— Нет-нет-нет, — поспешно принялся объяснять Вэй Тэн. — Сяолун помог нам раскрыть дело. Он очень смышленый малый, я прямо-таки завидую, что у вас такой замечательный сын.
— Нет-нет-нет, — поспешно принялся объяснять Вэй Тэн. — Сяолун помог нам раскрыть дело. Он очень смышленый малый, я прямо-таки завидую, что у вас такой замечательный сын.
У мамы челюсть едва не брякнулась об пол:
У мамы челюсть едва не брякнулась об пол:
— Что? Он помог раскрыть дело? Товарищ из Бюро, вы точно ничего не перепутали?
— Что? Он помог раскрыть дело? Товарищ из Бюро, вы точно ничего не перепутали?
Я, стоя рядом, чуть кровью не зафонтанировал от возмущения. Это что еще за разговоры? Как можно так принижать собственного сына? Я вообще родной им или как?
Я, стоя рядом, чуть кровью не зафонтанировал от возмущения. Это что еще за разговоры? Как можно так принижать собственного сына? Я вообще родной им или как?
Вэй Тэну пришлось долго распинаться, прежде чем мама милостиво согласилась поверить, что это правда, а не затянувшийся сон.
Вэй Тэну пришлось долго распинаться, прежде чем мама милостиво согласилась поверить, что это правда, а не затянувшийся сон.
Вечером, когда отец вернулся с работы, устроили целое семейное собрание. Допрашивали, что же на самом деле произошло. Правду я сказать не посмел. Ну как им выдашь: «Да ничего особенного, просто сводил сотрудника Бюро общественной безопасности откопать труп, а тот взял и ожил». Скажи я такое – и мне точно не поверят! Пришлось сочинить ложь во спасение: мол, ехал сегодня в автобусе, увидел, как у какой-то тетеньки кошелек воруют, да как заору: «Держи вора!». Вот меня в Бюро и похвалили.
Вечером, когда отец вернулся с работы, устроили целое семейное собрание. Допрашивали, что же на самом деле произошло. Правду я сказать не посмел. Ну как им выдашь: «Да ничего особенного, просто сводил сотрудника Бюро общественной безопасности откопать труп, а тот взял и ожил». Скажи я такое – и мне точно не поверят! Пришлось сочинить ложь во спасение: мол, ехал сегодня в автобусе, увидел, как у какой-то тетеньки кошелек воруют, да как заору: «Держи вора!». Вот меня в Бюро и похвалили.
Я выставил себя этаким везучим простаком – этот образ идеально вписывался в их представление о сыне, так что родители быстро во все поверили.
Я выставил себя этаким везучим простаком – этот образ идеально вписывался в их представление о сыне, так что родители быстро во все поверили.
Собственно, винить их не стоило. С самого детства за мной по пятам ходит злой рок. Если со мной не случается беды – это уже повод свечку в храме ставить, куда уж мне другим помогать? За семнадцать лет моей жизни они возили меня в больницу не меньше пятисот раз, так что их чувства я вполне понимал.
Собственно, винить их не стоило. С самого детства за мной по пятам ходит злой рок. Если со мной не случается беды – это уже повод свечку в храме ставить, куда уж мне другим помогать? За семнадцать лет моей жизни они возили меня в больницу не меньше пятисот раз, так что их чувства я вполне понимал.
Со вздохом и сокрушенным покачиванием головы я ушел в свою комнату...
Со вздохом и сокрушенным покачиванием головы я ушел в свою комнату...
...
...
На следующий день.
На следующий день.
Я снова пришел в Бюро, на этот раз вместе с Сюй Хань. По ее описаниям составили фоторобот убийцы. На портрете проступил мужчина средних лет с вытянутым лицом, ястребиным взглядом и крючковатым носом – по одному виду было ясно, что человек гнилой. Я посмотрел на Сюй Хань:
Я снова пришел в Бюро, на этот раз вместе с Сюй Хань. По ее описаниям составили фоторобот убийцы. На портрете проступил мужчина средних лет с вытянутым лицом, ястребиным взглядом и крючковатым носом – по одному виду было ясно, что человек гнилой. Я посмотрел на Сюй Хань:
— Это он?
— Это он?
В глазах призрака вспыхнула ненависть:
В глазах призрака вспыхнула ненависть:
— Он!
— Он!
Как только личность подтвердилась, Вэй Тэн тут же распорядился пробить подозреваемого по базам данных и начать масштабный розыск. Сам же он... потащил меня на пешеходную улицу Дружбы, в хозяйственную лавку. Мастер Цзян, завидев меня, сразу сник – чисто мышь перед котом.
