Лето тридцать второго года династии Да-лян, деревня Сяодан.
Сегодня в семье Е выдавали замуж дочь, и день должен был стать счастливым. Но сейчас перед их домом царил такой хаос, будто здесь готовили кашу в огромном котле.
Вокруг дома Е собрались все — от мала до велика, — и слушали, как изнутри доносится один крик за другим.
— Мы ведь изначально договаривались о вашей старшей дочери! А в последний момент вы решили подсунуть вместо неё младшую! Бессовестные вы люди, просто решили над нами поиздеваться!
Хозяйка дома Сяо, Сюй Чжэнсян, уперев одну руку в бок, другой указывала на стоявшую напротив женщину.
У госпожи Цзоу волосы растрепались, пока её тащили, но она тоже надрывала глотку:
— Думаешь, я сама этого хотела? Если бы в вашей семье не было так бедно, моей Цинцин не пришлось бы прятаться. Ну и что с того, что это младшая дочь? Всё равно одну из них забираете в жёны. Семья Сяо ничего не теряет.
— Да пошла ты со своим собачьим дерьмом!
Лицо Сюй Чжэнсян потемнело.
— Если бы у вашей Е Цинцин с детства не была слава счастливой звезды, стали бы мы отдавать за неё пятьдесят лянов серебра? Спроси у кого хочешь: во всей деревне Сяодан за дочь столько приданого не получает ни одна семья! На эти деньги можно было бы взять сразу двух жён.
— Вот это да, пятьдесят лянов!
— Хорошую же дочь уродила семья Е. Наверное, решили продать её как золотой слиток!
Жители деревни глазели на происходящее и вполголоса переговаривались.
Прибежал даже староста. Увидев, до чего всё дошло, он поспешно попытался их урезонить:
— Сестрица из семьи Е, послушай меня: пусть Е Цинцин поскорее возвращается. Брачный договор уже заверен в уездной управе, так что просто так от него не отвертеться.
Услышав это, госпожа Цзоу хлопнула себя по бедру и разрыдалась:
— Горе мне, несчастной! Жила-была у меня хорошая дочь, а теперь вдруг исчезла без следа, и вы ещё требуете, чтобы я её вернула! Вы что, хотите меня в могилу свести?
Плакала она с таким надрывом и расстановкой, что вокруг тут же зашептались ещё громче.
В суматохе Сяо Му заметил худенькую фигурку в свадебном наряде. Девушка, прижавшись к стене, пробиралась к выходу, и он бесшумно последовал за ней.
Не прошло и нескольких минут, как в дом вбежал один из жителей, задыхаясь:
— Плохо дело! Плохо дело! Вторая госпожа из семьи Е бросилась в реку!
Эта фраза подействовала словно заклинание: все вокруг мгновенно замолчали.
Те, кто хорошо знал семью Е, понимали: Е Лосинь была несчастным ребёнком.
Её отец происходил из семьи обладателя учёной степени, а мать была дочерью богатого столичного рода. В те времена для деревни Сяодан это считалось редчайшей честью — прямо как навоз у скорпиона: единственное в своём роде.
Жаль только, счастье длилось недолго. Когда Е Лосини исполнилось семь лет, её родители погибли от рук разбойников, напавших на них по дороге в столицу.
Девочка пережила сильное потрясение и с тех пор больше не произнесла ни слова.
Её дядя Е Дачэн забрал племянницу к себе, а также переоформил на её имя две лавки и один дом, принадлежавшие её отцу.
Однажды проходивший мимо монах случайно увидел Е Лосинь и сказал, что девочке уготована чрезвычайно благородная судьба. Правда, сейчас одна из её душ покинула тело, поэтому ей трудно будет выжить. Когда же душа вернётся на своё место, её счастье разольётся на многие поколения и принесёт пользу всему миру.
Поверив этим словам, Е Дачэн объявил Е Лосинь своей дочерью. Они с женой ещё сильнее стали надеяться, что счастливая судьба девочки поскорее снизойдёт на них и позволит зажить в богатстве и почёте.
Кто бы мог подумать, что меньше чем через полгода после появления Е Лосинь в новом доме Е Дачэн пристрастится к азартным играм. Он проиграл не только обе лавки и дом, но и работу в ломбарде.
Госпожа Цзоу свалила все беды на Е Лосинь.
Этот бродячий монах наверняка всё выдумал!
Какая ещё благородная судьба? Да она просто звезда несчастий!
С тех пор госпожа Цзоу при каждом удобном случае избивала и ругала Е Лосинь, срывая на ней злость.
Она кричала, что девочка сначала сгубила собственных родителей, потом довела их семью до полного разорения и как такая напасть должна была отправиться на новое перерождение ещё давным-давно.
Жителям деревни было жаль ребёнка, но они боялись навлечь на себя дурное знамение и обычно лишь перешёптывались за её спиной.
