Мо Чэнь смотрел на крепко спящего на его руках маленького демона.
На ее бледном личике еще виднелись следы от слёз, длинные ресницы слегка подрагивали, а на них все еще застряли капельки.
Маленькие ручки крепко вцепились в ткань на его груди, она потянула воротник на себя, отчего сжала хватку только сильнее.
Этот маленький демон был невероятно прилипчив.
Мысленно шевельнув бровью, он срезал испорченный кусок одежды, а взмахом руки сменил собственный наряд на черный длинный халат.
Выйдя наружу, он увидел Цинпо, ожидавшего у дверей.
— Владыка, вам лучше?
— Пустяки.
Упоминание недавней раны заставило Мо Чэня с удивлением осознать, что та зажила почти наполовину.
Этот маленький демон только что, всхлипывая, силой запихнула ему в рот какую-то пилюлю.
Тогда она довела его своими рыданиями до полного исступления, да и вид у нее был такой: если не съешь, я снова разревесь прямо перед тобой.
Он тогда просто позволил ей делать всё, что вздумается. Выходит, этот маленький демон ходила добывать лекарство для него?
В раздумьях Мо Чэнь зашагал прочь из зала, попутно наложив барьер на дворец за своей спиной. — Подарки к дню рождения Небесной Владычицы готовы?
— Всё готово.
Цинпо бросил взгляд на плотно закрытые двери позади, тут же отвел глаза и не смел больше заглядывать внудя.
Служа Высочеству уже несколько тысяч лет, он был уверен, что тот равнодушен к женской красоте — в конце концов, прежде немало прекрасных небожительниц вешались Высочеству на шею, но он никогда не обращал на них внимания.
Так вот оно что... Оказывается, ему нравятся такие глупые демоницы?
— М-м... В день праздничного банкета смотри за ней в оба.
— Слушаюсь... Раз Высочество так дорожит Сюаньцао, боюсь, злоумышленники могут...
— Не переживай, она довольно крепкая, главное — чтобы живой осталась.
В прошлый раз ее тяжело ранили, и хотя она пробыла без сознания довольно долго, ее внутренняя демоническая сила заметно возросла.
Не зря она из Клана Бессмертных, поистине баловень судьбы. Раз уж от побоев она тоже может совершенствоваться, получать тумаки время от времени ей вовсе не во вред.
— (...)
Да разве я переживаю, что ее побьют?! Я думаю, не слишком ли сильно вы привязались к этому маленькому демону?
Цинпо посмотрел на Мо Чэня и на мгновение лишился дар речи.
Мо Чэнь же решил, что вопрос исчерпан, мысленно отдал приказ и исчез на месте.
Цинпо нахмурился, глядя туда, где только что стоял Мо Чэнь, и тяжело вздохнул.
На Девяти Небесах Мо Чэню особо некуда было идти, а если он и заявлялся к кому-нибудь, то в восьми случаях из десяти — чтобы устроить переполох.
В Резиденции Божественного Владыки Мо Чэнь, скрестив руки на груди, пристально смотрел на старого лиса, прикидывая, не подраться ли с ним прямо сейчас.
Цзы Янь выглядел так, будто вовсе не замечал гостя, и неторопливо заваривал чай.
Тот был облачен в черное и смотрел на него с таким свирепым и убийственным видом, что лис искренне не хотел тратить на него лишний взгляд.
— Ах ты старый лис, в твои-то годы — и вздумал обижать моего недавно сформировавшегося маленького демона?
Довел малышку до того, что у нее глаза опухли от слёз.
— (...) Я из добрых побуждений поделился с тобой целебным зельем, так ты не то что не благодаришь, но еще и заявляешься ко мне с упреками.
Цзы Янь прижал пальцы к пульсирующим вискам и глубоко вздохнул.
Мо Чэнь воззрился на него: его бледные пальцы касались висков, лисьи глаза косились в сторону. Сегодня он снова был облачен в белые одежды, отчего казался еще более неземным, и каждое его движение сочилось особым очарованием — истинный девятихвостый лис, поистине непревзойденная красота.
Погодите-ка... Раз тот маленький демон плакал так горько, неужто она положила глаз на этого старого лиса, но получила от ворот поворот?
Когда он спускался в мир смертных, тамошние девицы, не сумев добиться взаимности от любимых, рыдали точь-в-точь так же, убиваясь от горя.
Да что там мир смертных — даже здешние небесные девы по большей части питали страсть к этому старому лису, и поутру только и было слышно, что некоторые богини набиваются к нему в служанки.
— Ты что, урод редкостный? Зачем тебе понадобилось охмурять моего маленького демона?
Цзы Янь едва не задохнулся от смеха. Терпел-терпел, но в конце концов не выдержал и одним взмахом руки вышвырнул гостя за пределы зала.
Когда Сюаньцао проснулась и, сонно моргая, вышла за порог, она увидела шатающегося Мо Чэня, который чуть не рухнул на землю.
— Высочество? — с недоумением посмотрела на него Сюаньцао.
— Чего тебе?!