Как только личность подтвердилась, Вэй Тэн тут же распорядился пробить подозреваемого по базам данных и начать масштабный розыск. Сам же он... потащил меня на пешеходную улицу Дружбы, в хозяйственную лавку. Мастер Цзян, завидев меня, сразу сник – чисто мышь перед котом.
Цзян Юньшэн тоже была в магазине. Она поздоровалась со мной, я ответил ей улыбкой. К этой однокласснице я и впрямь питал симпатию.
Цзян Юньшэн тоже была в магазине. Она поздоровалась со мной, я ответил ей улыбкой. К этой однокласснице я и впрямь питал симпатию.
— Мастер, что-то вы сегодня совсем приуныли? — Поинтересовался Вэй Тэн.
— Мастер, что-то вы сегодня совсем приуныли? — Поинтересовался Вэй Тэн.
Мастер Цзян бросил на меня опасливый взгляд и, кивнув, изрек:
Мастер Цзян бросил на меня опасливый взгляд и, кивнув, изрек:
— Вчера вы привели ко мне шестерых коллег. Я не мог допустить, чтобы они ушли разочарованными, а потому начертал подряд шесть Янских талисманов Дерева Цзя. Потеря жизненной энергии оказалась слишком велика, оттого я и слаб.
— Вчера вы привели ко мне шестерых коллег. Я не мог допустить, чтобы они ушли разочарованными, а потому начертал подряд шесть Янских талисманов Дерева Цзя. Потеря жизненной энергии оказалась слишком велика, оттого я и слаб.
Вэй Тэн тут же преисполнился стыда:
Вэй Тэн тут же преисполнился стыда:
— Простите, мастер. Не думал, что моя болтливость заставит вас так истощить силы.
— Простите, мастер. Не думал, что моя болтливость заставит вас так истощить силы.
— Пустяки, — бросил Мастер Цзян. Видя раскаяние офицера, он, кажется, немного приободрился и вновь напустил на себя загадочный вид. Ему было уже плевать, стою я рядом или нет – казалось, если он не будет строить из себя мудреца, то у него всё тело зачешется.
— Пустяки, — бросил Мастер Цзян. Видя раскаяние офицера, он, кажется, немного приободрился и вновь напустил на себя загадочный вид. Ему было уже плевать, стою я рядом или нет – казалось, если он не будет строить из себя мудреца, то у него всё тело зачешется.
Пораженный широтой души мастера, Вэй Тэн растрогался окончательно и даже перешел на «вы». — Мастер, — сказал он, — я сегодня пришел, чтобы...
Пораженный широтой души мастера, Вэй Тэн растрогался окончательно и даже перешел на «вы». — Мастер, — сказал он, — я сегодня пришел, чтобы...
Мастер Цзян предостерегающе поднял руку:
Мастер Цзян предостерегающе поднял руку:
— Не продолжайте. Я уже всё просчитал.
— Не продолжайте. Я уже всё просчитал.
— В таком случае, мастер, где мне искать того человека?
— В таком случае, мастер, где мне искать того человека?
Мастер Цзян прикрыл глаза и вытянул палец, указывая на восток.
Мастер Цзян прикрыл глаза и вытянул палец, указывая на восток.
— На востоке? — Вэй Тэн кивнул. — Премного благодарен за наставление. Если дело удастся закрыть, непременно загляну отблагодарить вас. Честь имею!
— На востоке? — Вэй Тэн кивнул. — Премного благодарен за наставление. Если дело удастся закрыть, непременно загляну отблагодарить вас. Честь имею!
Договорив, Вэй Тэн повернулся ко мне:
Договорив, Вэй Тэн повернулся ко мне:
— Сяолун, ты со мной или останешься у наставника?
— Сяолун, ты со мной или останешься у наставника?
— Я останусь.
— Я останусь.
— Хорошо, тогда я пошел.
— Хорошо, тогда я пошел.
— До свидания, дядя Вэй, — вежливо попрощался я, а затем с ехидцей уставился на мастера. Но стоило мне открыть рот, как я увидел Цзян Юньшэн. Ее личико раскраснелось от гнева.
— До свидания, дядя Вэй, — вежливо попрощался я, а затем с ехидцей уставился на мастера. Но стоило мне открыть рот, как я увидел Цзян Юньшэн. Ее личико раскраснелось от гнева.
