Глава 10. Песня разблокирована на все сто. Нужны независимые авторские права!
Глава 10. Песня разблокирована на все сто. Нужны независимые авторские права!
— Это невероятное чувство, когда ты скользишь по снежному склону, — с горящими глазами рассказывала Гэ Лань, разрезая руками морозный воздух. — Я просто обожаю эту свободу! И дело тут вообще не в соревнованиях или жажде медалей. Просто в этот миг твоя душа будто сбрасывает оковы, и вся грязь этого мира отступает!
— Это невероятное чувство, когда ты скользишь по снежному склону, — с горящими глазами рассказывала Гэ Лань, разрезая руками морозный воздух. — Я просто обожаю эту свободу! И дело тут вообще не в соревнованиях или жажде медалей. Просто в этот миг твоя душа будто сбрасывает оковы, и вся грязь этого мира отступает!
Её энтузиазм был заразителен, словно лесной пожар. Она вдыхала жизнь в эту вечернюю посиделку. Все слушали затаив дыхание, очарованные её жаждой жизни и стремлением к абсолютной свободе. Гэ Лань безраздельно владела сценой, но её лидерство было мягким — оно не вызывало отторжения или зависти у нормальных людей.
Её энтузиазм был заразителен, словно лесной пожар. Она вдыхала жизнь в эту вечернюю посиделку. Все слушали затаив дыхание, очарованные её жаждой жизни и стремлением к абсолютной свободе. Гэ Лань безраздельно владела сценой, но её лидерство было мягким — оно не вызывало отторжения или зависти у нормальных людей.
Линь Чу кивал, поддерживая беседу, но часть его сознания была сфокусирована на тишине внутри головы. Он ждал. Опираясь на прошлый опыт, Система должна была отреагировать мгновенно, стоило лишь выполнить условия задания.
Линь Чу кивал, поддерживая беседу, но часть его сознания была сфокусирована на тишине внутри головы. Он ждал. Опираясь на прошлый опыт, Система должна была отреагировать мгновенно, стоило лишь выполнить условия задания.
Это был уже третий квест. Доступ к параллельному суперхиту «Перенос любви» завис на отметке в 99%. Интересно, потребуется ли ещё одно испытание, чтобы выбить последнюю сотню? Вроде бы он уже влился в социум, представил себя... Но голос Системы молчал. Неужели сухой монолог о себе не считается полноценным общением?
Это был уже третий квест. Доступ к параллельному суперхиту «Перенос любви» завис на отметке в 99%. Интересно, потребуется ли ещё одно испытание, чтобы выбить последнюю сотню? Вроде бы он уже влился в социум, представил себя... Но голос Системы молчал. Неужели сухой монолог о себе не считается полноценным общением?
Как только эта мысль скользнула в его разуме, перед глазами вспыхнули пылающие строки:
Как только эта мысль скользнула в его разуме, перед глазами вспыхнули пылающие строки:
[Дзинь! Дружеское напоминание: искреннее внимание и эмоциональная поддержка — ключ к симпатии незнакомцев!]
[Дзинь! Дружеское напоминание: искреннее внимание и эмоциональная поддержка — ключ к симпатии незнакомцев!]
[Строго запрещено: болтать без умолку и зацикливаться на себе. Это сочтут верхом невоспитанности!]
[Строго запрещено: болтать без умолку и зацикливаться на себе. Это сочтут верхом невоспитанности!]
Линь Чу задумчиво прикусил губу.
Линь Чу задумчиво прикусил губу.
«Значит, вся соль в эмоциональной отдаче? — пронеслось у него в голове. — Нужно не просто открыть рот, а грамотно подхватить чужую волну?»
«Значит, вся соль в эмоциональной отдаче? — пронеслось у него в голове. — Нужно не просто открыть рот, а грамотно подхватить чужую волну?»
Поняв правила игры, он перевёл взгляд на светящуюся от радости Гэ Лань. Лучшей мишени для выполнения квеста было не найти. Оставалось лишь дождаться нужного момента.
