Глава 22

Глава 22. Рука помощи— Полно вам, почтенные, не стоит церемоний, — Линь Сюань поспешил поднять коленопреклонённых воинов. — Дело, которое доверил мне великий Паньгу, потребует от всех нас сплочённости и недюжинных усилий. Без вашей поддержки мне не справиться.Затем Линь Сюань без утайки поведал им обо всём, что приключилось с ним в тайных землях Запада, где он повстречал угасающую душу Паньгу. Он подробно рассказал о коварном заговоре Хунцзюня и Небесного Дао, о том, как несправедливо подавляются Земное Дао и Человеческое Дао, и о заветной воле Создателя — Племя У должно стать той силой, которая поможет Земному Дао пробудиться и заявить о себе.— ...Именно поэтому Отец-Создатель оставил это кровное клеймо, дабы вы без труда признали его посланника и мы вместе исполнили этот великий долг, — закончил свой рассказ Линь Сюань.В просторном зале Чертога воцарилась звенящая тишина. Лица Прародителей У отражали бурю нахлынувших чувств. Дицзян хмурил брови, силясь переварить услышанное, Хоуту погрузилась в глубокие раздумья, а Чжужун лишь молча сжимал кулаки до хруста в костях.Дицзян, будучи вождём, проявил должную осторожность:— Посланник, не сочти за неуважение, мы верим твоим словам. Однако всё это звучит слишком невероятно. Неужели этот Хунцзюнь действительно способен стать истинным воплощением и гласом Небесного Дао?«Кто знает, является ли этот Хунхуан именно тем миром, о котором я читал в преданиях», — размышлял про себя Линь Сюань. — «Если история пойдёт по иному руслу, предсказать последствия будет невозможно».— Сказать по правде, мне и самому неведом весь грядущий путь, — с предельной серьёзностью ответил Линь Сюань. — Однако угасающая душа Паньгу провела меня сквозь Реку Времени, позволив краем глаза узреть лишь несколько обрывочных картин будущего...Линь Сюань загадочно усмехнулся и извлёк из-за пазухи Фиолетово-золотую тыкву-горлянку.— Но у меня есть кое-какие козыри в рукаве. Внутри этого сосуда запечатано семя Демона-Убийцы Богов, принадлежавшее самому Лоху, а также чистейшая энергия Хаоса, обретённая мной на Западе. Но куда важнее другое...Стоило ему лишь пожелать, как Первородная кровь Паньгу вскипела с новой силой, окрашивая его тело в золотые тона. В тот же миг исполинское изваяние великого предка в центре зала слабо замерцало, словно приветствуя своего преемника.— Во мне теплится Клеймо Сотворения Мира, дарованное самим Отцом-Создателем. С его помощью я способен на краткий миг призвать сокрушительную мощь Топора Сотворения Мира.Увидев это чудо собственными глазами, Прародители У отбросили последние крупицы сомнений.— Отныне всё Племя У до последнего воина беспрекословно подчиняется твоей воле, о Посланник! — Дицзян шумно выдохнул и прижал кулак к груди в священном обете.— Посланник, ты упомянул пробуждение Земного Дао... — Хоуту сделала шаг вперёд, её прекрасное лицо было сосредоточенным. — В последнее время я и впрямь ощущаю странные колебания в недрах земли. Словно сама твердь пытается безмолвно воззвать ко мне.— В этом и кроется разгадка, — одобрительно кивнул Линь Сюань. — Из всех тринадцати ты, Хоуту, ближе всех к земной тверди, а потому именно тебе суждено стать проводником воли Земного Дао. Великий Паньгу особо наказывал, чтобы ты отправилась к берегам Кровавого Моря Преисподней.— Кровавое Море? — на прелестном лице Хоуту отразилась тень тревоги. — Но ведь те безжизненные воды принадлежат Минхэ...— Именно так, — сурово подтвердил Линь Сюань. — Кровавое Море — самое тёмное и холодное место во всём Хунхуане, но именно оно служит вратами к Земному Дао. Впрочем, спешка здесь ни к чему, нам необходимо всё тщательно спланировать.Линь Сюань окинул взглядом собравшихся вождей и неторопливо продолжил:— Друзья мои, если мы действительно намерены бросить вызов Небесному Дао, наших нынешних сил может не хватить. Нам нужны могущественные союзники, готовые встать с нами плечом к плечу.Выдержав короткую паузу, он повернулся к пространственному владыке:— Дицзян, тебе предстоит отправиться в Учжуан. Найди там Чжэньюаньцзы и Хунъюня. Мы с ними старые знакомые. Скажи им, что Линь Сюань просит их прибыть для обсуждения дела чрезвычайной важности.— Будет исполнено, о Священный Посланник! — без тени колебания отозвался Дицзян.Будучи Прародителем У Пространства, он повелевал самими законами мироздания, и разорвать ткань реальности для него было не сложнее, чем перевернуть страницу книги. Он плавно вскинул правую руку, и прямо перед ним воздух пошёл частой рябью, словно на зеркальную гладь лесного озера упал тяжёлый камень. Дицзян шагнув вперёд, растворился в зыбком мареве, мгновенно и бесследно исчезнув из Чертога.