После объявления о временном перерыве в деятельности Golden Road все менеджеры первого певческого отдела буквально не отходили от телефонов: рекламодатели наперебой требовали расторгнуть контракты.
— Простите, господин Чин. Да, да. Наш юридический отдел изучит пункт о неустойке и свяжется с вами в течение недели.
— Роспуск Golden Road? Что вы, господин Пон, ни в коем случае! Это всего лишь временная пауза, так что прошу вас, не переживайте так и...
— Ой, нет-нет, выслушайте меня! Всё совсем не так. Знаете что, я прямо сейчас подъеду к вам в офис, и мы всё обсудим с глазу на глаз.
— Простите, господин Хан. Мы сделали всё возможное, чтобы это остановить, но...
— Господин Ким! Умоляю, не поступайте так со мной! Давайте пока просто продлим срок действия договора, а когда девушки вернутся, всё пересчитаем по ситуации.
Пока подчинённые отчаянно висели на трубках, Чха Санджин на подгибающихся ногах поднялся со своего кресла.
Только за сегодняшний день из-за разрыва пяти рекламных контрактов Golden Road компании пришлось выплачивать огромные штрафы. Такими темпами не пройдёт и пары дней, как отзовут и все оставшиеся пятнадцать договоров.
Тяжело вздохнув, Чха Санджин поплёлся в комнату отдыха.
— О, господин Чха? Не хотите выпить кофе? — окликнул его оказавшийся там Ким Донсу.
Но вместо ответного приветствия Чха Санджин взмолился так, словно увидел перед собой спасителя:
— Начальник Ким! Неужели мы так и будем сидеть сложа руки? Я уже с ума схожу от бесконечных звонков и жалоб на Golden Road!
Ким Донсу достал из торгового автомата банку кофе и протянул её собеседнику. Тот машинально принял её.
— Потерпите немного, — спокойно ответил Ким Донсу.
— Да как тут терпеть?! Что вообще делает Ли Гичхоль? Разве он не должен придумать хоть какой-нибудь план? — в нетерпении сорвался Чха Санджин.
Ким Донсу недовольно нахмурился:
— Господин Ли сейчас занят подготовкой крупного хода перед возвращением президента Кана.
— В-вот как?..
— Именно. Так что пока затаитесь, словно вас и нет, и переждите бурю. Если Golden Road больше не вляпаются ни в какие неприятности, они смогут вернуться на сцену примерно через полгода.
Чха Санджин не сумел скрыть изумления. Он полагал, что даже при самом удачном стечении обстоятельств о возвращении группы нельзя будет и мечтать раньше чем через год. Но слова начальника третьего отдела означали, что ситуацию ещё можно вывернуть в свою пользу.
Поразмыслив пару секунд, он закивал:
— Да, да... Полгода — это вполне реально, верно?
— Вот только уследить за девчонками, пока они в Корее, будет непросто. Чтобы избежать новой головной боли — вроде случайных фото из ночных клубов — лучше всего отправить их в Японию. Я предупрежу главу нашего токийского филиала, чтобы с них глаз не спускали.
— Ох, точно! Отличная мысль. В Японии за них можно не переживать. Спасибо огромное, что взялись уладить это дело, начальник Ким!
— Пустяки. Выпускники одного вуза должны выручать друг друга. Кстати, слушайте...
Чха Санджин внимательно слушал, кивая на каждом слове, пока Ким Донсу излагал ему дальнейший план действий.
— И я правда могу так им и передать? — переспросил он.
— Конечно. Просто скажите, что я не забыл старый должок.
Пять уже расторгнутых контрактов вернуть было нельзя, но Ким Донсу не сомневался, что сможет отстоять хотя бы три спорных договора, договорившись о размере отступных. Всё благодаря откату, который он в своё время передал бывшему начальнику Пак Ханчхолю при заключении тех самых сделок.
— С-спасибо вам.
— И ещё: если кто-то снова позвонит с требованием разорвать рекламный контракт, попробуйте убедить их не разрывать соглашение, а заменить моделей на актёров из моего третьего отдела. Можете смело ссылаться на меня.
— П-правда можно?
— Разумеется. Мы же все из «Сохэджона», разве нет?