— Ли Сяолун! — Воскликнула она. — Я всё гадала, зачем ты в прошлый раз к моему отцу приходил, а ты, оказывается, в ученики набивался! Вместо того чтобы учиться, решил податься в мошенники! Хм! — Она перевела взгляд на отца:
— Ли Сяолун! — Воскликнула она. — Я всё гадала, зачем ты в прошлый раз к моему отцу приходил, а ты, оказывается, в ученики набивался! Вместо того чтобы учиться, решил податься в мошенники! Хм! — Она перевела взгляд на отца:
— И ты тоже хорош! Обещал ведь больше не обманывать людей! А теперь совсем обнаглел – сотрудников Бюро дуришь! Видеть тебя больше не хочу!
— И ты тоже хорош! Обещал ведь больше не обманывать людей! А теперь совсем обнаглел – сотрудников Бюро дуришь! Видеть тебя больше не хочу!
С этими словами Цзян Юньшэн, со слезами на глазах, выбежала на улицу.
С этими словами Цзян Юньшэн, со слезами на глазах, выбежала на улицу.
— Эй! Дочка, постой, я всё объясню! Эти сотрудники сами...
— Эй! Дочка, постой, я всё объясню! Эти сотрудники сами...
Мастер Цзян понуро опустился на диван с крайне обиженным видом. — Да я и сам не понял, как так вышло! Вчера влетают шестеро из Бюро! Я уж думал – всё, за мной пришли! Даже водой их окатил, собрался дёру давать! А они говорят – мол, от Вэй Тэна мы, хотим талисманы купить.
Мастер Цзян понуро опустился на диван с крайне обиженным видом. — Да я и сам не понял, как так вышло! Вчера влетают шестеро из Бюро! Я уж думал – всё, за мной пришли! Даже водой их окатил, собрался дёру давать! А они говорят – мол, от Вэй Тэна мы, хотим талисманы купить.
— Пришлось проявить смекалку, — продолжал он. — Сказал, что на них слишком много темной ауры скопилось. Кто ж знал, что они поверят! Да еще и наперебой кинулись покупать. Пришлось малевать что попало. Я хотел даром отдать, так они силой каждому по тысяче юаней всучили!
— Пришлось проявить смекалку, — продолжал он. — Сказал, что на них слишком много темной ауры скопилось. Кто ж знал, что они поверят! Да еще и наперебой кинулись покупать. Пришлось малевать что попало. Я хотел даром отдать, так они силой каждому по тысяче юаней всучили!
Слушая откровения мастера, я прекрасно представлял его состояние: смесь восторга, страха, неловкости и жгучего желания поскорее сгрести деньги.
Слушая откровения мастера, я прекрасно представлял его состояние: смесь восторга, страха, неловкости и жгучего желания поскорее сгрести деньги.
— Раз обещал дочери не врать, почему бы не начать жизнь с чистого листа? — Спросил я.
— Раз обещал дочери не врать, почему бы не начать жизнь с чистого листа? — Спросил я.
— Эх, легко сказать, да непросто сделать. Я за эти годы стольких людей обманул, многие стали постоянными клиентами. Они мне верят беспрекословно, я не могу просто отказать. Если обижу их – они мне лавку по кирпичику разнесут.
— Эх, легко сказать, да непросто сделать. Я за эти годы стольких людей обманул, многие стали постоянными клиентами. Они мне верят беспрекословно, я не могу просто отказать. Если обижу их – они мне лавку по кирпичику разнесут.
Я округлил глаза. Ну и смельчак этот тип! Настоящий мастер по части самоликвидации. Решено: буду держаться от него подальше, а то еще и меня зацепит. Попрощавшись, я поспешил ретироваться.
Я округлил глаза. Ну и смельчак этот тип! Настоящий мастер по части самоликвидации. Решено: буду держаться от него подальше, а то еще и меня зацепит. Попрощавшись, я поспешил ретироваться.
...
...
Надо признать, везение у Мастера Цзяна было просто запредельным. Всего через два дня сотрудники Бюро повязали убийцу на восточном вокзале города Цинтянь! Оказывается, тот пронюхал, что за него взялись всерьез, и решил ночью сбежать на поезде, но его взяли тепленьким. И всё это благодаря «пророчеству» мастера!
Надо признать, везение у Мастера Цзяна было просто запредельным. Всего через два дня сотрудники Бюро повязали убийцу на восточном вокзале города Цинтянь! Оказывается, тот пронюхал, что за него взялись всерьез, и решил ночью сбежать на поезде, но его взяли тепленьким. И всё это благодаря «пророчеству» мастера!
