Ради Святого Света Эмилия сделала свой выбор.
Ради Святого Света Эмилия сделала свой выбор.
"Чего бы мне это ни стоило, Лайл должен признать мои труды, — думала она. — Только так Милосердие позволит мне вновь овладеть Святым Светом"
"Чего бы мне это ни стоило, Лайл должен признать мои труды, — думала она. — Только так Милосердие позволит мне вновь овладеть Святым Светом"
Но три дня... Целых три дня!
Но три дня... Целых три дня!
Даже когда руки и плечи выли от невыносимой усталости, даже когда она выкладывалась без остатка, стараясь изо всех сил, ей было не угнаться за Лайлом — признанным королем подработок. Он делал всё быстрее и качественнее. Эмилия слишком давно не знала, что такое тяжелый физический труд.
Даже когда руки и плечи выли от невыносимой усталости, даже когда она выкладывалась без остатка, стараясь изо всех сил, ей было не угнаться за Лайлом — признанным королем подработок. Он делал всё быстрее и качественнее. Эмилия слишком давно не знала, что такое тяжелый физический труд.
Теперь перед молодой жрицей встал настоящий кризис. Стоило ей всерьез взяться за дело, горя желанием заслужить одобрение Лайла, как она натолкнулась на суровую реальность.
Теперь перед молодой жрицей встал настоящий кризис. Стоило ей всерьез взяться за дело, горя желанием заслужить одобрение Лайла, как она натолкнулась на суровую реальность.
Сука! Ей ни за что не переплюнуть эту остроухую тварь! Пожиратели бездны, да как так-то?!
Сука! Ей ни за что не переплюнуть эту остроухую тварь! Пожиратели бездны, да как так-то?!
Этого Эмилия стерпеть не могла. Неужели она, великая жрица, уступит какой-то эльфийке?
Этого Эмилия стерпеть не могла. Неужели она, великая жрица, уступит какой-то эльфийке?
Каждый раз, когда Эмилия с гордостью пыталась показать Лайлу свои успехи, эта остроухая выскочка тут же влезала со своими ошеломляющими результатами и звонко щебетала:
Каждый раз, когда Эмилия с гордостью пыталась показать Лайлу свои успехи, эта остроухая выскочка тут же влезала со своими ошеломляющими результатами и звонко щебетала:
— Сегодня эльфийка трудилась не покладая рук! Где моя награда? Хочу награду!
— Сегодня эльфийка трудилась не покладая рук! Где моя награда? Хочу награду!
— Учитель, так нечестно! Опять просто гладите по голове? Я ведь сегодня работала еще лучше, чем вчера!
— Учитель, так нечестно! Опять просто гладите по голове? Я ведь сегодня работала еще лучше, чем вчера!
Глядя на то, как плоды ее собственного непосильного труда безжалостно растаптывают, как эту девчонку ласково гладят по голове, с легкостью давая ей то, о чем сама Эмилия могла только мечтать... Глядя на счастливую эльфийку, которая от радости едва ли не виляла хвостом, Эмилия чувствовала, как ее лицо искажается в яростной гримасе.
Глядя на то, как плоды ее собственного непосильного труда безжалостно растаптывают, как эту девчонку ласково гладят по голове, с легкостью давая ей то, о чем сама Эмилия могла только мечтать... Глядя на счастливую эльфийку, которая от радости едва ли не виляла хвостом, Эмилия чувствовала, как ее лицо искажается в яростной гримасе.
Изначально ее целью было просто вернуть себе Святой Свет. Но после трех дней непрерывного унижения, когда остроухая дрянь, которую она всегда презирала, раз за разом обставляла ее, гордая Лунный Рассвет оказалась на грани нервного срыва.
Изначально ее целью было просто вернуть себе Святой Свет. Но после трех дней непрерывного унижения, когда остроухая дрянь, которую она всегда презирала, раз за разом обставляла ее, гордая Лунный Рассвет оказалась на грани нервного срыва.
"Да я же лучшая выпускница Святилища! Я обошла всех сучек своего года, чтобы стать будущим избранником Милосердия! — кричало все ее существо. — Я тоже... тоже хочу награду, черт подери!!!"
"Да я же лучшая выпускница Святилища! Я обошла всех сучек своего года, чтобы стать будущим избранником Милосердия! — кричало все ее существо. — Я тоже... тоже хочу награду, черт подери!!!"
И что самое ужасное! Лайл лишь изредка поглядывал на нее из окна, не говоря ни слова. Зато прямо у нее на глазах беззастенчиво обменивался любезностями с этой длинноухой!
