Сидящая в машине Е Сяолинь слышала весь их разговор от начала до конца.
Она не подслушивала специально — просто после инъекции генной сыворотки её зрение и слух достигли уровня, недоступного обычному человеку.
Изначально она планировала просто подождать сына в салоне, но обрывки их беседы невольно долетали до её ушей.
«М-да... даже не знаю, что и сказать».
Неужели её новоявленный сын — такая непрошибаемая дубина?
Слепому видно, что девчушка в него влюблена по уши, она даже не пытается скрыть нежность во взгляде. Да и по поведению Чжан Чанчэна не скажешь, что она ему совсем безразлична.
Казалось бы, взаимная симпатия — это прекрасно, но парень словно язык проглотил: ни одного доброго слова из него не вытянешь.
Е Сяолинь невольно закатила глаза.
Впрочем...
Если вспомнить сюжет оригинального романа, Чжан Чанчэн, возможно, и был способен на чувства, но зачастую эти слабые проблески привязанности не могли удержать его от пути, который он сам себе выбрал. В его сердце ничто не могло сравниться по важности с собственным будущим.
Для человека с такими амбициями и жаждой власти, выходца из самых низов, превращение в злодея, который бросает жену и детей и идет по головам женщин ради карьеры, не было чем-то удивительным. Можно даже сказать, это было закономерно.
Но теперь, когда вмешалась она, будущее Чжан Чанчэна не должно повторить сценарий книги.
Е Сяолинь всегда верила, что амбиции — это хорошо. Они помогают человеку твердо идти к своей цели. А с её поддержкой он сможет реализовать свои стремления в полной мере.
Как теперь сложатся отношения между Чжан Чанчэном и его подругой детства — неизвестно. Но она была уверена: всё будет в сто раз лучше, чем в оригинальном сюжете.
Единственная проблема заключалась в том, что её «дешевый» сынок был настолько тугодумом в делах сердечных, что в будущем ему наверняка придется локти кусать, пытаясь вернуть расположение девушки...
Пока её мысли уносились в дебри любовных драм, Чжан Чанчэн вернулся к машине. Он открыл дверь и сел на сиденье с довольно мрачным видом.
Е Сяолинь не придала значения его настроению. Она повернулась к окну, посмотрела на стоящую снаружи девушку, слегка приподняла бровь и звонко крикнула:
— Милая, мы поехали!
Заметив, как та застыла, глядя им вслед, Е Сяолинь добавила:
— Заходи к Чанчэну в гости в любое время!
Она заговорщицки подмигнула девушке.
Мотор взревел, и машина наконец покинула деревню.
Однако маленькая деревушка не погрузилась в тишину после их отъезда. Толпа, которая до этого не решалась и слова вымолвить, буквально взорвалась, словно в раскаленное масло плеснули воды.
— Батюшки, кто бы мог подумать, что эта женщина — старшая невестка семьи Чжан!
Молодые невестки, вышедшие замуж в эту деревню недавно, слушали с любопытством. Пожилые же женщины и тетушки раскраснелись от возбуждения и наперебой принялись объяснять:
— Вы-то недавно приехали, откуда вам знать! — возбужденно выкрикнула одна громогласная старуха, брызгая слюной. — Это же та самая невестка Чжанов, что сбежала четырнадцать лет назад!
Она так разволновалась, что замахала руками.
— Знали бы вы, как ей в этой семье несладко пришлось, когда родители её замуж выдали!
Другая старушка, услышав это, тоже не сдержала вздоха:
— И то правда... Такая девка была — кровь с молоком, а за несколько лет её так извели, что на человека похожа не была.
— Да-да, — подхватила тетка помоложе, откуда-то доставшая горсть тыквенных семечек. Она лузгала их, сокрушенно качая головой. — Помню, как она только появилась в нашей деревне — красавица, глаз не оторвать! А в итоге... такая хорошая невестка, а в семье Чжан её ни в грош не ставили! Вы не поверите, она даже подштанники за всеми мужиками в том доме стирала!
Еще одна женщина презрительно сплюнула:
— Да она перед самыми родами в поле рис жала! Погода стояла точь-в-точь как сейчас, а она с таким пузом на жаре вкалывала. Я тогда на неё смотрела и всё боялась — как бы беды не случилось!
Тетка с семечками согласно закивала и, вспомнив продолжение, понизила голос:
— А через пару лет после родов она и сбежала с каким-то заезжим мясником.
Тут в разговор вступила смуглая худощавая женщина, которая до этого молчала. В её голосе сквозила неприкрытая зависть:
— Зато сейчас-то как живет! Сами видели: и машина легковая, и вино с сигаретами дорогущие! Еще и привезла с собой двоих таких здоровяков... как их там... «телохранителей»?
Остальные тут же подхватили:
— И не говори!
— Видать, в люди выбилась, разбогатела!
Тетушки из тех семей, что недолюбливали Чжанов и сочувствовали вечно обижаемому Чжан Чанчэну, тоже подали голос:
— Повезло парню, теперь и у него жизнь наладится!
— Еще бы... С такой-то матерью, которая в люди выбилась, будущее у него теперь — дай бог каждому!
О семье Чжан больше никто не вспоминал. Все и так прекрасно знали, что они за люди.
Трудно было сказать, кем станет Чжан Чанчэн в будущем, но одно было ясно наверняка: он больше никогда не вернется в это болото.
Тем временем объект всеобщих надежд сидел в машине и с недоверием смотрел на Е Сяолинь. Та лишь изогнула бровь, безмолвно спрашивая, в чем дело.
Юноша плотно сжал губы и лишь спустя долгое время выдавил:
— Она мне не невеста.
Е Сяолинь это ничуть не задело. Она небрежно кивнула, показывая, что приняла информацию к сведению.
— Да я так, к слову пришлось. Не невеста, так не невеста.
Но парню почему-то стало еще неловче.
— Она... она мой друг!
Е Сяолинь мельком взглянула на его уши, покрасневшие до самых кончиков под волосами, и протяжно выдохнула:
— О-о-о... Друг, значит...
Заметив, что парень вот-вот ощетинится, она тихо рассмеялась и закрыла тему. Если продолжать, он не шутку разозлится, и придется его успокаивать. А ей еще никогда не доводилось утешать подростков в период полового созревания.
С этой мыслью Е Сяолинь перевела взгляд на окно.
«Подростки — народ сложный, путь мне предстоит долгий и трудный...»
Черная «Сантана-2000» покачивалась на узкой дороге, направляясь в сторону уезда Сышуй.
Раз уж её сын пообещал остаться в райцентре на несколько дней, она не собиралась подрывать его авторитет. Лишняя пара дней ей не помешает — как раз успеет уладить свои дела.
«Кхм!»
В конце концов, она уже создала образ богатой дамы, и нельзя было ударить в грязь лицом. К тому же теперь ей нужно было растить ребенка.
Подумав об этом, она начала мысленно планировать график на ближайшие дни и список необходимых покупок.
Что ж... первым делом нужно заняться собственным «имиджем»!

Комментарии

Загрузка...