Тан Даюн тут же спросил:
— Почему не сотрудничество, а смертельная бойня?
Этот вопрос крутился в головах у всех.
Мо Бай, чье лицо было сплошь покрыто засохшей грязью, взглянула на Тана Даюна. Ее руки продолжали что-то чертить на земле, а грязь на лице от жара костра потрескалась и осыпалась, из-за чего она выглядела немного комично.
Су Рошуй, заметив, что лицо и тело Фан Тяня покрыты тем же самым, тут же поинтересовалась:
— Что у вас за грязь на теле?
Мо Бай не стала отвечать на этот вопрос и снова перевела взгляд на Тана Даюна.
Фан Тянь тем временем тихонько шепнул Су Рошуй, что это средство от гигантских комаров и оно неплохо помогает.
Не то чтобы неплохо — в недавней стычке это уже сберегло им жизни. Услышав это, Су Рошуй отошла в сторонку, принялась разгребать руками землю и молча замешивать грязь. Вскоре она тоже превратилась в глиняную статую.
Тогда Мо Бай заговорила:
— Тут может быть две причины. Первая — мы все проигравшие. По идее, в таком случае нас должны были окончательно уничтожить еще в Первом Мире. Выходит, все, кто находится в этом мире, по сути, давно мертвы, или, можно сказать, доживают свои последние часы. Ха, Бог Кошмаров поистине милосерден, раз дал нам второй шанс. Иначе с чего бы нам, по-вашему, стоять здесь?
Вторая: если бы Бог Кошмаров хотел, чтобы мы сотрудничали, он, скорее всего, собрал бы всех вместе, а не стал бы распределять по группам. Цель этого разделения — заставить нас истреблять друг друга.
Выслушав ее, Фан Тянь подумал: неужели им не известно, что из пятидесяти Разочарованных в живых останутся только четверо? Но ведь сейчас они разбиты на группы по десять человек — неужели придется убивать собственных товарищей? От этой мысли Фан Тяня невольно бросило в дрожь.
К тому же имя Бога Кошмаров прозвучало для Фан Тяня впервые. Он молча запечатлел его в памяти. Это было нечто совершенно ему незнакомое: неужели в этой вселенной и вправду существуют боги? Какова же мощь божественного существа? И какова цель Бога Кошмаров? Для Фан Тяня все эти вопросы были слишком далеки, так что пока об этом не стоило и думать.
— А теперь давайте проанализируем текущую обстановку, — продолжила Мо Бай спокойным голосом. — Сейчас на землю прибыли уже две группы, и мы — первая. Если учесть фактор информационной погрешности, то наше преимущество перед остальными командами, которые появятся позже, огромно.
— Выходит, мы избранные? Нам просто повезло? — Тан Даюн почесал затылок и уставился на Мо Бай.
— Ха, разве Бог Кошмаров станет поступать так? Существует ли вообще удача? Я не верю в подобные иллюзорные вещи. Раз так, остается лишь одно объяснение: следующие группы окажутся сильнее нашей, и Бог Кошмаров поступил так исключительно ради того, чтобы сгладить разницу в силе между командами.
Мо Бай обвела всех взглядом и произнесла это с абсолютным спокойствием.
— Что думаете? — не дождавшись ответа, холодно бросила она.
Су Рошуй хотела что-то сказать, но промолчала — иного объяснения словам Мо Бай подобрать было трудно.
— Если вы хотите выжить вместе, вы же не против, если дальше командовать буду я? — в глазах Мо Бай мелькнул острый блеск, и она окинула присутствующих испытующим взглядом.
Ли Вэнь не выдержал. Уставившись на Мо Бай, он выпалил в ответ:
— Мы едва знакомы, с какой стати нам тебя слушать?
Мо Бай не стала тратить слов на споры и бесстрастно посмотрела на Ли Вэня:
— Можешь не слушать. Разумеется, если ты начнешь вредить команде, то умрешь очень быстро. Поверь мне.
— Тц-тц-тц, какие громкие слова! Если возникнет угроза моей жизни, я твоих приказов выполнять не стану. Полагаю, мы здесь просто партнеры, связанные общим фронтом, а вовсе не подчиненные и начальник! — Ли Вэнь не собирался отступать и с вызовом смотрел на Мо Бай.
Тан Даюн и Обезьянка, видя такое дело, поспешили сгладить углы:
— С самого начала заварухи с гигантскими комарами и до сегодняшнего дня сестренка Мо Бай действительно очень нам помогала, так что мы предпочитаем следовать ее указаниям. Но братец Ли Вэнь тоже прав: все мы люди случайные, и иметь собственное мнение — это нормально. Главное — не вредить команде, верно ведь?
— По мне, так всем нам всё равно нужно держаться вместе и работать, — улыбнулся Обезьянка, разведя руками.
А Фан Тянь ответил прямо и без долгих раздумий:
— Я буду слушать Мо Бай.
В этот момент Мо Бай мысленно отдала приказ, и ее личные данные голографическим проекцией всплыли прямо над ее Часами Кошмара. Разумеется, видеть эту проекцию могли только Разочарованные.
Разочарованный: Мо Бай
Жизнеспособность клеток: 1.1
Скорость нервной реакции: 1.2
Сила духа: 2.1
Интеллект: 1.8
Способность кошмара: отсутствует
Спутник Первого Мира: Духовный Глаз
Мо Бай первой обнародовала свою информацию, после чего предложила остальным последовать ее примеру.
Фан Тянь тоже не стал мешкать. Если нужно было проявить командную работу, он был к ней готов.
