Глава 1067: Переговоры

После трансмиграции: Построение королевства в смутные времена
Поэтому в этот момент он совсем спокойно сказал: — Главнокомандующая верна престолу, искренне радеет за страну и относится к народу как к собственным детям. О жителях Шу она заботится ничуть не меньше, чем Чэн-ван. Иначе она не стала бы поручать губернатору Цзинчжоу приютить беженцев из Ба Шу, снабжать их деньгами и провизией, да еще и позволять Чэн-вану основывать собственное вассальное государство.
— Канцлер Фань, сюнну куда сильнее государства Чэн, однако Главнокомандующая ни разу не отступила. Именно потому, что сюнну истязали ханьцев и лишали их всякой надежды на жизнь, она двинула войска, чтобы полностью уничтожить их, — твердо и веско сказал Чжао Синь. — Перед лицом столь благородного человека какие еще сомнения могут оставаться у Чэн-вана и у вас, канцлер?
Намек был предельно ясен: что бы они там ни думали, Чжао Синь прямо расставил точки над «и». Смысл сводился к одному: «Моя Главнокомандующая безупречна во всем, так что просто ответьте — вы пойдете за ней или нет?»
Фань Чаншэн возразил: — Если Главнокомандующая действительно доверяет Его Величеству, зачем тогда размещать войска в Ханьчжуне? Ба и Шу — это одна семья, и все здешние жители — наши соотечественники. Я прошу вас передать Главнокомандующей, чтобы она предоставила Его Величеству всю полноту власти в управлении Шу.
Что ж, они готовы поверить Чжао Ханьчжан, но и Главнокомандующая должна ответить им взаимностью.
Они согласны пойти на уступки и признать себя вассалами, но при условии, что Чжао Ханьчжан полностью отдаст Ба Шу под управление Чэн-вана, отзовет чиновников Цзинь, которые сейчас воюют против них, и выведет войска...
Чжао Синь слегка усмехнулся и ответил отказом. Впрочем, отказал он не наотрез, а лишь частично. Он пояснил, что цзиньские чиновники в Шу могут и не подчиниться приказам Чжао Ханьчжан напрямую, поэтому для начала ему нужно связаться с ними и провести переговоры.
Дело было слишком серьезным, и ему в любом случае требовалось доложить обо всем Чжао Ханьчжан. Под конец Чжао Синь выдвинул свое условие: он потребовал встречи с принцессой Хуннун.
Фань Чаншэн невольно перевел взгляд на Ли Сюна.
Ли Сюн едва заметно кивнул в знак согласия.
Тогда Фань Чаншэн окинул взглядом присутствующих, выбрал одного из чиновников и поручил ему проводить гостя к принцессе Хуннун.
Придворные один за другим покинули зал, и внутри остались только Ли Сюн и Фань Чаншэн.
Ли Сюн поспешно сошел с трона и с тревогой спросил: — Канцлер, неужели Чжао Ханьчжан и правда двинет войска на Шу?
Фань Чаншэн вздохнул: — Она уже заняла Ханьчжун и держит под контролем все ключевые проходы. Напасть она может в любой момент.
Ли Сюн тоже тяжело вздохнул: — Мы упустили время. Как только пришла весть о визите цзиньского посла, нам следовало сразу же отправить войска и первыми занять Ханьчжун.
Теперь, когда их судьба оказалась в руках Чжао Ханьчжан, им было по-настоящему не по себе.
Фань Чаншэн хладнокровно возразил: — Ваше Величество, даже если бы вы отправили войска, далеко не факт, что вам удалось бы взять Ханьчжун.
На самом деле силы Ли Сюна были не так уж велики — по крайней мере, они не шли ни в какое сравнение с армией клана Чжао, способной громить сюнну.
Он вел бесконечные войны, и лишь за прошлый и текущий годы сумел захватить несколько областей, воспользовавшись смутой в Срединных равнинах, нерешительностью цзиньских чиновников и тем, что народ давно стонал под гнетом династии Цзинь.
Если честно, Ли Сюн и сам устал от бесконечных битв. Воевать ему не хотелось — тем более что в случае капитуляции перед Цзинь его людей и весь народ ждало бы безжалостное разграбление. Будь его воля, он с радостью остался бы просто младшим сыном маркиза Чанлэ.
Вспомнив отца и старшего брата, погибших в сражениях, Ли Сюн не сдержал слез. Он повернулся к Фань Чаншэну: — Если Чжао Ханьчжан действительно сменит династию Цзинь, я готов подчиниться. Но сейчас всё так неопределенно. Если клан Сыма вернет себе власть, начнется прежний хаос. Как я тогда смогу смотреть в глаза покойным отцу и брату?
Фань Чаншэн опустил глаза и тихо сказал: — Вашему Величеству не о чем беспокоиться. Зайдя так далеко, она уже не сможет отступить, даже если захочет — окружение просто не позволит ей этого, особенно клан Чжао.
