Как только Су Линь принял подношение от Чжан Саньфэна и приготовился подсчитать полученную выгоду, он внезапно обнаружил, что на Мировом Древе в его божественной душе проклюнулся еще один побег.
«Неужели это еще один шанс добавить друга?!»
Су Линь был приятно удивлен. Хотя теперь он понимал, что эти пронзающие пространство и время лозы связаны с его божественной душой и божественностью, он всё еще не до конца разобрался в закономерностях работы Системы друзей из иных миров. Однако было очевидно: чем выше показатель божественности, тем эффективнее поиск новых связей.
Он полагал, что на сегодня лимит исчерпан, и не ожидал, что вслед за Чжан Саньфэном сможет добавить кого-то еще.
Не колеблясь ни секунды, Су Линь активировал поиск.
Лоза, выросшая на Мировом Древе, стремительно метнулась в первозданный хаос, пронзая пустоту. Спустя мгновение раздалось системное уведомление:
«Найден новый друг: Учиха Итачи. Установить соединение?»
— Соединяй!
62-й год от основания Конохи. Орочимару напал на Деревню Скрытого Листа. Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, пал в битве с ним, пожертвовав собой ради спасения жителей.
Сегодня был день похорон Третьего.
На торжественной и мрачной церемонии прощания никто не плакал, кроме внука погибшего — Конохамару.
Мир ниндзя суров. Даже когда гибнут товарищи, нельзя поддаваться слабости или колебаниям. Шиноби не имеют права проливать слезы.
В это же время, в отдалении от места похорон, за происходящим наблюдали двое: Кисамэ и Учиха Итачи.
— Третий мертв. Деревня избежала полного уничтожения, но ущерб всё равно колоссальный, — пробормотал Кисамэ, искоса поглядывая на реакцию напарника.
Лицо Итачи оставалось бесстрастным.
— Некогда процветающее селение... Какое жалкое зрелище, — ровным голосом произнес он.
Видя такое ледяное спокойствие, Кисамэ не удержался от изумленного замечания:
— Даже ты должен испытывать хоть какую-то привязанность к родным краям.
Взгляд Итачи не дрогнул, словно он говорил о чем-то совершенно незначительном:
— Нет. У меня не осталось привязанностей.
Кисамэ долго всматривался в его лицо, затем на его губах заиграла странная усмешка, и он снова перевел взгляд на церемонию похорон.
Он не заметил, что в тот самый миг, когда он отвернулся, глаза Итачи изменились: три черных томоэ начали стремительно вращаться.
На самом деле в этот момент Итачи был на грани. Ему едва удавалось сдерживать бушующее внутри пламя ненависти, из-за чего шаринган проявился сам собой.
«Проклятый Орочимару!»
Итачи крепко сжал кулаки, изо всех сил стараясь обуздать эмоции. Спустя мгновение шаринган медленно угас. Глядя на полуразрушенную Коноху, он мысленно взмолился: «Если боги действительно существуют, прошу, защитите деревню и Саскэ».
И в этот миг небеса внезапно пронзил столб ослепительного света. Прежде чем Итачи успел среагировать, сияние поглотило его.
Очнувшись, Итачи обнаружил, что находится в таинственном пространстве. Перед ним стояла фигура, окутанная нестерпимым блеском, от которой исходила неописуемая аура святости и величия.
— Я — Бог иных миров, Творец и Разрушитель всего сущего. Вняв твоей скорби, я решил явиться тебе!
Когда Су Линь заговорил, в его взгляде, направленном на Итачи, действительно читалось сострадание.
Итачи заметил этот взгляд, и его лицо непроизвольно дернулось. Он ненавидел, когда на него смотрели так, словно видели насквозь — слишком много тайн он нес на своих плечах.
Подавив волнение и ощущая исходящую от Су Линя божественную мощь, не имеющую ничего общего с человеческой природой, Итачи осознал, что мгновенно переместился в иное измерение.
Он нахмурился. Это не было похоже на пространственную технику. Неужели гендзюцу? Но какого уровня должно быть существо, способное наложить иллюзию на обладателя мангэкё шарингана?
Несмотря на сомнения, Итачи не прекращал попыток сопротивления. Его пальцы под плащом незаметно складывали ручные печати, пытаясь развеять возможное наваждение.
— Ты действительно бог? — спокойно спросил Итачи, но бешено вращающийся мангэкё выдавал его истинное состояние.
Очевидно, он просто тянул время. Для ниндзя оказаться в чужом пространстве означало попасть в смертельную ловушку.
Су Линь прекрасно знал повадки этих шиноби. Он усмехнулся:
— Не трать силы. Это часть моего Божественного царства, и тебе его не разрушить. Если хочешь уйти — воля твоя, ты можешь сделать это в любой момент. Но тогда ты навсегда упустишь дарованную тебе возможность.
Итачи замер. Поколебавшись, он спросил:
— И в чем же заключается эта возможность?
— Уверуй в меня, приноси мне жертвы, неси мое имя в свой мир — и я избавлю тебя от терзающих сожалений.
— Сожалений?! — лицо Итачи исказилось. Его сожаления были связаны с резней собственного клана, с невозможным выбором между семьей и деревней.
— Ты... ты можешь воскресить моих сородичей? — в его голосе прозвучало недоверие.
Су Линь улыбнулся и ответил прямо:
— Бог всемогущ.
Он не лгал. Если Су Линь получит власть над этим миром или превратит его в часть своего Божественного царства, то воскрешение станет для него делом одной фразы. Будь то обращение времени или призыв душ из царства мертвых — для бога нет ничего невозможного.
Произнося эти слова, Су Линь явил свой истинный божественный облик.
Вокруг него начали возникать и гаснуть целые миры, подчиняясь его воле. Потоки судьбы и реки времени текли у его ног, покорные каждому его жесту.
Увидев это, Итачи окончательно осознал: это не гендзюцу. Никакая, даже самая могущественная иллюзия, не способна создать подобное зрелище. Это выходило далеко за рамки человеческого понимания.
В глазах Итачи вспыхнула надежда. Он опустился на колени перед Су Линем и произнес с глубоким почтением:
— Учиха Итачи приветствует своего Бога!
Су Линь удовлетворенно кивнул. Он скрыл божественное величие, зачерпнул горсть искрящейся субстанции из протекающей рядом реки судьбы и передал Итачи знания о будущем его мира.
— Наша встреча предначертана. Это — нити судьбы твоего мира. Смотри.
По мере того как перед Итачи разворачивалась картина грядущего, выражение его лица постоянно менялось.
Видя разрушение Конохи, он гневался. Видя страдания своего младшего брата, он мучился вместе с ним. Но когда он увидел, что после Четвертой мировой войны ниндзя во всем мире наконец воцарился мир, на его губах появилась слабая улыбка.
Спустя некоторое время, приняв весь объем информации, Итачи почтительно поклонился:
— Благодарю тебя, мой Бог!
Су Линь кивнул:
— Теперь, когда ты веришь в меня, твоя судьба в твоих руках. Каким путем ты поведешь этот мир — решать только тебе.
Итачи погрузился в раздумья. Хотя в конце Четвертой мировой войны мир ниндзя, казалось бы, обрел покой, он чувствовал, что здесь что-то не так.
Неужели истинный мир действительно можно купить лишь ценой бесчисленных смертей?
Скорее всего, такой мир — лишь временная иллюзия, вызванная истощением ресурсов и сил. Когда население снова вырастет, а старые обиды забудутся, станет ли мир ниндзя прежним полем боя?

Комментарии

Загрузка...