На съёмках пятидесятой сцены четвёртой серии «Хваранджона» Чхве Джиён обмакнула мизинец в бутафорскую кровь и принялась выводить на своём лбу и на лбу Мисо причудливые узоры.
Эти странные знаки были письменами токкэби из мира «Хваранджона». По сюжету лишь Вторая королева владела этим давно забытым языком.
С помощью этих символов она совершала запретный ритуал передачи жизненной силы собственной дочери. Себе она оставляла ровно столько лет, чтобы дожить до восемнадцатилетия Юхва — возраста, в котором та сможет взойти на престол, — а весь остальной срок отдавала ей.
В тот же миг токкэби Пихёнран, привлечённый священной кровью Второй королевы, принимал сделку и, выступая посредником небесных духов, переносил отмеренные годы.
Изобразив письмена, Чхве Джиён сложила ладони вместе и зашептала заклинание.
По условному взмаху руки старшего реквизитора его младший помощник поспешно включил огромный ветродуй.
У-у-у-у-х!
Едва лопасти завращались, съёмочную площадку накрыл мощный поток воздуха. Ставни и двери задрожали и заходили ходуном. Всё в покоях принцессы закружилось в беспорядке, а король, королевы, принцессы Чонхва и Тохва вместе со слугами и придворными заметались в панике, подняв невообразимый переполох.
— О боже мой!
— Ваше Величество! Остерегитесь!
— Нужно уходить! Это идёт токкэби!
— Да, Ваше Величество! Такой вихрь мог наслать только токкэби! Вы в опасности, прошу, покиньте покои немедленно!
Несмотря на отчаянные вопли придворных, Сон Джихван не сдвинулся с места. Дети-актёры также безупречно выполняли подробные указания О Бокхи, отыгрывая свои роли с поразительной точностью.
Благодаря их полной отдаче сцена разворачивалась слаженно, без единого слабого звена.
Спустя несколько мгновений порыв ветра задул четыре свечи на площадке. В тот же миг осветители синхронно приглушили свет.
Посреди бушующего в покоях хаоса Чхве Джиён крепко прижала к себе Мисо и вскричала надрывным, почти переходящим в вой голосом:
— Небесные духи, заберите мою жизнь и верните жизнь моей дочери!
Едва голос актрисы взлетел вверх, звеня от отчаяния, О Бокхи подала ещё один знак — отсчёт тридцати секунд, отведённых под будущие компьютерные спецэффекты.
По задумке в этот миг Пихёнран должен был ответить на жертву Второй королевы, наполнив покои тысячами светлячков.
Увидев сигнал, Чхве Джиён плавно перестроила игру. Ровно через тридцать секунд О Бокхи подала финальный знак, завершая вставку.
В ту же секунду тело Чхве Джиён сотрясла жестокая судорога, глаза закатились, и она тяжело рухнула на пол.
Глухой стук.
После столь мощной игры Чхве Джиён всё внимание съёмочной группы переключилось на Мисо. Теперь настал её черёд подхватить и удержать заданный накал.
Воздух на площадке словно сгустился от напряжения: малейший перепад в уровне игры мог обернуться бракованным дублем.
И тут безвольные пальцы Мисо едва заметно дрогнули.
Дёрг.
Дёрг.
Эти крошечные, выверенные движения словно отбивали ритм проснувшегося сердца, возвещая о возвращении жизни.
Через пару секунд крепко зажмуренные глаза Мисо распахнулись. Она медленно приподнялась и растерянно огляделась, словно пытаясь понять, где очутилась.
— Почему я... здесь?
По сценарию принцесса Юхва, спасённая токкэби, в качестве платы за воскрешение теряла память. Мисо удалось вложить во взгляд такое чистое, невинное изумление, словно она и впрямь только что очнулась от долгого сна.
А затем её взгляд упал на лежащую без чувств Чхве Джиён.
Пришло время главной кульминации пятидесятой сцены — момента, когда принцесса Юхва, одержимая духом Пихёнрана, выносит предупреждение принцессам Чонхва и Тохва.
У меня от волнения вспотели ладони.
Глядя на распростёртое тело матери, Мисо вдруг затряслась, словно поражённая молнией. Её глаза наполовину закатились, она вскинула руку, указывая на Ян Иджи и Чин Гонджу, и заговорила леденящим душу, потусторонним голосом:
— Я всё видел. Карма, которую вы накопили... свяжет остаток ваших дней...
Она играла так, словно и вправду была одержима, и по лицам Ян Иджи и Чин Гонджу пробежала тень неподдельного ужаса.
Окинув обеих зловещей ухмылкой, Мисо вновь забилась в конвульсиях и, словно лишившись сил, обмякла, рухнув прямо на Чхве Джиён.