Теперь Е Лосинь бросилась в реку и покончила с собой. Наверное, для неё это даже стало избавлением. Вот только ветвь Е Хуайсина отныне окончательно пресеклась.
Все покачивали головами и вздыхали, но тут снаружи прямо в дом вошёл Сяо Му.
Ноги у него были длинные, шаг широкий: всего за несколько шагов он пересёк двор и оказался в передней комнате. На плече он нёс человека.
— Принесите одеяло, живо! — крикнул Сяо Му в толпу.
Госпожа Цзоу застыла на месте.
Его младший брат Сяо Цзин среагировал быстрее всех. Он метнулся в комнату, вытащил цветастое одеяло и расстелил его на столе в передней.
Сяо Му осторожно снял с плеча ношу, разложил её на одеяле и завернул, подогнув четыре угла.
Только теперь люди поняли, что под одеялом лежит Е Лосинь — та самая девушка, которая только что бросилась в реку.
Лицо её было бледным, мокрые волосы прилипли к щекам и лбу. К счастью, она ещё дышала, просто потеряла сознание.
Госпожа Цзоу наконец пришла в себя и тут же потянулась отобрать одеяло:
— Кто этот безмозглый человек, что вытащил моё новое ватное одеяло? Я набила его десятью цзинями свежего хлопка и сама ещё не успела им попользоваться! Как можно отдавать его этой маленькой шлюхе...
Она не договорила, наткнувшись на взгляд Сяо Му, острый, словно метательный нож, и неловко закончила:
— Новое одеяло жалко так использовать.
За эти годы госпожа Цзоу привыкла избивать и ругать Е Лосинь, когда ей вздумается, и ни на чьи взгляды не обращала внимания.
Но сейчас, увидев свирепое выражение лица Сяо Му и поняв, что с ним лучше не связываться, она одновременно испугалась и втайне обрадовалась: хорошо ещё, что Цинцин не выдали за него.
Оставив Е Лосинь на столе, Сяо Му больше к ней не подходил. Он повернулся к госпоже Цзоу:
— Она наглоталась воды. Немедленно найдите врача.
Услышав про врача, госпожа Цзоу снова занервничала.
— Моя вторая дочь теперь принадлежит вашей семье Сяо. Если нужен врач, пусть ваша семья его и зовёт. С какой стати семье невесты платить за лечение дочери, которая уже вышла замуж?
— По-моему, это ты висельнику цветы в волосы вплетаешь — ни стыда ни совести! — Сюй Чжэнсян ткнула пальцем в сторону госпожи Цзоу. — Мы примчались сразу, как только узнали, что вы собираетесь тайком подменить невесту. Ваша вторая дочь с моим вторым сыном ни помолвлена не была, ни перед алтарём не стояла. С каких это пор она стала членом семьи Сяо?
Госпожа Цзоу посмотрела на Е Лосинь, всё ещё лежавшую без сознания, затем перевела взгляд на стоявшего рядом Сяо Му. Глаза её хитро блеснули, и она цокнула языком:
— Моя вторая дочь действительно не была помолвлена с вашим сыном. Но ваш второй сын только что и обнимал её, и на руках нёс. Между ними уже был телесный контакт — а ты ещё хочешь отпираться?
— Не смей клеветать! — Сюй Чжэнсян так разозлилась, что у неё даже нос перекосился. — Мой Му просто спасал её!
— Ну и что, что спасал? Ваш второй сын всё равно лишил нашу Лосинь невинности!
До сих пор госпожа Цзоу лишь терпела ругань Сюй Чжэнсян, но теперь наконец нашла лазейку. Уперев руки в бока, она самодовольно заявила:
— Все собственными глазами видели: это ваш второй сын только что внёс мою дочь в дом! И после этого ты ещё хочешь отпираться?
— Ты бессердечная злодейка, чтоб тебя молния поразила! Не знаешь, куда деть свою звезду несчастий, и решила спихнуть её в мою семью Сяо? Мечтать не вредно!
Сюй Чжэнсян давно слышала о дурной славе Е Лосинь и потому решительно возражала против того, чтобы та вошла в их дом.
А теперь, увидев самодовольную физиономию госпожи Цзоу, которая явно считала себя победительницей, она больше не смогла сдерживать гнев, копившийся всё утро.
Сюй Чжэнсян без лишних слов влепила госпоже Цзоу две звонкие пощёчины:
— Пусть сегодня мы обе сдохнем, но я всё равно не позволю такой мелкой твари добиться своего!
Госпожа Цзоу тоже не растерялась и бросилась вцепиться ей в волосы, но Сяо Му загородил её собой.
Он даже не взглянул на госпожу Цзоу, а повернулся к Сюй Чжэнсян. Лицо его было твёрдым и решительным.
— Мама, я беру эту девушку в жёны.

Комментарии

Загрузка...