А вдруг истинный бог решит, что «божественная супруга» – всего лишь самозванка, вдруг почувствует себя обманутым и в один миг обратит её в прах?
— Что с тобой? — голос прозвучал глухо.
Линь Ин изо всех сил натягивала на лицо улыбку, от которой уже сводило скулы, а голос её звучал донельзя фальшиво:
— Я... я просто невероятно взволнована.
Божество чуть склонило голову, и пряди серебристых волос соскользнули на плечо.
— Взволнована?
— Да! — Линь Ин отчаянно закивала. — Ты наконец проснулся, я так долго этого ждала, и ты ещё вспомнил про меня, обнял... Я безумно счастлива.
Эти чёрные, как безлунная ночь, зрачки вперились в неё с такой бездонной, давящей тяжестью, что у неё перехватило дыхание.
Хватка щупалец немного ослабла.
— От волнения дрожат, — констатировал бог, словно занося в память новую крупицу знаний.
— Именно так, — Линь Ин закивала так резво, будто её голова была на пружине. — ...Именно так.
Божество больше не стало допытываться.
Линь Ин с облегчением выдохнула.
Воспользовавшись этой мимолетной передышкой, она жадно окинула взглядом окрестности.
Свод храма уходил куда-то в головокружительную высь, а у основания стен извивались, сплетаясь в живую мерзкую сеть, тугие тёмно-зелёные побеги.
Воздух был сырым и пронизывающим до костей, напоенным тяжёлым, тошнотворно-сладковатым запахом гнили.
Ни еды, ни воды.
Оставаться здесь дольше было нельзя.
В памяти всплыли строки из романа: на полное пробуждение Бездны уходят недели, а то и месяцы, и в первые дни её сила едва ли составляет одну десятую от истинного пика.
Одна десятая.
Что это вообще значит?
В пору своего расцвета Бездна одним вздохом стирала с лица земли целый город.
А одна десятая... ну, пожалуй, способна за секунду сровнять с землей какой-нибудь небоскрёб.
Для неё самой разницы никакой: в любом случае этот монстр мог прикончить её простым щелчком пальца.
Но если поразмыслить иначе, эта самая «одна десятая» оставалась её единственным шансом на выживание.
Нужно выбираться из подземелья, раздобыть припасы, а затем искать путь к человеческой базе.
— Муж мой, — подала голос Линь Ин.
Божество опустило взор, и его серебристые ресницы едва заметно дрогнули.
— Мм.
Он уже усвоил этот ответ.
Сердечко Линь Ин пропустило удар, но при этом в груди шевельнулось странное, почти умильное чувство... какое-то... милое?
Ой, нет, немедленно выброси это из головы!
Перед тобой вообще-то древнее божество, главный разрушитель мира, соберись уже, Линь Ин.
— Я голодна, — произнесла она. — Мне нужно подняться на поверхность, чтобы найти еду.(っ ́Ι`)っ
— Голод, — повторил бог. — ...Потребность в насыщении.
— Да. Люди умирают, если не едят.
— Умирают.
Это слово прозвучало под сводами пустого храма зловещим, неестественным эхом.
Взгляд божества мгновенно переменился.
В самой глубине его черных зрачков мелькнула острая, едва уловимая искра.
— Ты можешь умереть?
— Умру, — кивнула Линь Ин. — Без еды и воды... дня через три точно.
Божество поднялось на ноги.
Линь Ин запрокинула голову.
Запрокинула ещё выше.
И ещё.
... Какое же оно высокое.
Встав во весь рост, божество излучало вдвое больше устрашающей мощи, чем сидя на троне.
На вид не меньше метра девяносто, серебристые волосы водопадом ниспадают с плеч, а кончики почти касаются пола.
Стройный стан, безупречные пропорции: широкие плечи, узкая талия, длинные сильные руки.
При его движении большая часть щупалец втянулась, но несколько всё же бережно поддерживали её за талию и лодыжки – очевидно, боясь, что она оступится и упадет.