Глядя на то место, где только что стоял Дицзян, Линь Сюань невольно вздохнул от восхищения. Прародитель У Пространства воистину был любимцем вселенной Хунхуан! Родиться с врождённым божественным даром так легко и непринуждённо рвать пустоту, путешествуя куда вздумается — подобное могущество не могло не вызывать лёгкой зависти.Проводив взглядом ушедшего воителя, Линь Сюань перевёл всё своё внимание на Хоуту.«Пожалуй, настал час помочь Хоуту обрести её собственную Первородную Душу», — подумал он.Из всех двенадцати Прародителей У она явилась в этот мир последней, а потому пагубное влияние зловещей ауры Хунхуана затронуло её меньше остальных, да и её развитие через поглощение этой тёмной энергии было не столь глубоким. При таких обстоятельствах использование Нефритового костного мозга Паньгу для взращивания Первородной Души имело колоссальные шансы на успех.Линь Сюань мысленно воззвал к пространству Системы и извлёк на свет Нефритовый костный мозг Паньгу. При виде этого сокровища все присутствующие застыли в немом изумлении. Двенадцать Прародителей У были рождены лишь из Первородной крови Паньгу, а то, что держал в руках Линь Сюань, являлось самой сутью костей их Отца-Создателя! Подобная реликвия была бесценна, и собравшиеся, разумеется, тут же решили, что этот дар юноше вручила сама угасающая душа Паньгу.С величайшей осторожностью Линь Сюань передал сияющий костный мозг Хоуту, после чего повернулся к Сюаньминь:— Сюаньминь, защищай её. Твоя единственная задача — уберечь Хоуту от любых внешних потрясений, пока она будет поглощать это сокровище.Сюаньминь безмолвно кивнула, в её глазах вспыхнула решимость. Она сделала шаг назад и замерла, словно каменное изваяние, готовое в любой миг отразить любую угрозу.Время тянулось медленно, минута за минутой. Внезапно вековые своды Чертога Паньгу мелко задрожали, а сам воздух наполнился низким гулом. Все взгляды устремились к центру зала. Спокойная доселе пустота прямо на глазах пошла глубокими трещинами, словно хрупкое стекло под давлением невидимого исполинского пресса, явив миру зияющий провал непроглядной тьмы.Прежде чем кто-то успел опомниться, из этой чёрной расщелины стремительно вынырнула могучая фигура Дицзяна. Следом за ним в зал шагнули Хунъюнь и Чжэньюаньцзы. Их столь внезапное появление заставило присутствующих невольно вздрогнуть от неожиданности. Стоило ногам Дицзяна коснуться каменных плит, как пространственный разлом с тихим хлопком схлопнулся, не оставив после себя и следа, будто его и вовсе никогда не существовало.— Воистину, величие Прародителя У Пространства не знает границ! — весело рассмеялся Хунъюнь, отряхивая полы своего алого одеяния. — Этот ваш дар мгновенного перемещения сквозь пустоту — нечто невероятное. Признаться, я исхожу белой завистью! Ха-ха-ха!— Дорогой Хунъюнь, оставь свои восторги на потом, — с мягкой улыбкой прервал его Линь Сюань. — Нас ждут дела куда более важные и спешные, нежели обсуждение пространственных троп.Собравшиеся согласно закивали и обменялись вежливыми приветствиями. Когда все расселись по местам, Дицзян наконец обратил внимание на Хоуту, застывшую в глубоком трансе неподалёку. Нахмурившись, он тут же спросил о причинах её уединения. Линь Сюань негромко объяснил, что Хоуту пытается взрастить собственную Первородную Душу, используя Нефритовый костный мозг Паньгу. Услышав это, Дицзян преисполнился столь глубокой благодарности к юноше, что едва сдержал нахлынувшие чувства, вновь и вновь склоняя голову в знак признательности.Стены Чертога Паньгу хранили в себе древнее, непостижимое таинство, надёжно укрывая любое сказанное здесь слово от всевидящего ока Небесного Дао. Прекрасно зная об этой особенности, Линь Сюань говорил свободно, без тени страха раскрывая тайны угасающей души Паньгу. Он во всех красках расписал встречу с угасающим духом Отца-Создателя и те зловещие перемены, что грозили обрушиться на мир. Слушатели внимали ему, затаив дыхание. Особенно сильно рассказ потряс Хунъюня и Чжэньюаньцзы — их лица побледнели, а в глазах застыл немой ужас от масштаба надвигающейся угрозы.Но стоило Линь Сюаню упомянуть о грядущем пробуждении Земного Дао, как в груди Чжэньюаньцзы что-то мощно дрогнуло, отозвавшись внезапным, непреодолимым предчувствием.«Это... мой путь к истинному Дао?» — пронеслось в его мыслях.Его верная Книга Земли, созданная из самой Мембраны Первозданной Тверди, была его неразлучным сокровищем. И это глубинное родство недвусмысленно намекало: именно ему суждено в грядущем занять престол Святого Земного Дао.Линь Сюань, однако, прекрасно понимал, что одного лишь потенциала Чжэньюаньцзы мало. Путь к обретению святости Земного Дао потребует от него преодоления неисчислимых невзгод и смертельных опасностей. В этом изменчивом, жестоком мире Хунхуана ни в чём нельзя быть уверенным до конца.

