В машине по дороге домой Сяо Синьи не выдержала и спросила:
В машине по дороге домой Сяо Синьи не выдержала и спросила:
— Ты ведь тот ещё повеса. Откуда у тебя такой невероятный друг?
— Ты ведь тот ещё повеса. Откуда у тебя такой невероятный друг?
— Наньхуа — потрясающий парень! — убеждённо отозвался Вэнь Шуфэн. — Мы с ним не разлей вода ещё со студенческой скамьи. Если не считать бедного происхождения, он во всём идеален. Если у тебя есть свободные подруги или знакомые, сосватай его, не пожалеешь! Другого такого парня днем с огнем не найдешь.
— Наньхуа — потрясающий парень! — убеждённо отозвался Вэнь Шуфэн. — Мы с ним не разлей вода ещё со студенческой скамьи. Если не считать бедного происхождения, он во всём идеален. Если у тебя есть свободные подруги или знакомые, сосватай его, не пожалеешь! Другого такого парня днем с огнем не найдешь.
— Но почему вы настолько разные? — улыбнулась Синьи. — Разве ты не должен брать с него пример?
— Но почему вы настолько разные? — улыбнулась Синьи. — Разве ты не должен брать с него пример?
— Он живёт слишком тяжело, я бы так не смог, — вздохнул Шуфэн. — Я пытался ему помочь, но он даже слышать об этом не хотел!
— Он живёт слишком тяжело, я бы так не смог, — вздохнул Шуфэн. — Я пытался ему помочь, но он даже слышать об этом не хотел!
— Вот как?
— Вот как?
— Семья у него бедная, поэтому с первого курса он крутился как мог: вкалывал на нескольких работах, сам оплачивал учёбу, жильё, да ещё и родителям в деревню деньги отправлял. Я предлагал ему просто так дать денег, а он вставал в позу: мол, благородный муж подачек не принимает!
— Семья у него бедная, поэтому с первого курса он крутился как мог: вкалывал на нескольких работах, сам оплачивал учёбу, жильё, да ещё и родителям в деревню деньги отправлял. Я предлагал ему просто так дать денег, а он вставал в позу: мол, благородный муж подачек не принимает!
Шуфэн на мгновение умолк, погружаясь в воспоминания:
Шуфэн на мгновение умолк, погружаясь в воспоминания:
— Лишь однажды, когда его родители тяжело заболели и он оказался в полном тупике, он обратился ко мне за займом. Я твердил ему, что отдавать ничего не надо, но он меньше чем за два года вернул всё до последнего гроша. Человек такой чести и таланта — разве я мог не сделать его своим лучшим другом?
— Лишь однажды, когда его родители тяжело заболели и он оказался в полном тупике, он обратился ко мне за займом. Я твердил ему, что отдавать ничего не надо, но он меньше чем за два года вернул всё до последнего гроша. Человек такой чести и таланта — разве я мог не сделать его своим лучшим другом?
Сяо Синьи молча кивнула. Сохранились ли ещё такие мужчины в наш век, где дружба слишком часто подменяется корыстью?
Сяо Синьи молча кивнула. Сохранились ли ещё такие мужчины в наш век, где дружба слишком часто подменяется корыстью?
Она посмотрела на Вэнь Шуфэна другими глазами. Пусть он и казался легкомысленным гулякой, но разбираться в людях и ценить настоящее благородство умел как никто другой.
Она посмотрела на Вэнь Шуфэна другими глазами. Пусть он и казался легкомысленным гулякой, но разбираться в людях и ценить настоящее благородство умел как никто другой.
*
*
На следующее утро Чжоу Мушань уже находилась в аэропорту. Она приняла решение отправиться на родину Ли Наньхуа.
На следующее утро Чжоу Мушань уже находилась в аэропорту. Она приняла решение отправиться на родину Ли Наньхуа.
Узнав об этом, Чжоу Даолинь и Лян Сяожун вздохнули с облегчением. Первый шаг сделан! В их сердцах снова затеплилась надежда, что разрушенный брак ещё можно спасти.
Узнав об этом, Чжоу Даолинь и Лян Сяожун вздохнули с облегчением. Первый шаг сделан! В их сердцах снова затеплилась надежда, что разрушенный брак ещё можно спасти.
А в это самое время Ли Наньхуа сидел в кабинете лечащего врача. Лицо доктора казалось суровым, но, изучив результаты анализов на экране компьютера, он внезапно мягко улыбнулся:
А в это самое время Ли Наньхуа сидел в кабинете лечащего врача. Лицо доктора казалось суровым, но, изучив результаты анализов на экране компьютера, он внезапно мягко улыбнулся:
— Господин Ли, поздравляю вас! Биопсия показала, что опухоль доброкачественная. Я перевожу вас в отделение гепатобилиарной хирургии.
