Звезда Цзыянь, звездодержава третьего ранга, имперская столица династии Цзыянь.
Великий генерал Ян Цзюнь триумфально подавил мятеж, и во внутреннем дворе императорского дворца гремел пышный пир в честь его победы.
В главном зале зазвучала чарующая, возвышенная музыка; тридцать юных дев исполняли плавный танец в длинных рукавах, вокруг лепестки цветов вихрем кружились в воздухе. Их стройные нефритовые ножки и нежно-розовые руки при каждом движении казались до предела соблазнительными.
Император Чжао Гао, казалось, захмелел. Его взгляд скользнул по придворным и вернувшимся с победой воинам, а в конце остановился на великом генерале Ян Цзюне.
Ян Цзюню уже перевалило за пятьдесят, но для среднего уровня Стадии Воина, чей срок жизни достигает трехсот лет, он по-прежнему выглядел совсем юношей.
На нем было широкое фиолетовое парадное одеяние с длинными рукавами, талию охватывал пояс из золотой парчи с узором в виде питона того же цвета, а черные волосы были собраны под позолоченной короной. Откинувшись на спинку кресла и склонив голову набок, он пил вино в одиночестве, а его взгляд был мрачен и холоден.
Заметив, что Ян Цзюнь, кажется, заметил его взгляд и повернулся, Чжао Гао поспешно прикрыл глаза, изображая полное погружение в музыку.
В то время Империя Цзыянь, как и большинство других звездодержав, жила при конституционной монархии: правил император, а государственными делами заправляли великие кланы. Ян Цзюнь как раз и был главным представителем влиятельных семей.
С самого основания Империи Цзыянь в ней существовало восемь великих кланов, также известных как восемь влиятельных родов: Хуннонский Ян, Лунсиский Гу, Чжаоцзюньский Сяо, Болинский Хуан, Цинхэский Цуй, Фаньянский Лу, Синъянский Чжэн и Тайюаньский Ван.
Ян Цзюнь происходил из Хуннонского клана Ян. С малых лет он отличался ослепительным умом и высочайшим талантом к культивации, и уже к сорока годам достиг уровня Великого мастера Стадии Воина, став подлинным мастером номер один в династии Цзыянь.
С тех пор как Ян Цзюнь пришел к власти, он внутри страны жестоко подавлял все влиятельные кланы, а вовне — расширял границы и увеличивал территории. Он провел две подряд масштабные войны за повышение ранга державы, и обе завершились победой. Его слава и влияние достигли абсолютной вершины.
В этот момент он посмотрел на императрицу, сидевшую по правую руку от императора — это была его родная сестра Ян Э.
Ян Э восседала с гордой осанкой в шелковом платье, вышитом золотом по мотивам узора из ста фениксов среди цветов. На широких рукавах розоватого наряда красовался тонкий мягкий пух, а по подолу рассыпались бесчисленные золотые бабочки — столь живые и объемные, казалось, они сейчас вспорхнут с ткани.
Заметив взгляд брата, она тут же слегка улыбнулась ему и чуть приподняла бокал в знак приветствия.
Ян Цзюнь слегка приподнял свой бокал в ответ.
Вся глубина братских чувств уместилась в этом молчаливом жесте.
Пользуясь всеобщим оживлением, главы многочисленных знатных семейств и придворные сановники один за другим подходили к Ян Цзюню с поздравлениями, и их лесть не смогла бы заглушить никакой шум.
— Династии Цзыянь выпало великое счастье иметь такую опору государства, как великий генерал!
— В этот раз генерал стяжал столь грандиозную славу при подавлении мятежа, и ваш покорный слуга обязательно доложит императору, чтобы в честь великого генерала воздвигнули стелу и прославили его имя в веках!
...
Младший брат Ян Цзюня, Ян Хао, тем временем шумно пил до беспамятства вместе с военачальниками, время от времени громко горланя и бросаясь грубыми словами. Допившись до состояния полного восторга, он сбросил верхнюю одежду, обнажил торс и продолжил пить вволю. Он даже направился прямо к танцовщицам, то тут, то там лапая девушек за разные места, отчего те то и дело взвизгивали, причем в ихизвиваниях отчетливо слышалось возбуждение.
Обхватив одну из танцовщиц за талию, он высоко поднял кувшин и принялся лить вино прямо ей в рот, время от времени выкрикивая:
— Пей! Пей, сука, для твоего господина!
Та кокетливо смеялась и вовсю подыгрывала ему, запрокинув голову и широко открывая рот, чтобы поймать струлю вина.
Вино журчанием вливалось ей в рот, переливалось через край, бежало по подбородку, омывало белоснежную шею и стекало на ее пышную грудь, а капли падали на пол.