Глава 22. Рука помощи

— Полно вам, почтенные, не стоит церемоний, — Линь Сюань поспешил поднять коленопреклонённых воинов. — Дело, которое доверил мне великий Паньгу, потребует от всех нас сплочённости и недюжинных усилий. Без вашей поддержки мне не справиться.

Затем Линь Сюань без утайки поведал им обо всём, что приключилось с ним в тайных землях Запада, где он повстречал угасающую душу Паньгу. Он подробно рассказал о коварном заговоре Хунцзюня и Небесного Дао, о том, как несправедливо подавляются Земное Дао и Человеческое Дао, и о заветной воле Создателя — Племя У должно стать той силой, которая поможет Земному Дао пробудиться и заявить о себе.

— ...Именно поэтому Отец-Создатель оставил это кровное клеймо, дабы вы без труда признали его посланника и мы вместе исполнили этот великий долг, — закончил свой рассказ Линь Сюань.

В просторном зале Чертога воцарилась звенящая тишина. Лица Прародителей У отражали бурю нахлынувших чувств. Дицзян хмурил брови, силясь переварить услышанное, Хоуту погрузилась в глубокие раздумья, а Чжужун лишь молча сжимал кулаки до хруста в костях.

Дицзян, будучи вождём, проявил должную осторожность:

— Посланник, не сочти за неуважение, мы верим твоим словам. Однако всё это звучит слишком невероятно. Неужели этот Хунцзюнь действительно способен стать истинным воплощением и гласом Небесного Дао?

«Кто знает, является ли этот Хунхуан именно тем миром, о котором я читал в преданиях», — размышлял про себя Линь Сюань. — «Если история пойдёт по иному руслу, предсказать последствия будет невозможно».

— Сказать по правде, мне и самому неведом весь грядущий путь, — с предельной серьёзностью ответил Линь Сюань. — Однако угасающая душа Паньгу провела меня сквозь Реку Времени, позволив краем глаза узреть лишь несколько обрывочных картин будущего...

Линь Сюань загадочно усмехнулся и извлёк из-за пазухи Фиолетово-золотую тыкву-горлянку.

