Мужун Тяньян перехватил руку бугая и произнес:
— Теперь-то ты знаешь, что это не я разбил. Не думаешь ли ты, что должен передо мной извиниться?
Бугай с сомнением в голосе спросил:
— Извиниться перед тобой? Я, твой отец, сколько живу на свете, еще никому не извинялся! К тому же, раз не ты разбил, то эта серебряная монета — твоя?
Тяньян ответил:
— То, что серебро мое — это правда, но ведь его отняла твоя госпожа!
Бугай удивился:
— Моя госпожа?
— Ну да! — кивнул Тяньян. — Разве ты не говорил, что хочешь взять эту девушку в жены? Значит, она вполне естественно твоя госпожа. Поскольку она первая ограбила меня, не должен ли ты передо мной извиниться?
Мужун Цай ошеломленно уставилась на Тяньяна.
Бугай взбеленился:
— И что с того, что она забрала твое серебро? У меня здесь, в Сюйчжоу, сколько хочешь отнимали серебра, и даже если бы я тебя убил, никто бы не посмел и слова сказать!
Пока они так разговаривали, Мужун Цай от услышанного распалялась все сильнее. Не выдержав, она со злости врезала бугаю ногой прямо в промежность, да так сильно, что тот рухнул на колени! После этого она схватила Тяньяна за руку и бросилась бечь.
Спотыкаясь на ходу, Тяньян закричал:
— Я же еще не всё сказал!
Мужун Цай, продолжая тащить его за собой, на ходу отчитала его:
— Что ты собираешься говорить? О чем вообще можно говорить с таким человеком! Я еще тебя не отчитала за то, что ты назвал меня его женой, — вернемся, мы еще с тобой посчитаемчки!
Тем временем у бугая еще не прошла боль во лбу, как удар Мужун Цай едва не лишил его чувств от муки. Слуги, увидев, что их господин рухнул на колени, бросились ему помогать. Ярясь от боли, бугай заорал на них:
— Чего стоите? Поднимайте! Живо за ними, сегодня я непременно их прирежу!
Слуги поспешно отозвались:
— Есть! Будет сделано! — Двое остались поддерживать бугая, а остальные бросились в погоню.
Расталкивая зевак, слуги вопили:
— Дорогу! Расступитесь! — и в спешке преследуя беглецов.
Поскольку на улице было много народу, слуги очень скоро настигли Мужун Цай и Тяньяна и окружили их со всех сторон. Те встали спина к спине, принимая боевые стойки. Слуги, сжав в руках деревянные дубинки, кольцом обступили парочку и, поигрывая оружием, стали дожидаться появления хозяина. Вскоре бугай протиснулся сквозь ряды вооруженных слуг, посмотрел на двоих и ухмыльнулся:
— Ну что, допрыгались! Решили вздумать тягаться со мной? Сегодня я покажу вам, на что способен молодой господин Цзя!
С этими словами он взмахнул рукой и рявкнул:
— Взять их!
Толпа слуг с занесенными дубинами бросилась на беглецов. Те ловко уворачивались, раскидывая противников ударами рук и ног. В суматохе они ненароком опрокинули несколько стоявших поблизости лотков с товаром. Хотя оба они частенько ленились во время тренировок и не слишком усердствовали, они с детства росли в Поместье Бохай — известном клане боевых искусств, — а потому, даже при всей своей лени, за столько лет успели заложить неплохую базу. Разобраться с обычной уличной шпаной для них было проще простого! Однако головорезов становилось все больше, и постепенно молодые люди начали сдавать позиции. Как выяснилось, хитроумный бугай заранее отправил человека за подкреплением, рассчитывая взять двоих живьем — во многом из-за того, что воспылал страстью к красоте Мужун Цай.
В этот момент Мужун Цай не успела вовремя увернуться, и тяжелая дубинка со свистом полетела ей прямо в голову. В самый разгар этой опасности из-за спин зевак вихрем вылетел какой-то мужчина и ударом ноги снес подобравшегося к девушке бандита. Тот со всего маху рухнул на соседнюю лавку торговца тканями: раздался сухой треск, деревянный каркас прилавка развалился на куски, а рулоны ткани разлетелись по всей мостовой. Мужун Цай и Тяньян уставились на спасителя, и девушка пораженно воскликнула:
— Старший Ученик!
И верно, этим человеком оказался не кто иной, как Старший Ученик Поместья Бохай — Мужун Тяньцин!
Бугай, испугавшись, что летящее тело заденет и его, поспешно отпрыгнул в сторону, а затем окинул взглядом троицу и злобно процедил:
— Ого! Да у них помощнички объявились! Еще один смертник пожаловал. Вяжите их всех! Я сегодня устрою вам веселую жизнь!
Мужун Тяньцин крепко сжал рукоять меча и, резко отступив назад, заслонил собой Мужун Цай и Тяньяна. По приказу бугая наемники вновь бросились вперед, размахивая дубинками. Тяньцин взмыл в воздух и парой стремительных ударов ног отбросил всю обступившую их толпу нападавших. Опасаясь навлечь на усадьбу лишние неприятности, он тут же схватил обоих спутников за руки, крикнув:
— Уходим!
Все трое единым прыжком взлетели на крышу и в следующее мгновение растворились вдали, не оставив и следа. Толпе избитых головорезов и опешившему бугаю осталось лишь тупо пялиться на пустую крышу.
Оторвавшись от преследователей, они направились обратно в Горную усадьбу Бохай. По дороге Тяньян полюбопытствовал:
— Старший Ученик, как это ты выбрался наружу? Разве ты не должен был оставаться в усадьбе?
Старший Ученик с укоризной посмотрел на него:
— И у тебя хватает совести спрашивать! Учитель велел тебя разыскать, но тебя и след простыл. Я сразу догадался, что ты опять сбежал тайком! Только никак не ожидал, что Цайэр увязалась с тобой!
Он перевел взгляд на Мужун Цай:
— А ты! Сидела бы дома, как положено, составляла компанию госпоже, так нет же, тоже приспичило шляться и наживать неприятности!
Мужун Цай тут же принялась ластиться:
— В усадьбе целыми днями так скучно, я просто вышла подышать свежим воздухом!
Она вцепилась в рукав Старшего Ученика и заискивающе заканючила:
— Только ради всего святого, не говори об этом папе! Не то он снова меня отругает.
Старший Ученик тяжело вздохнул:
— Ах вы оба... Только и умеете, что выводить из себя учителя с госпожой.
Тяньян тем временем тихонько посмеивался в стороне. Заметив это, Старший Ученик подступил к нему и легонько постучал пальцем по лбу:
— И тебя это тоже касается! Вечно сбегаешь, тешишь себя несбыточными мечтами разбогатеть, а мне вечно приходится разгребать твои завалы после каждого нового происшествия.
Тяньян тут же льстиво улыбнулся:
— Старший Ученик самый лучший! Вот разбогатею как-нибудь, обязательно поделюсь с тобой половиной!
Тяньцин лишь обреченно покачал головой:
— Ты? Ох, оставь свои мечты. С тебя хватит и того, что ты начнешь прилежно заниматься и перестанешь вечно втягивать меня в переделки, я уж как-нибудь с этим смирюсь. Ладно, хватит болтать, возвращаемся! Если мы сейчас же не вернемся, учитель с госпожой окончательно изведутся от беспокойства.
С этими словами Мужун Тяньцин зашагал в сторону Горной усадьбы Бохай, а следом за ним двинулись остальные двое.

Комментарии

Загрузка...