Тук.
Обессилевшая девочка замерла на груди матери.
Так принцесса Юхва потеряла воспоминания, оставив Чонхва и Тохва в безмолвном оцепенении.
Съёмки пятидесятой сцены четвёртой серии «Хваранджона» наконец завершились.
История с ядовитым грибом осталась тайной, ведомой лишь одному токкэби, и зловещим предзнаменованием будущих событий.
— Стоп! Снято!
Не в силах сдержать нахлынувших чувств, О Бокхи вскочила на ноги и горячо захлопала:
— Мисо, я тебя люблю!
Кым Ындон тут же незаметно толкнул её локтем в бок, напоминая, что нельзя так явно выделять любимчиков.
Спохватившись, что вокруг полно народу, О Бокхи поспешно сложила пальцы сердечком в сторону остальных девочек:
— Конечно, Иджи и Гонджу я тоже обожаю! Вы просто умницы!
Хотя главная тяжесть легла на плечи Чхве Джиён и Мисо, именно живая реакция остальных юных актрис подняла сцену на высочайший уровень.
Когда актёры вышли из образа, оцепенение спало и съёмочная группа взорвалась восторженными возгласами.
— Вы видели, как сыграла госпожа Чхве Джиён?
— А Мисо-то какова!
— Я всё переживал, сможет ли Мисо удержать планку после такой мощной сцены Джиён, но девчонка справилась на все сто!
— У меня от её игры прямо сердце замерло!
Оператор-постановщик восхищённо цокал языком, а самый младший из осветителей лишь потрясённо качал головой. Реквизиторы на радостях застучали ладонями по корпусу ветродуя, а Кым Ындон задорно присвистнул, зажав под мышкой карточки с текстом.
Аплодисменты долго не смолкали — каждый наслаждался общим триумфом.
В этот момент Чхве Джиён протянула руку и помогла Мисо подняться. На её лице светилось искреннее восхищение малышкой, которая сумела так безупречно подхватить её порыв.
— Огромное спасибо!
— Спасибо за отличную работу!
На этом последний съёмочный день Мисо в «Хваранджоне» подошёл к концу, и занавес над её ролью опустился под оглушительные аплодисменты.
После того как дети-актёры отыграли свои финальные сцены, сотрудники подарили Мисо и остальным целые охапки букетов.
Мисо вернулась в палатку для отдыха, едва удерживая цветы и сияя счастливой улыбкой. Она задрала голову, взглянула на меня и бодро спросила:
— Дядя Юнхо, я хорошо справилась?
— Конечно, просто замечательно.
Тогда Мисо повернулась к Юджин:
— Мама! А я молодец?
Юджин закивала, не в силах сдержать льющихся по щекам слёз:
— Мисо... ты была лучше всех.
Девочка замялась на мгновение и протянула мне цветы:
— Дядя Юнхо, подержишь пока?
— Конечно.
Стоило мне забрать букет, как Мисо шагнула к плачущей Юджин, широко раскинула свои маленькие ручки и крепко обняла её.
— Мама, ну почему ты плачешь? Не надо плакать.
Юджин прижала её к себе не менее крепко:
— Я плачу, потому что очень тобой горжусь... ты так меня растрогала.
Мисо склонила головку набок, глядя на мать:
— Но зачем же плакать? Раз я молодец, лучше погладь меня по головке.
Юджин ласково провела рукой по волосам дочери:
— Хорошо, Мисо. Ты большая умница. Я правда очень тобой горжусь.
Глазки Мисо тоже заблестели от слёз, она подняла лицо и прошептала:
— Мама, я хочу ещё с тобой играть. Неужели сегодня и правда всё закончилось?
Юджин нежно обхватила ладонями щёки дочери:
— Ничего страшного. У нас ещё будет много возможностей сыграть вместе.
— Правда?
— Конечно!
В тот же миг и Юджин, и Мисо обернулись ко мне. В их глазах читалось немое, но абсолютно безапелляционное требование: я обязан отыскать проект, где они снова смогут сниматься рука об руку.
Я мог не моргнув глазом противостоять воротилам крупных корпораций и звёздам первой величины, но перед напором этих двух пар глаз оказался совершенно безоружен.
Пришлось сдаться и кивнуть:
— Я поищу что-нибудь подходящее. Желательно фильм или дораму, где вы сможете сниматься вместе от самого начала и до конца!
Юджин и Мисо тут же просияли от радости.
— Договорились!
— Ура! Дядя Юнхо, ты самый лучший!
Похоже, мне придётся отложить все прочие дела и немедленно заняться поисками нового проекта для них двоих.
По случаю окончания съёмок детского состава мы устроили банкет в ресторане свиной грудинки «Сораболь».