— Но у меня есть кое-какие козыри в рукаве. Внутри этого сосуда запечатано семя Демона-Убийцы Богов, принадлежавшее самому Лоху, а также чистейшая энергия Хаоса, обретённая мной на Западе. Но куда важнее другое...

Стоило ему лишь пожелать, как Первородная кровь Паньгу вскипела с новой силой, окрашивая его тело в золотые тона. В тот же миг исполинское изваяние великого предка в центре зала слабо замерцало, словно приветствуя своего преемника.

— Во мне теплится Клеймо Сотворения Мира, дарованное самим Отцом-Создателем. С его помощью я способен на краткий миг призвать сокрушительную мощь Топора Сотворения Мира.

Увидев это чудо собственными глазами, Прародители У отбросили последние крупицы сомнений.

— Отныне всё Племя У до последнего воина беспрекословно подчиняется твоей воле, о Посланник! — Дицзян шумно выдохнул и прижал кулак к груди в священном обете.

— Посланник, ты упомянул пробуждение Земного Дао... — Хоуту сделала шаг вперёд, её прекрасное лицо было сосредоточенным. — В последнее время я и впрямь ощущаю странные колебания в недрах земли. Словно сама твердь пытается безмолвно воззвать ко мне.

— В этом и кроется разгадка, — одобрительно кивнул Линь Сюань. — Из всех тринадцати ты, Хоуту, ближе всех к земной тверди, а потому именно тебе суждено стать проводником воли Земного Дао. Великий Паньгу особо наказывал, чтобы ты отправилась к берегам Кровавого Моря Преисподней.

— Кровавое Море? — на прелестном лице Хоуту отразилась тень тревоги. — Но ведь те безжизненные воды принадлежат Минхэ...

— Именно так, — сурово подтвердил Линь Сюань. — Кровавое Море — самое тёмное и холодное место во всём Хунхуане, но именно оно служит вратами к Земному Дао. Впрочем, спешка здесь ни к чему, нам необходимо всё тщательно спланировать.

Линь Сюань окинул взглядом собравшихся вождей и неторопливо продолжил:

— Друзья мои, если мы действительно намерены бросить вызов Небесному Дао, наших нынешних сил может не хватить. Нам нужны могущественные союзники, готовые встать с нами плечом к плечу.

Выдержав короткую паузу, он повернулся к пространственному владыке:

— Дицзян, тебе предстоит отправиться в Учжуан. Найди там Чжэньюаньцзы и Хунъюня. Мы с ними старые знакомые. Скажи им, что Линь Сюань просит их прибыть для обсуждения дела чрезвычайной важности.

— Будет исполнено, о Священный Посланник! — без тени колебания отозвался Дицзян.

Будучи Прародителем У Пространства, он повелевал самими законами мироздания, и разорвать ткань реальности для него было не сложнее, чем перевернуть страницу книги. Он плавно вскинул правую руку, и прямо перед ним воздух пошёл частой рябью, словно на зеркальную гладь лесного озера упал тяжёлый камень. Дицзян шагнув вперёд, растворился в зыбком мареве, мгновенно и бесследно исчезнув из Чертога.

Глядя на то место, где только что стоял Дицзян, Линь Сюань невольно вздохнул от восхищения. Прародитель У Пространства воистину был любимцем вселенной Хунхуан! Родиться с врождённым божественным даром так легко и непринуждённо рвать пустоту, путешествуя куда вздумается — подобное могущество не могло не вызывать лёгкой зависти.

Проводив взглядом ушедшего воителя, Линь Сюань перевёл всё своё внимание на Хоуту.

«Пожалуй, настал час помочь Хоуту обрести её собственную Первородную Душу», — подумал он.

Из всех двенадцати Прародителей У она явилась в этот мир последней, а потому пагубное влияние зловещей ауры Хунхуана затронуло её меньше остальных, да и её развитие через поглощение этой тёмной энергии было не столь глубоким. При таких обстоятельствах использование Нефритового костного мозга Паньгу для взращивания Первородной Души имело колоссальные шансы на успех.

