Шэнь Яньцы проснулся от резкого, удушливого запаха плесени.
Это был не тот «аромат молодости», пропитанный потом и лапшой быстрого приготовления, к которому он привык в университетском общежитии. Это был настоящий, густой смрад затхлости, сырой земли и гнилого дерева, словно от подвала, о котором забыли на несколько десятилетий. Он резко открыл глаза. Вместо привычного потолка, обклеенного плакатами с формулами, перед ним предстал чужой, облупившийся серый свод, с которого свисала на проводах, покрытая паутиной, тусклая лампочка.
— Что за чертовщина? — пробормотал он. Его голос прозвучал неестественно четко в звенящей тишине.
Шэнь Яньцы приподнялся и огляделся. Комната была до крайности убогой: жесткая кровать, облезлый деревянный стол и стул с подпиленной ножкой. Стены были оклеены старыми обоями, которые местами свернулись в трубочки, обнажая под собой темные пятна плесени — они складывались в причудливые, пугающие узоры, напоминающие зловещие граффити. Единственное окно было плотно занавешено тяжелой портьерой неопределенного цвета, не пропускавшей ни единого лучика света.
Его последние воспоминания обрывались на лаборатории, где он провел всю ночь, пытаясь вывести чертов энергетический мостик. А потом — темнота, и вот он здесь. Похищение? Розыгрыш? Он машинально пошарил по карманам: телефона нет, как и его любимого брелока-калькулятора. На нем была та же выцветшая серая толстовка и джинсы. Разве что пыли на них прибавилось, но в остальном — ничего необычного.
В этот момент его внимание привлек единственный «современный прибор» в комнате. На стене, прямо напротив стола, была вмонтирована старая электронная панель, излучавшая тусклый красный свет. На экране медленно ползла строка текста, написанная кривыми, будто кровью выведенными буквами:
【Правило первое: после выключения света запрещено открывать глаза. Нарушители несут ответственность за последствия.】
Буквы казались влажными и источали тошнотворный сладковато-металлический запах.
Шэнь Яньцы нахмурился.
— Запрещено открывать глаза? Ответственность за последствия? — он усмехнулся, и в его голосе проскользнули холодные нотки. — В наши дни даже розыгрыши стали такими бездарными? Свет выключат, и смотреть нельзя? А как ты узнаешь, погас свет или нет? По запаху, что ли?
Он встал, разминая затекшую шею, которая отозвалась тихим хрустом. Комната была крошечной, до двери он дошел за пару шагов. Дверь была тяжелой, старой, без глазка, а дверная ручка оказалась ледяной. Он попробовал повернуть её — заперто намертво.
— Черт, — нетерпеливо цыкнул он, отступил назад и окинул дверь цепким взглядом. Замок был обычный, цилиндровый, но щели между дверью и косяком были подозрительно узкими, что говорило о необычной прочности конструкции. Он постучал костяшками пальцев по дереву.
Тук-тук-тук.
Глухое эхо разнеслось по комнате. В этот же миг из-за двери донесся едва слышный, подавленный всхлип. Звук шел из соседнего помещения.
Шэнь Яньцы замер, прислушиваясь. Звуки были прерывистыми и полными ужаса, словно скулил зверек, которому наступили на хвост, но который боится издать лишний звук. Затем послышались глухие удары — кто-то бился телом о дверь — и молодой мужской голос, срывающийся на плач. Несмотря на то, что человек явно пытался говорить тише, в мертвой тишине его слова были отчетливо слышны:
— Уходи! Не подходи! Умоляю! Помогите... есть тут кто-нибудь?!
В этом голосе сквозило такое отчаяние, что это не могло быть игрой. Взгляд Шэнь Яньцы мгновенно похолодел, всякая беспечность испарилась. Он прижался к щели в двери, стараясь разобрать больше.
Удары за стеной стали сильнее, к ним добавился какой-то... неописуемый, липкий звук волочения, будто по полу елозили мокрой тряпкой. Всхлипы переросли в короткий визг, который тут же был насильно подавлен, перейдя в тяжелое, хриплое дыхание.
— Правило... правило... после выключения света нельзя открывать глаза... — голос соседа, охваченного паникой, судорожно цеплялся за эту мысль, как за спасательный круг. — Свет... свет не погас... пока свет горит, я могу открывать глаза... могу смотреть... точно! Свет горит!
