Го Юнин сейчас была голодна как волк, да и жажда сплетен давала о себе знать — очень уж хотелось разобраться, что здесь происходит на самом деле.
— Будем есть, почему нет? — ответила она. — Неприятная особа ушла, самое время хорошенько подкрепиться. Не верю я, что она и впрямь приведет кого-то, чтобы со всеми нами расправиться.
На этот раз ей удалось без помех заказать всё то, о чем она так мечтала: свинину хуншао, карпа из Хуанхэ, порцию обжаренных сезонных овощей и две чашки белого риса. Она практически полностью повторила заказ той троицы, что сидела здесь до них.
Обед обошелся в четыре юаня тридцать пять фэней, а также потребовал два талона на мясо по одному цзиню и талоны на шесть лян зерна.
Дэн Сяоцзюнь порывался заплатить сам, но, к сожалению, у него не хватило мясных талонов. К тому же его изрядно потряс размах Юнин. На двоих они взяли два мясных блюда и одно овощное — по нынешним временам это было неслыханной роскошью. Впрочем, мысли о том, что они не справятся с такой горой еды, даже не возникло.
Вскоре блюда были готовы. Как только их подали на стол, молодые люди принялись за трапезу с таким аппетитом, что и головы не поднимали.
Свинина хуншао была великолепна: густой аромат соуса, идеальный баланс — жирные кусочки таяли во рту, а постные не казались сухими. Мастерство повара в сочетании с натуральным вкусом деревенского мяса рождало такое блаженство, что слов просто не находилось.
Карп из Хуанхэ оказался нежным и сочным. Солоновато-пряный соус и природная сладость рыбьего мяса сливались в идеальный ансамбль, оставляя долгое приятное послевкусие. Даже обычная зелень, которая в повседневности не вызывала восторга, под рукой мастера превратилась в хрустящее и невероятно вкусное блюдо.
Утолив первый голод, Го Юнин подняла большой палец вверх и, наконец оторвавшись от тарелки, похвалила:
— Местный повар просто невероятен! Потрясающе вкусно!
Дэн Сяоцзюнь замедлил темп и с гордостью, будто похвала относилась к нему самому, произнес:
— А как же иначе! Шеф-повар нашего Южного филиала — потомок императорских кулинаров. Люди со всего города едут сюда специально, чтобы отведать его стряпню. Если бы не это, разве при таком отношении Сюй Ся в ресторане остался бы хоть один клиент?
Го Юнин подумала, что он прав. Жаль только, что ей скоро уезжать. Кто знает, когда ей еще доведется отведать подобных деликатесов?
Она тихо вздохнула и перевела тему:
— Эта Пэн Хуа... она из нашей школы? У вас и правда был уговор о помолвке с колыбели? Неужели тебе не приглянулась такая изнеженная красавица? Ну и запросы у тебя!
Дэн Сяоцзюнь искоса взглянул на нее, сердито запихнул в рот пару ложек риса и с горечью ответил:
— Она самая. Наши деды договорились об этом, когда мы только родились. Но сейчас моя семья в упадке, и ее родители на меня даже смотреть не хотят. Да и к тому же, она из тех «барышень», которым подавай всё самое лучшее — и в одежде, и в еде. Я такую просто не потяну.
«Да уж, в каждой семье свои скелеты в шкафу», — подумала Юнин, решив не углубляться в комментарии. Однако любопытство относительно их статуса не утихало.
— А кем работает отец Пэн Хуа? — спросила она. — И что за связи у этой ее кузины, Сюй Ся? Откуда в ней столько наглости?
— Отец Пэн Хуа — директор текстильной фабрики «Красная звезда». А отец Сюй Ся — заместитель председателя Ревкома Южного района.
Ого! Ничего себе. Теперь понятно, почему обычная официантка ведет себя как королева — с такой-то «крышей».
Го Юнин про себя отметила, что сын начальника отдела снабжения мясокомбината, коим являлся Дэн Сяоцзюнь, и впрямь не очень-то подходил в женихи дочери директора фабрики. Впрочем, парень брал своим характером и интеллигентной внешностью, что вполне соответствовало идеалам красоты этого времени.
За разговорами они и не заметили, как тарелки опустели.
Го Юнин, придерживая набитый живот, начала прощаться с Дэн Сяоцзюнем. Тот быстро выхватил из кармана пять юаней и попытался всучить их девушке, настаивая, что этот прощальный обед — за его счет.
Юнин строго посмотрела на него:
— Ты что, лишаешь меня возможности отблагодарить тебя? Если так, я больше никогда не посмею обращаться к тебе за помощью. Если хочешь и дальше оставаться мне хорошим другом — немедленно убери деньги.
Дэн Сяоцзюнь вздохнул и нехотя спрятал купюру.