Разочарованный: Фан Тянь
Жизнеспособность клеток: 1.6
Скорость нервной реакции: 0.9
Сила духа: 1.1
Интеллект: 1.1
Способность кошмара: отсутствует
Спутник Первого Мира: Жемчужина Небесного Духа
Разочарованный: Тан Даюн
Жизнеспособность клеток: 1.9
Скорость нервной реакции: 1.1
Сила духа: 0.9
Интеллект: 0.8
Способность кошмара: отсутствует
Спутник Первого Мира: Наручи (начальные)
Разочарованный: Хоу Эрдань
Жизнеспособность клеток: 1.7
Скорость нервной реакции: 0.9
Сила духа: 0.9
Интеллект: 0.8
Способность кошмара: отсутствует
Спутник Первого Мира: Летающие сандалии (начальные)
Разочарованный: Ли Вэнь
Жизнеспособность клеток: 1
Скорость нервной реакции: 0.9
Сила духа: 1
Интеллект: 1
Способность кошмара: отсутствует
Спутник Первого Мира: Теневой кинжал (начальный)
Разочарованный: Су Рошуй
Жизнеспособность клеток: 1.5
Скорость нервной реакции: 0.9
Сила духа: 1
Интеллект: 1
Способность кошмара: отсутствует
Спутник Первого Мира: Талисман Жизни (начальный)
Никто больше не стал препираться. Раз Мо Бай первой раскрыла свои карты, упрямиться дальше означало бы выбиваться из коллектива. В текущих обстоятельствах выжить в команде было куда проще, чем в одиночку, и это понимал каждый.
— А теперь пусть каждый вкратце расскажет о функциях своего спутника, — сохраняя бесстрастное выражение лица, произнесла Мо Бай.
По крайней мере, пока что от нее не исходило дурных намерений. Будь человек хоть немного умен, он бы понял: раз твой собственный интеллект уступает чужому, следовать чужим указаниям вполне разумно.
Обдумав озвученную Мо Бай проблему, остальные улеглись на землю, чтобы отдохнуть.
Костер весело потрескивал, бросая отблески вокруг. Хес и его люди уже установили поблизости простые палатки и погрузились в тяжелый сон, а нанятые ими наемники несли караул.
Поскольку лагерь Разочарованных располагался на некотором расстоянии от остальных, их разговоры не могли долететь до Хеса и его спутников. Впрочем, у Фан Тяня и прочих наемников не было роскоши спать в палатках. Им пришлось застелить землю толстым слоем хлопковых листьев. На Острове Черепа это местное растение было на удивление мягким и приятным на ощупь — по крайней мере, лежать на нем было куда комфортнее, чем на голой земле, поэтому все просто устроились на ночлег, не раздеваясь.
Фан Тянь коснулся лежавшей рядом Чикагской пишущей машинки и лихорадочно соображал: что ему делать, если начнется междоусобная бойня? Ударить первым? Едва ли он на это способен. Он не был святошей, но и убивать товарищей по команде, которые ему не угрожают, не собирался. В этот момент Фан Тянь поймал себя на мысли, что предпочел бы гибель соратников от какого-нибудь несчастного случая или от рук других групп. Фан Тянь тряхнул головой, отгоняя эти мысли, пораженный тем, откуда у него вообще взялись такие соображения. И правда, перед лицом смерти каждый человек становится до предела эгоистичным.
Мо Бай глянула на часы и объявила:
— Сейчас одиннадцать часов вечера. Будем дежурить по очереди по два часа. Наемникам не доверяйте — они подохнут быстрее нас. Да, кстати, тебя это не касается, можешь делать что хочешь.
Она протянула руку и указала на Ли Вэня.
На этот раз Ли Вэнь промолчал. Он молча завалился на бок и закрыл глаза, собираясь спать. Однако никто не заметил свирепого блеска, на мгновение мелькнувшего в его глазах: через своего куратора он тоже узнал, что в живых останутся только четверо Разочарованных, иначе этот мир просто не закроется.
Тан Даюн поднял руку:
— Тогда я заступлю на первую вахту, а вы пока как следует отдохните.
— Ну, раз братец так добр, я спорить не буду, — ухмыльнулся Обезьянка.
Остальные тоже не стали возражать и поскорее улеглись, не снимая верхней одежды. Для Фан Тяня восстановление сил было критически важно. Судя по общему ходу развития событий, завтра они наверняка столкнутся с еще более причудливыми и смертоносными тварями, ведь любая здешняя живность представляла смертельную опасность. Но раз в оригинальном сюжете ночных происшествий не описывалось, значило ли это, что ночь относительно безопасна?
Хотя Фан Тянь лежал с закрытыми глазами, уснуть в такой обстановке было невозможно. Его мозг лихорадочно прокручивал события прошедшего дня.
Если Мо Бай тоже знает о лимите в четыре выживших, не попытается ли она намеренно сгубить их?
Однако, поразмыслив над ее словами об информационной разнице, он пришел к другому выводу. Если это правило тоже относилось к информации, то сильные игроки ею не обладали. Выходило, что Бог Кошмаров счел его, Фан Тяня, слабым. Если эта догадка верна, то и сама Мо Бай с наибольшей вероятностью никакой информации о лимите не получала.
Придя к такому выводу, Фан Тянь не рискнул погружаться в глубокий сон. Его характер не позволял слепо доверять кому бы то ни было, поэтому он решил не отключаться полностью, а лишь прикрыть глаза и подремать.
Чуть более развитая, чем у обычных людей, сила духа позволяла ему дольше обходиться без отдыха, так что короткое время без погружения в глубокую фазу сна не составляло для него проблемы.

Комментарии

Загрузка...