Чха Санджин расплылся в улыбке и дружески похлопал собеседника по плечу:
— Ха-ха-ха! Как всегда, вы лучше всех заботитесь о своих, начальник Ким. Огромное спасибо! Тогда я пошёл.
— Удачи, господин Чха.
Когда Чха Санджин скрылся за дверью, Ким Донсу криво усмехнулся и брезгливо отряхнул плечо, которого касался старший коллега.
— И этот бездарь ещё смеет называть себя сонбэ, — процедил он себе под нос.
Ким Донсу уже подумывал вернуть недавно уволенного Пак Ханчхоля на место Чха Санджина. В конце концов, скандал с Golden Road, разразившийся из-за неумения последнего контролировать артисток, обошёлся компании в колоссальную сумму.
— В тот самый день, когда Golden Road снова выйдут на сцену, состоится твоя политическая казнь, начальник Чха, — пробормотал он.
Глядя вслед удаляющемуся Чха Санджину, Ким Донсу чувствовал, как внутри закипает раздражение. И в ту же секунду ему на ум пришёл человек, на котором можно было выместить злость.
— И почему этот ублюдок до сих пор со мной не связался?
Прошло уже три недели с тех пор, как он поручил выпущенному под залог Нальсэ нарыть хоть какой-нибудь компромат на Чон Юнхо.
Но вестей всё не было.
Ким Донсу тут же набрал номер папарацци и обрушился на него с бранью:
— Эй, Нальсэ! Ты чем там занимаешься?!
В трубке послышался приглушённый голос:
— Да чего ты орёшь? Копаю я под твоего Чон Юнхо.
— Думаешь, я просто так спрашиваю? Ты же сам хвастался, что за три дня откопаешь грязь даже на любого политика!
— ...Ну так, блядь, кто ж знал, что этот Чон Юнхо жил как грёбаный святой! Он ведь из приюта, верно?
— Да. И что? Вообще ничего не нашёл?
— Ноль. Кроме пары детских драк, за душой ни единого серьёзного проступка. А со средней школы он вообще в элитную секцию бокса попал.
— В элитную секцию? И что с того? Не может быть, чтобы парень, который всю юность махал кулаками, ни во что не вляпался!
— Ничего ты не понимаешь. У спортсменов из сборных совсем не такая жизнь, как у уличной шпаны. Тренеры и директора за ними всё подчищают так тщательно, что комар носа не подточит.
Ким Донсу отказывался в это верить.
— А старшая школа? Там тоже пусто?
— Старшую школу я только начал проверять. Возможно, местные бандюганы пытались затащить его к себе — всё-таки сирота, да ещё и перспективный боец.
— Думаешь? Вот и рой в этом направлении!
— А... что, если и там ничего не окажется?
Услышав эту неуверенную интонацию, Ким Донсу рявкнул в трубку:
— Если ничего нет — выдумай! Или копай под знаменитостей, с которыми работает Чон Юнхо!
— Тьфу, понял. Буду рыть глубже.
Не доверяя пронырливому папарацци на слово, Ким Донсу пригрозил напоследок:
— И если на этот раз снова вернёшься с пустыми руками, я лично упеку тебя обратно за решётку. Уяснил?
— Да понял я, понял! Проклятье...
Выругавшись, Нальсэ сбросил вызов.
Убрав телефон, Ким Донсу тяжело выдохнул:
— Стоит дать человеку чуть-чуть слабины, как он тут же садится на шею. Когда прижимает — обещают горы свернуть, а как дело доходит до работы — хоть трава не расти.
Он подумал, что старая поговорка не зря гласит: у человека на пороге нужника и после выхода из него — два совершенно разных лица.
Но в этот момент зазвонил телефон, и на экране высветилось имя человека, которого Ким Донсу боялся больше всего на свете. Прямой звонок от покровителя, обычно принимавшего лишь сухие отчёты, был из ряда вон выходящим событием.
По лбу Ким Донсу скатилась капля холодного пота, а лицо напряглось, когда он принял вызов:
— Слушаю, господин. Простите? Вы хотите, чтобы я организовал встречу с заместителем менеджера Чоном?.. Что вы имеете в виду?