Ян Хао громко расхохотался, отбросил пустой кувшин, подхватил девушку на руки и вернулся на свое место. Там он с нетерпением принялся жадно целовать ее в шею и грудь, а танцовщица заливалась нежным смехом и охотно отвечала на его ласки.
Другие девушки, продолжавшие танцевать, бросали на нее завистливые взгляды.
Один из чиновников с сияющей от угодничества улыбкой наблюдал за разнузданным Ян Хао, хлопал в ладоши и громко смеялся:
— Озорной и элегантный красавец, светлый и статный, словно нефритовое дерево на ветру — генерал поистине непревзойденный повеса!
Впрочем, Ян Хао давно перевалило за сорок, и юношей его назвать уже было нельзя, но сейчас все вокруг наперебой расточали лесть, и никто не осмеливался указывать на истину.
Хотя в династии Цзыянь некогда существовало восемь опорных кланов, семьи Ли и Цуй уже давно канули в лету, а роды Ван и Гу превратились в послушных марионеток клана Ян. Ныне лишь семейства Хуан и Сяо еще сохраняли некое влияние, но после второй войны за повышение ранга их элитные бойцы понесли тяжелейшие потери, и о прежнем блеске не было и речи.
Клан Ян фактически держал всю полноту власти в одних руках, став реальным хозяином Империи Цзыянь.
Слушая лесть, Ян Хао со смехом отпустил девушку, сорвал с пояса нефритовую подвеску и сунул ей в руку. На лице танцовщицы промелькнуло изумление и радость; спрятав подарок, она низко поклонилась Ян Хао и вернулась к танцу.
Среди прочих глав знатных родов двое сидели с мрачными лицами и с самого начала пили в одиночестве. Это были Сяо Цзань и Хуан Тун. Их кланы также принадлежали к числу опорных семей государства, и теперь, глядя на столь ошеломляющее могущество клана Ян и собственное одинокое положение, они испытывали смесь зависти и злобы.
Осушив еще несколько чаш, Сяо Цзань неожиданно поднялся со своего места, вышел в центр главного зала и звонко произнес:
— Подавление мятежа на звезде Цзыюнь, безусловно, великая заслуга великого генерала, но у меня есть один неясный вопрос, и я прошу великого генерала просветить меня!
Сяо Цзань тоже был Великим мастером, и сейчас его гневный голос заставил гудеть весь огромный зал. В одно мгновение воцарилась абсолютная тишина. Придворные в изумлении уставились на него, а чувственные танцовщицы в испуге прекратили движения и попадали на колени.
Ян Хао поднялся с места, шагнул к Сяо Цзаню и пьяным, затуманенным голосом бросил:
— Какая же блядская дыра из тебя полезла, раз тебя угораздило вылезти наружу и испортить моему господину всю выпивку? Какое наказание ты за это понесешь?
С этими словами он протянул руку, намереваясь схватить Сяо Цзаня за рукав.
Сяо Цзань холодно хмыкнул, слегка приподнял руку и резко встряхнул ею. Лицо Ян Хао мгновенно перекосилось: рука, державшая чужой рукав, вмиг онемела от пронзительной боли. Взбешенный Ян Хао взревел:
— Смеешь поднимать руку на меня? Ищешь смерти!
Понимая, что уровень Малого мастера Ян Хао не ровня Сяо Цзаню, Ян Цзюнь поспешно окликнул брата, останавливая его. Затем он бросил на Сяо Цзаня леденящий взгляд и холодно спросил:
— Что за дело?
Сяо Цзань сложил руки в приветственном жесте и произнес:
— В этот раз великий генерал добился выдающихся успехов при подавлении мятежа, но я слышал, будто на обратном пути армия великого генерала обнаружила лазурную планету под названием Земля. Правда это или ложь?
Ян Хао остолбенел. Остатки хмеля мгновенно выветрились из его головы, и он резко повернулся к Ян Цзюню — лишь затем, чтобы заметить, как зрачки его старшего брата сузились, обнажая неприкрытую жажду убийства.
Сяо Цзань же держался с гордой прямотой: в конце концов, он тоже был главой влиятельного рода, и даже в случае открытой ссоры он был уверен, что Ян Цзюнь не посмеет расправиться с ним средь бела дня.
Один из влиятельных сановников посмотрел на Сяо Цзаня и ледяным тоном произнес:
— Господин Сяо, вы перепили. Наша Империя Цзыянь правит тысячами звезд, чем примечательна какая-то жалкая водная планета? Неужели вы завидуете новым подвигам великого генерала и теперь плетете пустые слухи?