— Господин Ли, поздравляю вас! Биопсия показала, что опухоль доброкачественная. Я перевожу вас в отделение гепатобилиарной хирургии.
Камень с души Наньхуа рухнул на землю. В этот миг он почувствовал себя невероятным счастливчиком: небеса всё же сжалились над его нелёгкой судьбой!
Камень с души Наньхуа рухнул на землю. В этот миг он почувствовал себя невероятным счастливчиком: небеса всё же сжалились над его нелёгкой судьбой!
Однако, глядя на просиявшее лицо молодого человека, врач сочувственно вздохнул и посчитал нужным добавить:
Однако, глядя на просиявшее лицо молодого человека, врач сочувственно вздохнул и посчитал нужным добавить:
— Я консультировался с хирургами. Операция предстоит очень сложная, с высокой степенью риска. По их оценкам, вероятность успешного исхода — менее пятидесяти процентов.
— Я консультировался с хирургами. Операция предстоит очень сложная, с высокой степенью риска. По их оценкам, вероятность успешного исхода — менее пятидесяти процентов.
Слова врача прозвучали подобно грому среди ясного неба. В одно мгновение Наньхуа вылетел из рая прямиком в преисподнюю.
Слова врача прозвучали подобно грому среди ясного неба. В одно мгновение Наньхуа вылетел из рая прямиком в преисподнюю.
— Господин Ли, вам необходимо срочно вызвать родственников в Дунхай, — продолжил доктор.
— Господин Ли, вам необходимо срочно вызвать родственников в Дунхай, — продолжил доктор.
Наньхуа медленно кивнул, а затем тихо спросил:
Наньхуа медленно кивнул, а затем тихо спросил:
— Доктор... а что будет, если я откажусь от операции?
— Доктор... а что будет, если я откажусь от операции?
— Если отказаться, опухоль со временем может переродиться в злокачественную, — честно ответил врач. — Кроме того, вас ждут постоянные боли в животе, потеря аппетита, рвота... Опухоль продолжит расти, что катастрофически скажется на качестве вашей жизни.
— Если отказаться, опухоль со временем может переродиться в злокачественную, — честно ответил врач. — Кроме того, вас ждут постоянные боли в животе, потеря аппетита, рвота... Опухоль продолжит расти, что катастрофически скажется на качестве вашей жизни.
Наньхуа горько усмехнулся. Судьба снова поставила его перед жестоким выбором.
Наньхуа горько усмехнулся. Судьба снова поставила его перед жестоким выбором.
— Спасибо вам, доктор Фан, — поднялся он.
— Спасибо вам, доктор Фан, — поднялся он.
Доктор Фан сочувственно посмотрел ему вслед. Он понимал всю тяжесть положения: как сообщить такое престарелым родителям? Ни один родитель в здравом уме не сможет со спокойной душой подписать согласие на операцию с пятидесятипроцентным шансом на смерть.
Доктор Фан сочувственно посмотрел ему вслед. Он понимал всю тяжесть положения: как сообщить такое престарелым родителям? Ни один родитель в здравом уме не сможет со спокойной душой подписать согласие на операцию с пятидесятипроцентным шансом на смерть.
Выйдя во двор больницы, Наньхуа купил в киоске пачку сигарет. Присев на корточки у входа, он зажёг одну. Едва сделав первую затяжку, он зашелся приступом мучительного кашля, но сигарету не выбросил.
Выйдя во двор больницы, Наньхуа купил в киоске пачку сигарет. Присев на корточки у входа, он зажёг одну. Едва сделав первую затяжку, он зашелся приступом мучительного кашля, но сигарету не выбросил.
Он не знал, что делать дальше. В голове царил абсолютный туман. Кому он мог выплеснуть свою боль? Никому. Оставалось лишь запереть всё глубоко внутри. Сделав ещё несколько жадных затяжек, он потушил бычок и поплёлся назад в корпус.
Он не знал, что делать дальше. В голове царил абсолютный туман. Кому он мог выплеснуть свою боль? Никому. Оставалось лишь запереть всё глубоко внутри. Сделав ещё несколько жадных затяжек, он потушил бычок и поплёлся назад в корпус.
Забрав вещи, он перешёл в отделение гепатобилиарной хирургии. Помогать ему взялась молодая девушка-интерн. Она проводила Наньхуа в палату, а затем подвела к своему куратору.
