Словно тысячи крошечных кувалд, ливень непрерывно рушился на стальную крышу склада «Су-Логистик». Гул стоял такой, будто весь Цзянчэн содрогался под напором стихии. Завеса воды затянула город, а густой, спёртый воздух пропитался запахами сырой земли и ржавого железа.
Словно тысячи крошечных кувалд, ливень непрерывно рушился на стальную крышу склада «Су-Логистик». Гул стоял такой, будто весь Цзянчэн содрогался под напором стихии. Завеса воды затянула город, а густой, спёртый воздух пропитался запахами сырой земли и ржавого железа.
Ши Суань стоял у подножия бетонных ступеней, ведущих к главному входу. Его пальцы судорожно, до побелевших костяшек, сжимали рукоять массивного чёрного зонта. Он старался как можно сильнее накренить купол в сторону стоящей рядом Су Ваньцин, укрывая её от шквальных порывов. Однако за это приходилось платить: левая половина тела самого Ши Суаня уже промокла насквозь. Дешёвый пиджак отсырел, тяжелел и ледяным саваном лип к коже. Пронизывающая стужа сквозь поры пробиралась к самым костям, заставляя нервы натягиваться, словно струны. Внешне Ши Суань изо всех сил изображал привычную, подобострастную улыбку, хотя уголки его губ пренеприятно подрагивали от холода.
Ши Суань стоял у подножия бетонных ступеней, ведущих к главному входу. Его пальцы судорожно, до побелевших костяшек, сжимали рукоять массивного чёрного зонта. Он старался как можно сильнее накренить купол в сторону стоящей рядом Су Ваньцин, укрывая её от шквальных порывов. Однако за это приходилось платить: левая половина тела самого Ши Суаня уже промокла насквозь. Дешёвый пиджак отсырел, тяжелел и ледяным саваном лип к коже. Пронизывающая стужа сквозь поры пробиралась к самым костям, заставляя нервы натягиваться, словно струны. Внешне Ши Суань изо всех сил изображал привычную, подобострастную улыбку, хотя уголки его губ пренеприятно подрагивали от холода.
Сама же Су Ваньцин высилась на верхней ступени. Крытый навес надёжно защищал её от водяной мороси. Ни один иссиня-чёрный волосок не выбился из её идеальной прически. От всей фигуры женщины веяло морозной недосягаемостью, которая казалась особенно резкой среди этой удушливой, дождливой ночи. Ее взгляд отстранённо скользил по туманной панораме погружённого во тьму Цзянчэна, но всё её внимание было сосредоточено на мыслях Ши Суаня. На фоне стука капель она отчётливо «слышала» весь тот поток бранных слов и дикого раздражения, что бурлил в его голове.
Сама же Су Ваньцин высилась на верхней ступени. Крытый навес надёжно защищал её от водяной мороси. Ни один иссиня-чёрный волосок не выбился из её идеальной прически. От всей фигуры женщины веяло морозной недосягаемостью, которая казалась особенно резкой среди этой удушливой, дождливой ночи. Ее взгляд отстранённо скользил по туманной панораме погружённого во тьму Цзянчэна, но всё её внимание было сосредоточено на мыслях Ши Суаня. На фоне стука капель она отчётливо «слышала» весь тот поток бранных слов и дикого раздражения, что бурлил в его голове.
Слегка поглаживая ледяной корпус телефона в кармане пальто, Ваньцин на мгновение прищурилась, и её глаза озарились мрачной решимостью.
Слегка поглаживая ледяной корпус телефона в кармане пальто, Ваньцин на мгновение прищурилась, и её глаза озарились мрачной решимостью.
«Так и есть, — подумала она. — Чжао Тай, этот идиота кусок, запаниковал и перешёл к самым грязным уловкам».
«Так и есть, — подумала она. — Чжао Тай, этот идиота кусок, запаниковал и перешёл к самым грязным уловкам».