Некоторые другие тоже принялись отпускать едкие насмешки в адрес Сяо Цзаня.
Сяо Цзань вытащил из кармана коммуникатор и бросил его в воздух. Экран устройства мгновенно увеличился, и перед глазами присутствующих предстало изображение голубой планеты. Картинка сменялась за картинкой: высокие небоскребы, солнце и луна, горы и реки, бескрайние океаны...
— Вот она, эта лазурная планета.
Все устремили взгляды на экран, и один из чиновников в изумлении выдохнул:
— О небеса! Да ведь большая часть суши на этой планете пригодна для жизни людей, а какая вокруг прекрасная экология... Это же поистине благословенное место!
Зал зашумел: посыпались ожесточенные споры, и отовсюду на Ян Цзюня полетели недоверчивые взгляды.
Заметив, что ему удалось привлечь всеобщее внимание, Сяо Цзань внутренне торжествовал. Бросив столь мощную бомбу, он рассчитывал, что великие кланы из эгоистических соображений вступят в открытую или скрытую борьбу с Ян Цзюнем.
Один из вернувшихся с победой генералов неожиданно взревел:
— Быть того не может! Я неотлучно находился при великом генерале, почему же я ничего не слышал о такой планете?
Остальные военачальники тоже начали подвергать слова Сяо Цзаня сомнению; некоторые даже заподозрили, что тот сфальсифицировал данные, пытаясь оклеветать Ян Цзюня. В конце концов, при нынешнем уровне технологий создание умных звездлетов было обычным делом, а подделать простую видеозапись — и вовсе плевое дело.
Услышав это, Сяо Цзань внутренне вздрогнул, а затем мысленно обругал себя за излишнюю спешку. Эту информацию он раздобыл случайно и не успел проверить на достоверность — просто поддался минутному гневу и выложил ее напоказ. Теперь же, столкнувшись с сомнениями военачальников, ему пришлось неуверенно оправдываться, но его слова звучали неубедительно.
Заметив, что его друг остался в одиночестве, Хуан Тун немедленно поднялся, чтобы прийти ему на помощь.
Главы знатных родов и высшие сановники, прислушиваясь к взаимным обвинениям и оправданиям обеих сторон, терялись в догадках, не зная, чему верить.
Старец с белоснежными волосами и бородой, вертя в пальцах чашу с вином, с легкой досадой покачал головой. Этого человека звали Ми Фу. Пережив смену трех императоров и неизменно сохраняя влияние, он прочно удерживал за собой пост главного наставника, а благодаря личным усилиям сумел возвысить безродный род Ми до уровня высшей аристократии.
Сейчас, наблюдая за тем, как лицо Сяо Цзаня то бледнеет, то краснеет от стыда и злости, он подумал про себя: этот человек жаждет быстрых успехов, но у него пустая голова и громкие амбиции — закат семьи Сяо вовсе не случаен.
Гу Чэнъе обратился к Сяо Цзаню:
— Господин Сяо, не соблаговолите ли назвать координаты этой водной планеты? Ложь это или правда, проверить проще простого.
Как только прозвучали эти слова, все взгляды снова скрестились на Сяо Цзане.
Лицо Сяо Цзаня переменилось, и он беспомощно забормотал, не в силах вымолвить ни слова.
На лице Ян Цзюня появилась долгожданная улыбка, и он громко произнес:
— Раз не можете назвать координаты, разве это не злонамеренная клевета?
Придворные мгновенно зашумели. Вернувшиеся с победы полководцы подняли крик, наперебой требуя, чтобы император наказал Сяо Цзаня за оговор государственного сановника. Сяо Цзань затрясся от бессильной ярости, но не мог подобрать слов для защиты.
Хуан Тун поспешно попытался оправдать друга, заявляя, что тот просто потерял рассудок от вина. Неожиданно Ян Хао с диким оскалом подскочил к нему, мертвой хваткой вцепился в волосы Хуан Туна и на глазах у всего императорского двора одним взмахом клинка безжалостно отсек ему голову!
Голова Хуан Туна покатилась по полу, заливая плиты густой багровой кровью.
Император Чжао Гао остолбенел от ужаса; императрица Ян Э застыла с лицом, полным шока. Хотя Ян Хао доводился ей родным братом, она никак не могла взять в толк, зачем тому понадобилось убивать Хуан Туна. Хуан Тун не был воином, он являлся простым штатским, и его убийство неминуемо навлечет гнев клана Хуан. Однако, взглянув на невозмутимого Ян Цзюня, она подумала: неужели это воля старшего брата?
