Юджин воспроизводила танец Чинхонму с такой точностью, словно перед глазами повторялось выступление самой Ён Хвасон. Каждое её движение, каждый шаг и даже взгляд были зеркальным отражением танца наставницы.
Глядя на неё, Ён Хвасон восхищённо пробормотала:
— Эта девчонка Юджин... прирождённая танцовщица.
Полностью погружённая в танец, Юджин передавала целую бурю чувств. Когда она прижала ладони к груди, в её полных слёз глазах читалась такая скорбь, словно она призывала души воинов, так и не вернувшихся домой.
А когда она воздела руки к небу, её лицо озарилось светлой радостью — будто она провожала неприкаянные духи к последнему приюту.
«Молодец, Юджин».
Её танец был настолько прекрасен, что внушал благоговение.
Однако примерно через минуту что-то изменилось. Движения Юджин, поначалу такие же плавные и грациозные, как у Ён Хвасон, становились всё более резкими и неистовыми.
«А? Что с ней происходит?»
С каждым взмахом рук длинный шёлковый отрез со свистом рассекал воздух. Её босые шаги по холодным каменным плитам сцены становились стремительнее и энергичнее, вынуждая двух других актрис тоже ускорять темп.
От тела Юджин поднимался пар — движения делались всё более лихорадочными, а капли пота разлетались в стороны при каждом повороте. При этом в её глазах вспыхнул яростный огонь, словно перед ней стоял заклятый враг.
Когда страстный танец достиг своей кульминации, Юджин свела ладони вместе и мощным рывком выбросила их к небу.
Тудун~
Она замерла посреди движения с последним ударом большого барабана тэго. В тот же миг белый шёлк в её руках взмыл вверх и плавно опустился обратно.
Шух.
Длинная лента ткани полностью легла на каменный пол, и лишь тогда Юджин смогла перевести дух:
— Ха-а... ха-а... ха-а...
Выступление вышло поразительным, но все на площадке выглядели сбитыми с толку.
Чинхонму в исполнении Ён Хвасон был мягким, умиротворяющим танцем, призванным успокоить мятежные души. Юджин начала в том же ключе, однако к середине дала волю потоку необузданных эмоций, превратив обрядовый танец в яростный зов о возмездии, подобный крику духа, жаждущего справедливости.
В этот момент Ён Хвасон неспешно подошла к ней. Её лицо раскраснелось, и было непонятно — от гнева или от волнения.
— Чон Юджин, ты...
Когда мастер сурово взглянула на неё, Юджин, всё ещё тяжело дыша, отозвалась:
— Да, госпожа Ён... Ха-а... ха-а...
— Вначале ты всё делала превосходно. Почему же на полпути стала танцевать по-своему?
Резкий голос Ён Хвасон разрезал тишину, но Юджин перевела дыхание и ответила совершенно спокойно:
— Я не танцовщица, госпожа Ён. Я актриса. Для этой сцены в «Хваранджоне» мне показалось важным передать чувства самой принцессы Юхва. Поэтому я вложила её эмоции в вашу хореографию. Если я разочаровала вас, прошу прощения.
Съёмочная группа замерла в оцепенении, а Хан Санхи и Мин Гюри, похоже, решили, что Юджин совершила непростительную ошибку. Как-никак, она осмелилась переиначить Чинхонму живого национального достояния.
Но тут, ко всеобщему изумлению, Ён Хвасон расхохоталась:
— О боже... Ты первая на моей памяти, кто решился на такое. Надо же, осмелилась по-своему истолковать мой танец! Ха-ха-ха!
Её смех звонко разнёсся над площадкой. Хоть Юджин и изменила танец, Ён Хвасон, похоже, ничуть не обиделась.
Успокоившись, она подняла с земли пальто, которое Юджин оставила перед выходом. Точно так же, как раньше сделала сама Юджин, наставница подошла к ней и помогла накинуть его на плечи.
— Всё верно. Ведущей актрисе, на которой держится дорама, как раз и нужна такая смелость! И твоё понимание чувств «принцессы Юхва»... пожалуй, вышло даже лучше, чем у меня. Браво!
Ён Хвасон не скупилась на похвалу.
Юджин наконец облегчённо выдохнула:
— Ну что вы, госпожа Ён. Я смогла так станцевать только потому, что вы мне всё показали.
— Какая скромность. Мне аж неловко стало. Я думала, чудом будет, если ты просто сумеешь повторить за мной, и жестоко ошиблась. Признаю свою неправоту. Ты молодец. Настоящая молодец. Ученица превзошла учителя!
Будучи бескомпромиссной во всём, что касалось танца, Ён Хвасон в то же время оставалась истинной наставницей, способной оценить и признать рвение младших коллег.