— Ладно, твоя взяла. Как приедешь в Хэйшэн, обязательно напиши мне письмо.
Го Юнин кивнула, и у дверей ресторана они разошлись в разные стороны.
Домой она не пошла, а направилась прямиком в кооператив. Достав деньги и талоны, которые вчера дала ей Тан Синь, она купила термос, пять цзиней тростникового сахара и десять чи ткани.
Когда же её взгляд упал на выставленные на прилавке бутылки «Маотая» по восемь юаней за штуку, глаза Юнин азартно блеснули. Она поспешно вытащила припасенные Бай Учаном талоны на алкоголь и забрала все пять бутылок — всё, что было в наличии.
Она рассудила так: если припрятать это добро на несколько десятилетий, цена взлетит в сотни раз. Нужно будет при случае запастись побольше — отличный способ разбогатеть в будущем.
Довольная собой, Го Юнин неспешно прогулялась по Пекину семидесятых, любуясь видами, и вернулась в пустой дом.
Пока никого не было, пора было заняться делом. Она уселась за письменный стол и принялась за «Письма благодарности».
Вспоминая помощь обитателей Преисподней и свою новую личность, она чувствовала искреннюю признательность, поэтому слова ложились на бумагу легко.
Три письма были готовы уже через час. Послание для Бай Учана вышло самым длинным — она исписала лишние две страницы, вложив в них всю душу.
Закончив, Го Юнин заперла дверь комнаты на засов и нырнула в пространственное хранилище. Она не рискнула бы жечь благовония и бумажные деньги снаружи — в это время подобное считалось опасным суеверием. В пространстве же было безопасно.
Она отсчитала девять палочек благовоний. Мастер Чжан не зря просил за них высокую цену — аромат был очень приятным, явно какой-то особый состав.
Затем она достала толстую пачку ритуальных денег. Хоть она и не знала, имеют ли они здесь хождение, но вежливость лишней не бывает — божества и духи наверняка ценят внимание.
Вспомнив, как в прошлой жизни люди подносили дары, она засомневалась: не слишком ли скромно она подготовилась? Целые туши свиней или кур у нее были, но разделать их она не умела. Зато в саду за домом, кажется, поспели фрукты. Она так и припустила к небольшому плодовому лесу.
Конец июля — благодатная пора. Яблоки, груши, персики, инжир — всё созрело, лишь гранаты еще требовали времени. Она сорвала один плод инжира и отправила в рот — он оказался слаще любого, что она пробовала раньше.
Выбрав самые спелые плоды каждого вида, она набрала полную корзину. Вернувшись на кухню, Юнин взяла стопку тарелок и разложила фрукты: по три порции каждого вида, сформировав четыре набора. Она расставила их в ряд прямо во дворе.
Сначала она хотела сжечь всё разом, предложив одну общую жертву, но, вспомнив о подаренном пространстве, Небесной росе и ценностях, решила подойти к делу со всей серьезностью.
Чины бывают разные, и дела имеют разную важность. Первое письмо она решила отправить тому, кто больше всего в нем нуждался — Бай Учану.
Зажигалкой, взятой на кухне, она подожгла ритуальные деньги, а от их пламени затеплила три палочки благовоний, воткнув их перед подношениями. Затем она поднесла письмо к огню и, пока оно горело, мысленно повторяла: «Для Бай Учана из Чертога безвременных смертей».
И тут произошло нечто невероятное. Три палочки благовоний сгорели почти мгновенно, а три струйки сизого дыма ровной линией ушли высоко в небо и медленно растаяли. В каком-то полузабытьи ей показалось, что призрачные тени письма, денег и фруктов тоже исчезли вместе с дымом. Фрукты на тарелках прямо на глазах стали сморщенными и сухими.
За две жизни она впервые совершала подобный обряд, и это выглядело по-настоящему магически!
С трепетом в сердце она повторила действия, «отправив» два оставшихся письма. При отправке последних двух благовония горели не так быстро, как в случае с Бай Учаном, но результат был тем же. Для нее словно приоткрылась дверь в совершенно новый мир.
Закончив с этим и сбросив груз с души, она принялась убирать остатки ритуала, размышляя: «В будущем стоит подносить им дары по праздникам. Хорошие отношения — залог успеха, а иметь друзей в загробном мире и вовсе полезно. Кто знает, когда мне снова понадобится их помощь».
Прибравшись, Го Юнин взглянула на часы — скоро четыре. Она поймала себя на мысли, что еще толком не осматривала кухню ресторана и главный дом трехэтажной виллы в своем пространстве. Оставалось только надеяться, что всё содержимое этих зданий переместилось сюда вместе с ними.

Комментарии

Загрузка...