Не изменившись в лице, Су Ваньцин достала смартфон. Ультрамариновый свет экрана тонкой полосой озарил её бледную скулу. Быстро открыв зашифрованный чат, она отправила главному помощнику Чэню короткий и жёсткий приказ: [Увеличить охрану в три раза. Взять тепловизоры и инфракрасные камеры. Всем зайти внутрь склада в течение пяти минут и взять под тотальный контроль зону задних ворот.]
Не изменившись в лице, Су Ваньцин достала смартфон. Ультрамариновый свет экрана тонкой полосой озарил её бледную скулу. Быстро открыв зашифрованный чат, она отправила главному помощнику Чэню короткий и жёсткий приказ: [Увеличить охрану в три раза. Взять тепловизоры и инфракрасные камеры. Всем зайти внутрь склада в течение пяти минут и взять под тотальный контроль зону задних ворот.]
Отправив сообщение, она спрятала гаджет и перевела холодный, проницательный взгляд на посиневшее от стужи лицо Ши Суаня. Её алые губы дрогнули, и прохладный голос без труда перекрыл шум ненастья:
Отправив сообщение, она спрятала гаджет и перевела холодный, проницательный взгляд на посиневшее от стужи лицо Ши Суаня. Её алые губы дрогнули, и прохладный голос без труда перекрыл шум ненастья:
— Как тебе эта буря?
— Как тебе эта буря?
Ши Суань мысленно материл всё на свете, но наяву моментально расплылся в лебезящей ухмылке, хотя сам уже чувствовал исходивший от собственной одежды душок сырости и плесени.
Ши Суань мысленно материл всё на свете, но наяву моментально расплылся в лебезящей ухмылке, хотя сам уже чувствовал исходивший от собственной одежды душок сырости и плесени.
— Ваньцин-цзе, этот дождь просто прекрасен! — соленой патокой полилась его лесть. — Он совсем как вы: чистый, могущественный и способный смыть любую грязь вместе с неугодными людьми!
— Ваньцин-цзе, этот дождь просто прекрасен! — соленой патокой полилась его лесть. — Он совсем как вы: чистый, могущественный и способный смыть любую грязь вместе с неугодными людьми!
Пока языковые жернова мелили этот высокопарный вздор, пальцы Ши Суаня, скрытые в глубоком кармане брюк, с молниеносной точностью слепо скользили по мокрому экрану его собственного смартфона.
Пока языковые жернова мелили этот высокопарный вздор, пальцы Ши Суаня, скрытые в глубоком кармане брюк, с молниеносной точностью слепо скользили по мокрому экрану его собственного смартфона.
Су Ваньцин чуть изогнула бровь, а в уголке её губ проскользнула едва заметная тень ухмылки. Она знала: этот паршивец никогда её не подведёт.
Су Ваньцин чуть изогнула бровь, а в уголке её губ проскользнула едва заметная тень ухмылки. Она знала: этот паршивец никогда её не подведёт.
В этот момент сквозь шуршание ливня донеслись торопливые, тяжелые шаги, сопровождаемые громкими всплесками. На ступени, отдуваясь и едва удерживая зонт, выскочил помощник Чэнь. Брюки его ниже колен вымокли до нитки, а на лице читалась крайняя степень взволнованности.
В этот момент сквозь шуршание ливня донеслись торопливые, тяжелые шаги, сопровождаемые громкими всплесками. На ступени, отдуваясь и едва удерживая зонт, выскочил помощник Чэнь. Брюки его ниже колен вымокли до нитки, а на лице читалась крайняя степень взволнованности.
— Су-цзён! — запыхавшись, быстро заговорил он, подбегая ближе. — Чжао Тай только что прислал предложение о сотрудничестве. Предлагает компании «Су» вложить тридцать миллионов в разработку неких «заморских чудо-лекарств»!