Поняв правила игры, он перевёл взгляд на светящуюся от радости Гэ Лань. Лучшей мишени для выполнения квеста было не найти. Оставалось лишь дождаться нужного момента.
Тем временем Хуан Ии, сидевшая поодаль, смотрела на Гэ Лань с плохо скрываемой тоской.
Тем временем Хуан Ии, сидевшая поодаль, смотрела на Гэ Лань с плохо скрываемой тоской.
— Вы такая молодец, что не бросаете любимое дело, — с грустной улыбкой произнесла она. — Это так здорово... Я видела ваши видео со склонов. Выглядит потрясающе. Если бы выдался шанс, я бы с радостью попробовала скатиться вместе с вами. Там ведь нужна серьёзная подготовка, да? Представляю, сколько пота и крови вы вложили в это увлечение.
— Вы такая молодец, что не бросаете любимое дело, — с грустной улыбкой произнесла она. — Это так здорово... Я видела ваши видео со склонов. Выглядит потрясающе. Если бы выдался шанс, я бы с радостью попробовала скатиться вместе с вами. Там ведь нужна серьёзная подготовка, да? Представляю, сколько пота и крови вы вложили в это увлечение.
Ян Линь, услышав лепет жены, лишь презрительно хмыкнул. Он закинул руки за голову и с интонацией всезнающего гуру процедил:
Ян Линь, услышав лепет жены, лишь презрительно хмыкнул. Он закинул руки за голову и с интонацией всезнающего гуру процедил:
— Ии, ты мелешь чепуху. В лыжах одними тренировками сыт не будешь. Гэ Лань катается так круто только потому, что у неё есть талант! В любом спорте генетика и дар решают всё. Я прав, Гэ Лань?
— Ии, ты мелешь чепуху. В лыжах одними тренировками сыт не будешь. Гэ Лань катается так круто только потому, что у неё есть талант! В любом спорте генетика и дар решают всё. Я прав, Гэ Лань?
Услышав этот снисходительный тон, Хуан Ии побледнела. В её глазах мелькнула смертельная усталость — та самая усталость от бесконечных придирок, которая разъедала их брак.
Услышав этот снисходительный тон, Хуан Ии побледнела. В её глазах мелькнула смертельная усталость — та самая усталость от бесконечных придирок, которая разъедала их брак.
— Я ни слова не сказала о том, что талант не нужен! — огрызнулась она. — Я лишь отметила, что раз она спортивный блогер, то наверняка пахала как проклятая. Я уважаю её труд. Что в этом криминального?! Ты можешь хоть иногда не включать своего внутреннего учителя?! Хватит делать вид, что истина в последней инстанции принадлежит только тебе!
— Я ни слова не сказала о том, что талант не нужен! — огрызнулась она. — Я лишь отметила, что раз она спортивный блогер, то наверняка пахала как проклятая. Я уважаю её труд. Что в этом криминального?! Ты можешь хоть иногда не включать своего внутреннего учителя?! Хватит делать вид, что истина в последней инстанции принадлежит только тебе!
Ян Линь откровенно рассмеялся, обнажив зубы.
Ян Линь откровенно рассмеялся, обнажив зубы.
— И когда это я тебя поучал? — хмыкнул он. — Я тебе сколько раз говорил: читай книги, развивай кругозор. А ты пропускаешь всё мимо ушей, вот и смотришь на мир через замочную скважину. Я просто пытаюсь открыть тебе глаза! Я не обесцениваю её труд, но без таланта ты в этом спорте никто! К тому же, я возил тебя на горнолыжку — ты сама облажалась и не смогла скатиться! А теперь сидишь тут и пускаешь слюни на чужие успехи, выставляя всё так, будто это я посадил тебя на цепь и не пускаю...
— И когда это я тебя поучал? — хмыкнул он. — Я тебе сколько раз говорил: читай книги, развивай кругозор. А ты пропускаешь всё мимо ушей, вот и смотришь на мир через замочную скважину. Я просто пытаюсь открыть тебе глаза! Я не обесцениваю её труд, но без таланта ты в этом спорте никто! К тому же, я возил тебя на горнолыжку — ты сама облажалась и не смогла скатиться! А теперь сидишь тут и пускаешь слюни на чужие успехи, выставляя всё так, будто это я посадил тебя на цепь и не пускаю...