И что самое ужасное! Лайл лишь изредка поглядывал на нее из окна, не говоря ни слова. Зато прямо у нее на глазах беззастенчиво обменивался любезностями с этой длинноухой!
Очевидно, мерзавка совсем его околдовала!
Очевидно, мерзавка совсем его околдовала!
Теперь вопрос стоял иначе. Дело было вовсе не в том, чтобы вернуть Лайла в роль преданного пса. Нужно было во что бы то ни стало вырвать награду из цепких лап этой эльфийки!
Теперь вопрос стоял иначе. Дело было вовсе не в том, чтобы вернуть Лайла в роль преданного пса. Нужно было во что бы то ни стало вырвать награду из цепких лап этой эльфийки!
Так благородная жрица пала до уровня примитивного соперничества с лесной девкой.
Так благородная жрица пала до уровня примитивного соперничества с лесной девкой.
Вскоре Лилит с удивлением обнаружила: Эмилия ленилась лишь до тех пор, пока в ней не разгоралось пламя жгучей ревности. Одержимая гневом, она мгновенно превращалась в ту самую прилежную, аскетичную послушницу Святилища, готовую сутками напролет грызть гранит науки.
Вскоре Лилит с удивлением обнаружила: Эмилия ленилась лишь до тех пор, пока в ней не разгоралось пламя жгучей ревности. Одержимая гневом, она мгновенно превращалась в ту самую прилежную, аскетичную послушницу Святилища, готовую сутками напролет грызть гранит науки.
"Не смейте недооценивать меня! — бушевало в мыслях Эмилии. — Да я, даже опустившись до жалкой храмовой ищейки, способна за неделю вызубрить весь годовой курс и сдать экзамены на высший балл! Я гений!!!"
"Не смейте недооценивать меня! — бушевало в мыслях Эмилии. — Да я, даже опустившись до жалкой храмовой ищейки, способна за неделю вызубрить весь годовой курс и сдать экзамены на высший балл! Я гений!!!"
Лилит невольно вздрогнула от такого напора.
Лилит невольно вздрогнула от такого напора.
"Дерьмо! Она меня нагоняет!" — пронеслось в голове эльфийки.
"Дерьмо! Она меня нагоняет!" — пронеслось в голове эльфийки.
Отныне обеих девушек вела лишь одна безумная мысль:
Отныне обеих девушек вела лишь одна безумная мысль:
"Раздавить соперницу!"
"Раздавить соперницу!"
Обычные наемные рабочие на винокурне от такого зрелища просто онемели.
Обычные наемные рабочие на винокурне от такого зрелища просто онемели.
Когда позже Сью принесла в кабинет обед, она обнаружила там два полуживых тела, распластанных на полу, словно дохлые собаки.
Когда позже Сью принесла в кабинет обед, она обнаружила там два полуживых тела, распластанных на полу, словно дохлые собаки.
Лилит, проявив крупицу милосердия, попросила прихватить порцию и для соперницы. Но когда Сью поняла, что еда предназначается для ненавистной храмовой ищейки, она еще два дня ходила перед Лайлом с кислым лицом.
Лилит, проявив крупицу милосердия, попросила прихватить порцию и для соперницы. Но когда Сью поняла, что еда предназначается для ненавистной храмовой ищейки, она еще два дня ходила перед Лайлом с кислым лицом.
— Что эта девка здесь забыла? — недовольно буркнула Сью.
— Что эта девка здесь забыла? — недовольно буркнула Сью.
— Спроси у Лилит, — отмахнулся Лайл.
— Спроси у Лилит, — отмахнулся Лайл.
Лайл сидел за столом, задумчиво разглядывая старые, покрытые ржавчиной ножницы странной формы.
Лайл сидел за столом, задумчиво разглядывая старые, покрытые ржавчиной ножницы странной формы.
Рядом лежала кукла-ведьма. Ее глубокие синие глаза отражали яркие солнечные лучи из окна, из-за чего казалось, будто они медленно вращаются, наблюдая за ним.
Рядом лежала кукла-ведьма. Ее глубокие синие глаза отражали яркие солнечные лучи из окна, из-за чего казалось, будто они медленно вращаются, наблюдая за ним.
Изучив старые архивы и сопоставив факты о загадочной кукле, Лайл пришел к выводу, который его изрядно удивил. Подобная вещь однажды упоминалась в дневнике одного искателя приключений.
Изучив старые архивы и сопоставив факты о загадочной кукле, Лайл пришел к выводу, который его изрядно удивил. Подобная вещь однажды упоминалась в дневнике одного искателя приключений.