— Су-цзён! — запыхавшись, быстро заговорил он, подбегая ближе. — Чжао Тай только что прислал предложение о сотрудничестве. Предлагает компании «Су» вложить тридцать миллионов в разработку неких «заморских чудо-лекарств»!
Ши Суань лишь краем глаза зацепил заголовок документа, но внутри него всё заходилось хохотом от чужой глупости. Су Ваньцин мазнула по бумаге равнодушным взглядом, брезгливо вернула её помощнику и произнесла тихим, отчеканенным тоном:
Ши Суань лишь краем глаза зацепил заголовок документа, но внутри него всё заходилось хохотом от чужой глупости. Су Ваньцин мазнула по бумаге равнодушным взглядом, брезгливо вернула её помощнику и произнесла тихим, отчеканенным тоном:
— Задействовать резервный фонд компании. По этому коду — немедленно открыть позицию на шорт всем капиталом. Запомни: продаём без покрытия, во что бы то ни стало, играем на падение по максимуму!
— Задействовать резервный фонд компании. По этому коду — немедленно открыть позицию на шорт всем капиталом. Запомни: продаём без покрытия, во что бы то ни стало, играем на падение по максимуму!
Помощник Чэнь на секунду замер от изумления, но тут же кивнул и тенью метнулся в глубину склада. Ши Суань, чьё тело судорожно дрожало на ветру, незаметно для всех сделал последнее, решающее касание сенсора, подтверждая транзакцию.
Помощник Чэнь на секунду замер от изумления, но тут же кивнул и тенью метнулся в глубину склада. Ши Суань, чьё тело судорожно дрожало на ветру, незаметно для всех сделал последнее, решающее касание сенсора, подтверждая транзакцию.
Прошло ровно пять минут. В кармане Ши Суаня мягко вибрировал телефон.
Прошло ровно пять минут. В кармане Ши Суаня мягко вибрировал телефон.
На мгновение вспыхнувшее уведомление гласило: [Срочно! Фармацевтический завод «Чжао Синь» в Цзянчэне опечатан силовыми структурами! Предприятие обвиняется в многочисленных нарушениях и производстве лекарств с критическим превышением тяжелых металлов!]
На мгновение вспыхнувшее уведомление гласило: [Срочно! Фармацевтический завод «Чжао Синь» в Цзянчэне опечатан силовыми структурами! Предприятие обвиняется в многочисленных нарушениях и производстве лекарств с критическим превышением тяжелых металлов!]
За этим коротким текстом стояла колоссальная работа юридического отдела «Су», который ровно два часа назад передал пачку вещественных доказательств и официальную жалобу в Провинциальное управление по контролю за медикаментами.
За этим коротким текстом стояла колоссальная работа юридического отдела «Су», который ровно два часа назад передал пачку вещественных доказательств и официальную жалобу в Провинциальное управление по контролю за медикаментами.
Акции компании «Чжао» рухнули в пропасть мгновенно. На мониторах наблюдателей ярко-зелёная линия, обозначающая падение ценных бумаг, камнем устремилась вниз. Сердце Ши Суаня пропустило удар. Дрожащими от волнения пальцами он обновил страницу брокерского счёта. Цифры на экране начали стремительно нарастать: две тысячи... двадцать тысяч... двести тысяч... Пока наконец сумма не застыла на отметке в один миллион двести тысяч юаней. Его комиссия за проведение операции согласно закрытому агентскому соглашению.
Акции компании «Чжао» рухнули в пропасть мгновенно. На мониторах наблюдателей ярко-зелёная линия, обозначающая падение ценных бумаг, камнем устремилась вниз. Сердце Ши Суаня пропустило удар. Дрожащими от волнения пальцами он обновил страницу брокерского счёта. Цифры на экране начали стремительно нарастать: две тысячи... двадцать тысяч... двести тысяч... Пока наконец сумма не застыла на отметке в один миллион двести тысяч юаней. Его комиссия за проведение операции согласно закрытому агентскому соглашению.
