Чха Суён рассказала, что во время ремонта неподалёку часто появлялись белая самка померанского шпица и кремово-полосатая корейская короткошёрстная кошка — они подолгу смотрели на рабочих, а потом исчезали.
— А они выглядели близкими? Для собаки и кошки они всегда были необычайно дружны... — спросила Юджин.
— Хм, не могу сказать, мы не присматривались.
— Понятно, спасибо, что предупредили, — разочарованно вздохнула Юджин. — Дальше мы сами разберёмся. И огромное вам спасибо за ремонт.
— Да не за что. Только пообещайте, что в следующей дораме снова с нами поработаете, ладно?
— Конечно, госпожа Чха! Обязательно!
Завершив разговор, Юджин с воодушевлением повернулась ко мне:
— Оппа, неужели это и правда Лаки и Мими?
— Что ж, я предупрежу Токпэ и скажу ему сфотографировать их, когда увидит.
— Хорошо, оппа.
— Ладно, пойдём теперь посмотрим, как там внутри.
Собравшись с мыслями, Юджин ступила на лестницу, ведущую со двора к входной двери первого этажа.
В этот момент до нас донёсся тихий звук.
Шурх.
— А? Что это за звук?
Поскольку мы только что говорили о Лаки и Мими, я на всякий случай инстинктивно огляделся. Пока я осматривал двор, шорох повторился.
Мисо первой нашла источник звука и воскликнула:
— Мама! Вон там!
Она указала на щель под лестницей. Там, прижавшись друг к другу, лежали новорождённые щенок и котёнок.
Пушистый белый щенок шпица и золотисто-кремовый котёнок корейской короткошёрстной породы плотно свернулись в комочки, крепко зажмурив глаза. Они дрожали, отчаянно цепляясь друг за друга в поисках тепла.
Юджин ахнула и заикнулась от изумления:
— О... оппа... они точь-в-точь как Лаки и Мими.
Я быстро осмотрел двор и заглянул за забор, но никаких следов их родителей поблизости не оказалось.
Вернувшись, я сказал Юджин:
— Их родителей нигде не видно.
В этот миг ноябрьский холод заставил обоих малышей задрожать ещё сильнее и жалобно запищать.
У-у...
Мяу...
Их слабые голоски разрывали сердце, словно моля о помощи.
Обычно таких детёнышей лучше не трогать, чтобы мать могла к ним вернуться. В конце концов, если на них останется запах человека, она может от них отказаться.
Однако щенок и котёнок на ледяном ветру выглядели опасно слабыми и беззащитными. Оставить их здесь значило бы обречь на гибель.
Мисо присела на корточки и тревожно затопала ножками:
— Мама, они как будто заболели.
Юджин обеспокоенно посмотрела на меня:
— Оппа, что нам делать?
Никаких признаков их матери рядом не было, а малыши казались слишком хрупкими, чтобы оставлять их на морозе.
Поразмыслив мгновение, я принял решение:
— Юджин, может, заберём их к себе?
И Юджин, и Мисо отозвались мгновенно, словно только этого предложения и ждали:
— Да!
— Да!
Услышав их ответ, я протянул руки в проём под лестницей. Крошечные тельца, к которым я прикоснулся, были ледяными.
У-у...
Мяу...
Слишком маленькие, чтобы даже толком открыть глаза, щенок и котёнок ткнулись в мои ладони, ища тепла. Отчаянная борьба этих крох за жизнь заставила меня действовать быстро.
— Юджин, включи котёл и достань из шкафа одеяло, чтобы постелить им.
— Поняла!
Юджин стремглав бросилась к двери первого этажа, открыла её и включила отопление.
Мисо же шла за мной по пятам, молитвенно сложив ладошки у груди.
Войдя в дом, я уложил дрожащих щенка и котёнка на одеяло, которое расстелила Юджин.
Котлу требовалось время, чтобы прогреть комнату, поэтому я принялся согревать малышей теплом собственного тела.
