Призрак снова покинула тело парня и, воспользовавшись моей беспомощностью, потянулась когтями к моему Янскому пламени на голове! Коварный ход! Обе мои руки были заняты: отпущу Фань Цзяня – он разобьется, отпущу подоконник – полетим вниз вместе. Но если не отпускать, огонь жизни погаснет...
Призрак снова покинула тело парня и, воспользовавшись моей беспомощностью, потянулась когтями к моему Янскому пламени на голове! Коварный ход! Обе мои руки были заняты: отпущу Фань Цзяня – он разобьется, отпущу подоконник – полетим вниз вместе. Но если не отпускать, огонь жизни погаснет...
В это критическое мгновение я принял решение! Разжав пальцы на подоконнике, я активировал Меч Чэнъин и нанес удар! Призрак никак не ожидала такой самоотверженности. Огненный клинок вошел ей точно в макушку по самую рукоять! Издав истошный вопль, она превратилась в облако серого дыма и в ужасе бросилась наутек. Этот удар нанес ей тяжелейшее ранение; еще один такой – и она бы окончательно развеялась.
В это критическое мгновение я принял решение! Разжав пальцы на подоконнике, я активировал Меч Чэнъин и нанес удар! Призрак никак не ожидала такой самоотверженности. Огненный клинок вошел ей точно в макушку по самую рукоять! Издав истошный вопль, она превратилась в облако серого дыма и в ужасе бросилась наутек. Этот удар нанес ей тяжелейшее ранение; еще один такой – и она бы окончательно развеялась.
Лишившись опоры, я выпал из окна, но в последний миг успел зацепиться ногами за раму.
Лишившись опоры, я выпал из окна, но в последний миг успел зацепиться ногами за раму.
Прохожие внизу, ставшие свидетелями этой сцены, дружно ахнули...
Прохожие внизу, ставшие свидетелями этой сцены, дружно ахнули...
...
...
С того момента, как Фань Цзянь прыгнул, и до бегства призрака прошло не более двух секунд. Пока люди внизу соображали, что к чему, я уже спрятал меч. Даже если кто-то и заметил отблеск огня, он решит, что это просто блик или галлюцинация.
С того момента, как Фань Цзянь прыгнул, и до бегства призрака прошло не более двух секунд. Пока люди внизу соображали, что к чему, я уже спрятал меч. Даже если кто-то и заметил отблеск огня, он решит, что это просто блик или галлюцинация.
Директор Фань вместе с родственниками подбежали к окну и втащили нас обратно.
Директор Фань вместе с родственниками подбежали к окну и втащили нас обратно.
Оказавшись в безопасности, я привалился к стене, тяжело дыша. Родня директора принялась тушить кровать; его жена побежала за врачами, так как Фань Цзянь все еще был в глубоком обмороке. Сюй Нинжоу молча вернула мне блокнот и встала в стороне, погруженная в свои мысли. Осмотрев сына, директор Фань спросил:
Оказавшись в безопасности, я привалился к стене, тяжело дыша. Родня директора принялась тушить кровать; его жена побежала за врачами, так как Фань Цзянь все еще был в глубоком обмороке. Сюй Нинжоу молча вернула мне блокнот и встала в стороне, погруженная в свои мысли. Осмотрев сына, директор Фань спросил:
— Мастер, мой сын теперь в безопасности?
— Мастер, мой сын теперь в безопасности?
— В безопасности, — я помолчал и добавил:
— В безопасности, — я помолчал и добавил:
— Временно.
— Временно.
Фань нахмурился:
Фань нахмурился:
— Что значит «временно»?
— Что значит «временно»?
— То и значит. Вашему сыну не повезло, им заинтересовался свирепый призрак.
— То и значит. Вашему сыну не повезло, им заинтересовался свирепый призрак.
— Свирепый? — Наивно переспросил директор. — То есть очень сильный?
— Свирепый? — Наивно переспросил директор. — То есть очень сильный?
Я пустился в объяснения:
Я пустился в объяснения:
— Обычно духи не вредят людям без причины. Но свирепые призраки иные – они губят любого, кто им не по нраву. По-хорошему, мне следовало развеять ее окончательно, но ее уровень практики слишком высок, я лишь ранил ее. По моим расчетам, она так просто не отступит. Она вернется и будет изводить вашего сына, пока не сведет в могилу.
— Обычно духи не вредят людям без причины. Но свирепые призраки иные – они губят любого, кто им не по нраву. По-хорошему, мне следовало развеять ее окончательно, но ее уровень практики слишком высок, я лишь ранил ее. По моим расчетам, она так просто не отступит. Она вернется и будет изводить вашего сына, пока не сведет в могилу.