Народу набилось больше сотни — включая массовку исторической драмы, — и все принялись жарить мясо одновременно, так что хозяин заведения носился по залу полуошалевший, едва успевая разносить заказы.
Впрочем, лицо его светилось от счастья при виде того, как молниеносно тают горы мяса и ящики с выпивкой. Сегодняшняя выручка обещала побить все рекорды.
Ли Тхэён же так расстроилась, что уехала со съёмок, даже не заглянув на ужин.
За нашим столом Мисо и Чин Гонджу сидели друг напротив друга с донельзя серьёзным видом, напоминая гроссмейстеров, разбирающих партию в го.
Чин Гонджу налила газировку в пластиковый стаканчик и протянула Мисо, делясь искренними впечатлениями:
— Мисо, ты сегодня так здорово сыграла. Прямо потрясающе!
Пока напиток шипел пузырьками, Мисо с улыбкой взяла бутылку и в ответ наполнила стаканчик Чин Гонджу:
— Спасибо, Гонджу. Ты тоже отлично справилась.
Поскольку матери Чин Гонджу на площадке не было, девочки за время съёмок успели по-настоящему подружиться — по крайней мере настолько, чтобы делить газировку и по-деловому обсуждать собственную игру.
Их серьёзная беседа заставила сидевших рядом сотрудников рассмеяться.
Девочки подняли свои стаканчики:
— За успех!
Сделав по глотку, обе разом передёрнулись.
— Ой, как в горле защекотало!
— И у меня тоже!
Обе поставили стаканчики на стол и схватились обеими руками за горло.
В этот момент к ним подошла О Бокхи с притворно-скорбным видом:
— И как же я теперь буду жить без моих Мисо и Гонджу?
— И я, тётушка О!
— И я, и я!
Девочки крепко обхватили её, и О Бокхи не удержалась — принялась тереться щекой об их макушки, словно не желая отпускать.
Пообещав, что обязательно позовёт обеих хотя бы для съёмок в воспоминаниях, режиссёр повернулась ко мне:
— Господин Чон, найдётся минутка? Надо переговорить.
— Конечно.
Заинтригованный, я вышел за ней на улицу.
Остановившись возле торгового автомата, О Бокхи посерьёзнела:
— Речь о роли Пихёнрана.
— Пихёнрана? Кстати, я и сам заметил, что господин Сонхёк сегодня так и не появился.
Именно сегодня должны были начаться съёмки с участием Пихёнрана, но утверждённый на эту роль Ким Сонхёк на площадку не приехал.
— Да, он влип в неприятности.
Ким Сонхёк получил роль Пихёнрана через прослушивание. Этот тридцатидвухлетний актёр из TNT Entertainment обладал запоминающейся внешностью и слыл сильным профессионалом.
Вот только пристрастие к выпивке вечно втягивало его в передряги: пьяная езда, драки — через несколько лет всё это окончательно поставит крест на его карьере.
Как выяснилось, вчера вечером Ким Сонхёк повздорил в нетрезвом виде с фанатом. И хотя конфликт удалось замять деньгами, скандал в любую секунду мог просочиться в прессу.
В прошлой жизни та история тоже приключилась, но тогда её благополучно спустили на тормозах. Однако на этот раз всё обернулось иначе.
— После того как на днях президент Ю Кансок поднял шумиху вокруг интервью госпожи Юджин, — продолжила О Бокхи, — руководству TNT Entertainment в приказном порядке велели разобраться с Ким Сонхёком. В рамках зачистки потенциальных рисков его просто уволили.
Похоже, Чхве Санбён только и ждал подходящего повода. В итоге Ким Сонхёка вычеркнули из проекта ещё до того, как он впервые ступил на площадку.
Раз уж О Бокхи завела об этом разговор со мной, причина могла быть только одна.
— Неужели вы хотите попросить меня подыскать другого актёра на эту роль? — уточнил я.
Режиссёр хитро усмехнулась:
— Схватываешь на лету. Есть кто-нибудь на примете?
Найти человека, способного воплотить мистическую ауру Пихёнрана, будет непросто. Но и невозможным это назвать нельзя.
— Я могу поискать.
Однако О Бокхи тут же выложила непростое условие, словно только и ждала моего согласия:
— Изначально у Пихёнрана было не так уж много экранного времени. Но нам нужен актёр, способный не потеряться на фоне игры Джиён и Юджин.
— А что сказала сценаристка Хан?
— Она, разумеется, только за.
Оставался последний, самый важный вопрос:
— Какой гонорар вы можете предложить?
— В том-то и беда. Бюджет трещит по швам, так что потянем не больше миллиона вон за серию.
