Глядишь, мы с ним и правда подружимся.
— На Острове Багровых Фонарей есть пословица: «Попутная акула — тоже друг». Глядишь, мы с ним и правда подружимся.
Ся Лунь метнул на него взгляд и продолжил:
Ся Лунь метнул на него взгляд и продолжил:
— Кроме того, монстр требует, чтобы каждый день ему предоставляли два свежих трупа. Вчера он атаковал нас именно для того, чтобы добыть... человечину.
— Кроме того, монстр требует, чтобы каждый день ему предоставляли два свежих трупа. Вчера он атаковал нас именно для того, чтобы добыть... человечину.
Облако закрыло солнце. Свет немного померк, и беспокойство, словно лёгкий летний ветерок, пробежало по рядам пиратов.
Облако закрыло солнце. Свет немного померк, и беспокойство, словно лёгкий летний ветерок, пробежало по рядам пиратов.
Ся Лунь заметил, как старик нервно облизнул губы.
Ся Лунь заметил, как старик нервно облизнул губы.
— Получается, если мы подчинимся его воле, то по прибытии на Остров Опасных Земель монстр устроит там кровавую жатву? — капитан Грид картинно округлила глаза, подыгрывая ему.
— Получается, если мы подчинимся его воле, то по прибытии на Остров Опасных Земель монстр устроит там кровавую жатву? — капитан Грид картинно округлила глаза, подыгрывая ему.
— Именно так, — Ся Лунь отвёл взгляд и посмотрел на заволновавшуюся толпу.
— Именно так, — Ся Лунь отвёл взгляд и посмотрел на заволновавшуюся толпу.
— Он требует два трупа в день, но это лишь минимальный порог его голода. Если дать ему свободу, никто не знает, сколько он сможет...
— Он требует два трупа в день, но это лишь минимальный порог его голода. Если дать ему свободу, никто не знает, сколько он сможет...
— Это же прекрасно, — тут же перебил его Канонир.
— Это же прекрасно, — тут же перебил его Канонир.
— Этим снобам с Острова Опасных Земель, что смотрят на всех свысока, давно пора преподать урок. Пусть эти трусы, боящиеся бросить вызов морю, отведают чудовища. Это только поднимет наш авторитет.
— Этим снобам с Острова Опасных Земель, что смотрят на всех свысока, давно пора преподать урок. Пусть эти трусы, боящиеся бросить вызов морю, отведают чудовища. Это только поднимет наш авторитет.
Не успел Ся Лунь и слова сказать, как одноглазый старик яростно сжал кулаки и злобно уставился на Канонира.
Не успел Ся Лунь и слова сказать, как одноглазый старик яростно сжал кулаки и злобно уставился на Канонира.
Перехватив этот взгляд, Канонир подавился словами.
Перехватив этот взгляд, Канонир подавился словами.
«Отличный шанс внести раскол» — мелькнуло в голове Ся Луня.
«Отличный шанс внести раскол» — мелькнуло в голове Ся Луня.
— Говори всё, что думаешь, не бойся, — с улыбкой подлил он масла в огонь.
— Говори всё, что думаешь, не бойся, — с улыбкой подлил он масла в огонь.
— Сейчас главный вопрос — наше отношение к монстру. Всё остальное можно обсудить позже.
— Сейчас главный вопрос — наше отношение к монстру. Всё остальное можно обсудить позже.
Канонир замялся и промолчал.
Канонир замялся и промолчал.
— Таких шансов высказаться открыто выпадает немного, — Ся Лунь поднял глаза на толпу.
— Таких шансов высказаться открыто выпадает немного, — Ся Лунь поднял глаза на толпу.
— Если у кого-то есть что сказать, можете говорить прямо сейчас.
— Если у кого-то есть что сказать, можете говорить прямо сейчас.
Канонир глубоко вздохнул, обернулся и посмотрел на пиратов.
Канонир глубоко вздохнул, обернулся и посмотрел на пиратов.
— Братцы, наша главная цель — выжить и заработать кучу денег. Не надо строить из себя праведников и героев, это не для нас, паршивых пиратов, — дрожащим голосом заявил он.
— Братцы, наша главная цель — выжить и заработать кучу денег. Не надо строить из себя праведников и героев, это не для нас, паршивых пиратов, — дрожащим голосом заявил он.
Краем глаза Ся Лунь наблюдал за реакцией людей.
Краем глаза Ся Лунь наблюдал за реакцией людей.