— Что?! — Фань побледнел. — Умоляю, спасите его! Он мой единственный наследник!
— Что?! — Фань побледнел. — Умоляю, спасите его! Он мой единственный наследник!
— Не волнуйтесь, я сделаю всё, что в моих силах. Однако случай особый: парню нужна круглосуточная охрана.
— Не волнуйтесь, я сделаю всё, что в моих силах. Однако случай особый: парню нужна круглосуточная охрана.
Директор Фань ударил себя в грудь:
Директор Фань ударил себя в грудь:
— Без проблем! У нас большая семья, будем дежурить по очереди.
— Без проблем! У нас большая семья, будем дежурить по очереди.
Я покачал головой:
Я покачал головой:
— Вы не поняли. Я имею в виду, что призрак может нагрянуть в любой момент. Охранять его должен специалист.
— Вы не поняли. Я имею в виду, что призрак может нагрянуть в любой момент. Охранять его должен специалист.
— Но где мне найти такого специалиста?
— Но где мне найти такого специалиста?
— Не беспокойтесь, я об этом позабочусь...
— Не беспокойтесь, я об этом позабочусь...
...
...
На следующий день.
На следующий день.
По моей просьбе в больницу приехал «Старый Мошенник».
По моей просьбе в больницу приехал «Старый Мошенник».
Под «специалистом» я подразумевал именно такого человека, как он – способного видеть нечисть.
Под «специалистом» я подразумевал именно такого человека, как он – способного видеть нечисть.
Ян Цзяньнань явился с выражением тихой скорби на лице. Я поинтересовался:
Ян Цзяньнань явился с выражением тихой скорби на лице. Я поинтересовался:
— Что стряслось? Выглядишь так, будто мир рухнул.
— Что стряслось? Выглядишь так, будто мир рухнул.
— Брат, по мне нанесли сокрушительный удар.
— Брат, по мне нанесли сокрушительный удар.
— И кто же это сделал?
— И кто же это сделал?
С лицом, полным страдания, он поведал о своих утренних злоключениях:
С лицом, полным страдания, он поведал о своих утренних злоключениях:
— Еду я сегодня в автобусе, вижу – красавица. Долго думал, как подкатить, наконец подошел и говорю: «Девушка, вы так похожи на мою бывшую, можно ваш номерок?» А она в ответ всего одно слово: «Пшел».
— Еду я сегодня в автобусе, вижу – красавица. Долго думал, как подкатить, наконец подошел и говорю: «Девушка, вы так похожи на мою бывшую, можно ваш номерок?» А она в ответ всего одно слово: «Пшел».
Я потерял дар речи. Надо же было додуматься до такого подката! Сказал бы еще, что на бывшую жену похожа, чего мелочиться?
Я потерял дар речи. Надо же было додуматься до такого подката! Сказал бы еще, что на бывшую жену похожа, чего мелочиться?
Цзяньнань посмотрел на свою правую руку и с тоской спросил:
Цзяньнань посмотрел на свою правую руку и с тоской спросил:
— Неужели мне суждено провести всю жизнь в компании «госпожи Пятипальцевой»?
— Неужели мне суждено провести всю жизнь в компании «госпожи Пятипальцевой»?
— Послушай, Цзяньнань, так знакомиться точно нельзя. Метод в корне неверный, забудь ты про бывших... Ладно, давай к делу. Директора Фаня ты знаешь, мы вместе в гробницу спускались. Его сына преследует свирепый призрак. Я ее отогнал, но она вернется. Твоя задача – глаз не спускать с Фань Цзяня. Как только почуешь призрака – сразу звони мне!
— Послушай, Цзяньнань, так знакомиться точно нельзя. Метод в корне неверный, забудь ты про бывших... Ладно, давай к делу. Директора Фаня ты знаешь, мы вместе в гробницу спускались. Его сына преследует свирепый призрак. Я ее отогнал, но она вернется. Твоя задача – глаз не спускать с Фань Цзяня. Как только почуешь призрака – сразу звони мне!
— И всего-то? Считай, сделано! — Он вздохнул. — В книгах пишут, что при несчастной любви нужно на что-то переключиться. Решено: буду усмирять нечисть!
— И всего-то? Считай, сделано! — Он вздохнул. — В книгах пишут, что при несчастной любви нужно на что-то переключиться. Решено: буду усмирять нечисть!
Слушая этот бред, я уже начал жалеть, что позвал его. Получить от ворот поворот и назвать это «несчастной любовью» – верх бесстыдства!
Слушая этот бред, я уже начал жалеть, что позвал его. Получить от ворот поворот и назвать это «несчастной любовью» – верх бесстыдства!