— Хватит! — Хуан Ии вскинула руку к лицу, массируя виски. — Заткнись. Мне не нужно твоё разрешение на то, чтобы что-то пробовать! Вот поэтому я и подала на развод. Меня тошнит от твоих нравоучений! Ты можешь просто заткнуться?!
— Хватит! — Хуан Ии вскинула руку к лицу, массируя виски. — Заткнись. Мне не нужно твоё разрешение на то, чтобы что-то пробовать! Вот поэтому я и подала на развод. Меня тошнит от твоих нравоучений! Ты можешь просто заткнуться?!
Атмосфера за столом рухнула в пропасть. Линь Чу и Гэ Лань поспешно попытались сгладить углы, вклиниваясь в перепалку, которая уже летела в прямой эфир, распаляя миллионы зрителей по ту сторону экранов.
Атмосфера за столом рухнула в пропасть. Линь Чу и Гэ Лань поспешно попытались сгладить углы, вклиниваясь в перепалку, которая уже летела в прямой эфир, распаляя миллионы зрителей по ту сторону экранов.
Понимая, что искра раздора вспыхнула из-за неё, Гэ Лань метнулась вперёд и накрыла ладонь Хуан Ии своей.
Понимая, что искра раздора вспыхнула из-за неё, Гэ Лань метнулась вперёд и накрыла ладонь Хуан Ии своей.
— Ой, да бросьте! И талант, и упорство — всё важно! — затараторила она, натягивая спасительную улыбку. — Но интерес — это фундамент. Если сестрёнка Ии загорелась, то почему бы и нет? Я как раз лечу кататься за границу на днях. Полетели со мной, развеешься! Там всё элементарно. С вашими мозгами, сестрёнка, вы встанете на лыжи в два счёта!
— Ой, да бросьте! И талант, и упорство — всё важно! — затараторила она, натягивая спасительную улыбку. — Но интерес — это фундамент. Если сестрёнка Ии загорелась, то почему бы и нет? Я как раз лечу кататься за границу на днях. Полетели со мной, развеешься! Там всё элементарно. С вашими мозгами, сестрёнка, вы встанете на лыжи в два счёта!
Линь Чу уловил момент.
Линь Чу уловил момент.
— Гэ Лань абсолютно права. Без искры ничего не выйдет, — с мягкой улыбкой добавил он, мастерски перехватывая инициативу. — Я вот вообще классический диванный житель. Торчу сутками в студии звукозаписи, света белого не вижу. Но посмотрел на ваши прыжки с парашютом, на эти снежные трассы... и знаете, внутри что-то ёкнуло. Захотелось попробовать. Вы так светитесь, когда занимаетесь любимым делом... это чертовски заразительно и вызывает зависть. При первой же возможности я бы с радостью бросил вызов этим вашим экстремальным штукам.
— Гэ Лань абсолютно права. Без искры ничего не выйдет, — с мягкой улыбкой добавил он, мастерски перехватывая инициативу. — Я вот вообще классический диванный житель. Торчу сутками в студии звукозаписи, света белого не вижу. Но посмотрел на ваши прыжки с парашютом, на эти снежные трассы... и знаете, внутри что-то ёкнуло. Захотелось попробовать. Вы так светитесь, когда занимаетесь любимым делом... это чертовски заразительно и вызывает зависть. При первой же возможности я бы с радостью бросил вызов этим вашим экстремальным штукам.
Его слова сработали как огнетушитель. Густое, удушливое напряжение рассеялось. Гэ Лань, наконец-то выбравшись из неловкого положения, бросила на Линь Чу взгляд, полный неподдельной благодарности.
Его слова сработали как огнетушитель. Густое, удушливое напряжение рассеялось. Гэ Лань, наконец-то выбравшись из неловкого положения, бросила на Линь Чу взгляд, полный неподдельной благодарности.
