Ректор Сохэджона Бок Ханджун, подавив кипевший внутри гнев, начал с дисциплинарного взыскания для Хан Бомсу:
— Профессор Хан. Своим поведением вы опозорили наш университет. Вы немедленно покинете пост декана факультета. На этой неделе вашим преемником будет назначен профессор Чхве Ильджун.
— Г-господин ректор!
— Я ещё не закончил. Помолчите, — оборвал его Бок Ханджун и холодно продолжил: — Начиная с завтрашнего дня передайте все свои лекции профессору Чхве и уходите в академический отпуск. А на второй семестр отправитесь на научную стажировку в Университет Буэнос-Айреса. Я слышал, там прекрасная погода и дешёвые стейки.
— В Буэнос-Айрес?! Это же столица Аргентины, на другом конце света!
— И что с того? Не хотите ехать? Тогда пишите заявление по собственному желанию.
Только университетский ректор мог отправить человека в ссылку на противоположную сторону земного шара с такой невозмутимой иронией. Хан Бомсу зашатался от шока, но Бок Ханджун даже бровью не повёл.
Затем он повернулся к Е Джихён:
— Шеф Е. С этой самой минуты ни один преподаватель или аспирант Сохэджона не переступит порог этого заведения. Все корпоративные брони до конца года отменяются.
Е Джихён в отчаянии воскликнула:
— Господин ректор, вы же несерьёзно!
Не удостаивая её ответом, Бок Ханджун посмотрел на своего помощника:
— Секретарь Ким. С юридической точки зрения проблем с отменой броней не возникнет?
Секретарь покачал головой:
— Никаких, сэр. Очередной преподавательский банкет был запланирован на следующую неделю, я отменю его немедленно.
Лицо Е Джихён побелело, как мел.
— Г-господин ректор! Вы не можете просто так перекрыть нам кислород! Если профессора перестанут сюда ходить, мы же пойдём ко дну!
— Тогда, пожалуй, вам не следовало вести себя как зарвавшийся деспот, — прищёлкнул языком Бок Ханджун и бросил секретарю: — Сделайте общую рассылку по всему преподавательскому составу. Чётко укажите: если кто-то попытается тайком привести сюда гостей и я об этом узнаю, пусть пеняет на себя.
Секретарь почтительно кивнул:
— Оформлю уведомление полужирным готическим шрифтом, двенадцатым размером.
— Отлично.
Е Джихён без сил рухнула на стул с совершенно пустым взглядом. Ресторан «Флоренс» держался исключительно на связях Хан Бомсу. В конце концов, это было постоянное место для закрытых приёмов и профессорских банкетов Сохэджона. Теперь, когда с этим покончено, закрытие заведения оставалось лишь вопросом времени.
Наконец Бок Ханджун перевёл взгляд на Ан Гильтхэ и тяжело вздохнул. Впрочем, директор по общим вопросам, очевидно полагаясь на своё высокое покровительство, держался куда увереннее остальных.
— Господин ректор, не слишком ли вы перегибаете палку? — процедил он.
— Хватит трепаться. Что до вас, директор, то самое время подать в отставку по личным обстоятельствам.
— В о-отставку? Из-за такой ерунды?
— Вы называете это «ерундой»?
Ан Гильтхэ повысил голос:
— Именно что из-за ерунды! Я разозлился и всего лишь замахнулся рукой — вот и всё! Я даже пальцем никого не тронул. И вы требуете моего ухода за это?!
Настал мой черёд. Я достал телефон и включил аудиозапись. По залу отчётливо разнёсся голос Ан Гильтхэ:
— «Я преподал ей урок за то, что она залила мне костюм...»
— «Сука! Да я сотру в порошок и тебя, и твой “Хуп Энтертейнмент”, вот увидишь!»
— «Пусть встанет на колени и вымаливает прощение, тогда я ещё, может, подумаю!..»
Бок Ханджун аж задрожал от ярости, слушая запись:
— Что вы запоёте, если начальник Чон передаст этот файл прессе? Вы способны взять на себя всю полноту ответственности?!
— Н-но всё же...
— Если вы не уйдёте сами, выгонят меня! Так что пишите заявление. Немедленно.
Ан Гильтхэ закипел от злости:
— Вы горько пожалеете! Если выставите меня за дверь, Сохэджон рискует остаться без половины годового бюджета!
— О как? Ваш дядюшка перекроет финансирование, так, что ли?