Мо Чэнь поначалу хотел потереть нос, чтобы скрыть неловкость, но тут же решил, что это недостойно его положения, и сурово зыркнул на нее.
— ...Ничего, маленький демон кланяется.
Какой бы сонной ни была Сюаньцао, сейчас она прекрасно понимала, что угодила прямо под горячую руку.
Из тридцати шести стратегий побег — лучшая.
— Иди совершенствоваться, — Мо Чэнь уставился на покрасневшие глазки маленького демона и ухватил ее за воротник.
— Высочество, сейчас же день.
Травам и деревьям куда эффективнее заниматься самосовершенствованием по ночам.
— Тогда перепиши сто раз Заклинание Очищения Сердца, чтобы к ужину было готово.
Ухватив за воротник, Мо Чэнь потащил ее обратно в зал.
— (...) С чего это вдруг мне понадобилось переписывать какое-то Заклинание Очищения Сердца!
— Владыка... — Цинпо нес свежеприготовленные из кухни пирожные, когда увидел, как Сюаньцао волокут за собой.
— Высочество, можно мне сначала перекусить?
Сюаньцао заискивающе посмотрела на мрачного Мо Чэня.
Мо Чэнь перевел взгляд на Цинпо.
— Эти пирожные пахнут так, будто испортились, я пойду принесу другую тарелку.
Цинпо смотрел исключительно перед собой, полностью игнорируя молящий о помощи взгляд Сюаньцао.
— (...)
Она же только-только приняла человеческий облик, откуда ей знать буквы? Да еще и переписывать сто раз?!
Безвольно растекшись по столу, Сюаньцао погрузилась в пучину уныния.
— Не допишешь — не получишь еды. Такая маленькая, а уже научилась у смертных весенней тоске по любви.
— (...) Сюаньцао очень хотела взбунтоваться и дерзить, но, подумав о том, что этот Повелитель Демонов вырос в одиночестве и с младых ногтей был брошен на произвол судьбы в Клане Демонов...
Ладно, ладно уж. Ребенок, которого в детстве никто не любил, повзрослев, неизменно становится вспыльчивым и раздражительным.
Она лучше уступит ему.
Желая запугать ее и убедиться, что она взялась за кисть, Мо Чэнь закрыл глаза и погрузился в медитацию, чтобы восстановить ци.
Сморщив маленький лобик и глядя на лежащий перед ней свиток с Заклинанием Очищения Сердца, Сюаньцао зажала в ладони кисть. Она еще даже не успела коснуться бумаги, как клякса чернил упала прямо на лист.
Она в панике принялась торопливо стирать ее второй рукой, отчего чернильное пятно стало только больше...
Глядя на свои чумазые черные пальцы и на кончик кисти в правой руке, с которого снова закапали чернила...
Сюаньцао украдкой подняла глаза на восседающего на троне Мо Чэня, быстренько вернула кисть на тушечницу, а затем решительно скомкала пришедшую в негодность рисовую бумагу и швырнула ее в угол.
Достала новый лист, уронила туда каплю чернил. Достала еще один лист, уронила каплю чернил.
После долгих и мучительных повторений этой процедуры Сюаньцао наконец вывела нечто, отдаленно напоминающее иероглиф.
Письмо — это невероятно утомительно. Почему, несмотря на все ее старания, он все равно смотрит на нее букой?
Мо Чэнь легко помассировал ноющие виски. На прекрасной рисовой бумаге перед ним красовались куриные лапки вместо иероглифов — трехлетний ребенок написал бы куда лучше.
Этот маленький демон оказался самым бестолковым существом из всех, что встречались ему за десятки тысяч лет.
Выходит, древние демонические растения, кроме как получать тумаки, не обладают никакими другими талантами? Да как додумалась существовать столь глупая тварь?
И за что ее только Небесный Путь невзлюбил, стерев весь ее род с лица земли?
— Может, Высочество, дадите мне еще немного времени...
Я еще потренируюсь?
Сюаньцао почесала затылок, прерывая ход мыслей Мо Чэня.
— Тогда по десять крупных иероглифов в день.
Глядя на макушку ее головы, он произносил отвратительные вещи невероятно мягким тоном.
— !!!
Безвольно свесив голову на стол, Сюаньцао даже не заметила, когда Мо Чэнь успел уйти, и разумеется, пропустила момент, когда снаружи зала лег еще один слой барьера.
Весь главный дворец был плотно укутан мощной защитой, наложены даже печати — посторонним вход был строго воспрещен.
Цинпо, с размаху врезавшись в барьер, осторожно протянул руку для проверки и тут же был отброшен назад силой отскока.
— После пира печати сами собой развеются.
— Высочество. — Цинпо поклонился Мо Чэню, неизвестно когда возникшему у него за спиной.
— Присмотри за ней.
Мо Чэнь сквозь толщу бесчисленных барьеров смотрел на Сюаньцао, которая отлынивала от работы, уткнувшись носом в стол.
— Будьте спокойны, Высочество.

Комментарии

Загрузка...