Состояние пациента действительно связано с головным мозгом, вот только аппаратуры в здешней больнице недостаточно, чтобы провести более детальное обследование. Кияма Харусуэ и Рёскэ шли по коридору и о чём-то разговаривали; недавний осмотр подтвердил, что у этих пациентов возникли проблемы с мозгом.
Раз уж мы исключили возможность физической травмы, значит, причиной может быть психическое расстройство. Интересно, испытывал ли кто-то из них раньше потрясения эмоционального характера... Впрочем, не похоже. Всё-таки у стольких людей наблюдаются одинаковые симптомы, это не похоже на проявления психологического заболевания.
Замечание Рёскэ заставило Кияму приподнять брови, после чего она кивнула в знак согласия: — Да, я думаю точно так же.
В этот момент за углом больницы они увидели Микото, которая отвесила Куроко затрещину, и предшествовавшую этому попытку Куроко поцеловать Микото.
— Вы... вы всё ещё здесь? — Появление Рёскэ и Киямы привлекла внимание парочки. Куроко потирала ушибленное место и виновато улыбнулась: — Ну... просто кое-что хотели спросить.
— К слову, как же здесь жарко! — воскликнула Кияма, после чего её рука сама собой потянулась к вороту одежды.
Рёскэ еще не понял, что сейчас произойдёт, но Микото тут же подбежала и закрыла ему глаза руками.
— А? Чт-что такое? — озадаченный Рёскэ попытался перехватить руки Микото и оттащить их, однако та испуганно затараторила: — М-момент! Пожалуйста, не открывай глаза! Ни в коем случае не открывай! А-а-а-а!!
— Ух ты... — неожиданно с облегчением выдохнула Кияма.
Рёскэ уловил этот звук, и он показался ему крайне странным, в то время как Куроко ошеломлённо уставилась на стянувшую с себя рубашку Кияму. Её нежная кожа была покрыта капельками пота, а не слишком пышная, но аккуратная грудь удерживалась парой бледно-коричневых лямок от бюстгальтера, бретельки которого чуть сползли вниз.
— Опять она за своё...
— А? За что за своё? — не удержавшись, спросил Рёскэ и сгораемый от любопытства попытался открыть глаза.
Микото снова поспешно заслонила их, а затем посчастливилось услышать заикающийся голос Куроко: — Т-ты чего это вдруг раздеваться вздумала?!
Услышав это, Рёскэ тут же бросил затею открывать глаза.
— Ах, просто жарко... — Ответ Киямы поверг остальных в шок. Куроко возмущённо выпалила: — У всех ведь глаза имеются, между прочим!
— Разве находиться в одном белье — это преступление? — Кияма нехотя принялась застёгивать пуговицы, и её медлительные движения заставили Куроко подбежать на помощь. — Конечно, преступление! — Вот как...
Заметив это, Микото поспешно сменила тему: — Эм, учитель Кияма, у нас есть несколько вопросов к вам как к эксперту.
Кияма кивнула: — Можно. Но здесь действительно невыносимо жарко...
Вновь открыв глаза, Рёскэ внезапно почувствовал лёгкое сожаление. Хотя Кияму нельзя было назвать классической красавицей, это объяснялось лишь тем, что в обычной жизни она совершенно не следила за своей внешностью.
Стоило ему вспомнить женщину рядом, сбросившую рубашку и оставшуюся в одном нижнем белье, как Рёскэ понял: температура воздуха, которую он ещё недавно терпел, кажется, стала ещё выше.
Чуть позже они оказались в прохладном кафе по соседству с больницей. Усевшись за столики, Кияма подпёрла подбородок обеими руками и с предельно серьёзным видом произнесла: — Итак, продолжим наш разговор.
— При одинаковой степени обнажения почему купальник носить можно, а нижнее белье — нет?
— Нет, мы совсем не об этом! — хором оборвали её Микото и Куроко, а Рёскэ молча сделал глоток напитка — он боялся расхохотаться.
Затем Микото рассказала Кияме об Иллюзорном Поручне, что сразу же пробудило у той неподдельный интерес.
— Иллюзорный Поручень... — с любопытством переспросила она. — Что это за система такая? Какая у неё форма? Размеры? Принцип действия?