— Благодаря тебе я и сама словно научилась чему-то новому. Спасибо, Чон Юджин.
Похвалив Юджин, она повернулась к Хан Санхи и Мин Гюри:
— Вы обе тоже справились прекрасно. Сразу виден уровень профессионалов. Похоже, в последнее время я недооценивала актёрские таланты. Приношу свои извинения.
Хан Санхи и Мин Гюри, сбитые с толку похвалой в адрес Юджин, быстро овладели собой и почтительно склонили головы.
— Что вы, госпожа Ён. У нас получилось лишь благодаря тому, что вы так подробно разобрали каждое движение.
— Приятно это слышать. Значит, не зря я в такой мороз полураздетой на сцену выходила. Давайте и дальше слаженно работать, договорились?
— Да, госпожа Ён.
Закончив разговор с актрисами, Ён Хвасон обратилась к О Бокхи:
— ПД О, я возьму на себя хореографию в этом проекте. Точнее, позвольте мне заняться этим лично. Я сама хочу обучить этих девочек.
Предложение прославленной мастерицы классического танца привело О Бокхи в восторг:
— Огромное вам спасибо, госпожа Ён!
В этот миг на сцену поспешила Со Юнджи, чтобы поддержать Ён Хвасон.
Но та лишь с улыбкой отмахнулась:
— Я в порядке, милая. К чему такая суета?
— Ну как же мне не переживать за ваше здоровье, госпожа Ён...
Учитывая, что наставница выступала на зимнем ветру в одном лишь тонком традиционном нижнем одеянии, беспокойство Со Юнджи было вполне понятным.
— Пожалуйста, спуститесь вниз и поскорее отдохните, иначе простудитесь, — настаивала она.
— Хорошо, хорошо.
Опираясь на руку Со Юнджи, Ён Хвасон сошла со сцены.
В этот момент вся съёмочная группа разразилась аплодисментами.
— Госпожа Ён, мы на вас рассчитываем!
— Большое вам спасибо!
— Вы были невероятны, госпожа Ён!
Мастерица с довольной улыбкой помахала в ответ:
— Давайте и дальше трудиться на славу!
Я тоже захлопал в ладоши, испытывая к ней глубокую благодарность. Если столь мощное исполнение Чинхонму в исполнении Юджин попадёт в эфир, оно непременно произведёт на зрителей неизгладимое впечатление.
Теперь настала моя очередь отплатить Ён Хвасон добром за то, как великолепно она наставляла мою актрису.
Я вошёл в палатку для отдыха, выделенную Ён Хвасон, держа в руках термос с кофе.
Укутанная в несколько слоёв тёплой верхней одежды, наставница грелась возле обогревателя.
Заметив меня, Со Юнджи спросила:
— Господин Чон?
— Я принёс ещё кофе для госпожи Ён. Горячий напиток поможет ей быстрее согреться и восстановить силы.
Как только я открыл термос, палатку наполнил сладковатый кофейный аромат. На этот раз я добавил молока, чтобы вкус получился мягче.
— Благодарю, глава команды Чон.
Ён Хвасон взяла чашку и сделала несколько быстрых глотков, после чего к её бледным щекам вскоре вернулся румянец.
— Ах... Похоже, я уже не смогу обходиться без этого кофе. И что мне теперь делать?
— Не волнуйтесь. Просто скажите в любое время, как захотите, и я сразу же его передам.
— Правда?
— Да, обещаю.
Когда обстановка стала по-домашнему тёплой и непринуждённой, я обратился к Со Юнджи:
— Простите, госпожа Со. Не могли бы вы оставить нас с госпожой Ён наедине на пару минут?
Однако Со Юнджи без колебаний ответила отказом:
— Прошу прощения, но самочувствие госпожи Ён сейчас оставляет желать лучшего, так что время неподходящее. И если у вас нет по-настоящему срочного дела, я вынуждена попросить вас уйти.
Сама Ён Хвасон тоже не стала возражать словам своего менеджера.
«Что же делать?»
На данный момент Ён Хвасон даже не подозревала, что у неё уже проявляются ранние симптомы опухоли мозга. От природы крепкая здоровьем и вечно разрываемая делами и просьбами окружающих, она слишком долго откладывала медицинское обследование.
«Даже если я прямо сейчас заставлю её пройти проверку, она не согласится на операцию, пока не найдёт преемницу... Значит, выход только один».
Главной мечтой Ён Хвасон оставалось найти достойную последовательницу, которая продолжит её танцевальную школу. И больше всего на эту роль она хотела видеть свою дочь, Со Хиджу.
Вот только сама Со Хиджу мечтала добиться успеха как идол.
Хоть задача была непростой, у меня имелся план, способный воплотить мечты обеих. Если всё удастся, Ён Хвасон наверняка согласится лечь на операцию. Но прежде всего нужно было помирить мать и дочь.