— Тебе необходимо питаться, — божество смотрело на неё сверху вниз, и тон его звучал бесстрастно, как закон физики. — ...Мне это не нужно.
Серебристые пряди упали на лицо, скрывая его правильные, ледяные черты.
— Но это нужно моей божественной супруге.
— ...Значит, я пойду с тобой.
Мысли Линь Ин: Господи, неужели у него случилась какая-то неадекватная реакция на фразу «жена умрет с голоду»?
На лице же Линь Ин расцвела самая кроткая и угодливая улыбка:
— Хорошо, спасибо, дорогой муженек.(✧∇✧)
В следующее мгновение её ноги оторвались от земли.
Мерзкие, ледяные и скользкие щупальца подхватили её целиком, бережно укутав в свои объятия так, что наружу торчала лишь голова.
А затем они устремились вверх.
В ушах зашумел ветер, каменный свод стремительно приближался. Линь Ин инстинктивно зажмурилась и втянула голову в плечи.
Но никакого удара не последовало – щупальца просто протекли сквозь толщу породы.
Тяжелый камень расступался перед ними бесшумно и податливо, точно вода.
Прошло десяток секунд, и глаза резануло ярким светом.
Линь Ин распахнула глаза... и замерла в оцепенении.
Небо было лилово-мрачным.
Это не был закатный багрянец – весь небосвод затянула густая, болезненная черно-фиолетовая пелена, словно гигантский синяк распластался над погибающим миром.
Прямо посреди небес зиял колоссальный разлом.
Он пересекал горизонт от края до края, и внутри этой трещины клубился хаотичный свет, пульсируя в лилово-черных переливах.
В воздухе стоял низкочастотный, вездесущий гул, от которого неприятно вибрировало в груди.
Вот он – настоящий конец света.
Такое беззаботное в книге «пришествие апокалипсиса и раскол небес» воочию выглядело настолько удушливо, что от страха останавливалось сердце.
Линь Ин опустила взгляд.
Под ногами лежали руины культистского убежища.
Серые каменные постройки, те самые коридоры и переходы, по которым она бежала совсем недавно, превратились в месиво из грязи, пепла и кроваво-красных ошметков.
Здания и человеческие тела перемешались столь жутко, что различить где что было уже невозможно.
Линь Ин тут же отвела глаза.
Хватит с неё на сегодня, она ещё надеялась поспать этой ночью.
Она перевела взор на далёкий горизонт – и зрачки её сузились до точек.
На самом краю небесного разлома замаячили тени. Огромные, с расплывчатыми, кошмарными очертаниями.
Они ползли по лиловому небу, точно капли чернил, сочиться из раны, и каждое их движение отдавалось в пространстве новой волной низкочастотного гула.
Что это такое?
Ах да, в оригинале упоминалось: пробуждение Бездны вызывает цепную реакцию, пробуждая и другие спящие низшие мерзости.
Они – «слуги» Бездны, низший слой пищевой цепи этого нового апокалиптического мира.
Божество тоже смотрело на эти тени.
Взгляд его был леденяще-равнодушным, словно он разглядывал муравьев, суетящихся у сапога.
— И они тоже пробудились, — голос сереброволосого божества был начисто лишён каких-либо эмоций. — ...Низшие слуги.
У Линь Ин пересохло во рту.
— Эта... эта нечисть... она опасна? — выдавила она.
Божество склонило голову, и в его угольно-черных зрачках отразилось её побледневшее личико.
Щупальца вокруг неё чуть плотнее сжались в бесшумном жесте.
— Для тебя – пожалуй, — обронил он легко, констатируя прописную истину, не стоявшую и ломаного гроша. — ...Для Меня – нет.
Серебристые ресницы качнулись, бросая длинную тень на скулы.
— Но раз ты – Моя божественная супруга, они не смеют даже приблизиться к тебе.

Комментарии

Загрузка...