— Ловлю на слове! — обрадовалась она. — Вы, конечно, худоваты, учитель Линь, но выглядите гибким! На лыжах вам будет легко. Договорились! Как только отснимем этот кошмар, берём сестрёнку Ии, вас, и рвём за границу. Уроки от мастера — бесплатно! А-ха-ха!
— Ловлю на слове! — обрадовалась она. — Вы, конечно, худоваты, учитель Линь, но выглядите гибким! На лыжах вам будет легко. Договорились! Как только отснимем этот кошмар, берём сестрёнку Ии, вас, и рвём за границу. Уроки от мастера — бесплатно! А-ха-ха!
И в этот момент в черепе Линь Чу зазвенели фанфары:
И в этот момент в черепе Линь Чу зазвенели фанфары:
[Дзинь! Поздравляем хоста с успешным освоением искусства светской беседы. Вы поддержали собеседника, подарили эмоциональную отдачу и не стали портить атмосферу.]
[Дзинь! Поздравляем хоста с успешным освоением искусства светской беседы. Вы поддержали собеседника, подарили эмоциональную отдачу и не стали портить атмосферу.]
[Дзинь! Прогресс разблокировки суперхита из параллельного мира «Перенос любви» достиг 100%!]
[Дзинь! Прогресс разблокировки суперхита из параллельного мира «Перенос любви» достиг 100%!]
Как удар молнии. Нотные станы, гитарные риффы, каждый изгиб мелодии и каждое слово текста выжглись в его памяти с кристальной ясностью. Будто он сам написал этот трек вчера вечером. Его глаза вспыхнули. Сердце заколотилось о рёбра.
Как удар молнии. Нотные станы, гитарные риффы, каждый изгиб мелодии и каждое слово текста выжглись в его памяти с кристальной ясностью. Будто он сам написал этот трек вчера вечером. Его глаза вспыхнули. Сердце заколотилось о рёбра.
Вот он — его золотой билет! Его трамплин в новую жизнь! Осталось только вырвать права на песню из лап жены, и он взорвёт сцену прямо на этом шоу!
Вот он — его золотой билет! Его трамплин в новую жизнь! Осталось только вырвать права на песню из лап жены, и он взорвёт сцену прямо на этом шоу!
Тем временем Гэ Лань продолжала виртуозно жонглировать темами, не давая разговору заглохнуть. Даже мрачный Ян Линь, хоть и не помирился с женой, перестал источать яд и втянулся в беседу, периодически усмехаясь шуткам блогерши.
Тем временем Гэ Лань продолжала виртуозно жонглировать темами, не давая разговору заглохнуть. Даже мрачный Ян Линь, хоть и не помирился с женой, перестал источать яд и втянулся в беседу, периодически усмехаясь шуткам блогерши.
И только одна персона сидела во главе стола, словно прокажённая. Су Линь. О ней все забыли.
И только одна персона сидела во главе стола, словно прокажённая. Су Линь. О ней все забыли.
Она сверлила сияющую Гэ Лань налитыми кровью глазами. Желваки ходили ходуном на её скулах. И вдруг, словно бросив камень в спокойное озеро, она разрезала веселье своим скрежещущим голосом:
Она сверлила сияющую Гэ Лань налитыми кровью глазами. Желваки ходили ходуном на её скулах. И вдруг, словно бросив камень в спокойное озеро, она разрезала веселье своим скрежещущим голосом:
— Как же я вам завидую, Гэ Лань. Можете делать всё, что душа пожелает. Лыжи, парашюты... А мне вот не повезло. Я гнию в четырёх стенах, разгребая дерьмо за Линь Чу. Моя жизнь — это только он, дети и бесконечная уборка. У меня нет своей жизни! А вы... неужели вам дома вообще делать нечего, раз вы вечно где-то шляетесь?
— Как же я вам завидую, Гэ Лань. Можете делать всё, что душа пожелает. Лыжи, парашюты... А мне вот не повезло. Я гнию в четырёх стенах, разгребая дерьмо за Линь Чу. Моя жизнь — это только он, дети и бесконечная уборка. У меня нет своей жизни! А вы... неужели вам дома вообще делать нечего, раз вы вечно где-то шляетесь?

Комментарии

Загрузка...