— Разумеется! Он души во мне не чает!
Бок Ханджун саркастически усмехнулся:
— Вы всерьёз думаете, будто я не знаю, кто ваш дядя? Что ж, валяйте. Звоните своему потрясающему дядюшке. Заодно услышите всё из первых уст.
— Думаете, испугаюсь? Я тут не блефую!
— Я этого и не говорил. Я русским языком сказал: звоните.
Напыжившись, Ан Гильтхэ тут же набрал номер:
— Алло? Да, это Гильтхэ...
В ту же секунду из динамика вырвался разъярённый рёв:
— «Гильтхэ, твою мать, что ты натворил?!»
— Прошу прощения?..
— «Блять! Я сидел с семьёй за субботним обедом, когда меня экстренно вызвал замминистра! Он орал как резаный, расписывая, каким позорищем оказался племянник моего двоюродного брата! Ты посмел издеваться над официанткой в ресторане?! Да ещё и над женой сотрудника университета?! Ты в своём уме?! Ты вообще понимаешь, какой сейчас на дворе год?!»
— Ну, я... дядя, это...
— «Заткнись! Живо дуй домой после работы и жди меня. Либо я сегодня проломлю тебе башку, либо ты мне. Но чьи-то мозги сегодня точно разлетятся по стенке!»
Пик.
Звонок оборвался. В этот миг с лица Ан Гильтхэ сошли все краски, будто штукатурка осыпалась с мокрой стены.
Ошарашенный и бледный, он повернулся ко мне:
— Кому... Кому, чёрт возьми, ты позвонил, если даже ректор и мой дядя на цыпочках ходят? Ты что, лично президенту страны набрал?!
Я лишь пожал плечами и спокойно ответил:
— Я же уже говорил. Я позвонил отцу своего друга.
Для абсолютного большинства людей Чхве Ынтхэ являлся подпольным королём кредитования Мёндона, чьи невидимые нити опутывали все эшелоны власти и общества. Но для меня он был просто отцом моего близкого друга.
Оставив позади онемевших профессоров и Е Джихён, мы вышли из «Флоренс».
Всё ещё заметно нервничая, Бок Ханджун тихо произнёс на ходу:
— Впредь со стороны Сохэджона в ваш адрес не последует никаких нападок.
Конечно, он не мог запретить отдельным людям действовать на свой страх и риск, но как ректор гарантировал полное отсутствие институционального давления со стороны университета.
— Так что, пожалуйста... поговорите с господином председателем и уладьте этот вопрос.
Я улыбнулся:
— Разумеется, господин ректор.
— Не могли бы вы... набрать его прямо сейчас? Мне, э-э, как-то не по себе звонить господину председателю... то есть сонбэниму лично.
Бок Ханджун утирал холодный пот. Я понятия не имел, какими именно карами ему пригрозили, однако понимающе кивнул и набрал номер. После нескольких гудков связь установилась.
— Господин председатель.
— «Ну что? Всё решилось?»
— Да. Господин Бок всё уладил в лучшем виде.
— «Ха-ха-ха. Кто бы сомневался. Ничто не отрезвляет людей так быстро, как угроза перекрыть денежный кран».
— А что именно вы ему сказали?
— «А ты как думаешь? Сказал, что двадцать миллиардов вон, которые я ежегодно жертвую Сохэджону, больше не поступят. И добавил, что прямо сейчас отзываю личные кредиты, выданные университету, на несколько сотен миллиардов. Всего-то».
Услышав такие суммы, даже у меня на мгновение ослабли колени.
— Раз уж господин Бок всё чисто разрешил, может, смените гнев на милость?
Ректор сглотнул ком в горле, глядя на меня умоляющими глазами.
— «Кхм-кхм. Ну, как-никак я кредитный король Мёндона, так что менять своё слово в тот же день как-то несолидно. Впрочем... у меня есть одно условие».
«Что? Условие? Даже для меня?»
Решив, что такова плата за вмешательство «отца друга», я ответил. Мой голос дрогнул помимо воли:
— Какое... какое условие?
Однако голос Чхве Ынтхэ на том конце трубки тоже едва заметно дрогнул:
— «Раз уж ты сегодня представил меня как “отца своего друга”... отныне ты должен называть меня Отцом».
Даже оставаясь наедине со своим биологическим отцом, Кан Ынги всё ещё сухо обращался к нему «господин председатель». Вероятно, старик хотел, чтобы сначала я стал называть его Отцом — в надежде, что вслед за мной на это решится и сам Кан Ынги.