Пока крохи беспокойно шевелились, их беспомощность подтолкнула Мисо вперёд:
— Дядя Юнхо! Дай я их подержу! Я их согрею!
— Хочешь попробовать?
Я передал щенка и котёнка Мисо, и она укутала их в свои объятия, словно наседка, оберегающая яйца.
Пока она нянчилась с малышами, я прошёл в гостиную, чтобы проверить монитор камеры видеонаблюдения.
Я установил камеру с датчиком движения ещё три дня назад, на случай если Юджин решит переехать в этот дом, и теперь просмотрел все записи.
К сожалению, за всё это время ни собака, ни кошка так и не появились.
Я вернулся в комнату и поделился новостями:
— На записях их родителей нет.
Юджин слегка нахмурилась от огорчения.
— Когда завтра сюда переедут Токпэ и его семья, я предупрежу их, чтобы сразу звонили, если увидят ту собаку или кошку. А если это действительно Лаки и Мими, я найму людей, чтобы их разыскали. Не переживай так сильно.
— Хорошо.
В этот момент Мисо подняла голову от своего живого свёртка:
— Дядя Юнхо, а можно дать им имена?
— У тебя уже есть идеи, Мисо?
— Ага! Жёлтенький котёнок будет Бори, потому что он жёлтый, как ячмень! А белый щенок — Бап, потому что он белый, как рис! А вместе они будут Бори-Бап, как рис с ячменём! Ну как?
От такой изобретательности Мисо я потерял дар речи. Идея назвать питомцев «Ячменным рисом» была забавной, но всё же не слишком удачной.
— Мисо, а других вариантов у тебя нет? — осторожно спросил я.
Мисо повернулась к Юджин за поддержкой:
— Мам, правда странно звучит?
— Ну... совсем чуть-чуть, — ответила Юджин, оставив крошечный зазор между большим и указательным пальцами.
Подумав ещё немного, Мисо посмотрела на щенка и котёнка у себя на руках, и её осенила новая идея.
Глядя на белого щенка шпица в левой ладошке, она объявила:
— Тогда этого я назову Пэксольги, потому что он беленький, как белый рисовый пирожок!
Щенок завозился и высунул крошечный розовый язычок.
Хнык...
— Ой! Тебе нравится? Хи-хи, и мне тоже! — обрадовалась Мисо.
Затем она воодушевлённо перевела взгляд на котёнка:
— А этот, раз он весь жёлтенький с белым пятнышком на шейке... будет Инджольми!
Котёнок приоткрыл крошечный ротик и зевнул.
Мяу.
— И тебе нравится? Отлично, значит, так и решим!
Котёнок явно просто хотел есть, но Мисо истолковала это как знак согласия.
— Мама, они так рады своим именам! Этот — Пэксольги, а этот — Инджольми!
Питавшая слабость к традиционным корейским сладостям Мисо официально назвала щенка и котёнка в честь рисовых пирожков.
— А вот эти имена и правда хороши, — признал я.
Благодаря второй попытке Мисо парочка избежала участи зваться «Ячменным рисом» и превратилась в «Пэксольги» и «Инджольми».
Как только малыши согрелись, я осторожно забрал их у Мисо:
— Теперь, когда им стало немного лучше, давай отвезём их к ветеринару.
— Хорошо, дядя Юнхо!
Отложив осмотр дома, мы отправились в ближайшую ветеринарную клинику на обследование.
Мы доверили Пэксольги и Инджольми доброму врачу в круглосуточной ветеринарной клинике в Амса-доне для тщательного осмотра.
К счастью, никаких серьёзных проблем со здоровьем у них не нашлось, если не считать того, что щенок и котёнок не ели несколько дней.
— Судя по всему, им около десяти дней от роду, и они немного истощены. Но если будете хорошо их кормить, они быстро окрепнут, — сказал ветеринар.
— Мне нужно подогреть для них обычное молоко?
— Нет. Они ещё слишком малы, поэтому придётся использовать специальную молочную смесь и кормить их из бутылочки.