Правда, Рёскэ заметил, что, произнося эти слова, Кияма говорила с едва заметной фальшью в голосе. И дело было вовсе не в его повышенной чувствительности или том, что он целенаправленно за этим следил — просто сказывалась привычка, ставшая второй натурой.
Пусть здесь и не было ожесточённой борьбы между различными фракциями, но в такой обстановке, как Чангуансы, умение читать по лицам и улавливать настроение собеседника являлось жизненной необходимостью. Это вовсе не означало, что он пытался кому-то угодить или перед кем-то лебезить — скорее, старался по возможности избегать конфликтов, спровоцированных неосторожным словом или поступком.
Слово — тоже своего рода искусство.
Поэтому он мгновенно уловил фальшь в интонациях Киямы, но не стал акцентировав на этом внимание, молча взяв эту женщину на заметку.
— Пока ещё неясно... — Куроко выглядела несколько разочарованной.
Кияма с пониманием кивнула: — И вы думаете, не связан ли Иллюзорный Поручень с впавшими в кому студентами, верно? Тогда почему вы решили спросить об этом меня?
— Раз уж эта штука повышает способности, значит, она должна воздействовать на мозг. Спросить специалиста по физиологии мозга вполне логично! — с улыбкой пояснил за Куроко Рёскэ.
Кияма неопределённо кивнула.
— Именно поэтому, если мы отыщем Иллюзорный Поручень, то хотели бы попросить вас помочь с его анализом, — добавила Куроко.
— Скорее уж, это мне потребуется ваша помощь. Если вы действительно найдёте его, мне, как специалисту по физиологии мозга, была бы крайне интересна эта система. Кстати говоря, я уже некоторое время смотрю вот на это... — Кияма перевела взгляд в сторону стеклянного окна, где чья-то фигура прильнула к самому стеклу.
— Вы знакомы с ней?
Сатен Руико с улыбкой прижалась лицом к стеклу, а позади неё стояла точно такая же улыбающаяся Уихару.
Когда все уселись, из-за возросшего числа участников им пришлось пересесть за стол побольше — круглый. Напротив Рёскэ расположились Руико и Кияма, а по бокам — Микото и Уихару. К слову, парню, зажатому в компании стольких особ женского пола, каким-то чудом удавалось выглядеть вполне органично — по крайней мере, мужчины в кафе смотрели на этот столик с чистым восхищением, и в их взглядах не читалось ни капли ревности.
Уихару с любопытством разглядывала Кияму и восхищённо протянула: — Ого~ исследователь мозга... А! Старший ученик Камидзё, вы тоже здесь?
Рёскэ кивнул и пояснил: — Меня тоже пригласили помочь с обследованием тех впавших в кому студентов.
— Обследованием? Вы тоже разбираетесь в медицине? — Руико оторвалась от поедания пудинга и подняла голову.
Тут же вмешалась Куроко: — Вовсе нет, старший ученик Камидзё учится в Чангуансы, а его способность называется [Золотая Рука]. Думаю, это название вам знакомо?
— Ого-го! — изумлённо выдохнули Руико и Уихару, уставившись на Рёскэ.
Пусть он и не обладал пятым уровнем, но славился ничуть не меньше обладателей этого самого Level 5 — именно так о нём отзывались обычные ученики.
Из соображений безопасности личные данные и внешность Рёскэ не предавались огласке, поэтому Уихару и Руико были так удивлены. Разумеется, в случае возникновения каких-то чрезвычайных происшествий эта информация открывалась членам Комитета по поддержанию дисциплины, к коим принадлежала Уихару — всё-таки для реализации своих полномочий требовалось подтверждение личности.
— Оказывается, вы учитесь в Чангуансы? Но ведь это элитная школа! — не удержалась от восторженного возгласа Руико, окинув Рёскэ взглядом, будто он был каким-то редким зверем.
Уихару же с ещё большим трепетом произнесла: — Говорят, там учатся сплошь богатые парни и девушки! Как здорово!
— Выходит, ты тоже... — Микото только сейчас вспомнила, что Рёскэ учится там же, и с любопытством задала вопрос:
— К сожалению, я — единственный простолюдин во всём Чангуансы, — Рёскэ пожал плечами, одновременно и шутя, и высмеивая самого себя.

Комментарии

Загрузка...