Шэнь Яньцы машинально взглянул на свою лампочку. Тусклый желтоватый свет, хоть и был слабым, но горел.
Внезапно шум за стеной прекратился. Снова воцарилась мертвая тишина, в которой он слышал лишь собственное ровное дыхание и... участившееся сердцебиение.
Что-то было не так. Совсем не так.
Он быстро отступил в центр комнаты, подальше от двери, и снова уставился на красную панель. Кровавые буквы впечатались в его сознание.
— После выключения света запрещено открывать глаза... — прошептал он, лихорадочно соображая. — Условие — выключение света. Но является ли само событие выключения контролируемым? Кем? Каковы условия активации правила? И что за «последствия»?
Он по привычке хотел достать блокнот и ручку, чтобы записать анализ, но схватил пустоту. Раздражение вспыхнуло и погасло — он заставил себя успокоиться. Информации слишком мало: закрытое пространство, странное правило сомнительной логики и сосед в беде, который, возможно, уже нарушил запрет.
Неизвестность — самый опасный враг.
Вдруг из-за стены донесся пронзительный, переходящий в ультразвук крик!
— А-а-а-а-а!!!
В этом крике было столько боли и ужаса, словно у человека вырывали душу. Затем последовал мощный удар — что-то тяжелое врезалось в стену, отчего по комнате Шэнь Яньцы посыпалась штукатурка.
А потом всё стихло. Наступила тишина, еще более глубокая и удушающая, чем прежде. Даже всхлипы исчегли.
Мышцы Шэнь Яньцы напряглись, зрачки сузились. Он затаил дыхание, обострив все чувства до предела, не сводя глаз с тяжелой деревянной двери.
Через несколько секунд до его слуха донесся едва уловимый, леденящий кровь звук, пробивавшийся сквозь щель.
С-с-с-скрежет...
Словно ногти, а нет — что-то более твердое и холодное медленно, методично царапало внешнюю сторону двери. Звук был неспешным, с какой-то кошачьей игривостью. Он полз вверх по щели, и казалось, что от этого звука замерзает сам воздух.
По спине Шэнь Яньцы пробежал холодный пот. Он резко взглянул на лампочку — единственный источник света, ключ к соблюдению странного правила.
Свет лампы... он что, слегка мигнул?
Шэнь Яньцы невольно отступил, задев пяткой стул, который скрипнул.
Скрежет за дверью мгновенно прекратился.
Ледяная волна, пропитанная злобой и запахом крови, без предупреждения просочилась сквозь толстое дерево, мгновенно сковав всю комнату. Казалось, нечто невидимое и невероятно опасное сейчас «смотрело» прямо на него из-за двери.
Сердце Шэнь Яньцы будто сжали ледяной рукой. Он стоял не шелохнувшись, боясь даже дышать. Холодная капля пота скатилась по виску и бесшумно упала на пыльный бетонный пол.
Время словно остановилось. Каждая секунда тянулась вечность.
Неизвестно, сколько это продолжалось, но наконец ледяной взгляд отступил. Скрежет больше не повторился. Вместо него раздался тяжелый, медленный, влажный звук волочения, который проследовал по коридору, постепенно удаляясь... пока окончательно не затих.
Опасность, казалось, временно миновала.
Шэнь Яньцы медленно выдохнул, чувствуя, как ладони взмокли от пота, а кончики пальцев слегка дрожат. Он провел рукой по лицу, заставляя себя прийти в норму.
Он подошел к двери и снова прислушался. В коридоре было тихо, будто ничего не происходило.
Сосед... тот молодой голос, полный слез... окончательно замолк.
Шэнь Яньцы снова перевел взгляд на кроваво-красный экран. Правило в полумраке казалось еще более зловещим.
【Правило первое: после выключения света запрещено открывать глаза. Нарушители несут ответственность за последствия.】
— Ответственность за последствия... — он смотрел на эти слова, и его взгляд был острым, как лезвие. Он проговорил это вслух, с хрипотцой в голосе, в которой сквозила ледяная ярость из-за того, что его пытаются запугать. — Похоже, эта игра... самая настоящая.
Он поднял руку и с силой потер ноющие виски, криво усмехнувшись.
— Ну что ж. Посмотрим, кто тут понесет ответственность за последствия.

Комментарии

Загрузка...