Пара пиратов в толпе слегка кивнули, но большинство инстинктивно отвели взгляды.
Пара пиратов в толпе слегка кивнули, но большинство инстинктивно отвели взгляды.
Выражение лица старика у края стола не изменилось, но костяшки его сжатых кулаков побелели от напряжения. Что до Священника, его взгляд стал откровенно ледяным.
Выражение лица старика у края стола не изменилось, но костяшки его сжатых кулаков побелели от напряжения. Что до Священника, его взгляд стал откровенно ледяным.
Тем временем Канонир продолжал разглагольствовать:
Тем временем Канонир продолжал разглагольствовать:
— Так что я считаю, в сотрудничестве с чудовищем нет ничего плохого. Оно ничем не отличается от нас. Оно ест мясо, мы берём деньги, но в конечном итоге мы все убиваем ради собственного выживания.
— Так что я считаю, в сотрудничестве с чудовищем нет ничего плохого. Оно ничем не отличается от нас. Оно ест мясо, мы берём деньги, но в конечном итоге мы все убиваем ради собственного выживания.
— Братцы, тут и с точки зрения морали всё чисто! Спасать собственную шкуру — самое правильное дело на свете!
— Братцы, тут и с точки зрения морали всё чисто! Спасать собственную шкуру — самое правильное дело на свете!
— Точно, мы все хотим жить, — выкрикнул в поддержку один рыжеволосый пират.
— Точно, мы все хотим жить, — выкрикнул в поддержку один рыжеволосый пират.
Ся Лунь, даже не подняв головы, нанёс ответный удар:
Ся Лунь, даже не подняв головы, нанёс ответный удар:
— Но монстр требует по два свежих трупа каждый день, а нам плыть до Острова Опасных Земель ещё как минимум четыре дня. Это значит, что нам придётся пожертвовать восемью людьми.
— Но монстр требует по два свежих трупа каждый день, а нам плыть до Острова Опасных Земель ещё как минимум четыре дня. Это значит, что нам придётся пожертвовать восемью людьми.
— Это всё равно лучше, чем лезть к нему в пасть, — усмехнулся Канонир.
— Это всё равно лучше, чем лезть к нему в пасть, — усмехнулся Канонир.
— Разве я не прав, братцы?
— Разве я не прав, братцы?
Под его речи вдали из воды выпрыгнули несколько скачущих акул, подняв брызги, засверкавшие золотом в лучах солнца.
Под его речи вдали из воды выпрыгнули несколько скачущих акул, подняв брызги, засверкавшие золотом в лучах солнца.
Но атмосфера на палубе становилась всё мрачнее.
Но атмосфера на палубе становилась всё мрачнее.
Бах! Внезапно Священник без всякого предупреждения с силой ударил кулаком по столу. Резкий грохот заставил всех вздрогнуть.
Бах! Внезапно Священник без всякого предупреждения с силой ударил кулаком по столу. Резкий грохот заставил всех вздрогнуть.
Канонир обернулся и крайне недовольно зыркнул на него.
Канонир обернулся и крайне недовольно зыркнул на него.
Священник ничего не ответил, лишь смерил его холодным взглядом.
Священник ничего не ответил, лишь смерил его холодным взглядом.
— Если есть что сказать — говорите прямо. И не бейте по столу, у нас их осталось не так много, — продолжал накалять обстановку Ся Лунь.
— Если есть что сказать — говорите прямо. И не бейте по столу, у нас их осталось не так много, — продолжал накалять обстановку Ся Лунь.
Священник выглядел разъярённым. Он несколько раз открывал рот, собираясь высказаться, но старик с таким же мрачным лицом останавливал его.
Священник выглядел разъярённым. Он несколько раз открывал рот, собираясь высказаться, но старик с таким же мрачным лицом останавливал его.
Ся Лунь ощутил лёгкое разочарование. Если бы старик не остановил Священника, то, учитывая болтливость Канонира, их альянс распался бы прямо здесь в ходе открытой ссоры.
Ся Лунь ощутил лёгкое разочарование. Если бы старик не остановил Священника, то, учитывая болтливость Канонира, их альянс распался бы прямо здесь в ходе открытой ссоры.
В этот момент даже самые тугодумы среди матросов почувствовали странное напряжение между старшими членами экипажа. Те, кто поумнее, уже догадались, что офицеры, вероятно, заключили тайный сговор, а Канонир решил пойти против них.