Я не сдержал смешка, поняв, что напрягся совершенно напрасно:
— Конечно, Отец. С этой секунды так и буду вас называть. А ещё я обязательно как следует отчитаю Ынги.
— «Кхм... Спасибо тебе... Юнхо. А теперь... передай трубку ректору».
— Слушаюсь, Отец.
Официально закрепив новое обращение, я протянул телефон Бок Ханджуну.
Тот, слушая указания, кланялся в пустоту едва ли не через каждое слово:
— Да, да, я всё понял! Само собой! Я ни единой живой душе не обмолвлюсь о вашей связи с начальником Чоном! Да, да, конечно!
Обливаясь потом, Бок Ханджун завершил разговор и с видимым облегчением повернулся ко мне:
— Начальник Чон, если у вас в будущем возникнут какие-либо трудности, связанные с Сохэджоном, прошу вас, приходите сразу ко мне. Я сделаю всё, что в моих силах.
Так я обзавёлся надёжным союзником на самом верху руководства университета. Я не мог бесконечно прикрываться именем Чхве Ынтхэ, так что этот контакт был более чем полезен.
— Благодарю вас, господин ректор.
— И ещё, знаете... По индустрии ходят слухи, что сейчас вы — лучший менеджер во всей Корее. Не могли бы вы как-нибудь прочесть у нас гостевую лекцию? Уверяю, я лично позабочусь о более чем достойном гонораре...
— Но ведь в Сохэджоне всё ещё полно людей, которые меня недолюбливают, не так ли?
— Д-да кто?! Это просто досадное недоразумение, клянусь вам!
Видя, насколько растерян ректор Сохэджана, я окончательно уверился: в ближайшее время проблем от этого учебного заведения ждать не придётся.
Я тепло улыбнулся:
— Я подумаю над вашим предложением.
На этой ноте я вместе с Ё Икхваном, Сон Ёджин и Чхве Ынсоком покинул ресторан и направился прямиком в офис LT Entertainment.
В кабинете президента LT Entertainment нас ожидали сам Син Джонги и управляющий директор Ли Ынджу, уже подготовившая типовой договор.
Когда Ё Икхван поставил подписи во всех графах, Син Джонги посмотрел на него с нескрываемым изумлением. Ещё несколько часов назад этот человек утверждал, что навсегда завязал с режиссурой, а теперь сидел перед ним с подписанным контрактом в руках.
— И как же вам удалось так молниеносно уговорить режиссёра Ё вернуться в строй? — поинтересовался Син Джонги.
Не имея возможности раскрывать детали закулисного вмешательства Чхве Ынтхэ, я отделался лёгкой улыбкой:
— Просто так сошлись звёзды.
Син Джонги восхищённо прищёлкнул языком:
— Ну и ну... Я за свою жизнь повидал немало так называемых топ-менеджеров, но чтобы сделки закрывались с такой скоростью — вижу впервые. Вы просто поразительны, начальник Чон.
Сидевшая рядом Ли Ынджу с наигранной скорбью вздохнула:
— Господин Чон, ну имейте же совесть, сбавьте обороты! Из-за вас все мы кажемся полными бездарями. Вы хоть представляете, сколько раз за день господин президент ставит вас мне в пример?
Син Джонги неловко кашлянул в кулак:
— Кхм-кхм. Понятия не имею, о чём ты говоришь.
— Да вы только за сегодняшнее утро повторили это семнадцать раз! Пока я в лоб не спросила, готов ли ты платить мне хотя бы половину зарплаты господина Чона.
— Кхм... Я-я правда такое сказал?
Я слегка наклонился к Ли Ынджу и шутливо шепнул:
— Госпожа Ли, если вы когда-нибудь решите перейти в Hoop Entertainment, ваше вознаграждение может оказаться куда более щедрым...
Если дать ей почувствовать собственную ценность, фильмом «Она была красивой» она займётся с удвоенным рвением.
— Начальник Чон! В-вы что это удумали?! Пытаетесь переманить моего директора прямо у меня на глазах?! — всполошился Син Джонги.
Ли Ынджу мгновенно подхватила игру:
— Ого! А ведь я и правда могу взять и согласиться!
Син Джонги запаниковал:
— Стоп, стоп, подожди! Я поднимаю тебе оклад на десять процентов! Нет, на двадцать!