— Миллион... за серию?
Миллион вон за эпизод — вполне приличная ставка для второстепенного персонажа с репликами в обычном мини-сериале. Но за такие копейки ни за что не заманить актёра, способного на равных тягаться с Юджин и Чхве Джиён.
Тут и десяти миллионов могло не хватить, а они предлагали жалкую десятую долю. И на этом требования не заканчивались.
— К тому же актёру должно быть около тридцати лет, — добавила О Бокхи.
— Вы это серьёзно?
— Вполне. Понимаю, задачка почти невыполнимая, но постарайся, ладно?
Будь возраст не ограничен, ещё можно было бы перебрать опытных характерных актёров второго плана. Но с таким условием поиск превращался в настоящую головоломку.
«И кого же мне искать?» — задумался я.
В тот же миг в памяти всплыло одно имя: «Хан Ухёк».
Тридцатилетний актёр, поразивший всех блестящей игрой сразу после дебюта три года назад, но вынужденный уйти в бессрочный отпуск из-за рака желудка. Как раз сейчас он должен был заканчивать лечение и готовиться к возвращению.
«Надо сперва с ним встретиться».
Нащупав подходящую кандидатуру, я перевёл дух и осторожно ответил:
— При таком скромном гонораре ничего обещать не могу, но после премии Hwangryong, которая пройдёт через три дня, я постараюсь кого-нибудь найти.
О Бокхи, будто заранее зная, что я не откажу, пообещала щедро отблагодарить меня за хлопоты.
«Интересно, что она задумала предложить на этот раз?»
На следующий день после последних съёмок Мисо я вернулся в Сеул вдвоём с ней — Юджин должна была приехать через два дня вместе с Ли Ёнджином к самой церемонии Hwangryong.
Завезя Мисо домой в Чхонхо-дон, я сразу отправился в агентство.
У лифтов толпились пообедавшие сотрудники, лениво перебрасываясь новостями. Несмотря на предпраздничную суматоху перед кинопремией, все только и говорили о предстоящей после Нового года подписке на акции компании для персонала.
— Слышал, покупка всей Gwanwoo Entertainment обошлась в десятки миллиардов. У нас финансы вообще в порядке?
— Сделку вроде ещё не закрыли. Да и зачем вообще это поглощение? И без того всё отлично шло.
— Ну, не нам решать. А вот мне жена запретила акции брать, говорит, лучше на квартиру копить. И что мне теперь делать?
— В первом актёрском отделе вообще заставляют подписываться на долю в уставном фонде. С ума сойти можно. А ну как мы всё потеряем, когда вложимся?
Ку Сончхоль и главы команд второго актёрского отдела постарались на славу, распустив преувеличенные слухи, отчего среди рядовых сотрудников нарастала тревога.
А в первом актёрском отделе начальник Чхве Ынсок так рьяно навязывал всем выкуп акций для персонала, что добился обратного эффекта — вместо рвения люди всё сильнее сопротивлялись.
Завидев меня, старшие коллеги мигом прикусили языки.
— О, глава команды Чон, вы уже приехали.
— Добрый день, старшие коллеги. Обсуждаете грядущую премию Hwangryong?
— А? Д-да. Ну, церемония ведь уже послезавтра. Тхэпхун готов?
— Да, конечно.
— Вот и славно. Удачи вам в работе.
Они поспешно нырнули в подъехавший лифт, словно спасаясь бегством. Я лишь усмехнулся про себя и остался ждать следующей кабины.
Всё складывалось именно так, как я рассчитывал, и на душе становилось всё спокойнее.
Едва я переступил порог кабинета, как Ку Сончхоль тревожно поманил меня рукой:
— Глава команды Чон, подойди-ка на секунду.
Осторожно оглядевшись по сторонам, он наклонился и перешёл на шёпот:
— Слышал, директор Пан в последнее время встречается с членами жюри из Сохэджона?
Пан Санён, который раньше пытался заблокировать переход актёров третьего отдела в мою команду, суля им главную роль в фильме с бюджетом пятнадцать миллиардов, после провала затаился.
И вот теперь пошли слухи, что он тайком встречается с судьями премии Hwangryong, которая состоится уже послезавтра.
Пахло это скверно. Встречи с жюри из Сохэджона в такой момент слишком явно намекали на попытку повлиять на итоги голосования.
В ту же секунду у меня в кармане завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении от планировщика.
[Уведомление: на 30 ноября 2020 года добавлено новое событие для «Ли Тхэпхуна».]
Тридцатое ноября — день проведения кинопремии Hwangryong. Я быстро открыл приложение, чтобы прочесть подробности.
Увиденная запись оказалась до крайности нелепой.

Комментарии

Загрузка...