— Пока ты была в уединении... кое-что произошло, — помедлив, медленно произнесла Ло Юэгуань.
Ло Цинъюй вздрогнула. В её глазах мгновенно вспыхнула тревога.
— Что случилось с братцем Цзян Хуаем?
— На задании он столкнулся с последователями пути зла. Вместо того чтобы вернуться в школу и дождаться подкрепления, он в одиночку ворвался к ним на алтарь. Он перебил их и спас детей, но его развитие оказалось разрушено. Вряд ли он когда-нибудь снова сможет идти по пути Дао.
Глаза Ло Цинъюй расширились.
— Я должна его увидеть!
Она шагнула вперёд, но Ло Юэгуань поспешно схватила её за руку.
— Я уже навещала его, — мягко сказала она. — Ему нужен покой, тревожить его нельзя.
Цинъюй обернулась. В её глазах уже стояли слёзы. Она унаследовала от матери удивительную красоту: изысканные, почти демонические черты лица, слегка раскосые, лисьи глаза. Сейчас, полные слёз, они заставили сердце Ло Юэгуань болезненно сжаться.
— Я... я просто посмотрю. Братец Цзян Хуай точно захочет меня видеть.
Всю дорогу домой Ло Юэгуань репетировала десятки разных оправданий. Но сейчас слова застряли в горле.
— Цзян Хуаю сейчас нужно хорошенько отдохнуть. Я уже проведала его. И ещё... мы с ним всё обсудили. Ваша помолвка... отменена.
Ло Цинъюй застыла, словно громом поражённая. Её нежная, белая как снег кожа покрылась мурашками, плечи задрожали. Она перевела взгляд на мать, её бледные губы мелко тряслись.
— Отменена?
Глядя в глаза родной дочери, Ло Юэгуань так и не набралась смелости признаться, что сама пришла в Тяньсюань и разорвала помолвку. Пришлось выкручиваться:
— Братец Цзян Хуай понимает, что лишился развития. Сохранить помолвку значило бы стать для тебя обузой. Мы посоветовались с ним и его наставницей... и решили всё отменить. Но ты не переживай... Если однажды он сможет вернуться к совершенствованию, я обязательно дам согласие...
Чем больше она говорила, тем сильнее чувствовала собственную ложь. Одна выдумка всегда тянет за собой сотню других, чтобы скрыть первую. Ло Цинъюй смотрела на неё не отрываясь. Несколько секунд она стояла неподвижно, будто мраморная статуя, пока в её тёмных глазах не начал возвращаться осмысленный блеск.
— Я отправляюсь к братцу Цзян Хуаю.
— Дай ему отлежаться. Он же лишился совершенствования, понимает, что теперь тебе не пара. Увидит тебя — только сильнее расстроится, ты же...
В следующее мгновение Ло Цинъюй вырвала руку.
— Я пойду к братцу Цзян Хуаю.
Казалось, она больше не знает других слов. Кольцо на её запястье сверкнуло, превратилось в духовный меч и повисло в воздухе. Она уже собиралась встать на клинок, но Ло Юэгуань взмахнула рукой. Мощная волна духовной энергии впечатала меч в землю.
— Ты что, родную мать не слушаешь? — нахмурилась Ло Юэгуань.
— Не слушаю, — отрезала Цинъюй. — Мне нужно повидать братца Цзян Хуая.
— Я же сказала, ему нужен отдых! Сейчас нельзя!
— Мне нужно к братцу Цзян Хуаю.
Ло Цинъюй снова начала нагнетать духовную энергию, пытаясь поднять меч. В голове Ло Юэгуань мелькнула отчаянная, отравленная страхом мысль. Она со вздохом посмотрела на дочь.
— На самом деле... твой братец Цзян Хуай сам просил меня не пускать тебя к нему.
— Почему? — лицо Ло Цинъюй вмиг стало белее бумаги.