— Ни один могущественный клан временщиков не выживал после своего падения. Посмотрите на амбициозное лицо Чжао Синя — очевидно, что они не отступят, — продолжил он. — Раз так, почему бы Вашему Величеству не сделать шаг назад и спокойно понаблюдать за развитием событий?
— Если все пойдет так, как мы рассчитываем, мы добьемся своего. Если же нет, то, оставаясь в стороне, Ваше Величество сможет выждать время и навести порядок в Шу, когда там начнется неразбериха.
Этот замысел был слишком дерзким и масштабным.
Ли Сюн вздрогнул и за покачал головой: — Одно лишь управление Шу забирает у меня все силы, откуда мне взять возможности еще и претендовать на земли за ее пределами?
Но Фань Чаншэн держался уверенно: — Ваше Величество, пока не попробуете, как узнаете, что это невозможно? Разве семь лет назад вы могли предположить, что окажетесь на этом месте?
Ли Сюн открыл было рот, но так и не нашлся что ответить.
Ведь и на престол Ли Сюн в свое время взошел именно под влиянием уговоров Фань Чаншэна.
Взгляд этого почитающего даосизм канцлера сейчас устремился куда-то вдаль. Казалось, он видит Ли Сюна насквозь, но в то же время оставался загадкой. Несмотря на преклонный возраст и абсолютно седые волосы, лицо его дышало здоровьем, морщин почти не было, а взгляд оставался настолько ясным, что любой, кто смотрел ему в глаза, невольно проникался доверием.
Именно это сейчас и происходило с Ли Сюном.
Несмотря на все сомнения в собственных силах, под этим взглядом Фань Чаншэна он ощутил прилив уверенности.
Возможно, канцлер прав, и стоит попытаться.
— То есть вы предлагаете согласиться на статус вассала? Но что, если Чжао Ханьчжан наотрез откажется возвращать Ханьчжун?
— Разумеется, она не согласится, — ответил Фань Чаншэн. — Ханьчжун — это ворота в Шу. Если отдать его, то и вся область Лянцжоу окажется у нас как на ладони. Разве станет она выплевывать кусок, который уже держит во рту, тем более такой лакомый и жирный?
— Тогда как быть?..
— Я считаю, что Ваше Величество может взять под контроль округа Фулин, Бацзюнь и Цзянъян, объединив под началом государства Чэн все земли к югу от Гуанханя, — пояснил Фань Чаншэн.
В тех краях полно крутых гор и полноводных рек, дороги там почти непроходимы, а труднодоступный рельеф служит надежной защитой от любого вторжения. Чтобы прибрать эти земли к рукам, Чжао Ханьчжан пришлось бы либо полностью завоевать Шу, либо преодолевать опаснейшие перевалы, что обошлось бы ей слишком дорого.
Затраты на управление оказались бы непомерными, а цена — слишком высокой, поэтому Фань Чаншэн верил, что Чжао Ханьчжан удастся убедить пойти на компромисс.
Теперь Ли Сюн всё понял. Это была обычная дипломатическая игра: они выдвигают свои условия, Чжао Ханьчжан обязательно сделает встречное предложение, и в этих границах останется пространство для маневра. Главное — посмотреть, какую выгоду они смогут для себя выторговать.
— А как поступить с принцессой Хуннун?..
— Отдайте ее им, — многозначительно сказал Фань Чаншэн. — В наших руках от принцессы Хуннун никакого толку, а вот для Чжао Ханьчжан она станет важной фигурой. Ваше Величество ведь опасается, что власть снова захватит клан Сыма? Что ж, нам остается только наблюдать за дальнейшим развитием событий.
В свое время принцесса Хуннун прибыла в Сычуань, чтобы просить войска у Ло Шана ради спасения разваливающегося императорского двора.
В итоге она не только не получила подкрепления, но и оказалась заперта в Шу.
Впрочем, Ли Сюн не стал усложнять ей жизнь — он лишь приставил к ней охрану, чтобы она и ее люди не могли свободно передвигаться по стране.
Поначалу он планировал использовать принцессу Хуннун как заложницу, чтобы заставить цзиньских чиновников сдаться, но Ло Шану и остальным было абсолютно наплевать на ее судьбу.
Честно говоря, они не пошли бы на уступки, даже если бы перед ними предстал сам император, не то что принцесса.
Они сражались вовсе не ради преданности династии Великая Цзинь — это была лишь удобная ширма.
Причина крылась в одном: в случае поражения их ждали бы неисчислимые бедствия. В таком охваченном хаосом мире трудно было бы выжить, даже если просто сбежать и затаиться.
Поэтому им оставалось лишь мертвой хваткой держаться за свои войска и цепляться за жизнь всеми возможными способами.

Комментарии

Загрузка...