Линь Сюань мысленно воззвал к пространству Системы и извлёк на свет Нефритовый костный мозг Паньгу. При виде этого сокровища все присутствующие застыли в немом изумлении. Двенадцать Прародителей У были рождены лишь из Первородной крови Паньгу, а то, что держал в руках Линь Сюань, являлось самой сутью костей их Отца-Создателя! Подобная реликвия была бесценна, и собравшиеся, разумеется, тут же решили, что этот дар юноше вручила сама угасающая душа Паньгу.

С величайшей осторожностью Линь Сюань передал сияющий костный мозг Хоуту, после чего повернулся к Сюаньминь:

— Сюаньминь, защищай её. Твоя единственная задача — уберечь Хоуту от любых внешних потрясений, пока она будет поглощать это сокровище.

Сюаньминь безмолвно кивнула, в её глазах вспыхнула решимость. Она сделала шаг назад и замерла, словно каменное изваяние, готовое в любой миг отразить любую угрозу.

Время тянулось медленно, минута за минутой. Внезапно вековые своды Чертога Паньгу мелко задрожали, а сам воздух наполнился низким гулом. Все взгляды устремились к центру зала. Спокойная доселе пустота прямо на глазах пошла глубокими трещинами, словно хрупкое стекло под давлением невидимого исполинского пресса, явив миру зияющий провал непроглядной тьмы.

Прежде чем кто-то успел опомниться, из этой чёрной расщелины стремительно вынырнула могучая фигура Дицзяна. Следом за ним в зал шагнули Хунъюнь и Чжэньюаньцзы. Их столь внезапное появление заставило присутствующих невольно вздрогнуть от неожиданности. Стоило ногам Дицзяна коснуться каменных плит, как пространственный разлом с тихим хлопком схлопнулся, не оставив после себя и следа, будто его и вовсе никогда не существовало.

— Воистину, величие Прародителя У Пространства не знает границ! — весело рассмеялся Хунъюнь, отряхивая полы своего алого одеяния. — Этот ваш дар мгновенного перемещения сквозь пустоту — нечто невероятное. Признаться, я исхожу белой завистью! Ха-ха-ха!

— Дорогой Хунъюнь, оставь свои восторги на потом, — с мягкой улыбкой прервал его Линь Сюань. — Нас ждут дела куда более важные и спешные, нежели обсуждение пространственных троп.

Собравшиеся согласно закивали и обменялись вежливыми приветствиями. Когда все расселись по местам, Дицзян наконец обратил внимание на Хоуту, застывшую в глубоком трансе неподалёку. Нахмурившись, он тут же спросил о причинах её уединения. Линь Сюань негромко объяснил, что Хоуту пытается взрастить собственную Первородную Душу, используя Нефритовый костный мозг Паньгу. Услышав это, Дицзян преисполнился столь глубокой благодарности к юноше, что едва сдержал нахлынувшие чувства, вновь и вновь склоняя голову в знак признательности.

Стены Чертога Паньгу хранили в себе древнее, непостижимое таинство, надёжно укрывая любое сказанное здесь слово от всевидящего ока Небесного Дао. Прекрасно зная об этой особенности, Линь Сюань говорил свободно, без тени страха раскрывая тайны угасающей души Паньгу. Он во всех красках расписал встречу с угасающим духом Отца-Создателя и те зловещие перемены, что грозили обрушиться на мир. Слушатели внимали ему, затаив дыхание. Особенно сильно рассказ потряс Хунъюня и Чжэньюаньцзы — их лица побледнели, а в глазах застыл немой ужас от масштаба надвигающейся угрозы.

Но стоило Линь Сюаню упомянуть о грядущем пробуждении Земного Дао, как в груди Чжэньюаньцзы что-то мощно дрогнуло, отозвавшись внезапным, непреодолимым предчувствием.

«Это... мой путь к истинному Дао?» — пронеслось в его мыслях.

Его верная Книга Земли, созданная из самой Мембраны Первозданной Тверди, была его неразлучным сокровищем. И это глубинное родство недвусмысленно намекало: именно ему суждено в грядущем занять престол Святого Земного Дао.

Линь Сюань, однако, прекрасно понимал, что одного лишь потенциала Чжэньюаньцзы мало. Путь к обретению святости Земного Дао потребует от него преодоления неисчислимых невзгод и смертельных опасностей. В этом изменчивом, жестоком мире Хунхуана ни в чём нельзя быть уверенным до конца.