— Просто сделай, что велено, без лишних вопросов, — отрезали на том конце провода.
Ким Донсу застал врасплох внезапный интерес президента Чхве Мансика — одного из ключевых акционеров Hoop Entertainment — к скромному Чон Юнхо.
— Я... я понял. В ближайшее время устрою встречу.
Уловив в тихом голосе недвусмысленное предупреждение не задавать вопросов, Ким Донсу поспешно согласился и завершил разговор.
Дело принимало серьёзный оборот, раз уж сам Чхве Мансик положил глаз на Чон Юнхо, поэтому Ким Донсу немедленно направился к Ли Гичхолю.
От одной мысли о том, что, возможно, придётся срочно менять все планы, у него закружилась голова.
В ожидании лифта я ещё несколько раз открывал планировщик.
Но запись о возвращении Golden Road двенадцатого декабря никуда не делась.
«Похоже, Ким Донсу начал действовать», — предположил я.
Если стоящая за ним группировка «Сохэджон» пустит в ход деньги и связи, им ничего не будет стоить вытащить группу из вынужденного простоя.
При этой мысли у меня вырвался невольный вздох: «В этом мире ничего не даётся просто так».
Впрочем, даже если Golden Road вернутся, я не собирался сдаваться без боя. К тому времени я сам стану гораздо влиятельнее.
— Вы так устали... это всё из-за меня? — раздался рядом робкий, дрожащий голос Хару.
Я перевёл взгляд на парнишку:
— А? С чего ты взял, что из-за тебя?
— Ну, вам пришлось через столько всего пройти, чтобы забрать меня сюда...
Большие глаза Хару, смотревшие на меня снизу вверх, были полны тревоги. Я убрал смартфон в карман и тепло улыбнулся ему.
— Хару.
— Да?
— Никогда и никому больше такого не говори. Ты стоишь в сто раз больше любых денег, которые на тебя потратили.
Я почувствовал, что должен как можно скорее вывести Хару на экран — только так можно было вылечить его заниженную самооценку и неуверенность в себе. Задача предстояла нелёгкая, но ради того таланта, который парень продемонстрировал в моей прошлой жизни, игра однозначно стоила свеч.
На секунду задумавшись над моими словами, Хару часто моргнул своими огромными глазами и твёрдо произнёс:
— Простите. Больше я не стану говорить такие жалкие глупости.
В его взгляде, устремлённом навстречу будущим испытаниям, уже зажглись смелость и надежда.
— Вот и славно. Ну что, пойдём поздороваемся с исполнительным директором?
— Пойдёмте!
Глядя на сияющую улыбку Хару, я бодрым шагом вошёл в лифт.
Дзынь.
Индикатор на табло вспыхнул на шестом этаже, где располагался кабинет Кан Джиён.
Когда мы вошли к исполнительному директору, Ку Сончхоль уже ждал нас там. После того как я представил Хару присутствующим и мы устроились на диване, лицо Кан Джиён приняло серьёзное выражение:
— Вживую ты ещё симпатичнее, чем на фотографиях. Но я смотрю, у тебя необычный цвет волос. Красился?
Волосы Хару были светлее каштанового — ближе к мягкому золотисто-русому оттенку.
— Нет, у меня мама русских кровей.
— Вот оно что, теперь понятно. Я-то подумала, ты цветные линзы носишь.
Именно эта экзотическая внешность и необычный оттенок глаз принесли Хару оглушительную популярность в прошлой жизни — тогда за ним даже закрепилось прозвище «Загадочный пленитель», намекавшее на его гипнотический взгляд.
Заметив, как парень напрягся, я попросил Кан Джиён перейти с ним на «ты», чтобы разрядить обстановку.
— Ты не против? — спросила она у Хару.
— Конечно, нет! — тут же просиял парень.
— Кстати, у тебя очень красивое имя. Собираешься выступать под ним?
Хару осторожно переспросил:
— Хм... а можно взять сценический псевдоним?
— А что? У тебя уже есть какой-то вариант?
— Да, есть.
Всё шло точь-в-точь как в прошлой жизни — тогда он принял точно такое же решение.