И в эту самую секунду телефон задрожал снова — на экране высветилось родное: «Отец».
И в эту самую секунду телефон задрожал снова — на экране высветилось родное: «Отец».
Ши Суань торопливо смахнул вызов и прижал трубку к уху. Сквозь помехи и шум далёкого дождя пробился плачущий, надрывный голос Ши Дахая:
Ши Суань торопливо смахнул вызов и прижал трубку к уху. Сквозь помехи и шум далёкого дождя пробился плачущий, надрывный голос Ши Дахая:
— Суань-эр... сынок... Нашу старую мазанку смыло! Саманная стена рухнула, вода в дом хлынула... Не найдётся у тебя хоть пятидесяти тысяч юаней на ремонт? Каково нам тут теперь жить-то?!
— Суань-эр... сынок... Нашу старую мазанку смыло! Саманная стена рухнула, вода в дом хлынула... Не найдётся у тебя хоть пятидесяти тысяч юаней на ремонт? Каково нам тут теперь жить-то?!
Сердце Ши Суаня оборвалось, фальшивая ухмылка тут же сползла с его лица, сменившись мертвенной бледностью. Он лепетал в трубку какие-то сбивчивые слова утешения, но голос его предательски дрожал — то ли от ледяного пронизывающего ветра, то ли от жгучей боли за отца. Су Ваньцин слегка повернула голову, уловив пробивавшийся из динамика деревенский говор.
Сердце Ши Суаня оборвалось, фальшивая ухмылка тут же сползла с его лица, сменившись мертвенной бледностью. Он лепетал в трубку какие-то сбивчивые слова утешения, но голос его предательски дрожал — то ли от ледяного пронизывающего ветра, то ли от жгучей боли за отца. Су Ваньцин слегка повернула голову, уловив пробивавшийся из динамика деревенский говор.
Три часа стояния с зонтом наконец подошли к концу. Напор ливня начал понемногу слабеть. Словно скинув с плеч невероятную тяжесть, Ши Суань сложил мокрый чёрный купол и больно разомкнул затекшие суставы пальцев. Всё его тело настойчиво требовало отдыха. Повернувшись к начальнице, он низко, с глубоким почтением поклонился:
Три часа стояния с зонтом наконец подошли к концу. Напор ливня начал понемногу слабеть. Словно скинув с плеч невероятную тяжесть, Ши Суань сложил мокрый чёрный купол и больно разомкнул затекшие суставы пальцев. Всё его тело настойчиво требовало отдыха. Повернувшись к начальнице, он низко, с глубоким почтением поклонился:
— Ваньцин-цзе, задача выполнена. Если у вас больше нет распоряжений, я, пожалуй, пойду...
— Ваньцин-цзе, задача выполнена. Если у вас больше нет распоряжений, я, пожалуй, пойду...
Су Ваньцин ничего не ответила. Она лишь молча смотрела на него. На экране её телефона замер финансовый отчёт о закрытии короткой позиции: чистая прибыль — тридцать миллионов юаней.
Су Ваньцин ничего не ответила. Она лишь молча смотрела на него. На экране её телефона замер финансовый отчёт о закрытии короткой позиции: чистая прибыль — тридцать миллионов юаней.
Ваньцин медленно подняла глаза, в которых переливались сложные, трудночитаемые эмоции. Ещё мгновение — и её ровный, чистый голос прорезал тишину:
Ваньцин медленно подняла глаза, в которых переливались сложные, трудночитаемые эмоции. Ещё мгновение — и её ровный, чистый голос прорезал тишину:
— Ши Суань, твой родной дом разрушен? Садись в машину. Я отвезу тебя в деревню.
— Ши Суань, твой родной дом разрушен? Садись в машину. Я отвезу тебя в деревню.
Ши Суань застыл на месте, превратившись в немое изваяние.
Ши Суань застыл на месте, превратившись в немое изваяние.

Комментарии

Загрузка...