— Он сказал, что без развития вам лучше видеться пореже. Просил передать, чтобы ты усердно тренировалась, слушалась маму и перестала о нём думать. Он не хочет тебя видеть.
Ло Юэгуань казалось, она слышит, как бешено колотится её собственное сердце. За свою жизнь она сказала немало лжи, но стоило этим словам слететь с губ, как её накрыл удушливый ужас. Она видела, как свет в глазах Цинъюй меркнет, пока не угас окончательно.
— Значит... братец Цзян Хуай не хочет меня видеть?
— Да, — Ло Юэгуань поспешно сгребла дочь в охапку. — Но ты не волнуйся. Просто для него это слишком сильный удар, он сказал это на эмоциях. Дай ему успокоиться, а потом пойдёшь к нему. Я сама тебя отведу...
Но Ло Цинъюй вырвалась из её объятий. Её губы чуть шевелились, и Ло Юэгуань не сразу разобрала, что она бормочет себе под нос.
— Братец Цзян Хуай не хочет меня видеть...
— Братец Цзян Хуай не хочет на мне жениться...
— Братец Цзян Хуай бросил меня...
Она подняла голову, глядя на Ло Юэгуань, и как заведённая повторяла:
— Мама, братец Цзян Хуай меня бросил...
Сердце Ло Юэгуань разрывалось на части, но она не могла придумать, как утешить дочь. Кажется, она снова всё испортила. Она постоянно лгала окружающим и самой себе, но в итоге всегда делала только хуже.
— Братец Цзян Хуай меня бросил... — прошептала Цинъюй.
Внезапно лежащий на земле меч метнулся вверх. Зрачки Ло Юэгуань сузились. Если бы не её молниеносная реакция, клинок пронзил бы Цинъюй насквозь.
— Ты что творишь?! — сорвалась на крик Ло Юэгуань, едва не поседев от страха.
— Братец Цзян Хуай меня бросил. Цинъюй... Цинъюй снова никому не нужна... Цинъюй опять останется одна... Цинъюй так не хочет...
Она собрала всю духовную энергию в теле и попыталась сдвинуть меч, но под давлением Ло Юэгуань клинок не шелохнулся. Взгляд Цинъюй становился всё более тусклым. В следующее мгновение Ло Юэгуань с ужасом почувствовала, что дочь пытается разорвать собственные сердечные меридианы духовной энергией.
Мать мгновенно сложила печать, заблокировав всю ци в теле Цинъюй, и попыталась притянуть её к себе. Но девушка отступила на шаг и, словно сломанная заводная кукла, начала маниакально повторять:
— Цинъюй опять останется одна... Цинъюй так не хочет... Мама... пощади меня...
— Умоляю... мама... пощади Цинъюй...
Она вдруг рухнула на колени. Её белоснежные щёки были залиты слезами. Она бессмысленно смотрела на Ло Юэгуань и шептала:
— Мама... пощади Цинъюй... Цинъюй больше не хочет жить... Мама... пощади Цинъюй... Цинъюй больше не хочет жить...
Бормоча это, она подалась вперёд, собираясь удариться лбом о землю. Ло Юэгуань в панике бросилась к ней и подхватила. Если бы она опоздала хоть на секунду, лоб Цинъюй превратился бы в кровавое месиво.
Ло Юэгуань была на грани безумия. Она не знала, что ещё сказать. Вдруг из уголков губ Цинъюй потекла кровь — она пыталась откусить себе язык. Ло Юэгуань не раздумывая ударила её по шее, отправляя в беспамятство. Дрожащими руками она затолкала ей в рот исцеляющую пилюлю и вытерла кровь платком.
Обняв обмякшее тело дочери, она коснулась пальцами её щеки. А потом, сидя прямо на земле и глядя на деревья во дворе, вдруг зарыдала в голос.
Шестисотлетняя глава школы Цинсюань Ло Юэгуань, известная всем как утончённая и безупречная фея Гуаньюэ, сейчас ревела на весь двор, словно маленький обиженный ребёнок.