Я сделал короткий вдох и заговорил:
— Госпожа Ён, я случайно узнал, что ваша дочь прошла прослушивание, чтобы стать идолом.
Ён Хвасон опустила чашку и посмотрела на меня. При упоминании дочери, с которой она разорвала отношения, её брови нахмурились:
— Где бы она ни была, меня это не касается.
— Госпожа Ён, пожалуйста, подумайте ещё раз. Хиджу попала в крайне недобросовестное агентство. Если оставить её там одну, кто знает, что с ней может случиться.
Заявив, что не пойдёт по стопам матери, и оборвав все связи, Со Хиджу сбежала из дома и прошла отбор в одну компанию. Это была Ensemble Entertainment.
Её возглавлял Пэк Джэхо — актёр второго плана с двадцатилетним стажем. В свои пятьдесят три года на экранах он создавал образ добродушного мужчины средних лет. Но за кулисами это был жестокий человек с прошлым мошенника, готовый без зазрения совести вытягивать деньги из собственных артистов.
У Пэк Джэхо имелись обширные связи в вещательной индустрии, поэтому большинство людей избегало конфликтов с ним — его влияние позволяло запросто внести неугодного в чёрные списки. И именно он в будущем наживётся на экранизации «Мечты танцора», подделав подпись Со Хиджу, пока та будет оплакивать смерть матери.
Я не собирался позволять Пэк Джэхо и дальше творить беззаконие.
Услышав, что Пэк Джэхо — мошенник, Ён Хвасон вздрогнула:
— Мошенник?..
— Да.
По лёгкой дрожи в её голосе я понял, что надежда есть. Будь ей по-настоящему наплевать на дочь, она не отреагировала бы так остро на новость о грозящей той беде.
Я решил надавить сильнее:
— Госпожа Ён, Хиджу ещё несовершеннолетняя, поэтому только вы можете расторгнуть её контракт. Как вы знаете, родители имеют законное право аннулировать договоры своих несовершеннолетних детей.
Ён Хвасон пристально посмотрела на меня:
— Но с чего вдруг именно вы так беспокоитесь о моей дочери?
— Потому что мне её жаль.
— Жаль? За что?
В этот миг перед глазами пронеслись воспоминания о прошлой жизни.
Со Хиджу с огромным трудом удалось дебютировать, но её карьеру вскоре разрушили махинации компании и скандалы с другими участницами группы. Благодаря яркой внешности и танцевальному мастерству она сумела остаться на плаву, однако так и осталась знаменитостью класса B, перебиваясь ролями ведущей и репортёра — бесконечно далеко от своей мечты.
А самое горькое случилось, когда она уехала на съёмки на Гавайи в качестве репортёра и так и не успела помириться с матерью перед вечной разлукой.
Разумеется, я не мог рассказать о событиях будущего, известных одному лишь мне. Вместо этого я постарался убедить Ён Хвасон, сделав упор на талант Со Хиджу:
— В документальном фильме о вас я видел кадры, где ваша дочь в двенадцатилетнем возрасте повторяет за вами танцевальные движения. Такой талант встречается раз на миллион.
Однако Ён Хвасон лишь пренебрежительно махнула рукой:
— И что с того? Какой прок от таланта, если сама она этого не хочет?
— Она ещё молода и не до конца понимает, как устроен мир. Позвольте мне попробовать её переубедить.
Столкнувшись с моей искренней просьбой, Ён Хвасон глубоко задумалась. Пусть она и отреклась от дочери в своей одержимости сохранить танцевальное наследие, в глубине души она всё ещё тревожилась за неё.
Уж таким человеком была Ён Хвасон.
Наконец, она заговорила чуть более мягким тоном:
— Вы и впрямь думаете, что сможете переубедить эту упрямицу, глава команды Чон?
— Безусловно. Я работал с бесчисленным множеством стажёров. Убедить кого-то вроде Хиджу мне вполне по силам.
Ён Хвасон вгляделась мне в лицо, словно пытаясь проверить, не пустые ли это слова.
— Что ж... порой посторонний человек действительно может повлиять сильнее родителей...
Затем она негромко вздохнула и посмотрела прямо на меня:
— Вы сможете вытащить Хиджу из той компании и привести ко мне?
— Да. Я также помогу вам помириться и сделаю так, чтобы Хиджу стала вашей преемницей.
При этих словах голос Ён Хвасон дрогнул:
— П-правда? Вы сделаете её моей преемницей?
— Да.
Услышав подтверждение, Ён Хвасон резко поднялась на ноги и подошла ко мне. Она крепко сжала мои ладони в своих и дала невероятное обещание.

Комментарии

Загрузка...