После такого Вэй Тэн стал уважать «великого человека» еще сильнее.
После такого Вэй Тэн стал уважать «великого человека» еще сильнее.
Убийца во всём сознался. С Сюй Хань они познакомились в сети и случайно выяснили, что родом из одного края. Когда у девушки начались каникулы, она решила доехать до дома на попутке. По дороге у этого мерзавца взыграла похоть, он попытался взять ее силой, но Сюй Хань сопротивлялась до последнего. В пылу борьбы он переборщил с силой и просто задушил ее. От страха и паники закопал тело...
Убийца во всём сознался. С Сюй Хань они познакомились в сети и случайно выяснили, что родом из одного края. Когда у девушки начались каникулы, она решила доехать до дома на попутке. По дороге у этого мерзавца взыграла похоть, он попытался взять ее силой, но Сюй Хань сопротивлялась до последнего. В пылу борьбы он переборщил с силой и просто задушил ее. От страха и паники закопал тело...
Преступник признал вину, семья Сюй Хань согласилась кремировать останки, чтобы предать прах земле. Сама Сюй Хань отправилась на перерождение. Перед уходом она рассыпалась в благодарностях, обещала в следующей жизни служить мне верой и правдой. Ее искренность меня очень тронула – оказывается, помогать другим бывает так приятно. Разумеется, я сказал, что никакой благодарности не нужно, лишь бы в новой жизни она попала в хорошую семью.
Преступник признал вину, семья Сюй Хань согласилась кремировать останки, чтобы предать прах земле. Сама Сюй Хань отправилась на перерождение. Перед уходом она рассыпалась в благодарностях, обещала в следующей жизни служить мне верой и правдой. Ее искренность меня очень тронула – оказывается, помогать другим бывает так приятно. Разумеется, я сказал, что никакой благодарности не нужно, лишь бы в новой жизни она попала в хорошую семью.
...
...
До самого начала учебного года я больше не искал заработка. Дни проводил в тренировках, изредка слушая байки Пятого Брата или лекции Уродливого Призрака о фэншуй.
До самого начала учебного года я больше не искал заработка. Дни проводил в тренировках, изредка слушая байки Пятого Брата или лекции Уродливого Призрака о фэншуй.
Стоит отметить, что за месяц упорных занятий техника меча Тайцзи стала у меня выходить вполне прилично. Но, как говаривал Пятый Брат, это было лишь слепое копирование – форма без внутренней силы. По его словам, чтобы в мече появилась мощь, скрытая мягкостью, нужно минимум два года тренировок, и это при условии, что наставником будет великий мастер. Под великим мастером он, само собой, подразумевал себя, так что его хвастовство я пропускал мимо ушей.
Стоит отметить, что за месяц упорных занятий техника меча Тайцзи стала у меня выходить вполне прилично. Но, как говаривал Пятый Брат, это было лишь слепое копирование – форма без внутренней силы. По его словам, чтобы в мече появилась мощь, скрытая мягкостью, нужно минимум два года тренировок, и это при условии, что наставником будет великий мастер. Под великим мастером он, само собой, подразумевал себя, так что его хвастовство я пропускал мимо ушей.
К началу занятий привыкнуть было трудно – я совершенно не чувствовал привязанности к школе.
К началу занятий привыкнуть было трудно – я совершенно не чувствовал привязанности к школе.
На уроках я честно спал, зато на переменах развивал бурную деятельность: расспрашивал всех подряд о той короткостриженой девушке, надеясь вернуть тетрадь. Но в школе такой, похоже, не существовало – никакой информации!
На уроках я честно спал, зато на переменах развивал бурную деятельность: расспрашивал всех подряд о той короткостриженой девушке, надеясь вернуть тетрадь. Но в школе такой, похоже, не существовало – никакой информации!
Странно. Она же красавица, неужели никто о ней не слышал?
Странно. Она же красавица, неужели никто о ней не слышал?
Каждый день я ходил на то место, где нашел тетрадь, и ждал. Вечером после уроков тоже задерживался там минут на десять-пятнадцать.
Каждый день я ходил на то место, где нашел тетрадь, и ждал. Вечером после уроков тоже задерживался там минут на десять-пятнадцать.
Так незаметно пролетела первая учебная неделя...
Так незаметно пролетела первая учебная неделя...