***
«Ты раз за разом лжёшь себе. Пытаешься убедить себя, что тогда сделала правильный выбор».
«Тебе не хватает твёрдости Чу Сяньнин. И у тебя не получается до конца обмануть себя».
«Какая же ты глупая женщина».
«Из чистого эгоизма ты превратила воплощение своей Зарождающейся души в собственную дочь. Думала, что когда больше не сможешь меня сдерживать, просто перенесёшь меня в её тело и убьёшь».
«Но ты полюбила её как родную. Ты даже намертво заперла меня в своём теле и полностью разорвала с ней связь, лишь бы защитить».
«Ты дала ей жизнь, но не смогла дать счастье. Ты обрушила на неё все свои ожидания, всю свою эгоистичную заботу, и превратила её в страдающую марионетку».
«Единственное, что ты сделала правильно — нашла для неё хорошего мужчину. Но ты же сама, своими руками, разрушила этот брак. И ещё самодовольно решила, что сможешь всё скрыть и снова утешить свою девочку».
«А теперь ты в панике и не знаешь, что делать. Все эти последствия — результат твоей вечной нерешительности. Разве стоит жить в таких муках? Давай покончим с этим».
«Отдай всё мне. Позволь мне сделать выбор за тебя. И тогда боли больше не будет».
Низкий шёпот внутреннего демона эхом отдавался в голове Ло Юэгуань.
Она сидела на земле и рыдала во весь голос. Слёзы пропитали одежду, ткань прилипла к пышной груди. Она и не подозревала, что в ней скрыто столько слёз. В юности она часто плакала, но повзрослев, казалось, утратила это право. Разве пристало взрослой женщине реветь навзрыд?
Ло Цинъюй лежала у неё на руках без сознания. Ло Юэгуань осторожно подняла её и встала. Внутренний демон продолжал болтать без умолку, от его голоса раскалывалась голова. Не обращая на него внимания, она призвала меч, крепко прижала к себе дочь и, высвободив всю свою силу, превратилась в поток света. С такой скоростью она доберётся до школы Тяньсюань меньше чем за час.
Ветер свистел в ушах. Она опустила взгляд на спящую девушку, чьи щёки всё ещё были мокрыми от слёз. Возможно, демон прав. Она — глупая женщина. Столько лет сомневалась и никогда не могла сделать выбор, который принёс бы ей покой.
Меньше чем через час она снова прибыла в Тяньсюань.
Меч опустился на гору Гуаньсюэ. Войдя во двор, Ло Юэгуань застала Чу Сяньнин и Цзян Хуая сидящими перед котелком хого. Цзян Хуай активно уговаривал наставницу попробовать говяжий рубец, уверяя, что если окунуть его в кипяток ровно семь раз, будет невероятно вкусно. Чу Сяньнин колебалась: для утончённой феи Чу есть подобное было слишком непривычно.
Внезапное появление Ло Юэгуань застало обоих врасплох.
— Цзян Хуай, — ледяным тоном позвала она.
Юноша поднял взгляд, посмотрел на Ло Юэгуань, затем на Ло Цинъюй на её руках, и озадаченно спросил:
— Что случилось, глава Ло?
— Позаботься о Ло Цинъюй. Я выполню одно твоё условие.
— Что с Цинъюй? — Цзян Хуай торопливо встал и подошёл к ней.
Ло Юэгуань молча передала дочь ему на руки. Юноша осторожно перехватил мягкое тело девушки, мельком отметив про себя, какая же у неё мягкая попка.
— Позаботься о ней. Не дай ей снова причинить себе вред. И я выполню... любое твоё условие. Слово даю.
С этими словами Ло Юэгуань вновь вскочила на меч, превратилась в луч света и исчезла из двора.
Цзян Хуай опустил взгляд на лежащую без сознания девушку с заплаканным лицом и озадаченно почесал затылок.

Комментарии

Загрузка...