Но я все же предостерег:
Но я все же предостерег:
— Остынь, та призрачная дама очень опасна, не вздумай лезть на рожон.
— Остынь, та призрачная дама очень опасна, не вздумай лезть на рожон.
— Не дрейфь, брат! Хоть сердце мое и разбито, сводить счеты с жизнью я не собираюсь!
— Не дрейфь, брат! Хоть сердце мое и разбито, сводить счеты с жизнью я не собираюсь!
Поболтав еще немного, мы вошли в палату. Из-за вчерашнего пожара Фань Цзяня перевели на четвертый этаж. Он был очень слаб и до сих пор находился в забытьи.
Поболтав еще немного, мы вошли в палату. Из-за вчерашнего пожара Фань Цзяня перевели на четвертый этаж. Он был очень слаб и до сих пор находился в забытьи.
Глядя на бледное лицо парня, Цзяньнань пробормотал:
Глядя на бледное лицо парня, Цзяньнань пробормотал:
— Совсем на отца не похож. Может, от соседа нагуляли?
— Совсем на отца не похож. Может, от соседа нагуляли?
Я тут же зажал ему рот и прошипел:
Я тут же зажал ему рот и прошипел:
— Помалкивай! Директор Фань ушел за обедом, если услышит – пришибет на месте.
— Помалкивай! Директор Фань ушел за обедом, если услышит – пришибет на месте.
— Ну правда же, ни капли сходства, — не унимался тот.
— Ну правда же, ни капли сходства, — не унимался тот.
— Кто-то в отца, кто-то в мать, — раздраженно бросил я. — А если ни в кого, значит, в роддоме перепутали. Ты-то сам на кого похож?
— Кто-то в отца, кто-то в мать, — раздраженно бросил я. — А если ни в кого, значит, в роддоме перепутали. Ты-то сам на кого похож?
— Ни на одного, ни на другую! — Не задумываясь, выпалил Цзяньнань.
— Ни на одного, ни на другую! — Не задумываясь, выпалил Цзяньнань.
— Вот видишь, тебя тоже подменили.
— Вот видишь, тебя тоже подменили.
Цзяньнань помрачнел и замолчал. Я уже решил, что он обиделся, но тут он медленно кивнул:
Цзяньнань помрачнел и замолчал. Я уже решил, что он обиделся, но тут он медленно кивнул:
— Точно. Я всегда это чувствовал. Они со мной так сурово обращаются, явно не родной. Столько лет прошло, а я и не догадывался!
— Точно. Я всегда это чувствовал. Они со мной так сурово обращаются, явно не родной. Столько лет прошло, а я и не догадывался!
— Так, это всё мелочи, забудь.
— Так, это всё мелочи, забудь.
— Что?! Брат, тайна моего рождения для тебя мелочь?
— Что?! Брат, тайна моего рождения для тебя мелочь?
— Конечно. Тут человеческая жизнь на кону, что важнее? Я дежурю здесь со вчерашнего полудня, тридцать часов глаз не смыкал. Пойду в гостиницу неподалеку, посплю. Держи эти три Янских талисмана. Если появится призрак – тяни время с их помощью и звони мне, понял?
— Конечно. Тут человеческая жизнь на кону, что важнее? Я дежурю здесь со вчерашнего полудня, тридцать часов глаз не смыкал. Пойду в гостиницу неподалеку, посплю. Держи эти три Янских талисмана. Если появится призрак – тяни время с их помощью и звони мне, понял?
Цзяньнань кивнул:
Цзяньнань кивнул:
— Понял. Но, брат, три штуки – это как-то маловато.
— Понял. Но, брат, три штуки – это как-то маловато.
— Я в спешке всего пять взял. Тебе трех мало? Ладно, забирай все. — Я вытащил оставшиеся два.
— Я в спешке всего пять взял. Тебе трех мало? Ладно, забирай все. — Я вытащил оставшиеся два.
Забирая их, он пробурчал под нос:
Забирая их, он пробурчал под нос:
— Пять тоже не густо.
— Пять тоже не густо.
Я похлопал его по плечу:
Я похлопал его по плечу:
— Бумажек мало, зато ты должен верить в себя! Вспомни гробницу – там тебя и сотня цзянши не сожрала, что тебе какой-то призрак?
— Бумажек мало, зато ты должен верить в себя! Вспомни гробницу – там тебя и сотня цзянши не сожрала, что тебе какой-то призрак?
Эти слова магически подействовали на Цзяньнаня: он выпрямился и уверенно кивнул.
Эти слова магически подействовали на Цзяньнаня: он выпрямился и уверенно кивнул.
...
...