Ли Ынджу только что привела фильм «Гора Чири» к планке в десять миллионов зрителей и должна была взять на себя полное кураторство картины «Она была красивой». Для Син Джонги она была попросту незаменима.
— Что ж, это, конечно, как писать на замерзшие ноги — греет лишь на миг, но лучше уж так, чем никак. Пожалуй, двадцать процентов прибавки меня устроят. По рукам!
«Погодите. Писать на замерзшие ноги? Значит, она заранее планирует выбить следующую прибавку?»
Когда я удивлённо взглянул на неё, Ли Ынджу незаметно подмигнула мне. Я сделал вид, что ничего не заметил.
Признав поражение с тяжёлым вздохом, Син Джонги снова посмотрел на меня, а затем с лица его сошла улыбка, и он строго обратился к Ё Икхвану:
— Режиссёр Ё, скажу начистоту... Я вкладываю деньги в этот проект вовсе не из-за вас, а потому что безоговорочно доверяю чутью начальника Чона.
Ё Икхван сосредоточенно кивнул:
— Да, сэр. Я прекрасно это понимаю.
— И поскольку ваши последние три фильма с треском провалились, вполне естественно, что рынок полон сомнений на ваш счёт.
— Я готов к этому.
— Прекрасно. В таком случае у меня к вам всего одна просьба.
— Я слушаю.
Я невольно подался вперёд, гадая, о чём пойдёт речь. Однако прозвучавшие слова застали меня врасплох.
— Когда станет тяжело — не слушайте чужих советчиков. Просто положитесь на начальника Чона. Не завидуйте, не бойтесь за свой авторитет, не ввязывайтесь в закулисные игры за влияние. Доверьтесь ему, и он со всем разберётся.
Я уже собирался вмешаться и сгладить углы, опасаясь за уязвлённую гордость режиссёра.
Однако Ё Икхван опередил меня, ответив твёрдо и без тени сомнения:
— Господин президент, вы знаете, почему профессора Сохэджона так сильно ненавидели господина Чона?
— И почему же?
— Они ненавидели его за то, что он никогда не ошибается. Они затаили на него злобу ещё тогда, когда он вывел на чистую воду коррупционера декана Гон Хакпома, а затем он продолжил выдавать успех за успехом. От этого их желчь только закипала.
— Вот оно как... Не знал таких подробностей.
— Именно так, сэр. Поэтому отныне всё, что выходит за рамки съёмочного процесса, я намерен целиком и полностью передать в руки господина Чона. Пусть я оступился трижды подряд, но я не настолько глуп, чтобы отмахиваться от единственно верного решения.
— Ха-ха-ха! Похоже, начальник Чон действительно выбрал правильного режиссёра!
Заразительный смех Син Джонги разрядил обстановку в кабинете. Видя, насколько безгранично президент доверяет мне, я почувствовал необходимость отплатить ему тем же.
Выждав, пока стихнет смех, я обратился к нему:
— Господин Син. Присутствующая здесь госпожа Сон Ёджин — великолепная художница.
— Художница?
— Да, сэр. Она окончила факультет изящных искусств и продолжает писать картины по сей день. Полагаю, сейчас самое удачное время, чтобы приобрести пару её работ.
Выпускница художественного отделения Сохэджона, Сон Ёджин в будущем добьётся широкого признания на волне триумфа мужа, а её полотна станут уходить на аукционах по цене от ста до пятисот миллионов вон за штуку.
Глаза Син Джонги мгновенно блеснули азартом:
— Неужели это сам «выбор Чон Юнхо»?
Я повернулся к растерянной Сон Ёджин и ободряюще улыбнулся:
— Вы ведь всё ещё пишете картины, верно?
Сон Ёджин смущённо и тихо ответила:
— Ну... я пока ещё не выставляла их на продажу...
— Значит, настал подходящий момент начать. Перед вами человек, который с огромной радостью их приобретёт.
Всё ещё пребывая в лёгком шоке, Сон Ёджин медленно кивнула:
— Хорошо. Я попробую.
В конце концов, нет ничего дурного в том, чтобы время от времени делиться крупицами знаний о будущем ради благополучия дорогих мне людей.
Поскольку мне предстояло уладить вопросы с переездом и регистрацией нового производственного филиала, встречу Ё Икхвана с Юджин я отложил на следующую неделю. Передав супружескую пару под опеку Ли Ынджу, я вернулся в агентство.