Вздохнув с облегчением, мы купили смесь, бутылочки, пелёнки и прочие принадлежности, после чего поехали домой.
Мы заранее предупредили Чон Инджи и получили её согласие на то, чтобы привезти животных. Поэтому она тепло встретила Пэксольги и Инджольми:
— Ох, так это и есть Пэксольги и Инджольми? Ну до чего же очаровательные крохи!
— Бабушка! Это я им имена придумала! — с гордостью заявила Мисо.
Чон Инджи, Юджин и Мисо захлопотали, обустраивая уголок для щенка и котёнка.
Пока они подогревали смесь и ухаживали за малышами, я, вымотанный делами с Токпэ и его прослушиванием, поднялся на третий этаж отдохнуть.
На следующее утро, проснувшись и спустившись вниз, я услышал непривычную возню.
Хнык...
Мяу...
Пэксольги и Инджольми ползали на животиках по полу.
Мисо лежала рядом, хлопала в ладоши и звала их:
— Сольги-и... Чольми-и... идите сюда.
Пушистый белый Пэксольги и кругленький жёлтый Инджольми, переваливаясь, поползли к ней.
В этот момент из кухни вышла Юджин с бутылочкой в руках. Заметив меня, она удивилась:
— О, оппа, ты уже встал? Не хочешь ещё немного поспать?
— Нет, я выспался. А ты почему так рано на ногах?
— Я и сама только встала. Услышала, как эти малыши пищат и требуют еду.
Мисо поднялась, прижимая к себе Пэксольги и Инджольми, и вежливо поклонилась:
— Доброе утро, дядя Юнхо! Сольги, Чольми, вы тоже поздоровайтесь!
Оказавшись в руках Мисо, оба крошечных зверька забавно замахали лапками, словно приветствуя меня. Их мягкая пушистая шёрстка и розовые подушечки лап явно говорили о том, как хорошо их кормили вчера вечером.
Хнык?
Мяу?
Стоило им завидеть бутылочку в руках Юджин, как они мигом забыли обо всём на свете и с жадностью присосались к соске.
Хнык... чмок-чмок...
Мяу-мяу...
Увидев, с каким аппетитом они пьют смесь, я наконец-то окончательно успокоился:
— Отлично едят.
— Но, оппа, неужели ты и сегодня пойдёшь работать без отдыха?
Хотя после напряжённых выходных я действительно заслужил передышку, накопившаяся гора дел не оставляла мне выбора.
Я пожал плечами:
— Угу, пока я занимался поиском Токпэ и пробами, работы накопилось выше крыши.
Мне предстояло организовать совместный новогодний концерт Cherry Blossom и Кан Ханы, окончательно утвердить исполнителей для саундтрека к «Хваранджон» и согласовать расписание предновогодних телепремий и музыкальных фестивалей на трёх главных каналах.
Вдобавок нужно было готовиться к кинопремии в конце ноября, через три недели, где Ли Тхэпхуну прочили победу благодаря успеху фильма «За гранью».
— Ого, да ты просто нарасхват, — заметила Юджин.
— Конец года всё-таки. Кстати, тебе тоже нужно будет съездить на примерку платья, так что имей в виду. Если я сам не смогу поехать, пришлю в помощь Санбона.
— Есть, сэр!
После ответа Юджин Мисо тоже выглянула, словно спрашивая о себе.
Я добавил:
— Не переживай, Мисо. Тебе мы тоже платье подберём.
От этих слов Мисо просияла:
— Хорошо!
Юджин махнула рукой в сторону кухни, веля мне позавтракать перед выходом.
В этот миг у меня зазвонил телефон.
[Входящий вызов: Сон Ханъён]
Сон Ханъён был актёром, который должен был перейти из 3-го актёрского отдела во 2-й. Ожидалось, что вскоре он перейдёт к нам вместе со своим талант-агентом Чон Сонгоном.
Звонок в такую рань был для него делом необычным.