В этот момент даже самые тугодумы среди матросов почувствовали странное напряжение между старшими членами экипажа. Те, кто поумнее, уже догадались, что офицеры, вероятно, заключили тайный сговор, а Канонир решил пойти против них.
— Когда монстр требует трупы? — внезапно спросила капитан. Она достала трубку и с наслаждением затянулась.
— Когда монстр требует трупы? — внезапно спросила капитан. Она достала трубку и с наслаждением затянулась.
— После полудня, — Ся Лунь сразу понял её замысел.
— После полудня, — Ся Лунь сразу понял её замысел.
— Времени в обрез, друзья. У нас есть максимум сто двадцать минут на принятие решения.
— Времени в обрез, друзья. У нас есть максимум сто двадцать минут на принятие решения.
Одноглазый старик вдруг перевёл взгляд на Ся Луня и глухо произнёс:
Одноглазый старик вдруг перевёл взгляд на Ся Луня и глухо произнёс:
— Раз уж ты заключил с монстром сделку, то сам и предложи выход.
— Раз уж ты заключил с монстром сделку, то сам и предложи выход.
— Я лишь вёл с ним переговоры, а не заключал сделку, — Ся Лунь подался вперёд, опираясь руками на стол, его голос звучал ясно и звонко.
— Я лишь вёл с ним переговоры, а не заключал сделку, — Ся Лунь подался вперёд, опираясь руками на стол, его голос звучал ясно и звонко.
— Вы понимаете разницу между этими понятиями?
— Вы понимаете разницу между этими понятиями?
Старик на миг оторопел, а затем его жёсткий тон неожиданно смягчился:
Старик на миг оторопел, а затем его жёсткий тон неожиданно смягчился:
— Бойкий же у тебя язык. Так ты можешь предложить решение? Тянуть время бессмысленно.
— Бойкий же у тебя язык. Так ты можешь предложить решение? Тянуть время бессмысленно.
— У меня есть план, — неторопливо подвёл итог Ся Лунь.
— У меня есть план, — неторопливо подвёл итог Ся Лунь.
— Но сначала нужно согласие капитана.
— Но сначала нужно согласие капитана.
Капитан Грид с улыбкой отложила трубку и произнесла заранее заготовленную фразу:
Капитан Грид с улыбкой отложила трубку и произнесла заранее заготовленную фразу:
— Поступим согласно нашим традициям. Столь важные вопросы решаются тайным голосованием.
— Поступим согласно нашим традициям. Столь важные вопросы решаются тайным голосованием.
— Давно пора было голосовать, а то какие-то безумцы из-за личной мести тащат всех на верную смерть, — язвительно процедил Канонир.
— Давно пора было голосовать, а то какие-то безумцы из-за личной мести тащат всех на верную смерть, — язвительно процедил Канонир.
— Если бы мы голосовали раньше, то вообще не ввязались бы в это дело. Посмотрите на нас сейчас! Флагман потоплен, толковые люди мертвы. Денег — ни гроша. Ха, зато мы раздобыли судно, провонявшее китовым жиром, да чудовище-людоеда. Просто блеск!
— Если бы мы голосовали раньше, то вообще не ввязались бы в это дело. Посмотрите на нас сейчас! Флагман потоплен, толковые люди мертвы. Денег — ни гроша. Ха, зато мы раздобыли судно, провонявшее китовым жиром, да чудовище-людоеда. Просто блеск!
Улыбка сползла с лица капитана Грид. Она прищурилась, глядя на Канонира с ледяным прицелом хищной пантеры, готовящейся к прыжку.
Улыбка сползла с лица капитана Грид. Она прищурилась, глядя на Канонира с ледяным прицелом хищной пантеры, готовящейся к прыжку.
— Мой план тоже заключается в голосовании, — сказал Ся Лунь, доставая из-под стола несколько пожелтевших листов бумаги.
— Мой план тоже заключается в голосовании, — сказал Ся Лунь, доставая из-под стола несколько пожелтевших листов бумаги.
— Чтобы всё было честно, нам понадобится человек для подсчёта. Кто хочет стать счётчиком голосов?
— Чтобы всё было честно, нам понадобится человек для подсчёта. Кто хочет стать счётчиком голосов?
Священник вскинул брови и уже открыл рот, но Канонир загородил его собой, выкрикнув первым:
Священник вскинул брови и уже открыл рот, но Канонир загородил его собой, выкрикнув первым:
— Я буду!
— Я буду!
Ся Лунь с улыбкой кивнул. Он смотрел на Канонира так, словно наблюдал, как дичь сама лезет в капкан.