Закончив с наставлениями, я нашел гостиницу рядом с больницей и моментально провалился в сон.
Закончив с наставлениями, я нашел гостиницу рядом с больницей и моментально провалился в сон.
Проснулся я в десять вечера от звонка будильника.
Проснулся я в десять вечера от звонка будильника.
Мы договорились смениться в половине одиннадцатого. Чувствуя дикий голод, я быстро умылся и заскочил в супермаркет за парой булок и пакетом молока. В такой час все нормальные едальни уже закрылись, пришлось довольствоваться этим.
Мы договорились смениться в половине одиннадцатого. Чувствуя дикий голод, я быстро умылся и заскочил в супермаркет за парой булок и пакетом молока. В такой час все нормальные едальни уже закрылись, пришлось довольствоваться этим.
Сонный, я доплелся до больницы и зашел в лифт. Днем тут вечно очереди, а ночью – ни души, тишина и покой.
Сонный, я доплелся до больницы и зашел в лифт. Днем тут вечно очереди, а ночью – ни души, тишина и покой.
Лифт плавно пошел вверх, как вдруг мне на кончик носа упала капля воды. Откуда бы здесь взяться воде?
Лифт плавно пошел вверх, как вдруг мне на кончик носа упала капля воды. Откуда бы здесь взяться воде?
Я задрал голову и оцепенел: по потолку кабины проступала кровь. Пятен становилось всё больше, и вот уже вниз полил настоящий кровавый дождь!
Я задрал голову и оцепенел: по потолку кабины проступала кровь. Пятен становилось всё больше, и вот уже вниз полил настоящий кровавый дождь!
Но я понимал: это не кровь, а морок, созданный энергией Инь. Призрак вернулась, чтобы отомстить! Она заманила меня в иллюзию, стараясь лишить воли. Нужно было срочно выбираться, иначе – конец. К тому же она явно не оставит в покое Фань Цзяня, мне нужно было спешить наверх!
Но я понимал: это не кровь, а морок, созданный энергией Инь. Призрак вернулась, чтобы отомстить! Она заманила меня в иллюзию, стараясь лишить воли. Нужно было срочно выбираться, иначе – конец. К тому же она явно не оставит в покое Фань Цзяня, мне нужно было спешить наверх!
Пока я лихорадочно соображал, «кровь» превратилась в сплошной поток. Кабина лифта начала заполняться; я уже стоял по пояс в багровой жиже. Хуже того, Янские огни на моих плечах погасли под этим ливнем, а тот, что на макушке, едва теплился. Я выхватил Чэнъин, активировал его и поднял рукоять над головой, защищая последний огонек жизни от кровавых струй!
Пока я лихорадочно соображал, «кровь» превратилась в сплошной поток. Кабина лифта начала заполняться; я уже стоял по пояс в багровой жиже. Хуже того, Янские огни на моих плечах погасли под этим ливнем, а тот, что на макушке, едва теплился. Я выхватил Чэнъин, активировал его и поднял рукоять над головой, защищая последний огонек жизни от кровавых струй!
Настоящая пытка! В тесном пространстве некуда было деться, ледяная энергия Инь буквально пропитывала кости. Каждая секунда казалась вечностью. Когда «кровь» поднялась до самого горла, лифт наконец звякнул, добравшись до четвертого этажа. Едва двери начали разъезжаться, я пулей выскочил наружу, но тут же столкнулся с кем-то в дверях! Этот кто-то, торопясь еще сильнее, с силой толкнул меня обратно в лифт!
Настоящая пытка! В тесном пространстве некуда было деться, ледяная энергия Инь буквально пропитывала кости. Каждая секунда казалась вечностью. Когда «кровь» поднялась до самого горла, лифт наконец звякнул, добравшись до четвертого этажа. Едва двери начали разъезжаться, я пулей выскочил наружу, но тут же столкнулся с кем-то в дверях! Этот кто-то, торопясь еще сильнее, с силой толкнул меня обратно в лифт!
Это был Цзяньнань! — Ты чего здесь делаешь?! — Выдохнул я. — Где Фань Цзянь?
Это был Цзяньнань! — Ты чего здесь делаешь?! — Выдохнул я. — Где Фань Цзянь?
— Да бес его знает, — ответил он.
— Да бес его знает, — ответил он.
От такого ответа у меня внутри всё закипело. В этот момент мне до смерти захотелось прибить этого олуха: как можно было упустить живого человека, ну что за бестолочь...
От такого ответа у меня внутри всё закипело. В этот момент мне до смерти захотелось прибить этого олуха: как можно было упустить живого человека, ну что за бестолочь...
.
.

Комментарии

Загрузка...