Забрав вещи, он перешёл в отделение гепатобилиарной хирургии. Помогать ему взялась молодая девушка-интерн. Она проводила Наньхуа в палату, а затем подвела к своему куратору.
— Доктор Чжэн, вот пациент Ли Наньхуа, его только что перевели из терапии.
— Доктор Чжэн, вот пациент Ли Наньхуа, его только что перевели из терапии.
— Здравствуйте, доктор, — вежливо кивнул Наньхуа и сразу перешёл к делу:— Я бы хотел ещё раз уточнить: насколько высок риск при операции?
— Здравствуйте, доктор, — вежливо кивнул Наньхуа и сразу перешёл к делу:
— Я бы хотел ещё раз уточнить: насколько высок риск при операции?
— Я обсуждал ваш случай с доктором Фаном, — ответил доктор Чжэн. — Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят.
— Я обсуждал ваш случай с доктором Фаном, — ответил доктор Чжэн. — Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят.
Получив подтверждение, Наньхуа мысленно смирился с неизбежным:
Получив подтверждение, Наньхуа мысленно смирился с неизбежным:
— Когда меня смогут прооперировать?
— Когда меня смогут прооперировать?
— Хоть послезавтра. Но вам понадобится согласие родственников — они должны подписать документы.
— Хоть послезавтра. Но вам понадобится согласие родственников — они должны подписать документы.
— Доктор Чжэн, а я могу расписаться сам?
— Доктор Чжэн, а я могу расписаться сам?
— А где ваши близкие?
— А где ваши близкие?
— Мои родители очень больны, я не хочу травмировать их... — с мольбой в голосе произнёс Наньхуа. — Пожалуйста, разрешите мне подписать бумаги самому.
— Мои родители очень больны, я не хочу травмировать их... — с мольбой в голосе произнёс Наньхуа. — Пожалуйста, разрешите мне подписать бумаги самому.
Глядя на его умоляющий взгляд, доктор Чжэн замялся, но всё же качнул головой:
Глядя на его умоляющий взгляд, доктор Чжэн замялся, но всё же качнул головой:
— Господин Ли, операция слишком рискованная. По регламенту нашей больницы требуется подпись близкого родственника. Ваша жена тоже сойдёт.
— Господин Ли, операция слишком рискованная. По регламенту нашей больницы требуется подпись близкого родственника. Ваша жена тоже сойдёт.
Поняв, что спорить с правилами бесполезно, Наньхуа печально вздохнул:
Поняв, что спорить с правилами бесполезно, Наньхуа печально вздохнул:
— Я недавно развёлся... Что ж, мне нужно подумать.
— Я недавно развёлся... Что ж, мне нужно подумать.
*
*
Сянчэн.
Сянчэн.
Преодолев перелёт на самолёте и поездку на скоростном поезде, Чжоу Мушань наконец добралась до уездного центра. Оттуда она взяла такси и ещё больше часа тряслась по просёлочным дорогам, пока машина не остановилась у нужной деревни.
Преодолев перелёт на самолёте и поездку на скоростном поезде, Чжоу Мушань наконец добралась до уездного центра. Оттуда она взяла такси и ещё больше часа тряслась по просёлочным дорогам, пока машина не остановилась у нужной деревни.
Купив по пути несколько дорогих подарков, она пешком направилась вглубь поселка. Сердце колотилось в груди: ей предстояло впервые предстать перед родителями своего бывшего мужа.
Купив по пути несколько дорогих подарков, она пешком направилась вглубь поселка. Сердце колотилось в груди: ей предстояло впервые предстать перед родителями своего бывшего мужа.
Не зная точного адреса, Мушань остановила на въезде в деревню пожилую женщину:
Не зная точного адреса, Мушань остановила на въезде в деревню пожилую женщину:
— Здравствуйте! Не подскажете, где живет семья Ли Наньхуа?
— Здравствуйте! Не подскажете, где живет семья Ли Наньхуа?
Женщина — Сунь Мэйцзюань — окинула незнакомку подозрительным взглядом. Модные солнцезащитные очки, дорогой наряд, утончённая осанка — городская гостья смотрелась здесь чужеродно.
Женщина — Сунь Мэйцзюань — окинула незнакомку подозрительным взглядом. Модные солнцезащитные очки, дорогой наряд, утончённая осанка — городская гостья смотрелась здесь чужеродно.
— А зачем вам Ли Наньхуа? — с долей настороженности спросила она.
— А зачем вам Ли Наньхуа? — с долей настороженности спросила она.
— Меня зовут Чжоу Мушань, я приехала к нему.