Ся Лунь с улыбкой кивнул. Он смотрел на Канонира так, словно наблюдал, как дичь сама лезет в капкан.
— Постойте, — внезапно вмешался старик. Его единственный глаз впился в лицо Ся Луня, словно пытаясь выпотрошить скрытые за улыбкой мысли.
— Постойте, — внезапно вмешался старик. Его единственный глаз впился в лицо Ся Луня, словно пытаясь выпотрошить скрытые за улыбкой мысли.
— Предлагаю назначить ещё одного наблюдателя за подсчётом. Это предотвратит возможный сговор.
— Предлагаю назначить ещё одного наблюдателя за подсчётом. Это предотвратит возможный сговор.
— Без проблем, — тут же согласился Ся Лунь.
— Без проблем, — тут же согласился Ся Лунь.
— Может, вы и станете наблюдателем?
— Может, вы и станете наблюдателем?
Старик подозрительно нахмурился, но затем кивнул.
Старик подозрительно нахмурился, но затем кивнул.
Морской ветер разогнал белоснежные облака, и палуба снова залилась ярким светом.
Морской ветер разогнал белоснежные облака, и палуба снова залилась ярким светом.
Ся Лунь поднял со стола стопку бумаги и, словно фокусник, демонстрирующий реквизит, поднял её на просвет перед толпой.
Ся Лунь поднял со стола стопку бумаги и, словно фокусник, демонстрирующий реквизит, поднял её на просвет перед толпой.
Полуденное солнце просвечивало листы насквозь. В золотистом ореоле были чётко видны мельчайшие ворсинки на краях бумаги.
Полуденное солнце просвечивало листы насквозь. В золотистом ореоле были чётко видны мельчайшие ворсинки на краях бумаги.
— На этих листах нет никаких пометок. Как и сказала капитан, это тайное голосование, — произнёс он, передавая бумаги старику.
— На этих листах нет никаких пометок. Как и сказала капитан, это тайное голосование, — произнёс он, передавая бумаги старику.
— Прошу вас, проверьте. Убедитесь, что здесь нет пятен или чего-то подобного.
— Прошу вас, проверьте. Убедитесь, что здесь нет пятен или чего-то подобного.
Старик взял листы и тщательно осмотрел каждый. Через несколько десятков секунд он кивнул.
Старик взял листы и тщательно осмотрел каждый. Через несколько десятков секунд он кивнул.
— Пометок действительно нет. Но нас здесь двадцать три человека, а листов слишком мало.
— Пометок действительно нет. Но нас здесь двадцать три человека, а листов слишком мало.
Ся Лунь забрал бумагу и вытянул три листа.
Ся Лунь забрал бумагу и вытянул три листа.
— Именно поэтому мы их порвём, — пояснил он, трижды сложив листы, а затем аккуратно разорвав их по сгибам.
— Именно поэтому мы их порвём, — пояснил он, трижды сложив листы, а затем аккуратно разорвав их по сгибам.
— Благодаря этому голосованию каждый сможет безопасно выразить своё мнение.
— Благодаря этому голосованию каждый сможет безопасно выразить своё мнение.
Лёгким движением пальцев он собрал двадцать четыре бумажки и постучал ими по столу, подравнивая края.
Лёгким движением пальцев он собрал двадцать четыре бумажки и постучал ими по столу, подравнивая края.
— Если вам не хватает смелости, если вы готовы пожертвовать своими друзьями и незнакомцами на Острове Опасных Земель, позволив чудовищу отправиться туда — нарисуйте на бумажке галочку.
— Если вам не хватает смелости, если вы готовы пожертвовать своими друзьями и незнакомцами на Острове Опасных Земель, позволив чудовищу отправиться туда — нарисуйте на бумажке галочку.
Его тон был суров, взгляд медленно сканировал толпу.
Его тон был суров, взгляд медленно сканировал толпу.
— Но позвольте добавить. Даже если мы подчинимся монстру, это не гарантирует нам безопасность. Ведь он требует людей каждый день. Вероятность стать его ужином составляет тридцать восемь и одна десятая процента. Почти половина!
— Но позвольте добавить. Даже если мы подчинимся монстру, это не гарантирует нам безопасность. Ведь он требует людей каждый день. Вероятность стать его ужином составляет тридцать восемь и одна десятая процента. Почти половина!
— Что за бред ты несёшь? — нетерпеливо бросил Канонир.
— Что за бред ты несёшь? — нетерпеливо бросил Канонир.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...