— Ну и как бы ты хотел называться?
— Хару.
— Хм?
— Я хочу, чтобы моим псевдонимом было просто «Хару», без фамилии «Ли».
— Просто Хару, без фамилии?
— Да. Я не хочу терять имя, которое дала мне мама. Она назвала меня Хару — «день», чтобы я каждый свой день проживал сполна.
И только сейчас до меня наконец дошёл истинный смысл псевдонима, который он выбрал.
Нужно разыскать мать Хару как можно скорее. Если память об отце мальчик явно стремился вычеркнуть из своей жизни, то тоска по бросившей его матери всё ещё жила в его сердце.
Я не знал, что думает сама женщина, но если она по-прежнему любит сына, я был готов помочь им воссоединиться. А если нет — лучше обрубить все концы заранее, как я уже сделал с его отцом.
Кан Джиён с готовностью приняла желание парня:
— Договорились. Тогда распоряжусь, чтобы в твоём официальном профиле так и записали.
— Спасибо вам огромное! Обещаю, я выложусь на полную!
Так Ли Хару вновь превратился просто в Хару — прямо как в прошлой реальности.
Я попросил Чон Санбона провести Хару экскурсию по зданию, а сам остался в кабинете исполнительного директора на серьёзный разговор.
— Ну, как он вам при личной встрече? — поинтересовался я.
На губах Кан Джиён заиграла хитрая улыбка:
— Голос приятный, мордашка миловидная. Насчёт актёрской игры пока судить рано, но если отдать его хорошему стилисту и навести лоск, толпу фанаток он соберёт играючи.
Ку Сончхоль охотно поддержал её:
— В этом году ему шестнадцать — идеальный возраст для дебюта.
Но, как я и ожидал, Кан Джиён тут же озвучила одно опасение:
— Единственное, что меня смущает, — его рост. Для шестнадцатилетнего парня сто шестьдесят сантиметров — маловато... Боюсь, даже когда он полностью сформируется, всё равно останется низковатым.
Ку Сончхоль покачал головой:
— Да вы просто не в курсе, госпожа директор! Парни нередко вытягиваются позже сверстников. Он ведь ещё только в девятом классе. Вот увидите, скоро махнёт вверх как на дрожжах.
Однако я-то знал, что тревога Кан Джиён отнюдь не беспочвенна.
— Поэтому я как раз хотел предложить сводить Хару в клинику коррекции роста и сделать полное обследование, — вставил я.
Кан Джиён смущённо замахала руками, словно поняла, что сболтнула лишнего:
— Ой, я что, зря тебя накрутила? Извини.
— Нет, ваши сомнения вполне обоснованны. Я в любом случае хочу его проверить.
На лице директора появилась двусмысленная улыбка:
— И что же ты собираешься делать, если обследование выявит проблему?
«Вот же проницательная».
— Если вы доверяете моему чутью, компании придётся быть готовой в него вложиться.
«В наше время невысокий рост — не приговор. При наличии денег существуют способы помочь ему вырасти», — подумал я.
Вспомнилась живая легенда футбола Лионель Месси из «Барселоны», который в детстве сумел вырасти именно благодаря интенсивному курсу гормональной терапии.
— Ладно. Проведите все тесты, и если найдутся отклонения, компания полностью оплатит лечение в клинике роста. Договорились?
— Благодарю вас.
— Не за что. Но взамен... разве тебе не пора выполнить свою часть сделки?
Наконец, передо мной встал неизбежный выбор — повышение до главы команды.
Для обычного сотрудника подобное предложение стало бы поводом для праздника. Но передо мной сейчас бушевала воронка настоящего шторма: в отсутствие Кан Гамчхана схватка между двумя фракциями разгоралась с новой силой.
Изначально я согласился на это лишь ради того, чтобы забрать Хару, но теперь понимал: если хочу защитить своих артистов и саму Hoop Entertainment, действовать нужно куда решительнее.
«Ты справишься, Юнхо», — мысленно подбодрил я себя.
Собрав волю в кулак, я твёрдо ответил Кан Джиён:
— Я принимаю должность главы команды.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Агент по подбору талантов для новичков знает все (Новелла) — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.