[Падшая кукольная принцесса]
[Падшая кукольная принцесса]
[- Была создана богиней Мудрости как обычная игрушка ради забавы]
[- Была создана богиней Мудрости как обычная игрушка ради забавы]
[- Осквернив божественную милость, тайно проникла в Подземелье Ишгард]
[- Осквернив божественную милость, тайно проникла в Подземелье Ишгард]
[- Поднялась на девяностый ярус и вознеслась, став божеством звёздной сущности]
[- Поднялась на девяностый ярус и вознеслась, став божеством звёздной сущности]
"Она жаждала стать настоящим человеком и вырваться из-под контроля богини Мудрости. Для этого она поглощала и копировала самые чистые, необычные чувства и помыслы смертных, — вертелись в голове Лайла строчки из дневника. — А эти ржавые ножницы — символ признания, который она дарует своим верным последователям"
"Она жаждала стать настоящим человеком и вырваться из-под контроля богини Мудрости. Для этого она поглощала и копировала самые чистые, необычные чувства и помыслы смертных, — вертелись в голове Лайла строчки из дневника. — А эти ржавые ножницы — символ признания, который она дарует своим верным последователям"
Лайлу не терпелось проверить, настоящий ли это артефакт. К тому же, если верить записям авантюриста, ножницы кукольной принцессы были абсолютно безвредны для людей.
Лайлу не терпелось проверить, настоящий ли это артефакт. К тому же, если верить записям авантюриста, ножницы кукольной принцессы были абсолютно безвредны для людей.
"Чистая душа, говорите? — Лайл покосился на Лилит. — Нет, эта точно мимо"
"Чистая душа, говорите? — Лайл покосился на Лилит. — Нет, эта точно мимо"
Он перевел взгляд на Сью.
Он перевел взгляд на Сью.
— Чего уставился? — буркнула суккуб, настороженно сощурив алые глаза.
— Чего уставился? — буркнула суккуб, настороженно сощурив алые глаза.
Ладно, этот вариант тоже отпадает.
Ладно, этот вариант тоже отпадает.
Наконец его взор упал на Эмилию, которая мирно дремала в углу.
Наконец его взор упал на Эмилию, которая мирно дремала в углу.
"Душа жрицы... По крайней мере, на бумаге она должна быть чистой, верно?"
"Душа жрицы... По крайней мере, на бумаге она должна быть чистой, верно?"
Если ножницы среагируют на Эмилию и окажутся подлинником, он просто вовремя их уберет.
Если ножницы среагируют на Эмилию и окажутся подлинником, он просто вовремя их уберет.
Под недоуменным взглядом Сью Лайл подошел к спящей жрице и медленно поднес к ней ножницы.
Под недоуменным взглядом Сью Лайл подошел к спящей жрице и медленно поднес к ней ножницы.
Как только лезвия оказались рядом с ней, металл едва заметно дрогнул. Секунду спустя ржавый инструмент затрепетал, и эта вибрация становилась всё сильнее и яростнее.
Как только лезвия оказались рядом с ней, металл едва заметно дрогнул. Секунду спустя ржавый инструмент затрепетал, и эта вибрация становилась всё сильнее и яростнее.
Лайл знал, что Падшая кукольная принцесса не представляет большой угрозы. Ее культ был слишком мал, а о последователях почти никто не слышал.
Лайл знал, что Падшая кукольная принцесса не представляет большой угрозы. Ее культ был слишком мал, а о последователях почти никто не слышал.
Но тут до его слуха донесся странный звук. Это походило на слуховую галлюцинацию — тихий, приглушенный поток яростной брани.
Но тут до его слуха донесся странный звук. Это походило на слуховую галлюцинацию — тихий, приглушенный поток яростной брани.
Голос звучал откуда-то издалека, слов было не разобрать, но в нем сквозила чистейшая, концентрированная злость.
Голос звучал откуда-то издалека, слов было не разобрать, но в нем сквозила чистейшая, концентрированная злость.
Лайл прислушался, пытаясь уловить хоть слово, но наваждение мгновенно растаяло. В кабинете снова воцарилась тишина.
Лайл прислушался, пытаясь уловить хоть слово, но наваждение мгновенно растаяло. В кабинете снова воцарилась тишина.
Он убрал ножницы. Ничего экстраординарного так и не произошло.
Он убрал ножницы. Ничего экстраординарного так и не произошло.
Сама же виновница переполоха — кукла-ведьма, до этого мирно лежавшая на столе, каким-то образом умудрилась тихонько уползти и спрятаться в приоткрытом ящике.