После убийства Хуан Туна в зале воцарилась гробовая тишина. Мало того — влиятельного сановника вот так запросто зарубили средь бела дня!
Сяо Цзань, увидев гибель близкого друга, испытал сильнейшее потрясение. Не веря собственным глазам, он уставился на Ян Хао и несколько мгновений не мог произнести ни слова. Заметив, что Ян Хао со звериным оскалом и обнаженным клинком движется прямо на него, он испуганно выкрикнул:
— Что ты задумал?!
— Что задумал? — свирепо ухмыльнулся Ян Хао. — Разумеется, прикончить тебя, мятежного ублюдка, посмевшего оклеветать великого генерала!
С этими словами он изо всех сил замахнулся клинком на Сяо Цзаня!
Видя, что Ян Хао только что расправился с Хуан Туном, а теперь нападает на Сяо Цзаня, присутствующие замерли от страха, но в душе каждый понимал: Ян Цзюнь просто использует предлог, чтобы вырезать неугодных и избавиться от соперников.
Сяо Цзань резко увернулся, уходя от клинка Ян Хао, и нанес сокрушительный удар кулаком прямо в голову противника! Лицо Ян Хао слегка исказилось; отпрыгнув назад, он стремительно взмахнул саблей.
Сяо Цзань подпрыгнул, уклоняясь от лезвия, и на ходу ударил ладонью в грудь Ян Хао, заставив того снова отступить!
Поняв, что Ян Хао явно не ровня Сяо Цзаню, Ян Цзюнь рявкнул:
— Третий брат, назад!
В тот же миг его фигура смазалась, и он мгновенно оказался перед Сяо Цзанем, нанося удар в область живота.
Заметив атаку Ян Цзюня, Сяо Цзань не смел относиться к ней легкомысленно. Два бойца уровня Великого мастера сошлись в жестоком поединке. От столкновения их кулаков раздался оглушительный грохот, и в ту же секунду их силуэты сплелись в воздухе, а удары посыпались градом, ослепляя наблюдателей своей стремительностью.
Внезапно Сяо Цзань испустил жалкий вопль: Ян Цзюнь сбил его с небес на землю, и тот с тяжелым грохотом рухнул на каменные плиты.
Придворные перевели взгляд и увидели, что грудь Сяо Цзаня превратилась в кровавое месиво — из ран толчками била кровь, свидетельствуя о тяжелейшем ранении!
Пусть Сяо Цзань и числился Великим мастером, он не мог тягаться с Ян Цзюнем. Свой уровень он вытянул искусственным путем, с помощью пилюль, и по реальной силе едва превосходил Ян Хао — с Ян Цзюнем, который прорвался на эту ступень благодаря собственной долгой культивации, они находились в совершенно разных весовых категориях!
Ян Цзюнь холодно усмехнулся:
— Это и есть твоя сила, взлелеянная пилюлями? Какая жалкая пустышка!
Сяо Цзань исторг изо рта целый фонтан крови, его глаза потемнели от злобы и холода. Внезапно он изо всех сил ударил ладонью о пол, взмыл вверх и снес крышу дворца, образовав зияющую дыру, после чего мгновенно растворился в небесах.
Ян Хао презрительно хохотнул:
— Думаешь, сбежишь от меня тяжелораненым?!
С этими словами он взмыл в воздух и вылетел через пролом в крыше за беглецом.
Ян Цзюнь бросил взгляд на дрожавших от страха сановников, почтительно поклонился Чжао Гао и произнес:
— Сяо Цзань и Хуан Тун оклеветали подчиненного мне человека, и я прошу Ваше Величество восстановить справедливость.
Чжао Гао поспешно выпрямился, кашлянул, одарил Ян Цзюня сияющей улыбкой и торопливо заговорил:
— Эти двое определенно заслужили смерть!
Придворные тут же дружно закивали:
— Заслужили смерти!
Кто-то даже предложил конфисковать имущество обоих кланов и казнить всех их сородичей.
Однако Ян Цзюнь покачал головой:
— У Сяо Цзаня и Хуан Туна есть вина, но она не должна падать на их семьи. Достаточно сурово покарать главных зачинщиков.
Услышав это, окружающие наперебой принялись восхвалять великодушие и снисходительность Ян Цзюня. Что же касается телефона Сяо Цзаня, на экране которого всё еще продолжала светиться картинка, Ян Цзюнь небрежным ударом ладони разнес его в мелкие щепки.
Присутствующие тут же принялись громко одобрять этот жест.
Так, после того как покатилась голова Хуан Туна, а Сяо Цзань бежал, грандиозная дворцовая буря подошла к своему концу.

Комментарии

Загрузка...