Доложив руководству об утверждении режиссёра, я сверился с расписанием на завтра и ушёл с работы пораньше. В связи с воскресным эфиром шоу Project I.O.A мне предстояло с утра ненадолго заскочить в офис, а оттуда сразу мчать в Ильсан.
Когда я добрался до дома в Чхонхо-доне, стрелки часов уже перевалили за девять вечера.
«Да уж, даже “пораньше” теперь означает девять вечера...»
Я усмехнулся про себя, паркуя машину, но тут заметил, что перед домом не протолкнуться от автомобилей. Один из них принадлежал участницам Cherry Blossom.
«Что они тут делают в такой час?»
Завтра девочкам из Cherry Blossom предстояло выступать судьями и ведущими на съёмках Project I.O.A, причём программа начиналась с раннего утра и включала как запись, так и прямой эфир. Я ума не приложил, зачем они заявились ко мне домой на ночь глядя.
В этот момент со стороны первого этажа до меня донёсся звонкий шум.
— «Нет, ну вы подумайте! Если бы я сегодня вышла на сцену, нам бы не пришлось смотреть, как первое место забирает эта Пак Ынбин!»
Это возмущалась Сэри — её до сих пор грызла обида за то, как Пак Ынбин обошлась с У Ёнхи.
У Ёнхи миролюбиво возразила:
— «Сэри, нам нужно было поберечь силы для записи следующего альбома».
— «Ц-ц-ц! Да если бы оппа Ёну вышел на сцену, у Пак Ынбин вообще не было бы ни единого шанса!»
Тут же вмешался Со Ёну:
— «Ну полно тебе~ Я же объяснял: завтра мне нужно с утра тренировать участниц Project I.O.A. Я физически не успел бы выступить сегодня».
Пусть Пак Ынбин и пролетела мимо главной роли в фильме «Она была красивой», но благодаря отсутствию Сэри и Со Ёну она сумела урвать победу на музыкальном шоу. В результате сеть весь вечер пестрела заголовками:
[Шоу! Музыкальный центр на MBS: Пак Ынбин забирает первое место!]
[Слёзы радости Пак Ынбин после первой победы: «Всё благодаря моим фанатам. Я стану ещё лучшей певицей».]
...
Агентство TK Entertainment вбухало баснословные деньги в агрессивный пиар своей подопечной. Впрочем, добрую половину вечерней ленты занимали новости о Project I.O.A и грядущем перераспределении команд по итогам голосования:
[Project I.O.A, Команда 1: «Собрались лучшие таланты, но командная работа трещит по швам? Лидер Хан Совон в тупике, Ко Ынсо слишком упряма?»]
[Project I.O.A, Команда 2: Главный вижуал проекта Сон Нара. «Сияет словно драгоценный камень».]
[Project I.O.A, 2-я неделя: Грядёт перетасовка команд по результатам голосования.]
[Борьба за выживание на второй неделе: кто войдёт в новый состав?]
[Фан-клуб Ян Бинбин пробил отметку в 10 000 участников.]
Первый выпуск Project I.O.A произвёл эффект разорвавшейся бомбы, так что СМИ строчили статьи десятками даже без всяких платных пресс-релизов. Убрав телефон в карман, я с улыбкой толкнул входную дверь, готовясь успокаивать разошедшуюся Сэри.
Щёлк.
Картина, представшая передо мной в гостиной, заставила меня застыть на пороге.
— Оппа, ты вернулся!
Юджин лежала пластом на полу, её лицо было сплошь залеплено кружочками свежих огурцов, и она лишь лениво приподняла ладонь в знак приветствия.
— Да. С режиссёром всё решено.
— Я и не сомневалась, что у тебя всё получится.
Услышать от Юджин такую искреннюю уверенность было чертовски приятно.
Тем временем Сэри, видимо, болтала без умолку, пока кто-то не заткнул ей рот огурцом. Она сосредоточенно жевала, вяло помахивая рукой:
— М-м-м~ Оппа Юнхо, приве-ет~
Рядом с ними рядами лежали остальные девочки из Cherry Blossom, Со Ёну, То Ранхи, Ын Джию и даже Хару. И, конечно же, Инджольми с Пэксольги.
Тяв-тяв~ Хрусь-хрусь.
Мя-а-у~ Ш-ш-ш!
Загрузка главы...
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Агент по подбору талантов для новичков знает все (Новелла) — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.