— Меня зовут Чжоу Мушань, я приехала к нему.
— Я мать Наньхуа. А его самого дома нет.
— Я мать Наньхуа. А его самого дома нет.
— Нет дома? — Мушань растерялась. — А он не говорил, когда вернётся?
— Нет дома? — Мушань растерялась. — А он не говорил, когда вернётся?
— А вы ему кто будете? — Сунь Мэйцзюань смерила её строгим взглядом. — И зачем ищете моего сына?
— А вы ему кто будете? — Сунь Мэйцзюань смерила её строгим взглядом. — И зачем ищете моего сына?
— Я... я его руководитель с работы, — быстро сориентировалась Мушань. — Он ушёл в отпуск, но возникли срочные рабочие вопросы. Вот я и приехала его навестить.
— Я... я его руководитель с работы, — быстро сориентировалась Мушань. — Он ушёл в отпуск, но возникли срочные рабочие вопросы. Вот я и приехала его навестить.
Сунь Мэйцзюань повела гостью к дому, не переставая удивляться. Вскоре перед глазами Мушань предстала старая, обветшалая постройка. Девушка замерла в шоке: Наньхуа ведь отлично зарабатывал последние годы, почему его родной дом находится в таком плачевном состоянии?
Сунь Мэйцзюань повела гостью к дому, не переставая удивляться. Вскоре перед глазами Мушань предстала старая, обветшалая постройка. Девушка замерла в шоке: Наньхуа ведь отлично зарабатывал последние годы, почему его родной дом находится в таком плачевном состоянии?
Войдя внутрь, Мушань поставила подарки и обвела взглядом скромное убранство. Внутри всё выглядело столь же бедно, как и снаружи. В её голове кружился рой недоуменных вопросов.
Войдя внутрь, Мушань поставила подарки и обвела взглядом скромное убранство. Внутри всё выглядело столь же бедно, как и снаружи. В её голове кружился рой недоуменных вопросов.
Когда Мушань сняла солнцезащитные очки, Сунь Мэйцзюань ахнула — эта девушка-начальница оказалась ослепительно красива. Прошло немало времени, прежде чем хозяйка собралась с духом:
Когда Мушань сняла солнцезащитные очки, Сунь Мэйцзюань ахнула — эта девушка-начальница оказалась ослепительно красива. Прошло немало времени, прежде чем хозяйка собралась с духом:
— Госпожа Чжоу, у нас тут скромно, вы уж не обессудьте. Присаживайтесь, выпейте водички. Наньхуа не был дома уже полгода. Давайте-ка я наберу его и всё узнаю.
— Госпожа Чжоу, у нас тут скромно, вы уж не обессудьте. Присаживайтесь, выпейте водички. Наньхуа не был дома уже полгода. Давайте-ка я наберу его и всё узнаю.
«Полгода?! — пронеслось в голове Мушань. — Но он же говорил, что позавчера уехал домой! Почему он до сих пор не добрался?»
«Полгода?! — пронеслось в голове Мушань. — Но он же говорил, что позавчера уехал домой! Почему он до сих пор не добрался?»
Сунь Мэйцзюань набрала номер сына.
Сунь Мэйцзюань набрала номер сына.
— Мама? — раздался в динамике голос Наньхуа.
— Мама? — раздался в динамике голос Наньхуа.
— Наньхуа, тут к нам твоя начальница с работы приехала! Ты вроде в Сянчэн вернулся, почему до дома не добрался?
— Наньхуа, тут к нам твоя начальница с работы приехала! Ты вроде в Сянчэн вернулся, почему до дома не добрался?
Ли Наньхуа на другом конце провода оцепенел. Начальница? Неужели... Чжоу Мушань?!
Ли Наньхуа на другом конце провода оцепенел. Начальница? Неужели... Чжоу Мушань?!
— Мама, как её зовут? — с трудом выдавил он.
— Мама, как её зовут? — с трудом выдавил он.
— Чжоу... вроде Чжоу Мушань?
— Чжоу... вроде Чжоу Мушань?
— Мама, я понял. Я сейчас сам ей перезвоню, пока! — Наньхуа поспешно скинул вызов.
— Мама, я понял. Я сейчас сам ей перезвоню, пока! — Наньхуа поспешно скинул вызов.
В его душе бушевал настоящий шторм. Страх и сумятица охватили его. Зачем... зачем она поехала к нему на родину?!
В его душе бушевал настоящий шторм. Страх и сумятица охватили его. Зачем... зачем она поехала к нему на родину?!

Комментарии

Загрузка...