Сама же виновница переполоха — кукла-ведьма, до этого мирно лежавшая на столе, каким-то образом умудрилась тихонько уползти и спрятаться в приоткрытом ящике.
— И что это сейчас было? — с подозрением спросила Сью.
— И что это сейчас было? — с подозрением спросила Сью.
— Ничего особенного, просто безобидный эксперимент. Но, похоже, эта штука сломана.
— Ничего особенного, просто безобидный эксперимент. Но, похоже, эта штука сломана.
Лайл бросил короткий взгляд на спящую Эмилию.
Лайл бросил короткий взгляд на спящую Эмилию.
Или... душа бывшей святой девы просто не пришлась Падшей принцессе по вкусу?
Или... душа бывшей святой девы просто не пришлась Падшей принцессе по вкусу?
Он спрятал ножницы обратно в карман.
Он спрятал ножницы обратно в карман.
***
***
Противостояние жрицы и юной эльфийки завершилось сокрушительной победой Лилит.
Противостояние жрицы и юной эльфийки завершилось сокрушительной победой Лилит.
Лайл ласково погладил сияющую от счастья эльфийку по голове, а затем повернулся к Эмилии. Та сидела на стуле, полностью разбитая, с потухшим, безжизненным взглядом.
Лайл ласково погладил сияющую от счастья эльфийку по голове, а затем повернулся к Эмилии. Та сидела на стуле, полностью разбитая, с потухшим, безжизненным взглядом.
Шансов не осталось. Все работы по пивоварению завершились именно сегодня.
Шансов не осталось. Все работы по пивоварению завершились именно сегодня.
"Постойте... А зачем я вообще пришла к Лайлу? — запоздало промелькнуло в голове Эмилии. — Ах да, Святой Свет..."
"Постойте... А зачем я вообще пришла к Лайлу? — запоздало промелькнуло в голове Эмилии. — Ах да, Святой Свет..."
Глядя на ее потерянный вид, Лайл невольно вздохнул.
Глядя на ее потерянный вид, Лайл невольно вздохнул.
Ее теперешнее состояние слишком сильно напоминало то, через что прошел он сам. Когда отдаешь делу всего себя, но не получаешь взамен ни крупицы признания. В такие моменты неизбежно начинаешь сомневаться в собственных силах.
Ее теперешнее состояние слишком сильно напоминало то, через что прошел он сам. Когда отдаешь делу всего себя, но не получаешь взамен ни крупицы признания. В такие моменты неизбежно начинаешь сомневаться в собственных силах.
Впрочем, ее "непосильные труды" были лишь каплей в море по сравнению с его былыми стараниями.
Впрочем, ее "непосильные труды" были лишь каплей в море по сравнению с его былыми стараниями.
— Эмилия, думаю, на этом пора закончить, — негромко произнес Лайл. — Ты, конечно, тоже неплохо справилась... Но зачем так истязать себя? Возвращайся назад.
— Эмилия, думаю, на этом пора закончить, — негромко произнес Лайл. — Ты, конечно, тоже неплохо справилась... Но зачем так истязать себя? Возвращайся назад.
Она медленно подняла голову. В ее застывших, лишенных блеска глазах вдруг промелькнула искра.
Она медленно подняла голову. В ее застывших, лишенных блеска глазах вдруг промелькнула искра.
— Что... что ты сказал?
— Что... что ты сказал?
— Я говорю, хватит мучить себя. Тебе пора уходить.
— Я говорю, хватит мучить себя. Тебе пора уходить.
— Нет, ф-фразу... до этого!
— Нет, ф-фразу... до этого!
Взгляд жрицы вспыхнул фанатичным, ликующим огнем.
Взгляд жрицы вспыхнул фанатичным, ликующим огнем.
— Ты правда думаешь... что я тоже хорошо справилась?!
— Ты правда думаешь... что я тоже хорошо справилась?!
Лайл лишь недоуменно приподнял бровь.
Лайл лишь недоуменно приподнял бровь.
"А?!" — мысленно возопила Эмилия.
"А?!" — мысленно возопила Эмилия.
"Он видел! Он всё это время замечал мои старания!"
"Он видел! Он всё это время замечал мои старания!"
После трех дней полного игнорирования эти слова прозвучали для нее как божественное откровение. Эмилия едва сдерживала слезы чистейшего облегчения и счастья.
После трех дней полного игнорирования эти слова прозвучали для нее как божественное откровение. Эмилия едва сдерживала слезы чистейшего облегчения и счастья.

Комментарии

Загрузка...