Когда я с любопытством ответил, из трубки тут же раздался взволнованный голос:
— Глава Чон! Пожалуйста, приезжайте в компанию прямо сейчас.
— Что случилось с самого утра?
— Понимаете... глава Чу сказал, что устроит мне главную роль в фильме с бюджетом в пятнадцать миллиардов вон с условием, что я не перейду во второй актёрский отдел. Но... от такого предложения ведь правда трудно отказаться.
Сон Ханъён никогда ещё не получал главной роли в проекте такого масштаба, и было очевидно, что он колеблется.
— Скоро буду.
Становилось ясно, что тщательно продуманные планы Чхве Мансика пришли в движение.
В переговорной на шестом этаже Hoop Entertainment уже сидели Сон Ханъён, Чон Сонгон, Чу Хосон и режиссёр Пак Хвансо — именно тот человек, что предложил главную роль в фильме на пятнадцать миллиардов вон.
В моей прошлой жизни фильм Пак Хвансо «Рынок людей» стал кассовым хитом и собрал пять с половиной миллионов зрителей, несмотря на жёсткий возрастной рейтинг «19+».
При бюджете всего в пять миллиардов вон картина привлекла внимание захватывающим сценарием, блестящей режиссурой Пак Хвансо и реалистичным изображением сетей торговли людьми.
Проект вызвал огромный интерес продюсерских компаний ещё на стадии сценария, поэтому сомнения Сон Ханъёна были вполне понятны.
Сон Ханъён тепло помахал мне рукой:
— О, вы пришли, глава Чон.
А вот Чу Хосон и Чон Сонгон, напротив, открыто нахмурились.
— Прошу прощения за опоздание, — произнёс я.
Лицо Чу Хосона стало жёстким, когда он бросил мне в лоб:
— И зачем вы здесь, глава Чон? Этим проектом занимается третий актёрский отдел.
— Господин Сон Ханъён дал согласие на переход под управление второго актёрского отдела. Разумеется, я должен здесь присутствовать.
— Но официально он ещё не переведён во второй отдел, не так ли?
Почуяв удобный момент, Чон Сонгон поспешно встал на сторону Чу Хосона:
— Именно так, глава Чон. Я помню, мы обсуждали переход во второй отдел, но, честно говоря, похоже, не сложится. Ну сами подумайте: получить главную роль в фильме такого калибра — подобные шансы на дороге не валяются, верно?
Расклад был предельно ясен: Чхве Мансик использовал инвестиции как рычаг давления, чтобы удержать Сон Ханъёна в 3-м актёрском отделе. А Чон Сонгону, скорее всего, пообещали хорошую выгоду в обмен на содействие.
Сохраняя полное спокойствие, я сел за стол и ответил:
— Вот как? Лично я считаю, что господину Сон Ханъёну вообще не стоит браться за эту роль.
Моё ошеломляющее заявление заставило всех в комнате оцепенеть.
Пак Хвансо, автор сценария «Рынка людей», в ярости уставился на меня:
— Да как вы смеете... Вы хоть читали мой сценарий?
— Читал.
— Тогда как у вас язык поворачивается такое нести?
Сорокапятилетний Пак Хвансо славился своим деспотичным нравом. Положение режиссёра придавало ему смелости разговаривать свысока даже с тем, кого он видел впервые в жизни.
А уж заполучив инвестиции в пятнадцать миллиардов вон, Пак Хвансо и вовсе возомнил себя вершителем судеб.
Он не унимался:
— Этот фильм станет главным шедевром в моей карьере! Все вокруг говорят, что он прогремит на всю страну. Да кто вы вообще такой, чтобы пороть подобную чушь, а? Неужели раз люди зовут вас «прорицателем», вы всерьёз возомнили о себе бог весть что?
В оценке потенциала картины Пак Хвансо не ошибался. Сценарий действительно был сильным, и фильм ждал коммерческий успех.
Однако у этого проекта имелся один роковой изъян.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Агент по подбору талантов для новичков знает все (Новелла) — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.