В пятницу, когда впереди маячили выходные, я с рюкзаком за плечами брел домой. Проходя мимо небольшой площади, я вдруг заметил семерых подозрительных типов, окруживших девушку в школьной форме. Я бы не обратил внимания, но Пятый Брат, парящий рядом, вдруг произнес:
В пятницу, когда впереди маячили выходные, я с рюкзаком за плечами брел домой. Проходя мимо небольшой площади, я вдруг заметил семерых подозрительных типов, окруживших девушку в школьной форме. Я бы не обратил внимания, но Пятый Брат, парящий рядом, вдруг произнес:
— Постой, это же дочка Мастера Цзяна? Кажется, у нее неприятности.
— Постой, это же дочка Мастера Цзяна? Кажется, у нее неприятности.
А? Цзян Юньшэн? С самого начала учебного года она со мной не разговаривала – видимо, до сих пор обижалась на ту историю с «ученичеством», а мне было лень объясняться. Ее дом довольно далеко от школы, она обычно ездит на автобусе, как она тут оказалась? Но сейчас ее плотно окружили, и намерения у хулиганов явно были недобрые. Перед глазами всплыла судьба Сюй Хань. Нет! Раз увидел – должен спасти!
А? Цзян Юньшэн? С самого начала учебного года она со мной не разговаривала – видимо, до сих пор обижалась на ту историю с «ученичеством», а мне было лень объясняться. Ее дом довольно далеко от школы, она обычно ездит на автобусе, как она тут оказалась? Но сейчас ее плотно окружили, и намерения у хулиганов явно были недобрые. Перед глазами всплыла судьба Сюй Хань. Нет! Раз увидел – должен спасти!
Но как? С помощью месячного курса Тайцзи? Бесполезно. К тому же сегодня «дежурил» Пятый Брат, а его Железный Пах тут вообще ни к селу ни к городу.
Но как? С помощью месячного курса Тайцзи? Бесполезно. К тому же сегодня «дежурил» Пятый Брат, а его Железный Пах тут вообще ни к селу ни к городу.
Ситуация становилась опасной, и я, не раздумывая, бросился к ним. Подойдя ближе, я услышал слова одного из бандитов:
Ситуация становилась опасной, и я, не раздумывая, бросился к ним. Подойдя ближе, я услышал слова одного из бандитов:
— Твой папаша совсем страх потерял, вздумал нашего босса кинуть! Еще и прикрывается связями в Бюро! Ладно. Сегодня мы на тебе отметину оставим, передай папаше, пусть готовит сто тысяч, иначе он горько пожалеет!
— Твой папаша совсем страх потерял, вздумал нашего босса кинуть! Еще и прикрывается связями в Бюро! Ладно. Сегодня мы на тебе отметину оставим, передай папаше, пусть готовит сто тысяч, иначе он горько пожалеет!
С этими словами хулиган замахнулся, собираясь влепить Цзян Юньшэн пощечину.
С этими словами хулиган замахнулся, собираясь влепить Цзян Юньшэн пощечину.
Я поспешил выкрикнуть:
Я поспешил выкрикнуть:
— А ну стоять!
— А ну стоять!
Гопники обернулись и, матерясь, спросили:
Гопники обернулись и, матерясь, спросили:
— Ты еще кто такой? Проваливай, пока цел!
— Ты еще кто такой? Проваливай, пока цел!
Цзян Юньшэн, опустив голову, прошептала едва слышно:
Цзян Юньшэн, опустив голову, прошептала едва слышно:
— Ли Сяолун, уходи, это тебя не касается.
— Ли Сяолун, уходи, это тебя не касается.
В этот момент Пятый Брат уже вселился в меня. Я холодно хмыкнул:
В этот момент Пятый Брат уже вселился в меня. Я холодно хмыкнул:
— Не бойся, никто тебя не тронет. Моя Железная Рубаха не просто пустой звук!
— Не бойся, никто тебя не тронет. Моя Железная Рубаха не просто пустой звук!
Хулиганы так и покатились со смеху. Один из них съязвил:
Хулиганы так и покатились со смеху. Один из них съязвил:
— Железная Рубаха, говоришь? А слабо проверить, выдержишь ли ты пару моих пинков?
— Железная Рубаха, говоришь? А слабо проверить, выдержишь ли ты пару моих пинков?
Я тоже ухмыльнулся и встал в стойку мабу:
Я тоже ухмыльнулся и встал в стойку мабу:
— Бей давай, не жалей сил!
— Бей давай, не жалей сил!
.
.

Комментарии

Загрузка...